Прощаю.

—Что она тут делает? — злобно фыркает Сатору, спрашивая у своего лучшего друга, —Яга ведь говорил, что они не будут участвовать.  Сейчас Годжо был сильно удивлен. Глаза его были прикованы к девушке, чьи волосы развивались от несильного порыва ветра. Молодой человек снова чувствовал это. Холод окутал его, стоило брюнетке только пробежаться по знакомой фигуре глазами.  Садаши Зенин.  Очередной черный костюм, присущий необычному вкусу юной наследницы клана. Лосины обтягивали массивные бедра, которые Сатору не один раз сжимал в своих руках. Кимоно, неприлично короткое. Без штанов в таком ходить нельзя. Но Годжо бы хотелось посмотреть на такую картину. А на плечики девицы был накинут плащ, такой же расцветки.  Высокий пучок, который Садаши называла Французким. Челка по обычаю выбивалась, придавая брюнетке более домашний вид. Но такая она была лишь в глазах Сатору, который однажды нарушил все запреты, о чем теперь жалеет.  Зенин прибыла не одна. Со своим родным братом, которого тут ненавидел каждый. Наоя мог сказать лишь пару слов, для того, чтобы произвести на себя мерзкое впечатление. И он отлично справлялся со своей задачей. Кажется, его не терпела даже сестра, которая смотрела на него так, словно он главная заноза в её жизни.  Мало кто знал, что он и был её первым единственным врагом.  Поэтому Сатору и стоял, сжимая челюсти, наблюдая за тем, как Наоя дергает сестру за руку, с агрессией что-то говоря ей на ухо. По лицу Садаши ничего нельзя была понять. Ведь она — нечитаемая книга. Девушка молча впитывает информацию, не ведя бровью.  —Она повысила квалификацию. — пожимает плечами Гето, смотря туда же, куда и его друг. Сагуру когда-то был также близок к старшей Зенин, —Особый ранг, Сатору. Ей разрешили снова взяться за обучение. — парень вздыхает и переводит взгляд на друга, —Только давай без истерик.  —Никаких истерик, Сугуру. — с непривычным холодом отвечает Годжо, сжимая кулаки, —Я просто напомню всем, как не следует обходится с женщинами. — фыркает.  —Ты хотел сказать, с той, в кого ты влюблен уже несколько лет? — хмыкает Гето, замечая, как дергается рука блондина.  —Ну или так. — он не отрицает. Уже нет смысла. Сатору уже пытался противится своим чувствам, и вот к чему его это привело.  Более любимая женщина на него не смотрела. Боль девушки не утихала, и Сатору это чувствовал. От безразличия разило чем-то более глубоким.  Помоги мне.  Садаши нуждалась во вмешательстве, но никогда не посмела бы попросить. Она должна сама пройти через этот путь и отмстить. Тому, кто является братом. И также тому, кто любит прибегать к насилию.  Из Киото её вывезли не просто так. Присутствие обоих Зенин было необходимым на этом мероприятии. Ведь этот сбор — не больше чем фальш. Всех магов собрали в связи кануна Нового Года. Точнее, это было лишь прикрытие. На деле все было куда интереснее.  В их мире появилась крыса, связавшаяся с заклинателем проклятий. И эту проблему следовало устранить. Приказ министерства.  —Может ты хоть поговоришь с ней? — предлагает Сугуру, —Прошло полгода, Сатору. Думаю она должна остыть.  —В прошлый раз она метнула в него копье, — к разговору присоединяется Сёко, которая ухмылялась собственным мыслям, медленно потягивая свою сигаретку, —Но сегодня здесь и этот выродок, наверняка она вся на нервах. Советую быть осторожным. —Она не станет устраивать здесь представление, — хмыкает Годжо, поддаваясь своим самым хитрым замыслам, —Но я попробую.  —Сатору. — Гето с угрозой смотрит на лучшего друга, пытаясь напомнить, с кем конкретно он имеет дело, —Особый уровень, помни об этом.  —Конечно. — кивает блондин, поправляя очки, —Вот и повод. Поздравлю с карьерным ростом.  —Не самая лучшая идея, после того, как ты просто свалил после её признания в любви. — фыркает Иэйри, и тут настроение молодого человека снова падает, —Ни одной девушке это не понравилось бы.  —Это было вынуждено. — снова оправдывается парень, смотря на свою подругу, с которой до сих пор учится рука об руку, —Ты ведь знаешь, Сёко. —Это просто жалкие оправдания, Годжо. — фыркает Иэйри, делая очередную затяжку едким дымом, —И мне они не нужны.  —Хватит устраивать здесь цирк. — вступается за друга Сугуру, нервно поглаживая плечо Сёко, —Сейчас нам надо лишь стоять здесь и помалкивать, пока этот бред не закончится.  Сатору обреченно опускает голову вниз, осознавая, что сокурсница права. Он поступил ужасно, и теперь Садаши даже не смотрела в его сторону.  Он разрушил ту связь, которой добивался не один год. Одно неверное решение, и теперь мечта всей жизни ведёт себя с ним также, как и с остальными — отстраненно и незаинтересованно. Зенин знала себе цену, и ругала себя за то, что позволила чувствам взять над ней вверх. Но девушка уже наказала себя за эту оплошность, более она не будет давать себе слабину. Не в её стиле.  В Токио она прибыла на неопределенный срок, таковы были условия её сенсея, который остался в Киото. Садаши приехала не одна, а вместе со своей сокурсницей, Утахимэ Иори. И конечно же здесь был Наоя, которого брюнетка не видела последний год. И стоит признать, что встреча с братом вновь приносила лишь разочарование.  Как такой выродок вообще мог существовать на белом свете?  Но он жил. Более того, блондин наслаждался своим положением, и плевал на то, что следует уважать старших. О чем речь? Старшая сестра была его личной усладой для издевательств. Но увы, теперь девушка выросла и умела давать отпор, благодаря своей наследственной технике теней.  За брюнеткой всегда стояла пантера, которую она впервые призвала в детстве. Отныне это верный спутник, который не позволяет Наое и смотреть в сторону сестры, когда они остаются наедине. А также Садаши, как главная наследница в совершенстве познала технику манипулирования временем. В бою этот навык был превосходным. Пока оппонент пытался нанести удар, девушка хлопала себя по плечам, заставляя врага на пару секунд замедлится. Это давало девушке преимущество: либо увернуться, либо опередить и нанести удар первой.  Стоит признать, что Садаши являлась сильным магом, даже стоя против Сатору у неё был шанс на выигрыш. Вся энергия девушки крутилась вокруг хитрости и расчетливости. Зенины впервые видели такое дитя, женского пола, и стоит признать, что старейшинам это не особо нравилось. Они видели опасность.  Даже Сатору со своей Бесконечностью не мог в совершенстве применять свои техники на брюнетку. Ведь если к Садаши хотели только притронуться, она сразу замедляла время, решая, как поступить с оппонентом. Наоя тоже был в пролете, его девушка сразу атаковала, он не успевал и шаг в её сторону сделать.  Теперь, исходя из всех этих факторов, Годжо ломал голову, как ему лучше поступить. Внимание его разрушительного ангела было приковано к Мэй-Мэй, которая словно прилипла к девушкам. Они не были близкими подругами, но на подобных встречах часто общались. Особенно Утахимэ, которая была настроена доброжелательно ко всем, не считая Сатору.  Сейчас Годжо не мог найти пути к даме своего сердца, с которой хотел поговорить. Во первых, она не станет слушать. Во вторых, там слишком много девушек, которые его присутствию рады не особо будут.  Но вот Сугуру там ждали, поэтому молодой человек на прощание хлопнул друга по плечу и направился к своим знакомым. Все, кто знал Сатору, заметили, как его тело напряглось. Было неприятно, до тошноты. А особенно противно смотреть на то, как Гето обнимает Зенин, принимая улыбку девушки, которая была специально для него.  Нет, Сатору не злился на друга. Он ненавидел обстоятельства, из которых ему следовало выбраться. Блондин продолжал держаться в стороне, пока маги общались. Только у Сёко хватило совести не бросать своего друга, но и словами она его не одаривала. Просто находилась рядом, придавая немного уверенности.  Годжо Сатору, у которого с самооценкой все в порядке, теперь стоял словно избитый кот и чуть-ли не скулил от собственного положения.  Садаши чувствовала этот взгляд сожаления на себе, но была слишком горда для того, чтобы встретится с ним. Девушке хотелось прямо сейчас протянуть руки к шее Сатору, и сначала задушить его, а после притянуть и поцеловать. Но такой возможности не было. Она могла лишь стоять и молча кивать на слова Гето, который продолжал вести беседу с Утахимэ.  Присутствие Наои душило. От него хотелось избавится в первую очередь.  —Не лучше будет прогуляться? — мягко предлагает Сугуру, смотря на всех девушек поочередно, —Я думаю Масамичи не будет против нашего отсутствия.  —Хорошая идея, Гето. — улыбается Иори, —Тут уже дышать невозможно. — брюнетка осматривается, фыркая, —Раздражает.  —У меня есть кое-что в запасах для хорошего настроения. — улыбается Мэй-Мэй, вызывая в своей знакомой неподдельный интерес, —Надо только в комнату зайти.  —У вас отличные планы, девочки. — смеется Сугуру, переводя взгляд на Зенин, которая помалкивала, —А ты как смотришь на это?  —Я что-то устала после перелета. — девушка невинно потирает переносицу, поправляя свой плащ, —Хочу поспать. Завтра наверняка у директора найдется работка для нас. — усмехается, —Пойду к себе.  —Эй, Садаши. — Утахимэ касается руки подруги, обеспокоено смотря на неё, —Все в порядке?  —Конечно. — Зенин отвечает улыбкой, —Отдохни. Ты заслужила. Девушки коротко прощаются и выходят из главного зала, направляясь каждый по своим делам. Комнаты, которые были выделены в техникуме для гостей из Киото располагались в отдельном кампусе, где обычно и останавливались приезжие маги. Вещи Садаши уже были в спальне, на этот раз багаж доставили быстро, и благо, самой чемоданы тащить не пришлось.  Стоило брюнетке только переступить порог собственной спальни, как все тело напряглось. Чужая энергия.  На подоконнике скучающе отдыхал Сатору, который, видимо ждал свою старую знакомую. Стоило той только появится в дверях, как блондин весь вздрогнул. Цепной пёс был преданным. Он только недавно научился телепортироваться, и практиковал это постоянно.  Но Годжо никак не мог ожидать такого хладнокровия. Зеленые глаза девушки пронзили его нутро, что он непроизвольно сжался. Но Зенин не предприняла никаких действий. Молча закрыла за собой дверь и принялась рыться в чемодане, пытаясь найти домашнюю одежду. Молчание было минным полем. Сатору сглотнул, наблюдая за брюнеткой. Он готов был хвостом вилять, что его не прогнали. Что разрешили побыть рядом.  Он упивался любимой девушкой, с нежностью оглядывая её напряженные плечи. Хотелось прикоснуться, но вероятнее всего, ему скорее свернут шею, чем позволят это сделать. Садаши периодами была излишне эмоциональной, особенно когда дело касалось Годжо. Но сейчас её лицо не выдавало ни единой эмоции.  Сатору скучал.  Брюнетка молча достает из багажа домашнюю футболку и штаны, без колебаний принимаясь переодеваться. Она не стеснялась. Ибо они прошли через стеснение вместе, и неоднократно видели друг друга обнаженными. Когда-то эти два подростка познавали новые ощущения совместно, поддаваясь желаниям.  Сатору разглядывал оголенные спину, которая была усыпана родинками. Раньше ему позволяли оставлять поцелуи на каждой отметине. Блондин сглатывает, снимая очки. Он с трудом сдерживался, дабы не накинуться на излюбленную девушку.  Он хотел украсть Зенин, разорвать в клочья тех, кто смеет смотреть на его любовь с призрением. Мечтал поменять фамилию девушки на свою, чтобы она более никогда не соприкасалась со своим мерзким кланом. Сатору хотел ей владеть, ночами мечтал, чтобы Садаши заявила свои права на него. Он был готов дышать этой пьянящей дамой, словно озабоченный.  А сейчас ему позволяли лишь смотреть, что не могло не радовать. Но ему было мало. Категорически.  Запретный плод был сладким, это Годжо познал уже давно. Когда Зенин приезжала прошлым летом, ему наконец удалось заполучить доверие брюнетки, о которой он мечтал годами.  Но Сатору был мастером в глупости. Собственно поэтому и потерял её, так до конца и не познав тайну зеленых глаз.  Они не встречались. Нет. И это раздражало Годжо, до трясучки. Он хотел строить отношений с этой девушкой, но она лишь отмахивались и просила не придавать внимания таким мелочам. Ведь они маги — каждый новый день мог стать последним.  Садаши бредила свободой, во всех смыслах. Хотела однажды просто сбежать, сменить имя и жить без навязанного чувства лидера. Она боролась за наследие с родным братом, который всегда над ней издевался. Пользовался своей силой и доводил до нервного срыва. И самое главное, что никто ему этого не запрещал. Все делали вид, словно так и должно быть. Отец лишь периодически напоминал девушке, что нужно быть сильнее, если она хочет добиться хотя бы какого-то успеха.  Но старшей Зенин было плевать. Она была готова вырезать всех, кто носил с ней одну фамилию. Ненависть накапливалась годами, что делало девицу более угрюмой.  Сатору удалось найти в этом холоде свой кусочек нежности, которым он упивался, но недолго. Стоило Садаши лишь признать собственные чувства, разобраться в себе и решиться на невозможное. Связать себя с кем-то иными узами. Как тут Годжо просто исчез. Вернее, он покинул Киото быстрее, чем должен был и не отвечал на звонки своей спутницы.  На связь не выходил. И это стало финальной точкой в их взаимоотношениях. Более Садаши даже не пыталась с ним связаться, она оставила блондина в прошлом, ругая себя за очередную слабость.  Но сейчас, чувствуя его взгляд спиной, Зенин не особо злилась. Вернее, она просто устала, и ругаться в таком состоянии ей вовсе не хотелось. Сатору сам ни за что не уйдет, а все просьбы просто пропустит мимо ушей. Без грубой силы не обойдется, но весь поток энергии был затрачен ранее. Женскому организму требовалось восстановление, особенно после разговора с братом, который, кажется, обозлился за этот год лишь сильнее.  Зенин кидает свой костюм на стол, наплевав на весь бардак, который она успела устроить. Благо, кровать была заправлена. Брюнетка молча падает на мягкие простыня, кутаясь в предоставленное одеяло. Тело моментально расслабляется, а облегчение красуется на лице.  Сатору не спускал с девушки взгляда, впитывая каждую эмоцию в себя. Руки его слегка тряслись. Он старался двигаться как можно тише, но ему и не требовалось даже пытаться, чтобы услышать недовольное шипение.  —Проваливай. Я собираюсь спать, а не сюсюкаться с тобой. — Зенин подает голос первая. Брюнетка удобно подминала под себя одеяло, с закрытыми глазами потягиваясь на удобной кровати. Сатору хотелось быть на месте этого одеяла.  —Ты можешь молча слушать, я должен объяснится. — Годжо за секунду оказывается у кровати, медленно и виновато сползая на пол, упираясь коленями в деревянные поддоны.  —Нет. — резко отрезает Садаши, ощущая чужую энергию слишком близко, —Ты мне ничего не должен, Годжо. Иди.  —Садаши. — обреченно вздыхает Сатору, решая идти до конца, —Прости меня. — собирается с мыслями и продолжает, —Я не должен был так поступать, но по другому не мог. Я очень сильно виноват перед тобой и не знаю как мне правильнее загладить вину.  —Дай мне отдохнуть. — урчит девушка, хмурясь. Ей сейчас меньше всего хотелось слушать всё это. Парню просто повезло, что она в таком состоянии, —Я ничего слушать не хочу, Годжо. Слова мне были нужны тогда, а не сейчас. Ты опоздал. —Дай мне шанс. — голос походит на скулеж, рука непроизвольно тянется к женскому лицу, но Зенин не так проста. Девушка распахивает глаза и контролирует время, с угрозой отрицательно качая головой. И Сатору слушается, —Я люблю тебя. Всегда любил, клянусь. Я просто не мог тогда поступить иначе. Это было для твоей же безопасности!  —Ты серьезно? — Зенин хмурится, встречаясь с глубоким взглядом своей головной боли, —Это ты мне говоришь о любви и безопасности? — усмехается и вздыхает, —Хватит Сатору, ты уже достаточно сделал. Я не верю тебе. —Милая… — медленно тянет блондин, невзначай льстясь к кровати. Ему хочется приласкать любимую, все исправить. Слышать слова о неверии больно, но он сам виноват, —Я умоляю. — Годжо тяжело сдерживаться, когда на него смотрят так безразлично, —Я все исправлю и докажу, что люблю тебя. Я все исправлю, только позволь.  Зенин молчит, не находя слов. Она не знает, как ей поступить. Сердце колотится так, словно готово выпрыгнуть.  Она искреннее любила Сатору, и ненавидела себя за это.  Сложно было подобрать слова, особенно в тот момент, когда силы были на исходе.  Садаши не решается ответить, боится сделать неправильный выбор. Ей действительно было больно, от этих пронзительных глаз, которые были уже на мокром месте. Тело скалывало, а ком стоял в горле.  —Ты пожалеешь. — одними губами произносит брюнетка, ощущая, как её руку накрывает чужая ладонь. Она снова сдается, дает волю эмоциям, даже если позже будет вновь рыдать в одиночестве.  —Я уже пожалел, что пошел на поводу этим сукам. — мямлит Сатору, касаясь тыльной стороны ладони Садаши своими губами, заставляя её сердце забиться чаще, —Я все исправлю, клянусь.  —Однажды до тебя дойдет, что мы не должны были вообще встречаться в этой жизни. — Зенин говорила тихо, словно в бреду. Девушка уже начинала проваливаться в сон.  —Я бы все равно тебя нашел. — улыбается блондин, пододвигаясь ближе, чтобы приложить женскую руку к своей щеке. Он нуждался в этом тепле, —Ты меня недооцениваешь.  Ответа не поступает. Зенин лишь что-то мычит, полностью погружаясь в царство Морфея. Ей был необходим сон, а Сатору была необходима эта близость.  Блондин просидел так два часа, наслаждаясь теплом своей приятельницы, по которой он сходил с ума.  *** —Хватит. — рычит Годжо, который появился словно из неоткуда. Блондин одергивает руку Садаши, свирепо смотря на Наою, который только собирался возразить, —Заткнись, сразу. И слушай меня внимательно, — делает шаг вперед, заграждая своим телом любимую, —Если ты ещё хоть раз поспеешь так схватить её, или оскорбить. Клянусь, Зенин, — рычит, продолжая, —Я наплюю на всё и заставлю тебя молится.  —Не лезь, Годжо. — фыркает Наоя, но все же отступает. Перед ним стоял хищник, которого он опасался, —Это моя сестра, и мы сами разберемся в наших делах. — гордости у Зенин можно занимать.  —Ты меня плохо понял. — Сатору снимает очки, оглядывая своего сверстника, —В первую очередь, это моя женщина, а потом уже твоя сестра. И тебе лучше поверить на слово, что терпение у меня не железное. — рычит, игнорируя хватку на плече.  —Уйди. — недовольно тянет Садаши, смотря на брата. Она давала ему молчаливый намек, напоминая, что на фоне наследника Годжо он ничтожен, —Мы потом договорим, Наоя.  И Зенин отступает, кидая на сестру взволнованный взгляд. Это даже смешно.  Сатору продолжает стоять на месте, провожая блондина взглядом, полным зверства. Чужая ладонь на плече медленно скользит по предплечью, и молодой человек переводит внимание на девушку, чей шок можно было прочесть наглядно.  —Я поеду с тобой. — заявляет Сатору, улыбаясь любимой, которая только-только начинала привыкать к нему вновь, —Не собираюсь в этот раз уступать директорам. Уйду из техникума и сниму квартиру где нибудь рядом.  —Что ты несешь? — хмурится Зенин, закатывая глаза, —Да кто тебе вообще позволит, Годжо? — она разворачивается и начинает движение в сторону, заставляя парня следовать за собой, —Идиот.  —Ты сомневаешься в моем решении? — фыркает Сатору в догонку, ликуя, что его любовь потихоньку начинает вести с ним непринужденный диалог, —Нет, подожди! Куда ты пошла? Я с кем вообще разговариваю?  —Пойду к Яге, сообщу о твоем переезде. — Зенин игнорирует топот позади, срываясь на бег.  Годжо следует прямиком за девушкой, пытаясь схватить её, но это вечная погоня, в которой Зенин всегда будет атаковать блондина, не позволяя трогать себя лишний раз.  Но Сатору был настойчивым. Настолько, что он действительно переехал. Но увы, через два месяца обоим ученикам техникума пришлось вернуться в Токио, навсегда. И на этот раз Сатору уверенно держал Садаши за руку, не позволяя ступить и шагу без него самого.