41. Август 1999

***

Церемониться с Малфоем Теодор не стал — уже по ехидной роже понял, что последует очередной подкол, но он был не настроен сегодня терпеть укусы. Поэтому, пользуясь тем, что был выше ростом и примерно той же мышечной массы, схватил того за шиворот и притянул к себе. За его спиной что-то тихо вскрикнула Тей, но ему было плевать. В их семье было достаточно дерьма, чтобы ещё и Малфои там поколениями ковырялись. — Рот открывай только по делу, — предупредил Теодор. Пальцы Драко вцепились ему в запястье; бывший сокурсник сморщился, но тут же гневно вздёрнул подбородок. Опаснее от этого казаться он не начал, так что не напугал своим яростным и недовольным видом. — Отпустишь хоть одну издёвку про меня или Терис, получишь куда больнее, чем во Франции. — Руки свои убери, — прошипел Малфой в ответ. Терис тоже подошла сзади, кладя свою ладонь между лопатками Тео. Обычно её прикосновения успокаивали. Обычно. Но не сегодня. Он и так успел целый день повариться в мыслях, принять на грудь ещё — как будто ему утреннего похмелья не хватило! — и скурить целых три сигариллы, которые он обнаружил в портсигаре, выпавшем из кармана отца в беседке. Так что он был злой, невыспавшийся, чуть пьяный и совершенно полностью на взводе из-за неспособности хоть что-то решить и сделать, пока его это не съело изнутри. И, конечно, он так и не придумал что выбрать в подарок Терис, что добавляло ему мрачного настроения. В том числе, потому что времени уже не осталось, завтра они вряд ли вообще смогут побыть наедине, и он всё ждал чего-то плохого. При этом сам же явно портил этим ей конец дня, но ничего не мог с собой поделать. Даже посмотреть нормально на сестру не получалось, хотя он бы всё отдал, чтобы оказаться просто с ней где-нибудь опять в маггловском отеле, без тех знаний, которые ещё надо было умудриться не ляпнуть ненароком. Конечно, магия Обета и не дала бы ему особо ничего произнести, но лучше было перебдеть, как говорится. И не довести себя до того, чтобы заискриться прямо при Малфое. Так что он чуть ослабил хватку. — Всё, пошли уже, — натянутым голосом позвала Терис, теперь уже дёргая Тео за рукав, а Малфоя отпихивая в грудь. — Ведёте себя как школьники. До Леманна они добрались молча. Терис настояла, чтобы постучаться первой, и, конечно, когда она позвала их, Леманн совершенно не был рад видеть четвёртого участника обсуждения. — При всём уважении, мистер Малфой… — Оставьте, — поморщился Драко. — Я знаю, что вы скажете. Что меня это не касается, бла-бла, но я вам не враг, и этим тоже, — он выразительно посмотрел в глаза Теодора. — Не знаю, почему все меня так не любят, я никому ничего плохого не сделал. Теодор открыл было рот, чтобы напомнить про его игры с кровью Терис и совсем не невинные предложения по ритуалистике, но сестра опередила: — У тебя просто характер поганый, ничего не поделать. — И при этом, заметь, я не кидаюсь на людей с кулаками. — Ты кидаешься на них со своими тупыми репликами, чтобы спровоцировать. Это не лучше. Так что давайте уже без споров на ровном месте. — Терис повернулась к Леманну, который на этот раз не спешил ни предлагать им присесть, ни вина. Он даже сам не садился, стоя возле — ха! — книжного шкафа, со скрещенными на груди руками. — Малфою надо освободиться от влияния отца. Вы же сами участвовали в тех ритуалах. — С чего такие выводы? — удивился Леманн. — С того, что я слышал об этом, — влез Драко. — Отец упоминал вас. — Я присутствовал два раза, это правда, но ничего не проводил и, уж тем более, что-то связанное с вами. Когда вы родились, мистер Малфой, мне было десять лет, и я даже в Великобритании никогда не был. А с миссис Аргрин познакомился много позже, после выпуска из Дурмстранга. К тому времени все ритуалы, которые могли касаться ваших связей, давно должны были быть проведены, ведь это делается ещё до рождения, либо на первом году жизни ребёнка. — Ну я не про конкретно те же говорю, — пошёл на попятную Малфой. — А в общем… — Если мы закончили с Малфоем и тем, что ему никак не помочь прямо сейчас, предлагаю его выгнать и поговорить уже о наших делах, — не сдержался Теодор. Терис только вздохнула. — Нам надо будет вернуться домой до десяти. — Что, папочка ввёл комендантский час? — Захлопнись! — теперь уже Терис не удержалась от крика, массируя виски. — Юстас, скажите, что вы нашли в моём… в доме матери. Вряд ли это сильно большой секрет. Малфой и так с нами уже по шею в этом, если это поможет ему заткнуться и решить проблему… — Вряд ли. Если вы ожидаете, что там были книги или трактаты по ритуалистике, то нет. Просто портрет, и даже не в раме. — Портрет… моей бабушки?! — Нет, это старый рисунок, даже, скорее, чья-то зарисовка, непрофессиональная. Судя по одежде и причёске, думаю, это могла быть одна из более старых родственниц. Но сходство с Айрин у неё поразительное. Я бы даже подумал, что это такой способ изобразить её в другом веке, но портрет подписан другим именем. Теодор открыл было рот, но тут же закрыл. Конечно, он не мог сказать вслух, о чём подумал. Что, возможно, это был портрет Артемисии. — На рисунке только имя, без фамилии. И к нему было приложено письмо с магической печатью. Я не открывал его, так что вы сможете сами посмотреть. — Где вы это нашли? — В ванной комнате. В… — Я поняла, — Терис расхохоталась. Малфой глянул на неё со скепсисом, а Теодор сразу понял — Терис же сама себе соорудила такой же тайник в поместье Ноттов, тот, который он нашёл, вспоминая об их разговорах. В трубе под плиткой ванной. Удивительно ли, что и такое у них передавалось по наследству? — Я сейчас принесу. Мистер Малфой, мне, правда, пока нечего вам сказать — все ритуалы, которые могут вам помочь… они очень рискованные и сложные. Я никогда не делал ничего подобного и не собираюсь даже начинать. Другой путь — добровольно договориться с вашим отцом, чтобы он снял эту связь, в таком случае простенького ритуала с кровью мисс Аргрин будет достаточно, ведь если вас связала именно её мать, то дочь с той же кровью может разрушить чары. Но только при условии согласия и участия того, кто те чары просил. — И вы, конечно, считаете, что мой отец сразу же добровольно побежит рушить то, что сам создавал? — хмыкнул Малфой и потёр лицо. — Ясно. Если у вас появится какая-то ещё информация, напишите мне. Хорошего вечера. — Да, в этой семье… — Леманн явно пытался подобрать правильный термин, глядя вслед уходящему Малфою. — Сплошные снобы, — подытожила Терис. — Свалил, и прекрасно. Принесите, пожалуйста, то, что нашли и расскажите, зачем позвали так срочно. Вы покажете нам тот артефакт, над которым работаете? — Нет, но у меня для вас есть другой подарок, который я обещал. Точнее, для мистера Нотта. — Руническая подвеска? — не поверил Теодор. — Я думал, это займёт больше времени. — Это займёт больше времени, — подтвердил европеец. — Но я нашёл кое-что другое, что может на время стать вашим помощником. Это… не совсем классическое средство, но… вы же не боитесь насекомых? — У него ступор от всего жужжащего и прыгающего, — тут же сдала Терис. — Если только речь не про бабочку. — Эй, — Тео даже чуть отпустило, впервые, с прошлой ночи. — Всё нормально, пока это не пытается меня ужалить. — К сожалению, именно этим оно и будет заниматься, — вздохнул Леманн и на пять минут оставил их одних. Затем спустился с небольшой холщёвой прямоугольной сумочкой, которую протянул Терис и шкатулкой, которая досталась уже Теодору. Тео посмотрел на неё с огромным подозрением. — Это ирландская пчехуза. — Что?.. — Магическое существо, напоминающее пчелу, — объяснил Леманн. — В темноте они сразу впадают в спячку, так что лучше её хранить в шкатулке или в чём-то непрозрачном. Питается магией, причём может как собирать её из воздуха, при помощи щупалец, которые у неё вместо лапок, так и хоботом непосредственно с кожи. В Ирландии, откуда, как вы поняли, они родом, считаются паразитами, хотя магию они не просто вытягивают, а используют для жизнедеятельности, при этом излишками обычно делятся с растениями, ускоряя их рост и созревание. Вы можете доставать её, если чувствуете приближение выброса магии. Конечно, от сильных вас такое маленькое существо не спасёт, но при мелких их можно даже попробовать предотвратить. Теодор выдавил благодарность, заранее готовясь к худшему. Насекомых он не то чтобы прямо боялся, как утверждала Тей… он как раз поймал её чуть насмешливый взгляд. Да, ладно, он действительно терпеть не мог всё жужжащее и непредсказуемое маленького размера. И отец, к слову, тоже, поэтому в поместье и не открывали окна почти никогда. Так что волей неволей отметать вариант с психуной… то есть, с пчехузой — почему, блять, она именно так называлась, да ещё и родом была из Ирландии? — пока не стоило. — И да, Терис, я не смог сильно продвинуться в изучении свойств вашей крови, но, честно сказать, не думаю, что вас кто-то чем-то насильно связывал, как мистера Малфоя. Теодор тоже не думал. Он знал, просто не мог открыть рот и признаться. Тей и без такого рода ритуалов не повезло с наследственностью. Но хоть отец её, по всей видимости, действительно хранил от дополнительных потрясений. Он же, напротив, не хотел, чтобы даже Теодор как-то использовал её, помимо того, что между ними уже было по сути врождённым. — Понятно. То есть, мне можно не опасаться, что завтра в меня прилетит родовая молния? — криво улыбнулась сестра. — Вам следует опасаться только собственных экспериментов, — сухо напомнил Леманн. — Особенно в ненадёжной компании. — Я учла, — сказала сестра. — Спасибо, мы, пожалуй, тоже не будем задерживаться. — Надеюсь, в следующий раз мы сможем посидеть спокойно, — отозвался шкаф. — С наступающим, надеюсь, всё пройдёт хорошо. В среду я жду вас на работе. Терис кивнула, и они с Теодором вышли, пешком отправившись подальше от городка, чтобы аппарировать в лесу. — Отец ждёт нас до десяти? — удивилась Терис. — Он мне не говорил, только прислал приглашение на завтра, в ресторанчик… — Нет, я просто не хотел задерживаться, — признался Теодор. — И не хочу, чтобы ты ночевала в Суонси. Мне будет спокойнее, если ты останешься сегодня дома. Мистер Нотт… не думаю, что он будет против. Отец почти все сутки провёл в своём кабинете, но обедать он спустился в столовую и выглядел… не очень хорошо. А когда Теодор уходил на встречу с Терис, так и вовсе отправился к себе, и, как доложил Трикси, старший мастер просил никого не беспокоить его. Теодор припомнил тот день, когда Терис чуть не утонула, а отец был в подземелье. Они поссорились на эту тему, потому что Тео думал, что это связано. Но теперь понимал, что, скорее всего, нет. Тогда, если её состояние было обусловлено несколькими мелкими вмешательствами извне, одним из которых был Драко, то чьи были остальные? Или Леманн просто предложил один из вариантов, а на деле всё было по-другому? И чем конкретно всё же отец занимался в своём логове? Могло ли это так повлиять на его здоровье? Что, если он… пытался, напротив, защитить дочь от внешнего вмешательства? Потому это и отразилось на нём? — Ты какой-то слишком уж задумчивый, — заметила Терис. — И так и не ответил на мой вопрос. — Вопрос?.. — Что-то случилось дома? Ты что-то узнал? Отец рассказал? — Ничего страшного не случилось, — Теодор не мог соврать и не мог сказать правду, так что вариант ответа приходилось, сука, согласовывать с языком быстро и точно. Он вообще-то не был подточен в словесных язвах, как тот же Малфой, так что выглядел, наверняка, нелепо. — Я не знаю, мне просто не по себе. — С чего мы вообще решили, что завтра должно случиться что-то плохое? — нахмурилась Терис, словно на саму себя злилась. — Только потому, что Айрин Нотт умерла в девятнадцать? Но моя мама умерла в сорок, и, наверняка, её мать и те, кто были до, тоже не погибали в одном возрасте. Прости, это я, наверное, слишком нагнетала. Всё нормально, да и отец вчера выглядел… ну, не таким строгим, как обычно, нет? — Да, — через силу улыбнулся Теодор. — Ты права. — Знаешь, когда он отвёз меня в Ангсли, к тому дому, где жила твоя мать… он сказал, что мы оба родились там. То есть, сначала ты, конечно, но потом там же рожала моя мама. Мне это показалось странным, неужели они настолько хорошо были знакомы? Почему мама рожала не на семейной вилле, которая была рядом, судя по тому, что ты видел в омуте? — Я не знаю, — почти честно сказал Теодор. Таких деталей отец ему действительно не рассказал. Хотя он знал, что на тот момент, когда Айрин была беременна, она уже давно жила в том доме, который отец купил для неё в Карнарвоне. Так что да, это было странно, но… для него не настолько. — Мне показалось, мистер Нотт хорошо чувствует себя на побережье. И он говорил, что твоей маме тоже там становилось лучше. Ещё бы. Особенно, если поблизости была её подруга, которая по совместительству её и подпитывала. — Давай не задерживаться здесь, — настоял Теодор, ускоряя шаг. Ему не хотелось разговаривать. Особенно на такие темы. Он не мог уже больше. Сам виноват, но… проклятие! И стоило ли ей говорить о своих опасениях по поводу состояния отца? Что будет завтра на обеде? Она сама увидит? Или Нотт-старший придумает, как не показывать своего состояния? Когда они аппарировали к камину в Суонси, а потом и домой — отец всё же разблокировал для этих целей домашний камин, — Терис снова схватила Теодора за мантию, прежде, чем он успел убежать к себе перевести дух. — Эй, ты точно в порядке? Давай встретимся чуть позже в нашей беседке? — она пытливо заглянула ему в лицо, и Тео ничего не оставалось, как кивнуть. Он при этом опустил взгляд на её руку — она опять дёргала заусенец до крови, видимо, сильно переживала. И всё из-за него опять. — Пойду пока проведаю Викси, он, наверное, на кухне. — Твой домовик тут? — тупо переспросил Тео. — Ты разве не забрала его вчера? — Забрала, Викси сегодня возвращался к вам, говорил, вы работаете… ты его не видел, что ли? Просто потом я сказала ему, что когда закончу работать, он может снова вернуться. — Зачем? — У него тут возлюбленная, — усмехнулась сестра. — Ладно, я пойду нормально помоюсь, а то мне кажется, что от меня всё ещё воняет реактивами. От неё действительно пахло какими-то травами и дымком, но это был не неприятный запах. Впрочем, Теодор отговорился, что тоже хочет принять душ и побыстрее умчался к себе в комнату. И наткнулся на Трикси, который как раз менял постельное бельё, проветривал комнату — явно по своей инициативе — и мыл уже порядком помутневшие от пыльцы окна. — Ой, молодой господин Теодор! Трикси не думал, что вы так быстро вернётесь, Трикси… — Ничего, продолжай, — сдавленно пробормотал Тео. Кончики его пальцев как раз начало знакомо покалывать — странно, что столько времени он умудрялся держать магию в себе. Захлопнув дверь, Теодор плюнул на присутствие домовика — в конце концов, тот и не такое уже видел, — и дрожащими пальцами выхватил шкатулку, надеясь, что психуна, или как там её, сделает чудо. Ну, либо просто не высосет его досуха для начала. Пчехуза была похожа на… шмеля, пожалуй, толстого, мохнатого, полосатого, только не жёлто-чёрного, а оранжево-синего цвета с зелёным хоботком. И да, вместо лапок у неё из тела тянулись длинные тонкие полупрозрачные отростки, похожие на щупальца медузы. Видимо, поэтому существо так и называлось. Для экстренной помощи оно слишком уж лениво просыпалось, но, когда по запястью Теодора скользнула маленькая сине-зелёная молния, пчехуза резво шевельнула своими щупальцами, открыла глаза и в мгновение ока перелетела на его запястье. Теодор дёрнулся — вот, что он не любил в насекомых помимо явной эстетической брезгливости: они были быстрые и очень внезапные. Но прикосновение хоботка, как бы жутко тот ни смотрелся, не ощущалось никак. Больше щекотало кожу вибрирующее мохнатое тельце. Начавшие формироваться разряды пчехуза засосала весьма эффективно, быстро и без лишних звуков. И глазки, крылышки и щупальца её начали светиться в цвет его магии. Он даже успел обрадоваться, что херовая идея шкафа всё-таки сработала. И расслабился, забыв, что явно потолстевшее существо надо бы убрать обратно в шкатулку. А ещё лучше, найти что-то более маленького размера, чтобы не таскать неудобную шкатулку постоянно с собой. Только Трикси отвлёк его вопросом, Теодор, конечно, пропустил тот момент, когда пчехуза «доела» последние искры и, прежде, чем он или домовик успели спохватиться, вылетела из открытого окна. Вот дерьмо!