Часть первая. Город, забытый Богом

В одном из городов Японии, который давно покинули мирные жители, искавшие тихой и спокойной жизни, заправляла крупная мафиозная группировка. Город этот превратился в осиное гнездо, где остались либо сами преступники, либо безумцы, тешившие себя иллюзией, что без должной подготовки и оружия можно противостоять годами обученным бойцам и снайперам. Почему же власти не навели там порядок? Ответ прост: правительство давно махнуло рукой на этот клочок земли, отданный на растерзание хаосу после череды провальных попыток усмирить бунтующих. Здесь, в этом городе, преступные организации чувствовали себя полноправными хозяевами, возводя собственные «империи». Выезжая на «дела» или в «командировки» в другие регионы, они действовали скрытно, просачиваясь из города через изученные до мелочей подземные ходы и лазейки, о которых не знал никто из чужаков. Эти секретные пути были известны лишь двум самым могущественным и жестоким кланам, чья вражда длилась годами. Именно на одну из таких группировок и работали когда-то родители малышек Агуя. Мэдоко, которому суждено было стать их отцом, считался лучшим снайпером. Безупречный стрелок, он всегда приносил успех любой операции. В криминальный мир он попал не по зову крови, а ради спасения семьи от долгов, до конца не осознавая, в какую бездну решил нырнуть. Тэкада, молодая женщина со светлыми волосами, попала в эту же организацию из более мелкой шайки. Поначалу к ней относились с недоверием, но она быстро доказала, что с ней можно не бояться ничего. Она была медиком, чьи методы лечения казались варварскими: из её кабинета постоянно доносились крики и ругань. Но даже безнадёжные, тяжелораненые бойцы после её операций вставали на ноги в рекордные сроки. В преступность она ввязалась по глупости, соблазнившись мифом о лёгких деньгах и сладкой жизни, и горько пожалела об этом, когда столкнулась с последствиями. Вскоре после появления Тэкады в клане старый конфликт с конкурирующей группировкой перерос в открытую войну за лидерство. На решающую операцию, разработанную штабом, отобрали лучших из лучших. Именно тогда Мэдоко и Тэкада впервые оказались в одной команде. Мужчина был назначен командующим. Операция прошла успешно, но какой ценой! В перестрелке полегло много людей, да и сам Мэдоко получил тяжёлые ранения. Еле держась на ногах, истекая кровью, он явился к боссу с докладом о победе и рухнул без сознания прямо в его кабинете. Так он оказался на операционном столе у Тэкады. Операция была долгой, мучительной, но именно она стала началом их истории. Пока Мэдоко восстанавливался, они много говорили, узнавая друг друга. В этом аду, среди крови и насилия, между ними расцвело чувство, которое они не смели называть вслух. Им было запрещено всё, что выходило за рамки рабочих отношений. В их мире любая слабость, любое проявление «лишних» эмоций означало смерть. Поэтому они решили бежать. Тихо, по плану, который Мэдоко вынашивал долгие месяцы. Им это удалось. Они и не подозревали, чем обернётся для них этот побег. Ночь, разделившая жизнь на "до" и "после" Семья Агуя обрела то, о чём не смела и мечтать - спокойную, обычную жизнь. Родители, уехавшие на другой конец Японии, старались забыть своё криминальное прошлое, как страшный сон. Им пришлось остаться в стране, слишком рискованно было светиться за границей, но здесь, в тихой глуши, они чувствовали себя в безопасности. У них родились две дочери, белокурые, как их мать. Только цветом кожи - бледной, почти прозрачной и красными глазами они отличались от неё, девочки были альбиносами. Старшую назвали Акеми, младшую — Юкими. Годы текли размеренно, счастливо, как у всех нормальных людей. Но прошлое, как оказалось, не забывает. Криминальные кланы никогда не прощают предательства. Сквозь годы и расстояния они продолжали искать беглецов, рискуя всем, движимые одной лишь жаждой мести. Они хотели стереть их с лица земли так же хладнокровно, как когда-то сами предатели разрушили их далеко идущие планы. Их нашли. Та самая ночь, после новогодних праздников. Акеми, которой было шестнадцать, и двенадцатилетняя Юкими уже легли спать, когда снизу, из гостиной, донеслись резкие, сухие хлопки. Беда, за которой они охотились так долго, наконец, пришла к ним в дом, и их мать, застывшая на лестнице, поняла это сразу и побежала к своему мужу. Посреди ночи на первом этаже дома слышались глухие, тяжёлые звуки - то ли выстрелы, то ли падающая мебель. Но девочки в тот момент уже не проснулись. Судьба, словно сжалившись над ними, подарила им последние часы безмятежного сна, полного детских новогодних снов, где фейерверки всё ещё сияли, а сестра в новом кимоно улыбалась им ярко-голубыми глазами. Утро разбило эту иллюзию вдребезги. Их разбудил не ласковый голос матери, зовущей к завтраку, а незнакомый мужчина в строгой форме. Сотрудник полиции. Он стоял в дверях их комнаты с лицом, на котором застыла профессиональная скорбь, и говорил что-то тихо, но слова его падали, как камни в воду, расходясь кругами непонимания. Родители убиты. Прошлой ночью. Юкими, младшая, вдохнула воздух и закричала. Этот крик, полный детского ужаса, разнёсся по всему дому, отражаясь эхом от опустевших стен. Она плакала навзрыд, била маленькими кулачками по полу, по кровати, по всему, что попадалось под руку, отказываясь верить, не принимая, не понимая, как такое возможно. Её мир только что рухнул, рассыпался на миллион осколков, и она задыхалась в этом холодном пепле. Акеми молчала. Она стояла рядом с бьющейся в истерике сестрой и, не проронив ни слезинки, крепко прижала её к себе. Её руки дрожали, но объятия были стальными. Она не имела права сейчас плакать. Не здесь. Не перед Юкими. Она должна была быть той самой стеной, за которой младшая сможет спрятаться, когда весь остальной мир превратился в руины. Полицейский сказал что-то ещё. Про детский дом. Про то, что теперь их туда заберут. Крики Юкими стали тише - от усталости, от отчаяния, от того, что силы закончились. Она просто ткнулась мокрым от слёз лицом в плечо сестры и затихла, вздрагивая всем телом. С этого момента у них не осталось никого. Только они вдвоём.