Глава IX. Клятва исполнена

Войска спускались в глубины Ангбанда. Внезапно запел другой эльф, который отличался особой скорбностью и красотой своего голоса. Он вещал на каком-то совсем древнем языке, и слова его резонировали от тоннелей. Пожалуй, этим Нолдор напоминали настоящих фей, только они были в состоянии петь, спускаясь на бой с могущественным противником. Для Ольги сеть тоннелей напоминала внутренности какого-то животного. Они разветвлялись, так что приходилось выбирать между несколькими, иногда попадались огромные пещеры, иногда путь внезапно сужался и приходилось возвращаться и искать иной. Ориентироваться в этой крепости, похоже, мог только один разум — сам Тёмный Владыка Моргот, который её и построил. Здесь были орки, и было их весьма много. Они постоянно появлялись из боковых ответвлений или из самой глубины, и пытались напасть на эльфов. Лорды приказали двигаться в оборонительном темпе и при первый признаках опасности отражать нападение, а только потом идти дальше. Нельзя было допустить прорыва обороны, таковой мог стать фатальным. Многие эльфы шли за Слугами, которые косили орков вообще без усилий, как хороший косарь во имя Сатурна всемилостивого ведёт свою тяжбу с сорняками. Они даже не смотрели на орочье оружие, которое не могло нанести вреда их духовным телам, а просто косили. Пещеры выглядели особенно гнетуще. В них были установлены огромные чёрные колонны, которые были покрыты гротескными изображениями, многие из них были как бы наклонены, и эльфы продвигались рядом с ними с превеликой осторожностью, ибо могли они и упасть, и тогда не спасла бы никакая броня. Когда на колонны падал свет мечей, казалось, что изображённое на них словно двигается по страшной чёрной воле. Рама и Чарли Магний начали покидывать свои мечи в коридоры перед собой, чтобы срезать очередной урожай орков, однако когда меч прилетел в колонну и та с грохотом обрушилась, решили действовать по старинке. Тайгоньг же пребывал в подавленном состоянии, так как оказалось, что его основное удильное чародейство под землёй не действует, так как надобно небо. Однако все идти за Слугами не могли, и отдельным эльфам приходилось прочищать соседние пещерки. Несколько раз останавливались, когда находили мрачные орочьи ямы — центры мобилизации, в которых обычная добрая земная глина стяжала в себя мстительных духов и начинала действовать, и появлялся новый, алхимически прожаренный, жестокий орк, и хорошо если не тролль. Здесь эльфы тщательно сжигали всю систему и заваливали бассейн с глиной, после чего поток орков обычно останавливался. Однако несть им числа — сотни ям были сожжены, а орки всё пёрли. С неким мрачным предчувствием Ольга тоже повела за собой эльфов, благо проклятия отлично резонировали в подземелье, по мере того как они приближались всё ближе к величественной мантии Земли. Энергии было очень много, и каждая магическая стрела с одного удара срезала орка. Лучников почти не было, так как не было позиций для них, в основном орки были проятаганенные. И вот прошло несколько часов, и вместе обработанных тоннелей начались переплетённые естественные пещеры, которых казалось вообще не трогал ничей инструмент — хотя было ясно, что Моргот, будучи богом, мог лично создать это место. Температура повышалась с каждой сотней метров, ибо они оказывались близко к основанию действующего вулкана. Однако именно сюда вёл сильный сигнал, который несмотря ни на что, оставался стабильным и не двигался. А Моргот ли это был… или Грааль? От этой мысли стало не по себе. Если Грааль подавляет все остальные сигналы, то Моргот может внезапно выскочить из засады, как табачный чёрт, или упаси Халдеас, зайти с тыла. Пещеры были весьма достойными, но также здесь всё просто кишело орками. Хорошо, что были провалы с лавой, в которые можно было сбрасывать лишние тела, иначе бы маршировать через трупы могло оказаться слишком тяжким занятием. Эльфы продвигались медленно, нарезая сотни орков каждую минуту, действовали быстро и крайне эффективно. За всё время спуска в пещеры погибло всего несколько эльфов от рук троллей. Так продолжалось довольно долго. Температура достигла, по ощущениям, выше пятидесяти градусов. Но эльфы шли вперёд как ни в чём не бывало. Они достигли одной из центральных пещер Ангбанда. Пещера была столь огромной, что в неё поместилась бы вся эльфийская армия десять раз. В центре её находилось огромное лавовое озеро, и лава горела, так что пещера была хорошо освещена жутким, неестественным светом. Эльфы начали чертыхаться, ибо это было нечто неестественное, — если доброе Солнышко приносило в мир свет чистой благодати, то лава, которая производила свет горением… Из озера выходили канавы, которые так же были заполнены лавой. Сражаться в таких условиях казалось почти невозможным, так как доспехи начали нагреваться, и тогда Феанор рявкнул, и глас его породил страшное эхо. С потолка пещеры посыпались каменные сосульки, и эльфы стали прикрываться щитами. — СТРОЙ ТАКТИЧЕСКИЙ УДАВ! Эльфы принялись сбрасывать свои тяжёлые доспехи и оставлять их прямо на полу. Некоторые кидали их в лаву, ибо становилось понятно, что иначе грядёт смерть, они будут изжарены подобно лобстерам. Вскоре все Нолдор остались только в набедренных повязках, но всё ещё при мечах, копьях, луках и щитах, которые они держали через специальный серебристый металл, который не проводил тепло. На лордах Нолдор всё ещё остались их странные ремни. Да, это были подлинные ветераны. Тела феанорингов были мускулисты, исполненные шрамов от прошлых сражений. Только Феанор был от них полностью свободен, и стало понятно от чего, — под его кожей мрачно мерцало совсем иное Пламя. Феанор не мог быть ранен. Он мог только сгореть целиком и исчезнуть, но пока этого не происходило, пока он был жив, любые повреждения бы не оставили и следа. В одежде оставались только Слуги и Ольга, которых температура не беспокоила. И всё же даже без одежды было видно, что эльфам тяжко. Тела их немедленно покрыл пот, и они двигались медленно и старались держаться подальше от лавовых потоков, рядом с которыми естественным образом температура была сильно выше. — Это безумие, — сказал Фингон, который возглавлял одну из групп эльфов. — Эльфы не могут сражаться в таких условиях… — Мы зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад, — ответил Феанор, который уже заметил, что эта пещера вовсе не была последней, дальше были проходы. — Моргот любит такие места. Он хотел превратить в подобное весь мир. Но мы не отступим перед обычной высокой температурой. Ольга же посмотрела на магическое поле, которое подёргивалось и колебалось в очень странном паттерне. Казалось, что кто-то прямо сейчас нагинал бедное поле, и пытался его уничтожить, либо подчиниться. Подобная амплитуда была противоестественной, и у Ольги быстро закружилась голова, но она заставила себя досмотреть до конца. Впереди была не только воронка страшной древней энергии, но и три мощных сигнала, которые напоминали какие-то сверхтяжёлые тела, если бы таковые были в незримом мире. Вокруг них формировался собственный горизонт событий. — Ваше Величество, — громко сказала Ольга, так как за топотом Нолдор, которые передвигались по пещере, услышать человеческий голос было бы тяжко. — Впереди три источника силы. Они искажают вокруг саму ткань магической реальности. Феанор посмотрел на неё с жуткой и торжественной яростью. — Это Самоцветы, Ольга. Значит Враг близко. Настало время для мести! — Там может быть ещё несколько балрогов, скорее всего, — сказал Тайгоньг Ваньг, который всё это все сопровождал Ольгу, готовый раскастоваться защитой. — Из того, что я слышал, Моргот явно бы не оставил себя без охраны. Они всё же нашли землю, которая оставалась между лавой, по которой можно было пройти за лавовое озеро. Слуги сейчас шли первыми, за ними стабильно пристраивался Феанор, которого казалось вела какая-то неведомая идея. Его глаза блестели, словно он жаждал чего-то. И вот, когда армия Нолдор уже пересекла половину пещеры, на них обрушился град стрел. Орки вышли из укрытий, которые находились в стенах пещеры, и хотя они не торопились приближаться, так как явно не испытывали любви к лаве, стрелять им это не мешало. — КРЕПИТЕСЬ, БРАТЬЯ! — немедленно заголосил Феанор генеральским гласом, немедленно бросая меч в ближайших лучников. Снова заиграл на скрипке один из сыновей Феанора. Эльфы немедленно подняли мечи, другие же стали отбивать стрелы собственными стрелами или клинками. Теперь, когда одежда не сковывала их движения, некоторые из них бывало успевали сбить своими стрелами до десятка летящих в них орочьих стрел. Выстрели пели, вскоре раздался ответный залп, и множество орков покинули этот мир. Ольга посмотрела на Нолдор в восхищении. Во многих сингулярностях, которые ранее посещала Халдея, появлялись великие герои прошлого. Многие из них отличались благородством, умом, хитростью. Они были лучшими из человечества. Но это была настоящая профессиональная армия. Святая армия, в которой муштруют в смертельно опасных условиях, до крови, но потом воины выходят такие, что им не страшно ничего. Хоть сам чёрт лысый. Нолдор были именно такой армией, идеальной машиной, выкованной в сотнях лет противостояния с Морготом. — Мастер, — тихо сказал Рама, шагая справа от Ольги. — Не стоит ли тебе остаться здесь? Мы уже совсем близко, и когда сражаются Слуги, лучше им мешать. Прикрывай их от орков. — Я подумаю, — она сама не знала, что будет делать. Сражаться с таким врагом можно было только на чистой интуиции. Рама кивнул с пониманием и направился вперёд. Внезапно с небес что-то упало, и Ольга на инстинктах перекатилась, хотя как оказалось, лично ей ничего не угрожало. А вот порядка сотни эльфов отошли здесь в иной мир, и воздух наполнился мерзким запахом горящей плоти. Ещё пять балрогов, казалось, упали с небес и немедленно начали стегать эльфов рядом, стараясь убить как можно больше Нолдор. Ольга на автомате изучила сигналы и поняла, что балроги источники тех трёх сигналов не являются. Три сигнала были совсем рядом, за углом пещеры, куда уже направлялся Феанор. Слуги бросились на перехват, и вступили в сражение с демонами. Чарли Магний и Рама неустанно бросались на них и связывали их боем, в то время как великий даос прикрывал их защитной магией, ибо балроги в естественной среде обитания были намного более яростными, чем те, с которыми они столкнулись на поверхности. Те зарычали, и начали даже теснить Слуг, двигаясь целенаправленно. Два балрога набросились на Слуг, орудуя одновременно мечами и крыльями. Более того, они стали обмакивать свои мечы в лаву, после чего пытаться поразить одним ударом множество эльфов, так что Слуги едва успевали их останавливать. Герои моментально поняли, что сразиться с Морготом должен только сам Феанор, так как это было его личное дело. Сотни лет Император осаждал крепость Тёмного бога, он принёс Клятву. Стоять на его пути было просто неблагоразумно. Пока основная армия разбиралась с демонами, Феанор шёл вперёд, ибо настал момент, когда его великая Клятва могла быть исполнена. Он так долго ждал. В той части пещеры лавы было ещё больше, но теперь, когда ему не надо было вести войско, Феанор не стеснялся. Он стремительными рывками перепрыгивал лаву и двигался вперёд. Вскоре он стал различать знакомый свет и ещё больше ускорился. Огромная фигура в чёрных доспехах стояла на небольшом острове, который находился в центре лавы. Феанор быстро преодолел последнюю преграду и приземлился, одновременно выхватывая меч. Он был ростом в полторы сотни футов, доспехи же были полностью чёрными, и на них не было ни единого отблеска лавы, которая горела совсем рядом. На его голове находился венец из проклятого металла, в котором всё ещё находились они. Три Священных Камня, которые создал Феанор, и в которых гнездился подлинный свет этого мира. Свет, который удерживал нечто невообразимо страшное. Некогда Моргот увидел Камни и превыше всего возжелал их, и захотел всё своё время смотреть в них, ибо видел в них немыслимые отражения. Камни терзали его тело, но его это не волновало. В руках Моргот держал свой любимый молот, Гронд. Эльфы и Слуги заметили, что Феанор вступил в сражение с Морготом, но Император просто махнул рукой, как бы говоря, что это его сражение, с которым он разберётся сам безо всякой помощи. В его груди разгоралась клятва и он чувствовал, чувствовал что катарсис близок. При этом как только эльфы заметили Моргота, они впали в уныние. Двое менестрелей немедленно со всей силы принялись рвать струны своих инструментов, но всё же эльфы чувствовали, как в их сознании словно копошится древний жестокий червь. Вся эта крепость была продолжением его воли. Он несомненно был богом, который и сейчас казался величественным. Но Феанор сразу заметил, что Моргот вовсе не неуязвим. Он хромал, а его лицо было исполнено порезов. — Ты пришёл, — голос Моргота громыхал, как лавина, и его услышали все, кто сейчас сражался. — Сын Финвэ пришёл, наконец, сразиться со мной. Не знаю, как ты смог убить Анкалагона, но ты сделал ошибку, и попал в мою ловушку. — Он глаголил, одновременно наблюдая за тем, как эльфов прожаривают балроги, хотя и намного медленнее, чем ему хотелось. — А это кто? Неужто мой братик всё же сподобился изменить своё мнение? Феанор шагнул вперёд, после чего многократно ударил себя кулаками в грудь. — Хватит базарить своим гнилым языком, Моргот. Ты обычный вор и убийца, не более. Меня не волнует, бог ты или какой херобрин. Я взял твою крепость. Я не дал тебе вострубить. Отдай мне Сильмариллы, и я пожалуй ограничусь тем, что нацеплю на тебя оковы, как хотели Валар. Тёмный Властелин засмеялся и потолок пещеры затрясся, но Феанор не обратил на это внимание. — Ты считаешь, что ты, обычный эльф, можешь сразиться со Стихией Мира? Ты сдохнешь так же быстро, как и твой брат. После этого ты наконец окажешься в Вековечной Тьме, которой поклялся, и поймёшь, отчего я стал Тёмным Властелином. СИЛЬМАРИЛЛЫ МОИ! — Как же ты глуп, — ответил Феанор. — Ты сам не видишь, насколько ты умалился. Хотя, думаю, всё ты понимаешь, не зря ты скрываешься в недрах собственной крепости, а не ведёшь армии лично. Какой ты Вала, Чёрный Враг? Тебя и майа-то сейчас не назовёшь. Моргот немедленно бросился на Феанора с молотом, решив, что разговора достаточно. Феанор был готов, и моментально бросился налево, в то место, где он только что стоял, прилетел тяжёлый молот. Выбирать позицию приходилось осторожно, так как островок был совсем маленький и Моргот мог загнать его в угол из лавы. Он посмотрел на сияющий свет Сильмариллов и он придал ему сил. Феанор размахнулся мечом, подпрыгнул и ударил по правой руке Моргота, рассекая доспех. Из раны немедленно потекла тёмная кровь. Моргот аж отшатнулся, и попытался отойти, но хромая нога подвела его, и он потерял мгновения. Немедленно Нолдоран использовал преимущество, и нанёс очередной удар прямо в сочленения доспехов. В этот раз он не потратил силы на пробивание брони, а немедленно ворвался в жёсткую плоть Врага. Моргот принялся в ярости утрамбовывать Грондом землю вокруг. Несколько раз ударял он по лаве, после чего она взмывала в воздух и опадала. Он бил, намереваясь не позволить Феанору приблизиться, и какое-то время это удавалось. Однако Феанор выждал момент, ещё раз подпрыгнул и вонзил свой клинок прямо в хромое колено злодея, — в то самое место, куда некогда уже врывался Финголфин. В этот раз Моргот завопил так, что землетрясение длилось больше минуты. — Ты совершил большую ошибку, Моргот, когда сразил Финвэ. Ты хотел вызвать распри среди Нолдор, которые ничего тебе не сделали, — Феанор говорил твёрдо и чётко, словно вставляя слова в своего Врага размеренными движениями, — но знаешь в чём главная твоя ошибка? Моргот зарычал, это уже становилось его печальным постоянством. — Ты разбил нам сердце, Моргот. Мы верили, что ты сражаешься против Илуватара из лучших побуждений. Верили до конца и учились у тебя. Мы тоже всегда ненавидели его, мы видели его ложь. Но ты решил ударить по нам. И вот он, конец. Он ударил снова, поразив левую руку Врага. Молот упал из его пальцев и скатился в лавовое озеро. Исход битвы теперь казался предрешённым. Моргот был тяжело ранен, а его божественные силы были полностью исчерпаны. Он обвалился, и теперь пытался подняться, но как-то медленно и неуверенно. Он смотрел своими глазами одновременно на Сильмариллы и куда-то вверх. Тогда Феанор подскочил и сорвал с него Корону, которая моментально как влитая села на голову Императора. Три Камня засияли красиво и яростно, вновь принимая своего истинного хозяина, а Моргот смотрел на это в немой ярости. Он заорал, как тяжело раненный орангутан, которому только что наступили на сломанный хвост, ибо понимал, что его драгоценности потеряны. И с ним потеряно вообще всё. Тёмный Властелин обвалился на Землю, и Феанор ударил своим клинком по его шее. Однако уже в этот момент начала нарастать какая-то странная активность. Потолок пещеры начал стабильно трястись. — КЛЯТВА ИСПОЛНЕНА, БРАТЬЯ МОИ! СЛАВА НОЛДОР! — царским гласом объявил он на всю пещеру. — ФЭАНАРО СЛАВА! — отозвался каждый эльф до единого. Не того поганого Единого, который сидит за гранью мира, а нормального единого с маленькой буквы. Было бы неверно осквернять такой красивый момент упоминанием чернейшей из сущностей… Слава. Разве есть в мире что-то более совершенное, более прекрасное, чем чистая воинская слава, когда великое зло наконец-то побеждено и теперь лежит мёртвым? Пожалуй, таковым были только Сильмариллы. Балроги словно утратили волю к жизни вместе со своим Властелином, пропустили несколько ударов и рассыпались в прах. Однако Ольга внезапно испытала панический ужас, который приходил вовсе не со смертного измерения. Нечто происходило совсем рядом. Лейлиния, на которой была построена крепость Моргота, оказалась дестабилизирована. Она смотрела на останки Моргота и вдруг поняла то, что мешало осознать всё это время величие Феанора, на которое можно было только бессловно любоваться. — Грааль, — сказала она. — Здесь нет Святого Грааля. Карантир повернулся к ней и вопросил. — Что? — Эта крепость, эти армии, всё это не было создано Святым Граалем. Оно было порождено божественной властью Моргота, его силой как Божественного Духа. Здесь нет Грааль. Нет, Грааль отсутствует. А значит… искажение не будет исправлено с его смертью. Но эльфы уже не слышали его, так как потолок начал ходить всё более сильно, стены стали покрывать многочисленные трещины, в то время как озеро из лавы начало подыматься, причём делать это стремительно. — ОТСТУПАЕМ, — Феанор понял всё моментально. — Эта крепость была создана силой Моргота, — сказал Тайгоньг Ваньг. — Вероятно, на грани гибели он отозвал свою власть. Теперь вся эта крепость просто прекратит своё существование. Потолок начал обваливаться. Огромный объём грунта обвалился прямо в лавовое озеро, раздался страшный треск. Пожилой даос мгновенно подскочил к Ольге, забросил её себе на плечо и на сверхзвуковой скорости принялся пробиваться прямо сквозь породы на поверхность. Естественно, Слуги в первую очередь беспокоились о безопасности Мастера, без которого они не могли существовать. Двое других Слуг остались вместе с Нолдор, прикрывая их отступление. Они помахивали своими магическими мечами, испепеляя падающую породу, которая опадала то здесь, то там, и грозила похоронить под собой всю армию. Лавовое озеро стало подниматься всё быстрее и стало ясно, что начинается ещё и извержение вулкана. Эльфы значительно ускорились, отсутствие доспехов неплохо им помогло. За счёт помощи со стороны Героев эльфы смогли преодолеть туннели Моргота, которые иначе бы грозили их похоронить. Несколько раз Чарли и Рама лично сдерживали потолок, который иначе был бы готов обрушиться. И вот они поднялись во внутренний двор крепости. Земля ощутимо тряслась, было понятно, что вулканы готовятся извергаться, так что Феанор приказал как можно скорее двигаться к стенам. Пробивать заново путь не было времени, так что эльфы стали образовывать огромные живые лестницы, по которым другие эльфы перебирались на стену и спрыгивали вниз. В это время Слуги работали как не в себя, перенося часть эльфов с собой. Наконец все эльфы оказались на пределами Ангбанда и они побежали. На улице, по счастью, было весьма прохладно, так что Нолдор значительно приободрились и не оборачивались, пока лава стала заливать Ангбанд. Великие пики, некогда возведённые Морготом, начали обрушаться, и более никто не сможет быть посажен на них, или прикреплён к ним, — то была страшная судьба, которую испытал один из сыновей Императора. Только когда они оказались на расстоянии в несколько десятков миль, эльфы позволили себе остановиться и посмотреть назад. На тот момент крепость была уже полностью поглощена лавой, которая медленно текла дальше, однако замедляясь после того, как она оказывалась в изрытой окопами равнине. Земля тряслась, но трещин на ней не появлялось, так что эльфы сократили темп отступления. Пока эльфы продолжали двигаться прочь с проклятых равнин Анфауглит, Феанор размышлял о том, что их ждёт дальше. Месть свершилась, и Клятва была исполнена, а значит, технически дорога в Аман была снова открыта. Но был ли смысл возвращаться под патронаж богов из Белерианда?