Эпилог

Келегорм обнаружил себя в коридоре странного замка, который явно не был эльфийским, да и на знакомые ему образцы человеческой архитектуры он совсем не был похож. Замок был старым, освещён он был факелами, и эльфу стало не по себе. Никто, верный идеалам Первого Дома, не построил бы такое место, значит это была вражеская территория, и следовало сохранять бдительность. Внезапно откуда-то послышались шаги, и мимо Келегорма стремительно пробежал человек, вовсе не обращая на него внимания. Одежда тоже была незнакомой, и Келегорм посмотрел, куда он направлялся, и увидел как тот ворвался в дверь в стене, которая вела неизвестно куда, ибо закрылась она почти моментально. Только сейчас эльф понял, что у человека не было лица, или вернее было множество лиц, и он просто не разглядел… Но как это возможно было для эльфа? Голова немедленно сильно заболела, и он приказал себя отставить мышление. Но делать что-то было надо. Как-то же он оказался в этом месте? Тогда эльф снова посмотрел в том направлении, откуда прибежал человек, и его проняло. Эльфа, сына Феанора, благородного ведьмоборца. Неизвестный не шёл, как полагалось людям, а несколько парил над полом. Лицо его было хорошо видно, но хорошего в этом было мало, ибо он напоминал труп с серой кожей и страшными красными глазами, которые смотрели прямо на него. Он развернулся и обнаружил, что дверь в стене пропало. Это отчего-то успокоило Келегорма, и возмыслил он, что должно быть это сон, так как в реальности ничто так быстро не меняется, а вот во сне так происходит постоянно. Но когда он снова посмотрел на чудовище, которое плыло вперёд и никак на него не реагировало, его поглотил панический страх, и он побежал…

***

Внезапно Келегорм почувствовал, что его лупят по рёбрам большой скрипкой. И понял, что он находится во всё том же пространстве, где они победили Асмодея, а лупит его Маглор. Как только он остановился, прекратилось и избиение. — Здесь нельзя уходить далеко, — сказал брат. Келегорм вспомнил. Вокруг было всё то же пространство, которое при ближайшем рассмотрении оказалось не чисто чёрным, а скорее чёрно-синим. Когда демон пал, Отец стал вглядываться в Сильмариллы, а он решил посмотреть, что же находится в этой странной Пустоте. — Теперь понимаю… — ответил он. Они вернулись назад, если в этом месте можно было так говорить, где до сих пор пребывал Феанор. Он сидел в позе лотоса, Сильмариллы были извлечены из чёрной короны и лежали прямо перед ним, и глаза его были закрыты. — Арда была уничтожена, а мы в Вековечной Тьме, — тихо спросил Келегорм, — выходит, Клятва нас всё-таки забрала. Но как? Мы же её исполнили. — Отец сказал, что надо отдохнуть, пока есть возможность, — так же тихо ответил Маглор, явно не желая беспокоить Феанора, — и не отходи далеко от него, иначе можно затеряться в весьма страшных местах. — А ведь мы так и не использовали Орудия даже в последней битве… — задумчиво сказал Келегорм.

***

Времени здесь не было, и оттого сказать, сколько его прошло, пока Феанор отверз свои почтенные очи, было невозможно. Но как только он это сделал, внимание всех эльфийских лордов обратилось к нему, ибо видно было, что происходящее их сильно беспокоило. — Лучше бы вы действительно отдыхали… — сказал Император, — хотя кому я говорю. Просто возможность это сделать нам представиться ещё очень не скоро. — Что нас ждёт? — Если бы у меня не было Сильмариллов, то мы бродили бы по небытию, периодические натыкаясь на образы чистого бытия, пока информация, которая нас составляет, не развеялась бы и не вернулась в Исток. Такова судьба всего живого. Обычно на это требуется дней сорок. — Чистого чего? — спросил Маэдрос. — Не думайте об этом слишком много, всё равно это нам не пригодится. Могу сказать в крации. Всё что было, есть и будет, и всё что могло бы быть записано в Истоке в центре Вселенной. Его также называют Великим Архитектором, но вернее было бы назвать великим кирпичом, ибо собственной воли и желаний у него нет. Так или иначе иногда свершается цимцум, появляется Ум, который смотрит на чистое бытие, и проявленный мир, вроде нашей Арды. Души приходятся как фрагменты Единого, и после смерти в него же возвращаются, и от них остаются только записи в Хрониках Акаши, которые впрочем были всегда. — И что нас ждёт? Эльфы внимательно слушали Феанора, и им стало казаться, что они на самом деле просто погибли, а так как со смертью Асмодея исчезла и Арда, то погибло вообще всё, и их Отец просто не хочет их огорчать. — Теперь мы создадим Арду Неискажённую, — спокойно сказал Феанор. — Ты шутишь? — Нет, отчего же. Смотрите. Он взял в свою руку чёрно-синее пространство, и каким-то образом извлёк из него свой легендарный молот, который он совершенно точно не брал с собой. Словно он протянул руку в ничто и это ничто коллапсировала в молоток, который ничем не отличался от того, что они помнили. — В чистом бытие, которое находится бесконечно близко к небытию, в котором мы находимся, содержится вообще всё. Надо только протянуть руку. Впрочем, можно сказать, что здесь не содержится ничего. Эльфы решили молчать и смотреть на действия Императора. Так или иначе, они никогда не погружались в тайны мироздания настолько глубоко, как Феанор, который похоже много чего увидел в Свете Древ, под которым медитировал несколько недель, а потом внезапно создал Сильмариллы. Феанор же стал постукивать молотком по небытию, и вскоре буквально выковал Белерианд. И теперь эльфы смотрели как бы с высоты на тот самый континент, на котором они провели столько времени. Он ничуть не отличался от реального, и даже Железные Горы находились на всё том же месте, но крепости Ангбанд в них не было, и равнина перед вулканом выглядела вполне нормально. Император же продолжал ковать и вскоре там появились и Химринг, а Нарготронд, и можно было разглядеть многочисленные статуи витязей Первого Дома, причём и конно, и пеше, и множество ульев, вокруг которых роились пчёлы. Полное восстановление Арды заняло три дня. Феанор ковал, и ковал, и ковал, создавая из света Сильмариллов новый мир, постукивал по этому свету и придавал ему новые формы, а лорды только дивились тем великим вещам, которые им открывались. Был здесь и Мелькор, и даже тэлери, а вот ваньяр и эдайн Феанор воссоздавать не стал. — Моргот? Отец, зачем он здесь? — вопросил Маэдрос. — Он сошёл с ума из-за злобы Илуватара, который отверг его планы по созданию нового. Но в этом мире не будет Илуватара, и не будет той лжи, которую он распространял. Лживые баллады исчезнут из памяти, — я один будут носить тяжесть их знания. Не будет здесь эарендилей и туоров, не будет связанных с ними предательств и злобы. А Мелькор, отчего же нет. Вулканы и резкие перепады температур — хорошая же вещь. Ему найдётся место на Севере и Востоке. И вот перед ними предстал мир, полный и целый, выкованный в великой точности. Но он совершенно не двигался, и тогда Феанор стал ковать, создавая законы природы, фундаментальные взаимодействия, элементарные частицы. На это ушло столько же времени, сколько и на воссоздание внешней стороны Арды. Затем, подумав, он доковал ещё один закон, который отсутствовал в изначальной Арде, но который был совершенно необходим — если растение пустило корни, оно уже не умрёт никогда. Никакая сила не может его вырвать. И вот наконец работа была завершена. Арда моргнула и исчезла, а перед ними в воздухе повис четвёртый Сильмарилл. Совсем маленький, светящаяся точка, которая однако была куда ярче оригинальных трёх. — Что произошло? Где Арда? — озабоченно спросил Карантир. — Мы находимся в небытии, и создать мир в полном смысле здесь невозможно. Для этого надо свершить цимцум, и оттого я ковал лишь космическое яйцо, из которого и появится Арда Неискажённая. Осталось только запустить процесс. Однако давайте отдохнём… Он постучал по пустоте и выковал концепт чаши, в которую налил быстро обработанный концепт вина, и протянул сыновьям, после чего вновь воссел в позу лотоса. Остальные эльфы последовали его примеру. — Что же будет дальше, Фэанаро? — вопросил его Адар. — Новая Вселенная не появится в одно мгновение. Она будет разворачиваться долгие годы. И первое время, пока всё не устаканится, кто-то должен будет быть всеми этими взаимодействиями. Кто как не мы? Так что готовьтесь, Нолдор. Нас ждёт новый великий мир, но сначала придётся немного поработать… И когда прошли сутки, Феанор вынул свой молот, и с силой опустил его на искру, запуская процесс сотворения нового мира.