Волшебник

В абсолютном беспамятстве и панике Элизабет забежала в собственный кабинет. Это собрание, сбор "скотного двора" в виде обсуждения насущных проблем закончилось огромной трагедией. "Женщина не может принимать грамотные решения для развития нашей компании!" - мысль, с которой она в полном ошеломлении села на свой стул, развернулась к окну и подняла глаза к небу. Ей всегда казалось, что есть какой-то план, подушка безопасности. Каждое её решение было обдумано если не два раза, то пять точно. Она всё взвешивала, советовалась с коллегами и было даже время, когда отучилась на отделении "Управление". Она полагала, что это правильно, ведь там дали знания для разития коллектива, диалога с людьми, решения конфликтных ситуаций и вообще Элизабет казалось, что она теперь может прекратить все войны мира. Но нет. - Что я делаю не так? - отчаяние поглотило женщину, которая работала на своей должности пять лет, и ещё пять лет работала на другой должности. При её переводе на руководящий стул стали сразу судачить о непристойном и коррупционном, а она просто сказала однажды "да" и не задавала вопросов. А может стоило спрашивать? От нервов она начала кусать нижнюю губу до крови и всё так же глядела в окно своими большими, заплаканными глазами. Другие люди грызут ногти, дёргают ногой или же бьют кружки об батареи, а она чаще всего заедала или же запивала стресс, но обязательно в меру контролировала себя, потому что ещё одной масштабной диеты она не выдержит. По крайней мере это было утешение и одновременно воспитание самой себя. - Простите, мисс Холл? Можно? - её заместитель понимал, что ситуация страшная и боялся самого плохого исхода. А в силу того, что его руководитель женщина, так ещё и одинокая, он принял решение, во что бы то ни стало поддержать её. Стука Френсиса Элизабет не услышала, а может этот длинный и худощавый парень, похожий на палочника в очках, и не стучался вовсе. Он абсолютно смело зашёл в кабинет и сел на стул напротив. Решительно даже, можно подумать, что никому только что не желали уволиться и уехать из города. - Вы понимаете, - начала она тихо. - мой рабочий день закончен. - Френсис глянул на неё и не желал видеть больше женских слёз. Ведь от этой процедуры лицо мокрое, красное, и слегка опухшее получается. "Наверное ей безумно неудобно сейчас" подумал он. - Понимаю, я поддержать вас хочу. Они не правы. Вы столько вложили сил в нашу компанию, а они просто не хотят ничего делать. И забыли как с предыдущим начальником ходили на подработки, чтобы зарплаты на жизнь хватало. Они забыли просто. - парень выдохнул. И ещё раз глянул на свою начальницу. Лёгкая тень улыбки проскользнула по её лицу и стало быть, это уже хорошо. Она посмотрела на свои слегка крупные и как ей всегда казалось мужские руки и глубоко вздохнула. - Это всё, что ты хотел сказать? Мне наверное пора уже уходить отсюда. - со всей строгостью, что осталась в душе, женщина поднялась с своего стула и начала собирать вещи. - Да, - Френсис поправил свои очки и постарался максимально тихо встать со стула, - Знаете, сделайте себе неделю отпуска. Я со всем разберусь. Я бы очень хотел, чтобы у вас было время побыть наедине, потому что я не готов прощаться с вами. - Элизабет замерла, держа в руке контейнер с обедом. Она была не просто ошеломлена, она испытала облегчение. Ведь он говорил о том, что возьмёт на себя ответственность за всё на целую неделю. - Сходите куда-нибудь, пересмотрите весь "Звёздный путь", почитайте что-нибудь. - А я так и сделаю. - она мигом написала электронное заявление на отпуск за свой счёт и, поблагодарив своего зместителя, обняла. Это было весьма неловко, потому что в этом "палочнике" было метра два в холке. И худой он был жутко. - Спасибо. - Элизабет, сама по себе, считала себя мягкой и снаружи и изнутри. И сейчас она в себе это особенно сильно чувствовала. Но только перед своим заместителем, и только в рамках работы. Ближе она никого не подпускала. Каждое действие или слово в её сторону, женщина воспринимала как атаку, хотя знала, что это не так. Но прошлое, которое уже давно позади, всегда возвращалось. И с каждым разом она всё легче подпускала к себе кого-то, а вот гостей в квартире так и не появилось. Странное явление. И родственники вроде есть и друзья вроде тоже, но всё не то и не туда. Тридцать пять лет, а она чувствует себя одинокой старухой, что пришла в этот мир УЖЕ одинока. Но это щемящее чувство она приняла и просто наслаждалась другими прелестями жизни. Едой, кино, книгами и музыкой. Последнее вообще являлось её любимой деятельностью. Она любила смелые архитектурные решения и знала как сделать сантехнику в пустой квартире, знала из чего состоит кирпич и как пахнет свежий сруб. Это помогало жить. И так. Она решила немного выпить сегодня. Апрельский воздух охватывал полностью. Свежесть и умиротворение после вечернего дождя дали понять, что природа на её стороне. И шагая по брусчатке в Сохо, Элизабет смотрела на свои новые бежевые туфли и понимала, что видит кривое отражение внизу. Ускорив шаг, она начала как-бы через водяное зеркало разглядывать всё. Небо было слегка хмурое, но за тучами виднелись перистые облака и другие облака и очень много бело-голубого цвета. Но солнце уже почти село, а до своей цели женщина так и не добралась. И всё же - это "небо в брусчатке" дало ей новый вдох. Он был первым из нужных десяти. Знаете, если вас обуяла какая-то сложность, нужно сделать десять вздохов, но не обычных, а таких вот, которые будут говорить вам: "Ты жива, мир вокруг тоже, ты видишь только то, что чувствуешь". Так она и делала, но досада и боль до сих пор терзали голову и душу. Первый "Вздох" как будто бы и не помог вовсе. Отчаяние накрыло волной и слёзы снова застелили глаза. "Боже, что я сделала не так? Помоги мне." Элиза на ватных ногах зашла в бар и разместилась за стойкой, возле бармена. Прошло минут пять и ей в руки попал бокал джина. Лёгкий запах можжевельника заглушал все остальные запахи людей и в целом этого места. Но с кухни доносился смех и она почувствовала, в действительности, приятный запах мясного рагу. "Ладно, уже хорошо." - мысль с которой началось погружение в себя. Шмыгнув носом, она сделала первый глоток приятного напитка. Два бокала джина и Элизабет поняла, что хватит алкоголя. Надо зайти купить шоколад на завтра и что-то ещё, но понимания того, что ещё ей нужно, не появилось. Пройдя чуть дальше от бара она заметила шоколадницу. И предусмотрительно оглядевшись по сторонам, ломанулась к заведению. А сегодня воскресенье и шоколадница закрывалась на час раньше. И Элизе казалось, что она найдёт то что ей нужно только тут и нигде больше, и на поиск вселенная выделила ей лишь 4 минуты. (Именно через это время бариста повесит табличку "закрыто", снимет фартук и выключит свет) Брусчатка, как известно, мокрая и кое-где рабочие нарушили технологию кладки, из-за чего сейчас на повороте, куда выбежит Элизабет, образовалась ямка. И нам так же известно, что она пару часов назад просила помощи у Бога. И мы то знаем, что Бог вездесущ, непостижим и у неё отличное чувство юмора. Но это всё лирика. Шоколадница! Это важно и вот Элиза стремглав бежит туда, прыгая по маленьким лужам и крепко держа свою сумочку у груди. Сейчас она уже может прочесть маленькую табличку у входа и осталось только перебежать узкую улицу, но этого не случилось. На встречу ей из поворота торопливо вышел мужчина. Он не бежал, но очень быстро шёл и поздно понял, что столкновения не избежать. Она столкнулась с ним лицом к лицу и даже успела выставить ладонь вперёд, но это, очевидно, не помогло. Брусчатка скользкая. И в итоге, они лежат, оглушённые ударом друг об друга и об тротуар. "Нет, нет, нет!" - в ошеломлении Элизабет начала сразу подниматься, помогая мужчине. Он до этого времени молчал и просто смотрел на неё. И глаза были полны удивления и досады, его рука сразу потянулась к голове и он слегка даже пришюрился от боли. Ведь весь удар был на него. - Боже мой, простите, ради бога, я не хотела, я хотела лишь успеть - она помогла мужчине подняться и обратила внимание, что его бежевое пальто было безнадёжно испорчено, и брюки тоже и даже волосы. Он с горькой досадой осматривал себя, стряхивал грязь и воду с ладоней, но молчал и щюрился от тупой боли в голове. - Простите меня, я вам заплачу за костюм и если надо могу выстирать и зашить. У меня сегодня очень сложный день и я лишь хотела шоколада домой взять, но магазин... - она глянула через плечо мужчине и заметила, что свет выключен. - закрыт. - ещё один взгляд на незнакомца и лучше морально сразу подготовиться к тираде, ища кошелёк. - Стойте, это я вас сбил, вы меня должны простить. - он выставил ладонь, и продолжая отряхиваться, искал что-то в своих карманах. А Элизабет в это время была потрясена его голосом. Никак не вязалось у неё в голове, что мужчина такой плотной комплекции, блондин так и гладко выбритый, может говорить таким мясистым и приятным голосом. - Что? - не подумав переспросила она. Потому что её ум не успел соединить услышанное. Мужчина же с досадой выдохнул. - Вы не виноваты. И теперь я вам должен шоколад. - Элизабет так и застыла, держа одну руку в сумочке, и открыла было рот для ответа, но слова не приходили в голову. - Что? - она нахмурилась и пристально вглядывалась в лицо мужчины, что был на пол головы выше, и всё так же опечалено разглядывал своё пальто и брюки. - Милая моя, у вас всё хорошо? Вы меня понимаете? - Да. Я просто... Я... - а ответа в голове не было. До сих пор. И на миг ей стало стыдно, за то, что она директор и не может ответить мужчине. - Обычно просто не так всё. Это же я, очевидно, виновата в том, что ваши вещи испочены. За что вы просите прощения? - мужчина её простил, даже не обвинив. Вот так сразу, перескочив все предыдущие стадии. Элизабет так же хмуро и в полном непонимании глядела на своего собеседника. Он улыбнулся. - И это всего лишь случай. Да и вы тоже пострадали в этой ситуации. - только сейчас Элиза осмотрела себя и заметила пятна грязи и воды на своём тренче, грязную обувь и сумочку. Там разбился контейнер. Страх охватил сознание и она судорожно начала вытаскивать грязные документы, книгу, ноутбук и кошелёк из испорченной сумки. Жаль, ведь она единственная. - Боже мой, нет. Не сейчас. Ну почему сейчас? - Это была последняя ниточка её смелости, и сейчас она оборвалась, высвободив место слезам и отчаянию. Мужчина пару секунд с сочувствием и болью глядел на неё, после чего забрал у неё из рук ноутбук и сумку. - Пойдёмте. - и она пошла. Ни о чём не думая и ничего не слыша, словно ребёнок, который только что услышал отказ в его прихоти. Может этот момент имеет важный контекст, потому что она пошла за тем, кого не знает, но была у него в долгу. В другой ситуации ей стоило бояться такого положения вещей, но сейчас Элизе было всё равно что будет дальше. Она просто устала и смирилась со всем. Ведь завтра она снова проснётся одна и будет в таком же отчаянии. И без любимого шоколада. А страшнее следующего утра для неё ничего нет. Они куда то зашли, помещение было в полумраке и единственное, что она заметила круглый арочный вход и такой же полкруглый второй этаж. Книги. Везде книги и пергаменты. Её посадили на мягкий диван, дали одеяло, и её личные вещи, и взамен забрали тренч и сумочку. Мысли не складывались воедино. Горячие слёзы до сих пор катились по щекам и в душе была такая пустота, что у Элизабет даже не было сил поднять руку и положить свою книгу и кошелёк на угол рядом стоящего стола. Да перед ней был стол. Дубовый массив. Очень долговечный и эстетичный. На нём было всё, для досконального анализа мелких вещей, таких как полустёртый шрифт или же мелкие рисунки на листах. Это не просто стол, а целый верстак. "Где я?" - подумала она. Вот как раз она перевела взгляд на следующий большой предмет - часы. Массивные, почти под потолок высотой с выделяющимся белым циферблатом. - Вы будете кофе или чай? Или какао? - оторвавшись от разглядывания часов и стола, Элиза повернулась к вопрошающему и слёзы снова покатились из глаз. Она не хотела плакать, глаза уже "горели" и нос так сильно заложило, что вдохнуть не являлось возможным. - Так. Я понял. Значит горячий шоколад. - он одарил её яркой улыбкой и снова пропал. Элиза лаже не успела моргнуть, как уже глядела на заполненные книгами полки, хотя там только что стоял этот мужчина. Книги были везде, даже на полу выстроились в некие разноцветные прямоугольные столбы. Спустя время Элизабет держала в руке белую кружку с горячим напитком и смиренно наблюдала за струящимся дымком. Здесь пахло приятно, шоколадом и книгами. Мужчина сидел напротив неё и неловко улыбался. Хотя причин для улыбок не было. Ведь они молчали. - Куда вы забрали мои вещи? - тихий вопрос плавно вписался в окружающую атмоферу. - О, - мужчина замялся и даже слегка подскочил от неожиданности. - Они, эм... Стираются. А сумочка, она, знаете, ей надо высохнуть. - мужчина явно испытывал неловкость. И от чего-то Элиза ему верила. Даже доверяла, наверное. Она посмотрела на него и заметила, что на нём не было ни грязинки. Волосы были чистые и сухие, пальто уже не было, но вот брюки и жилет были в идеальном состоянии. Он всё так же спокойно улыбался, будто не лежал с женщиной на мокрой брусчатке тридцать минут назад. - Позвольте узнать ваше имя? - Элизабет. - сделав глоток она поставила на стол кружку и взглянула ещё раз на этого незнакомца. - А как вас зовут? - О, подождите, я самое важное забыл! - он мигом вскочил с своего кресла и, поправив жакет, помчался к лестнице, в глубь помещения, но на середине пути вернулся - Меня зовут Азирафаель и я сейчас кое что вам принесу. Элизабет осталась наедине. Она ещё хлюпала носом но слёз уже не было. "Странное имя." - подумала она: "Очень странное, хотя явный голубой англичанин" - Скажите, Элизабет, как вы относитесь к заварному крему? - он торопливым шагом вернулся обратно к девушке и встал рядом с ней, держа за спиной руки. Элиза немного даже напряглась, и от того встала, но вежливо улыбнулась ему и Азирафаель расценил это как добрый знак. Он, будто фокусник, выразительно вытащил из-за спины небольшую тарелку, в которой лежали профитроли в крему. Они даже были посыпаны шоколадной крошкой, как будто он натёр туда шоколад только что. Элизабет подняла на него взгляд и почувствовала новый приступ слёз, только от неловкости и радости. - Простите, почему вы плачете? - теперь он начал переживать, и поставив тарелку на стол приобнял плачущую женщину, что закрыла руками лицо - Что случилось? Вы слишком уж опечаленны. - он всё так же её обнимал и уже думал чудесным образом её успокоить, как в миг она выдохнула, расслабилась и обняла в ответ. - Я не могу объяснить, но я никогда не видела такой заботы о себе. Простите, я слишком эмоциональна сегодня. У меня завтра день рождения. И я очень сильно люблю профитроли. - уткнувшись лбом в его плечо, Элизабет почувствовала массивный прилив теплоты и умиротворения, и слава богу, ей не нужно было повышать тон, чтобы поговорить. Они говорили совершенно тихо, словно кто-то их мог подслушать и навредить. - О, какая радость! Так вы от счастья плачете. Милая моя, так это же замечательно! - слегка отстранившись, Азирафаель плавно посадил её на диван и прежде чем самому сесть в кресло, он подал ей тарелку с десертом. - Знаете, счастливый миг важнее самой тёмной недели. - Думаете? - Знаю, дорогая моя. - он отпил из своей кружки и с полным удовлетворением сделал глубокий вдох - сегодня, горячий шоколад получился лучше всего! - Вы очень мудры, ну а как же дни, когда всё рушится? Допустим сегодня день, когда судьба проверяет уверенность решений? - почувствовав в этом мужчине кладезь добра и мудрости, она не лишила себя возможности узнать ответы на важные за сегодня вопросы. На мгновение он нахмурился и потом снова одарил её мягкой улыбкой. - А в чём вас заставили сомневаться сегодня? - В том, что я зря 10 лет вкладывала силы в своих сотрудников и против меня устроили целую забастовку. - не надо быть экстрасенсом, чтобы почувствовать как сильно изменился воздух вокруг них. Азирафаель источал сильное напряжение и поджатые губы это подтверждали. - А что же вы сделали, дорогая моя? - всё так же спокойно спросил он. - Я почему-то не хочу вам врать, и знаете, я не совсем пока понимаю, с чего всё пошло не так. Возможно, нововведения, что я вносила в течении нескольких месяцев, оказались слишком сложными для ряда сотрудников и они перестали их выполнять, за невыполнение задачи полагается штраф. И таким образом, наверное, за несколько месяцев объём недовольных увеличивался в геометрическом масштабе. А я хотела, чтобы они могли прокормить свои семьи и чтобы могли быть уверенными за завтрашний день, но они решили ничего не делать и снять меня с должности. Знаете, Азирафаель, я не хотела зла, я хотела лишь сделать добро окружающим меня людям. И я не тот человек, что идёт к цели по головам. Я сторонник командной работы. Сегодня мне доказали, что моя команда так работать не умеет. И показали, что я тоже так не умею. Меня вежливо попросили взять отпуск, но я даже не знаю, можно ли кому-то там доверять. И вот я сижу с вами, и не знаю, что делать дальше. И мне очень неловко за то, что вы меня выслушиваете. - монолог закончился глотком горячего шоколада и Элизабет поняла, что совсем ничего сегодня не ела, а профитроли так и манили. Азирафаель тихо вздохнул и с доброй улыбкой склонил голову набок. - То есть вам понадобилось десять лет, чтобы понять, что вам там плохо? - она обескуражено подняла взгляд на улыбчивовго мужчину и в это мгновение её настиг катарсис. - И я вас слушаю потому что этого хочу, дорогая моя. - Мне там плохо. - её лицо раскрылось в удивлении и в груди что-то освободилось. Словно лёгкие раскрылись шире, и свежий воздух наполнил тело, но это были эмоции, совершенно новые и окрыляющие. В голове так и звучали его фразы, "десять лет, чтобы понять, что там плохо", "я хочу вас слушать, дорогая моя". Глаза этого мужчины говорили о большом опыте жизни, о большой печали и почему-то сильном сожалении, но не за неё, а за какое-то своё прошлое. "Он так же одинок." - пришла мысль в голову. Вообще подобные мысли возникали в голове часто, такие простые и тяжёлые факты о других людях, но она никогда не озвучивала их, но сейчас всё иначе и если менять мышление, то именно сейчас. Рычаг опущен. Река вошла в другое русло. - А вы тоже безумно одиноки. - она видела как в изумлении вытянулось его лицо и живая мимика не могла скрыть чувства, что он испытывал сейчас, и она видела дёрганную улыбку и появившуюся боль в глазах, которая сменилась печалью и в миг вернулась улыбка. Он будто метался между разными эмоциями из стороны в сторону. - Я... Я вовсе не одинок! - он подскочил со стула и начал суетливо протирать ладонями бёдра, шею и руки, он не мог побороть эти эмоции, и искал куда же себя деть в этот момент. - Я просто ошибся. Я ошибся, понимаете? - Элизабет не ожидала такой эмоциональной реакции. Она поставила тарелку на стол, взяла Азирафаеля за руки и крепко обняла. - Простите, я не хотела причинять вам боль. Вы ведь мне помогли и простили испорченное пальто. А профитроли просто изумительные. Каждый день бы ела их. - Я люблю готовить их. Это целое чудо. Как и трюфели и блинчики. - в этот момент она чувствовала себя некой матерью, что успокаивала своё дитя, что странно, потому что семьи у неё нет и детей она никогда не планировала. Но проснувшаяся в миг забота окутала её и Элизабет чувствовала сильную неловкость за свои слова. - Я тоже люблю готовить блинчики. Редко делаю, но всё равно. Они напоминают солнце, если честно. И я бы с радостью, однажды, приготовила их для вас. - Я не имею права отказать. - Я и не буду слушать отказы. - повелительным тоном обозначила она, но сразу стушевалась, - Простите. За грубые слова. - Знаете, вы в каком то плане правы. Я потерял кое-кого. Лучшего друга, если угодно. И я его ищу. - печально сказал он. Элиза подала ему кружку с напитком и улыбнулась. - Я думаю, что вы его найдёте. Если я могу помочь чем-то... - Не уверен. Я и сам не знаю, кто может помочь. Мне кажется, что мы больше никогда не увидимся и это моя вина. - он взял толстую обожжённую книгу с рядом стоящей полки и сел за стол. - А я думаю, что увидитесь. Он простит вам ошибку. Знаете, моя бабушка говорила так, "кто светел, тот и свят." - она уже обывательски села обратно на диван, и укуталась в одеяло. Профитроли так и манили к себе. Аризафаель в это время напряжённо взглянул на женщину и улыбнулся ей. Эта фраза была знаком. Он делает всё верно. И он не пал и мир не рухнул, он просто вернулся обратно, можно сказать, вернулся домой, но там наверху думали, что их начальник ищет книгу жизни. И возможно, сегодняшняя встреча с Элизабет - это помощь ему от всевышней. От этих размышлений его отвлёк тихий стон удовольствия. Азирафаель неожиданно напрягся и сам даже не понял почему. Видимо тысячелетие прослушивания "Звуков музыки" дают отпечаток на восприятии. Но кажется, у него дёрнулись уши. - Вам нравится? - аккуратно уточнил он. Ангелу казалось, что за всё время наверху он совсем разучился готовить. - Да, это просто изумительно! Скажите, а где мой плащ? И простите за бестактность, но как вы так быстро привели себя в порядок? Поделитесь опытом. - Элиза сняла ботинки и с ногами уселась на диване. Почему? Она и сама не знала, но печаль и душевная боль чудесным образом исчезла и здесь она чувствовала себя в безопасности. - О, плащ, он да, - Азирафаель в размышлении отвёл взгляд. - Я вам принесу, дорогая моя. За меня не переживайте, я просто очень быстрый и испачкалось только пальто. - он встал со стола и Элиза почувствовала ложь, но в чём именно? Да и с чего бы ему врать? Глупости. Через мгновение он вернулся с сумочкой и плащом. - Контейнер я убрал, но всё остальное на месте. - Азирафаель смущённо потёр ладони сел обратно за стол. Элизабет удивилась тому, что увидела. Плащ был в идеальном состоянии. Будто она его купила только что. А сумочка? В ней лежал цветок туберозы и он источал потрясающий древесный запах. - Цветок великолепный! Я таких никогда не видела! - правда в этот момент она и сама засмущалась и хотела сказать наверное что-то более мягкое, но от переполнения эмоциями не смогла. - Но как вы это сделали? Плащ как новый! - Азирафаель с улыбкой взглянул на неё. - Я люблю делать чудеса. Правда раньше я получал грозные записки за это, но сейчас я могу делать это столько раз сколько посчитаю нужным. А в вас я чувствую любовь и добро. - никогда так быстро её не раскрывали. И сейчас Элизабет чувствовала себя по меньшей мере смущённо. Должно быть, у неё покраснели щёки. - Любовь? - она не хотела раскрывать карты. - может вы спутали с благодарностью и уважением? - Нисколько. - уверено ответил он. - Тогда не смею вас переубеждать. - Элизабет глянула на время и поняла, что уже как пол часа длится следующий день. И эти пол часа с ней флиртуют. - Простите, мне пора домой. Уже поздно. Это невежливо с моей стороны. - Азирафаель оглянулся к часам и суетно подскочил с кресла. - Вы правы, но я не могу отправить вас одну. Вы далеко живёте? - он подал плащ и помог надеть его. - Да, наверное, я даже не знаю, на какой мы сейчас улице, но от местного бара я живу в пяти кварталах. - она ещё раз оглянула помещение, теперь уже более менее трезвым взглядом и поняла, что этот магазин книг был невероятно огромен. - В таком случае, в путь! - Элизабет подхватили под локоть и они резво вышли из здания. На улице было невероятно свежо и тихо, в воздухе витала тишина и спокойствие. Особую атмосферу создавала брусчатка, которая отражала свет звёзд, фонарей и вывесок. Они были как будто в подводном мире, где ночью оживают флюоросцентные кораллы и просыпаются разноцветные медузы и маленькие рыбки. Женщина оглянула здание из которого они вышли. - Так вот оно что. Вы тот самый букинист! - восторженно заявила она. - Да, возможно. Никогда не интересовался слухами о себе. Чтож, ведите, дорогая моя. - С радостью! - она с улыбкой приняла руку мужчины и они перешли дорогу к шоколаднице. Путь был достаточно длинный, но короткий одновременно, потому что Элизабет только сейчас осмелилась спросить про его деятельность и работу и с удовольствием поделилась своей работой, которую она поменяет после отпуска. Разговор был про Канта, Джейн Остин, Конан Дойля, и про "Звёздный путь" с Доктором Кто. - Нет, я никогда не тянулся к кино, в моей жизни было только одно яркое увлечение - это книги. Я их собирал с.. очень давнего времени. - И всё таки, вы что-то скрываете от меня. Ваши глаза видели больше, чем книги. - деликатно уточнила она. - Оу, ну, я, нет. Я не скрываю. Я просто аккуратно обхожу некоторые темы, дорогая моя. - достаточно откровенно для Архангела ответил он. Очень бы не хотелось плохих последствий для Элизы. Всё таки, люди либо сходили с ума, либо принимали его за идиота, когда слушали рассказы про Эдем, пламенеющий меч, Шекспира и Армагеддон, которого никто из людей не помнит. - Вы загадка, мистер Азирафаель. Подстать имени. Такое же загадочное, как и вы. Волшебник, с волшебным именем. - приблизившись к своему дому, Элиза взглянула на пустые окна и испытала крепкое чувство досады. Ей не хотелось прощаться, но нужно. Нужно, потому что загадки ей не нужны, и она до сих пор чувствовала себя обязанной. - Волшебник? Ничего подобного! Всё абсолютно реально и ни капли чудес! - Элизабет громко рассмеялась и опомнившись что уже ночь, начала смущённо оглядываться в поисках нежеланных свидетелей. Это заставило мужчину улыбнуться в ответ. - Знаете, это было замечательно! Спасибо! Я бы хотела вам помочь с поисками друга в ответ на вашу доброту. Так что заходите на блинчики, моя квартира тридцать третья. - она указала на окна второго этажа белого дома. Азирафаель задумчиво глянул на тёмные окна и нахмурился. - Что-то не так? - такая смена настроения здорово напугала женщину и после её вопроса ангел снова улыбнулся. - Что вы думаете на счёт того, чтобы вернуться в магазин? У меня есть комната для гостей. - он продолжал серьёзно всматриваться в окна, где шевелилась чёрная тень. - Слушайте, вы очень приятны и симпатичны мне. Признаюсь, очень сильно симпатичны, но есть рамки приличия. - от возмущения и накатывающего страха она отсупила назад и даже думала ломануться в подъезд, не ожидая ответа. А девушка не подумала, что само предложение и есть приличие с его стороны. Как известно, ангелы чувствовали энергии мира, и сейчас в квартире Элизабет была очень плохая энергия. Запах гари очень сильно напоминал демонический. И сейчас ему предстоял сложный выбор. Отправиться обратно в магазин вместе с ней, а потом объяснить всё или же зайти в её дом и потом разбирать последствия скандала? В данном случае, ему было проще объяснить всё одной женщине, потому что она явно замешана в деле по которому он вернулся сюда. Всё это время Элизабет в напряжении делала маленькие шаги к входной двери дома и никак не могла понять что происходит. Азирафаель довольно прицокнул, поднял руку и щёлкул пальцами. И Элизабет упёрлась спиной в одну из колонн букинистического магазина. - Что? - она огляделась расставив руки и теперь по спине пробежал настоящий животный холод. Страх пробудил адреналин и она нашла глазами уже знакомого, но опасного мужчину и решительно не понимала, что происходит сейчас. Он стоял перед ней, слегка сгорбившись, как бы телом говоря, что зла не желает. Но взгляд в темноте сильно испугал женщину. Ей показалось, что они блестят фиолетовым оттенком, но это невозможно. А фантазия уже максимализировала это ныне доброе лицо в образ зла. Свет падал сверху и тень от бровей не давала разглядеть лицо полностью. Элизабет в изумлении раскрыла рот и дыхание участилось вместе с напряжением рук. Холодный и скользкий камень колонны сильнее подрывал внутреннюю уверенность. - Элизабет, вы должны глубже дышать сейчас. - он выставив перед собой ладони, медленно подходил к испуганной гостье. Наконец, выйдя полностью на свет, Элизабет увидела всё то же доброе лицо мужчины. - Что?! - Я говорю, вы должны дышать, потому что сейчас вы заснёте и вам будет сниться замечательный сон про то, что вы больше всего любите. - он подошёл ещё чуть ближе и провёл ладонью по воздуху и был прав. Ей снились его ладони, что мягко охватили и подняли в воздух обмякшее тело Элизабет, но это было как будто не с ней вовсе. Серые глаза, что были мудры ценой боли. Эти глаза видели всё и пережили всё, но потом она очутилась в поле, а в небе летал белый дракон, он завораживал её движениями и манил собой. Элизабет побежала за ним, не зная куда и зачем, она бежала вперёд, но никак не могла настигнуть его. Дракон подлетел чуть ближе и приземлился рядом. Земля вздрогнула и успокоилась, принимая ту белую силу, что струилась из этого существа. Они сбизились и женщина протянула руку к величественному ящеру. Странно, но ей показалось, что дракон улыбнулся её жесту и протянул морду ближе к маленькой для него ладони. - Кто светел, тот и свят, Элизабет. Говори мне это чаще. - утробный рык совсем не пугал, а убаюкивал и девушка с чего-то приняла эту клятву. Сзади послышался пушечный выстрел и будто сама земля и воздух сотряслись вокруг, Элизабет сжалась, зажмурив глаза, и когда грохот совсем изчез начала оглядываться и увидела, как дракон взмывает в воздух, оставляя за собой красное облако боли и непонимания. И вдруг темнота поглотила всё.