Глава 13: Мишень

— Семь футболок, тайтсы, три пары кроссовок, кроксы… Присев на корточки перед спортивной сумкой и запустив правую руку в её содержимое, Ноа в сотый раз щупал стопки с одеждой, сверяясь со списком в заметках. Взгляд бегал от экрана к сумке, дабы удостовериться, что осязание его не подводит. — Паспорт… — пробормотал Смит себе под нос и машинально дёрнул молнию на одном из карманов, пролезая пальцами вовнутрь. — Чёрт. Ноа выругался на свою невнимательность и закатил глаза. Рассеянность посетила Смита наряду с нервозностью и последние несколько дней терроризировала и без того вечно напряжённого парня. События, происходящие вокруг него, стали лишь белым шумом — во всяком случае, головой он был уже совсем не в Лос-Анджелесе. Вызов в сборную — это то, о чём каждый мальчишка в Америке грезит перед сном, и «идея фикс» для каждого, чья нога хоть раз переступала местный тренировочный центр. И, пожалуй, это было одно из немногих, в чём Ноа не считался исключением. Парень вошёл в гостиную и резким движением открыл шкаф с документами. Мэйсон, до этого мирно смотревший очередной спортивный канал, повернул голову в сторону сына: — Чего ты там копаешься? — Паспорт мой где? — А зачем он тебе понадобился? — Смит-старший сдвинул брови к переносице и пару раз хлопнул глазами. — Я уезжаю на сборы через пару дней. Ноа не отводил глаз от шкафа, продолжая копаться в стопках каких-то бумаг и карт. В глаза наконец бросилась ярко-красная обложка документа, удостоверяющего личность, и парень ухмыльнулся, выуживая паспорт из прочих, совсем не интересующих его бумажек. — Куда это ты собрался? У «Королей», вроде как, сезон ещё не окончен. Решил бросить команду? Голос отца был холоден и груб. Тот развернулся в сторону Ноа уже наполовину и смерил парня взглядом. Ноа обернулся в три четверти и хлопнул паспортом по ладони. Смит-младший выдохнул и прикрыл глаза: — Вызов в расширенный состав молодёжки. Мэйсон вскинул одну бровь, поджал губы и повернулся обратно к телевизору. — В расширенный состав, значит… Мечтать не вредно, Ноа. Ты не в форме, я не вижу в этом смысла. Пустая трата времени. Ноа продолжал стоять на месте, покачиваясь с пяток на носки, и прокручивал в руках паспорт. Смит-младший опустил голову — надпись «Just Do It» на обложке внезапно обрела хоть какой-то вес и смысл. — В расширенный состав попало двадцать девять спортсменов, — спокойно начал парень, убирая документ в карман спортивок. — В процессе сборов девятнадцать из них отправятся домой, продолжая играть в свой дворовый баскетбол. И я явно не планирую оказаться в их числе. Ноа развернулся к отцу полностью: — Плевать я хотел на то, что ты об этом думаешь. Я попаду в основу, хочешь ты этого или нет. Разговор окончен. Тишина заполонила пространство. И как только Ноа собрался покинуть комнату, в которой стало невыносимо душно и давяще, отец всё же ответил: —Повторюсь, Мечтать не вредно. — Вредно не мечтать, пап, — отрезал Смит-младший и быстрыми шагами ушёл к себе, оставляя Мэйсону пищу для размышлений. Дверь за спиной хлопнула. Из приоткрытого окна резко дунул прохладный ветер, заставив шторы колыхнуться синхронно с тёмными прядями, падающими парню на лоб. Ноа достал паспорт из кармана, положил его в самый надёжный отсек и, застёгивая молнию, слегка хлопнул по сумке — словно проверяя: точно ли документ там, не исчезнет ли он в последний момент? — Итак… Ноа выдохнул и покачал головой, снова садясь на корточки перед сумкой: — Семь футболок, тайтсы, три пары кроссовок, кроксы… Хотя мысли были заняты далеко не вещами. И даже не паспортом. *** В ту ночь Ноа почти не спал — любые попытки провалиться в сон тут же рушились под гнётом рефлексии. Как-никак, мосты сожжены, дороги назад нет — сегодня закомплексованный мальчик, который так жаждал признания, был окончательно отодвинут на задворки души. Чужой контроль вечно душил, сковывал запястья и лишал возможности дышать полной грудью. Ноа начал освобождаться от него лишь сейчас, в девятнадцать, хотя явно стоило начать раньше.  Быть может, всё было бы иначе, будь он чуть смелее и напористее несколько лет назад? Быть может, если бы он нащупал опору в самом себе хоть немного раньше, сейчас было бы проще?  Хотя смысла сожалеть об этом нет — эта часть его истории уже написана, и выжечь её не выйдет ничем. Есть только «сейчас» и «завтра». И он не может позволить себе упасть лицом в грязь. Всё-таки он сказал уже слишком много, чтобы просто взять и провалиться. Права на ошибку, по обыкновению, он не имел.  А будет ли иметь хоть когда-нибудь?  5:18 утра. Солнечные лучи только начали мягко обволакивать вышки лос-анджелесских высоток, проливая свет на ещё не проснувшийся город.  Ноа сидел на кровати. До выхода из дома оставались считанные минуты. Парень опустил голову, прикрыл глаза и помассировал виски, стараясь привести мысли в порядок.  «Я достоин. Я справлюсь. Я заслужил. Я заиграю», — раз за разом, словно мантру, спортсмен прогонял эти слова в голове, стараясь убедить себя в их правильности.  Из своеобразной «медитации» Ноа выдернул телефон — уведомление о том, что такси подъехало и ждёт его у дома. Смит-младший подхватил сумку с пола и направился к выходу из квартиры. Когда кроссовки уже были на ногах, а ключи прозвенели в пальцах, Ноа толкнул дверь и напоследок повернулся к пустующей квартире. Парень сжал в руках связку ключей и кивнул самому себе. Пора.  Дверь захлопнулась, оставляя квартиру в полной тишине. Где-то на кухонном гарнитуре осталась стоять недопитая чашка кофе. Спустя шесть часов реальность вокруг сменилась кардинально.  От приятного утреннего свечения лос-анджелесского солнца не осталось и следа. Небо Колорадо-Спрингс было плотно затянуто свинцовыми тучами. Ощущение такое, словно каждая частица местной атмосферы давит на плечи, напоминая, где он находится.  Автобус с огромной синей надписью «USA Basketball» затормозил перед массивными воротами Олимпийского центра. Что-то внутри груди сжалось. Ноа накинул сумку на плечо и вышел из автобуса. Перед глазами предстало поистине огромное, почти величественное здание. Главная тренировочная база для спортсменов национальной сборной поражала своими масштабами. Из всех тех арен, где Ноа успел побывать за неполный год своей профессиональной карьеры, ни одна и близко не напоминала место, в котором ему довелось оказаться.  Смит оторвался от разглядывания Олимпийского центра и покрутил головой по сторонам — вокруг стояли ещё двадцать восемь парней, примерно его ровесников. Кто-то так же заворожённо сверлил взглядом центр, особо общительные о чём-то шептались... И тут в толпе Ноа заметил одну подозрительно знакомую макушку.  Да ну нет. Только не здесь. И только не сейчас. У этих блондинистых, аккуратно уложенных волос мог быть лишь один хозяин. Ноа прикусил щёку и окинул взглядом фигуру. Да, это несомненно был он.  Лиам стоял, прислонившись спиной к автобусу, скрестив руки на груди, и о чём-то увлечённо общался с двумя парнями. Одного из них Ноа даже знал — Майк Миллер, кажется, играл за Кентукки. Тяжёлый форвард с внушительными габаритами и мерзким характером. «Как там было? Каждой твари по паре?» — подумал про себя Ноа и хмыкнул.  Вызов Лиама в сборную — далеко не самая очевидная вещь. Вроде как это был последний год, когда центровой ещё проходил возрастной ценз в молодёжку. Не то чтобы тот был в плохой форме, но то самое звёздное величие давно покинуло Черча. Неужто сбитый лётчик действительно собирается вернуть прежние кондиции? Или уже вернул?  Едва Ноа собрался увести взгляд карих глаз от персоны Черча, как тот повернулся в его сторону. Ощущения были такие, словно воздух между ними содрогнулся. Лиам на секунду застыл, затем слегка склонил голову набок и, засунув руки в карманы, двинулся в сторону Смита.  — Какие люди, — ядовито протянул Черч, оказавшись напротив Ноа. — Выходит, мы с тобой теперь товарищи? — усмехнулся центровой, сощурив глаза.  На лице Ноа не дёрнулась ни одна мышца.  — И не надейся, Лиам. В твоём случае об основном составе сборной я бы даже заикаться боялся. Неужто твоя излишняя самоуверенность продолжает прогрессировать? Я бы на твоём месте задумался.  Тёмные глаза Ноа продолжали сверлить дыру в лице центрового. Лиам задрал голову выше:  — А с чего ты взял, что сам не отправишься домой уже сегодня? Или папочка за тебя уже всё порешал? А, Смит?  Ноа сглотнул. Кулаки зачесались.  — Закрой рот, белобрысый, и наслаждайся теми парой дней, что тебе доведутся здесь провести. Уверен, дольше ты не продержишься. Провести пару сносных матчей за сезон — ещё нихрена не достижение. Искренне советую перестать играть в настолько блевотный баскетбол, а иначе вся твоя…  Пламенная речь Ноа была прервана двумя громкими хлопками в ладоши. Парни все как один повернулись на источник звука. Им являлся приятный на вид, высокий мужчина средних лет в костюме, под мышкой у которого красовался планшет.  — Итак, дорогие спортсмены! — голос прозвучал звонко и громко.  «Менеджер, что ли?» — пронеслось в голове Смита, и тот, почесав затылок, повернулся к мужчине полностью.  — Меня зовут Митчелл Мэрис, и я менеджер молодёжной сборной. Рад всех вас тут видеть. Перейдём к перекличке.  Митчелл открыл планшет, минуту там покопошился, после чего прозвучала первая фамилия:  — Ашел? — Здесь!  — Брайерс?  — Здесь!  Ноа с любопытством оглядывал каждого, кто отзывался на собственную фамилию. Каждый из них был под два метра, может, даже больше. Кто-то был крупнее, кто-то более сухой; кто-то ещё играл в студенческой лиге, кто-то уже бегал за фарм НБА. Чьи-то лица уже были знакомы, кого-то он видел в первый раз, но всех их объединяло одно — каждый тут был готов выменять годы жизни на железку на груди. Уголок губ Ноа дёрнулся.  — Смит?  — Здесь.  Двадцать восемь пар глаз тут же зацепились за фигуру Ноа. То, что каждый из них прекрасно знал Смита-младшего, было ясно как день: на данный момент он являлся самым молодым игроком НБА, и, скорее всего, одним из самых младших среди присутствующих. Ноа был готов к тому, что внимание вокруг него будет концентрироваться лишь сильнее, но всё же было не по себе. Он точно знал и понимал, какая роль в этом коллективе была ему отведена. И точно знал, что снять с себя это бремя не выйдет. Можно считать, что битва за выживание началась прямо сейчас—теперь каждый точно знает мишень номер 1 в лицо. Вот только у мишени тоже есть клыки.