Глава 8. Дорога.

***

К вечеру они дошли до промзоны. Здесь было тише. Меньше тел — видимо, люди работали в цехах и не выходили под дождь. Заводские корпуса стояли мрачные, с разбитыми окнами. Где-то выла сирена — монотонно, заунывно, как плач по мёртвому городу. Вышки виднелись уже близко. Они торчали из-за крыш, тонкие, железные, с красными маячками на верхушках. Маячки не мигали — электричества не было.       — Там, — Калинда показала рукой. Леви кивнул.       — Дойдём за час. Они пошли быстрее. Калинда чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Себастьян. Она увидит его через час. Или узнает правду. «Только бы жив, — думала она. — Только бы жив». Они подошли к ограждению. Сетка-рабица была порвана в нескольких местах. Калинда пролезла первой, Леви за ней. Бытовки стояли у подножия вышек. Несколько деревянных вагончиков, облезлых, старых. Калинда побежала к той, где, как она знала, обычно сидели рабочие. Дверь была закрыта. Она дёрнула ручку — заперто.       — Себастьян! — закричала она, колотя в дверь. — Себастьян, ты там?! Тишина. Она колотила снова и снова, пока Леви не взял её за плечо.       — Отойди, — сказал он. Он ударил ногой в замок раз, другой. Дверь с треском открылась. Внутри было темно. Калинда шагнула внутрь, включила фонарик. Луч выхватил стол, стулья, разбросанные вещи. И тело на полу. Себастьян лежал на спине, раскинув руки. Лицо его... одной стороны лица почти не было. Чёрная, обугленная маска вместо щеки. Руки почернели до локтей. Грудь едва вздымалась.       — Жив... — выдохнула Калинда. — Боже, он жив! Она упала на колени рядом с ним, схватила за руку — ту, что была целее.       — Себастьян! Себастьян, слышишь меня? Веки его дрогнули. Глаза открылись — мутные, невидящие.       — Калинда... — прохрипел он. — Ты... пришла...       — Я здесь, я с тобой. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла страшной — из-за провалившейся щеки.       — Дождь... — прошептал он. — Смыл... всю злость? Калинда засмеялась сквозь слёзы.       — Идиот. Лежи тихо. Она обернулась к Леви, который стоял в дверях.       — Помоги. Надо перевязать, остановить кровь. Леви подошёл, посмотрел на раны. Потом на Калинду.       — Ему нужна больница. Антибиотики. Хирург.       — Знаю.       — Здесь ничего этого нет.       — Знаю.       — Он умрёт. Калинда посмотрела на него. В её глазах была решимость.       — Я знаю. Но я не оставлю его. Леви помолчал, потом кивнул.       — Тогда работаем. Они перевязали Себастьяна чем могли. Он то терял сознание, то приходил в себя, бормотал что-то по-французски, звал маму. Калинда сидела рядом, держала его за руку и гладила по голове. Леви вышел наружу, оставив их вдвоём.