Часть 1 "Аяно"

Жаркий апрельский день, аллея цветущей ярко-розовой сакуры, захватывающей дыхание своей нежной красотой, покачивающимися листьями на легком ветерке, падающими на небольшие ровно обрезанные зеленые кусты багровых роз. Было не так страшно идти студентам академии на занятия в шесть утра, кто-то был слишком сонный, кто-то считал птиц в ярко-синем небе не находя ни облачка, а кто-то шел как можно быстрее, чтобы деньги за обучение в столь престижном заведении не сгорели зря. Запах свежести, легкие нотки сакуры наполняли легкие девчат идущих небольшой, но яркой компанией, общаясь между собой о новых постах в соцсетях, распространяя свежие сплетни между собой. Впереди них шли парни и девушки со значками о защите природы, а на головах у некоторых были декоративные украшения из ярких и пестрых цветов, а среди этой небольшой толпы выделялась девушка с ярко-желтым большим цветком и вплетенным в ее пряди волос желтой лентой. Остальные ребята шли более спокойно, расслабленно, кто-то уверенно и быстро, а кто-то шел позади всех небольшой компанией, отпугивая своим крайне неприятным, даже пугающим видом шрамов на лицах, смотря на других раздраженно и даже с ноткой усталости, будто все эти люди их утомили и сейчас хотелось их разве что послать подальше. И это ученики японской элитной школы. Среди толпы шла девушка с собранными в высокий хвост темными волосами, абсолютно черными глазами, будто вся радость или хоть капля эмоций растворилась в этом омуте. Она шла так медленно, спокойно, высматривая кого-то из толпы, придерживая рукой синюю сумку на плече с выгравированными узорами. Снова очередной год, смещение в классы и под давлением выбирать клуб. Три года все было нормально и вот опять, она уже итак привыкла к обильным домашним заданиям, а теперь еще дополнительная нагрузка. Ее взгляд задержался на не знакомом ей парне под одним из деревьев, и он явно не один, а за кустом рядом с этим парнем стояла девушка с поразительно длинными рыжими волосами, активно что-то жестикулируя руками, а до ушей смотрящей доходили едва ли слова. Этот парень… Сердце застучало быстрее, в груди так сладко заныло, а в ногах очутилась внезапная слабость, даже взгляд черных глаз оживился и Аяно подошла к дереву стараясь идти так, будто невзначай, хотя вся она дрожала и едва держалась. Она облокотилась о ствол высокой сакуры, садясь за кусты и те ее хоть и укололи, но Аяно не пискнула, погружаясь в благовонное укрытие и подслушивая разговор обоих. Голос рыжей девицы был груб, выражая полную гамму недовольства и раздражения к тому, кто сейчас источал энергию, столь необходимую для Аяно. Эмоции. Три года и вот она нашла его здесь. — Как же так! Ты снова проспал? — Резкий длинный выдох, будто она сейчас начнет как идиотка рычать, — Ты практически постоянно заставляешь меня ждать тебя как когда-то в начальных и средних школах, неужели ничего не меняется в этой жизни? Как тебя вообще приняли?— Послышалось топанье ножкой о траву и снова резкий вздох, пока Аяно не услышала его голос, столь мягкий и чарующий, что у нее пошли мурашки по коже. Хотя для других он явно был тише и спокойнее. — Прости, я… — И стоило в душе Аяно чуть ли не всему перевернуться от этого голоса, в ее голове тут же прошла мысль. Это он. Это тот человек, который смог оживить ее, эти ее эмоции… Они ощущались как первый день рождения, взрыв фейерверка, первый вздох морского бриза, как то, что ей нужно. Пот потихоньку делал кожу липкой, а эйфория не отпускала из-за присутствия этого парня рядом. Эта девица рядом с ним даже не была помехой, но на ее месте быть хотела только Аяно. Только она и никто больше. Диалог шел как под толщей воды, а когда они перестали говорить, Аяно ощутила как столь долгожданная сладкая эйфория ее отпустила, оставляя ни с чем и этот миг она была готова проклясть от души, но нужно было идти дальше. Она запомнила его, видела в этот миг даже кажется его ауру, но ее обеспокоила та девушка. Кто на ему? Почему они так общались? Аяно заметила как та идет в противоположную сторону аллеи откуда вышла миловидная невысокая девушка с двумя хвостами и в отличии от первой, они были короткие и золотистые. Аяно только сейчас обратила внимание на внешний вид обеих — обе с хвостиками, на голове одной был желтый ободок, а на второй розовый, будто они обменялись ими, также на них получается были парные браслеты и резинки для волос. Аяно потихоньку как и прежде шла к кустам, садясь и облокачиваясь на ствол, решая побольше узнать о происходящем. Получается они обе следили за одной и той же ситуацией… Это намечается что-то интересное. —Эм, Осана? — Более мягкий и ласковый голос у другой, что же, эту рыжую зовут Осана, Аяно быстро запомнила ее имя и продолжила слушать, — тебе не кажется, что ты была слишком грубовата с ним? — Я знаю, Райбару, — весь пыл Осаны осел и та говорила более спокойно, даже тихо и в голосе проскальзывала нотка раскаяния, мимо прошлись студенты и Аяно поглубже спряталась, подгибая ноги и сгибая спину, еле дыша,— это не специально! Каждый день я чувствую вину и боюсь что он вот-вот поймет какие сильные чувства я к нему испытываю, боюсь что отвергнет меня, что наши чувства не взаимны и это так давит, так сильно что я начинаю говорить ему такое, чтобы он считал, что я им не заинтересована. — Голос дрожал, Осана обняла себя. Райбару подошла к ней ближе, кладя на опущенные плечи подруги руки, слушая ее слова и смотря ей в глаза, она убрала руки и обняла ее крепко, прижимая к себе поплотнее от чего Осана шмыгнула, отвечая на объятие и положила голову на крепкое плечо Райбару, говоря уже совсем тихо и чуть ли не плачуще: — Почему я не могу быть с ним честна, Райбару? За что мне это? Это морально тяжело. — Она длинно выдохнула, а Райбару провела от ее макушки до спины ладонью, гладя ее. — Все будет хорошо, Осана, — твердо ответила она, сжимая ее плечи и отстраняясь, —я надеюсь на это, все будет как надо, Таро сможет ответить тебе взаимностью. Я помогу тебе с этим справиться, ты даже позовешь меня на свою свадьбу! — Осана фыркнула на это и вытела поступившие слезы, хихикая и шлепнув Райбару по руке шутливо и в притворном возмущении тихо воскликнула: — Райбару! Ах ты бестыжая. Но у меня есть идея. Я позвала Таро на крышу во время обеда. Я хочу его угостить, знаешь ведь я действительно готова готовить ему вкусную еду каждый день, дабы видеть это лицо. — Осана покраснела, а Райбару лишь понимающе улыбнулась, беря ее за руку и ведя в академию. Аяно медленно вышла аккуратно из кустов и поднялась за деревом. Она смотрела вперед невидящим взглядом и сжала руки в кулак. Она окинула взглядом Осану и пошла уже чуть быстрее на занятия. В коридорах было многолюдно, все между собой общались, делились впечатлениями и эмоциями, пока Аяно не увидела снова Таро. Таро. Как же сладко звучит его имя на языке, она достала смартфон с выгравированным на нем названием марки «Сайко» и осторожно из-за угла сфотографировала лицо Таро и убирая быстро в карман телефон, переобулась и направилась на второй этаж, видя как по дороге ей вслед обернулась девушка в белой форме с алой повязкой на правой руке, сгорбленная будто пыталась этим видом внушить страх или опасение. Синие коротко стриженные волосы были будто нечесаные, а длинная челка закрывала ее скрытый под черной повязкой глаз, второй же голубой, задержался на Аяно. Обе девушки молча смотрели друг на друга пару секунд, прежде чем Аяно не разорвала зрительный контакт и под мычание одноглазой увидела надпись на повязке «Студенческий совет». Аой. Она и раньше приносила слишком много хлопот и постоянно ее толкала иногда ради шутки, а порой могла сказать что-то обидное и никто ей не перечил, зная насколько та агрессивна и как только Аяно хотела что-то сказать, Аой отпихнула ее от себя и рявкнула на Аяно: — Хватит уже! А ну свали отсюда! — Аяно чуть не потеряла равновесие, а другие начали оглядываться, фыркая от того, что та уже умудрилась нарваться на консула. Аяно не стала ничего говорить, лишь поправила сумку и оглядывая академию, заметила что та выглядит намного дороже и просторнее чем в прошлом году. Белоснежные стены, яркое освещение, просторные двери, постеры с фотографиями и подписями «Вступай в наш клуб …!». Клубов было не так много и каждый имел свое собственное, неповторимое оформление, а именно клуб боевых искусств, клуб готовки, клуб садоводства, клуб драмы, клуб науки, клуб легкой музыки, клуб рисования, клуб плавания и наконец оккультный клуб, но Аяно заметила, что внизу висит небольшой лист А5 с подписью «Вступите в клуб игр!» он выглядел на фоне остальных так жалко, что странно его не сорвали со смехом и не выкинули как мусор. Она и раньше их видела, но они были в рамочках и на них она особо не обращала внимания, а сейчас за время каникул все так поменяли. Аяно внимательно читала условия клубов и то, чем они там занимаются, пока не обратила внимание на клуб садоводства и науки. На втором этаже должна находиться лаборатория, где часто практикуются или ведут уроки химии и Аяно, вспоминая что Осана собирается угостить Таро, направилась на улицу, поворачивая в сторону и практически сразу же увидела огражденную живую стену и арку, куда вошла девушка с ярко-желтым цветком на голове, по пути она надела перчатки. Аяно поспешила к ней и окликнула ее, поклонившись при встрече. —Здравствуйте! — Разогнулась она, убирая руки. — Ох, здравствуй дорогая, добро пожаловать клуб. Меня зовут Уэкия! — Девушка поклонилась в ответ и мягко улыбаясь, поинтересовалась у Аяно. — Рада видеть тебя здесь, могу ли я чем-то помочь? — Голос сладкий, нежный, она смотрела с интересом на Аяно и с выражением даже какого-то спокойствия она ожидала слов девушки. — Я Аяно Аиши, рада знакомству. Ты ведь из клуба садоводства, не так ли? Я хочу узнать побольше о вашей деятельности и условия чтобы вступить к вам, как я правильно понимаю, вступление в какой-либо клуб считается не таким обязательным делом, так? — Уэкия аж засияла, открывая дверь в сад и кивнула. — Конечно! И да, ты права, это не прям обязательно, но очень поощряется, так что то, что ты решила вступить к нам, это прекрасно. Я была бы счастлива рассказать как можно больше о нас! Нашей основной задачей является облагораживать сад, чтобы потом собирать самые прекрасные цветы и украшать ими академию, мы также помогаем ухаживать за растениями, землей вокруг, многие семена, некоторые овощи и растения после идут на нужды другим. У каждого из нас есть свои обязанности и также есть время для полной активности это с пяти часов и до пяти тридцати ты должна успеть прийти к нам, а дальше уже мы работаем. Есть и более тяжелая работа, например, такая как спиливать ветки, травить паразитов и не только! Уэкия рассказывала с огромным воодушевлением, будто это была не просто возня с растениями, а настоящий праздник для нее и участниц там. Аяно для себя выделила много деталей, такие как наличие крысиного яда, пилы, ножей, секаторов и не только, а это значит никому не будет дела до нее идущей по улице с секатором или пилой. Получается это один из самых приятных клубов на данный момент и она незамедлительно кивнула. — Я согласна к вам вступить, но мне интересно откуда брать семена и все необходимое. — Уэкия пискнула от восхищения и войдя в сад, она кивнула на него. Тут было свежо, пахло просто умопомрачительно, летали бабочки, пчелы, был определенный орнамент составленный из цветов и саженцев деревцев, а прямо был маленький островок с кустами и деревцем которое уже явно выделялось размерами и тем, что его сажали явно первым. Уэкия повела Аяно к деревянному небольшому помещению и по дороге Аяно замечала грядки с морковью, капустой, ягодами, неподалеку были с навесом скамеечки чтобы отдохнуть, клумбы в ряд и многое другое, но Аяно заметила и теплицу с прозрачными окнами на удивление. — Это теплица? — Да, милая там мы тоже практикой занимаемся и в основном там можно посадить семена и вырастить что-то свое. Мы будем только рады, но первое время мы будем вам помогать, чтобы было потом легче. Там есть полочки с пособиями как ухаживать за своим детищем и как выращивать, семена я выдаю самостоятельно. А вот это как склад со всем необходимым для работы. — Уэкия достала ключи из кариана и открыла дверь, демонстрируя циркулярную пилу, секаторы, некоторые виды яда, садовые инструменты, перчатки, опрыскиватели, лейки и прочее, а взгляд Аяно зацепился за яд и она толкнула с полки совки, создав грохот. — Ой прости! — Аяно хотела уже поднять как Уэкия ее опередила и пока она была занята, Аяно высыпала на руку немного гранул яда и спрятала в карман юбки, пока Уэкия что-то говорила и разъясняла. После некоторой экскурсии по клубу Уэкия дала значок для Аяно и ободок с искусственным цветком. — Живые немного жалко, а эпоксидной смолы у нас нет, они все равно из биоразлагаемого материала. Держи и вот распишись здесь. — Она предоставила журнал на котором были столбцы с именами участниц, а также время прихода и ухода. — Это нужно, чтобы отслеживать твой актив в клубе, нужно появляться здесь хотя бы раз в неделю это край, в противном случае тебя исключат и не вернут из-за того, что человек ничего не сделал полезного. — Хорошо, я буду работать на благо клуба. — Аяно взяла аккуратно отвертку и тоже положила в карман юбки, взяв все самое необходимое для своей задумки, хотя циркулярная пила с угожающе поблескивающими зубчиками выглядела уж очень интересно, но не сейчас. Она также спросила и про расписание, узнав о том, что есть также и дополнительные занятия по определенным дисциплинам, чтобы улучшить свои навыки. Аяно попрощалась с Уэкией, ставя пометку когда приходить и направилась в свой класс, увидев по дороге теперь по обозначению где ее участнцы и те подходили знакомиться, ворковали вокруг Аяно, а та для отвлечения сумела вытерпеть все и садясь за парту возле парты Райбару т.к запомнила цвет ее сумки и также лежала тетрадь с ее именем. Значит она учится с ней в одном классе… что же, хорошо. На другой парте помимо очередной тетради с именем Осана Наджими были два кулька с бенто, с одним из которых Осана якобы хотела угостить Таро и благо они отличались по цвету и Аяно раскрыла синий кулек, заглядывая внутрь — рисовые шарики, жареная курица с соусом, смешная рожица кота из листа нори. Аяно растела между пальцев жгучее средство и крупинки яда осели на аппетитно пахнущий обед, перемешивая ногтями, а затем всыпала и в бенто Осаны. Но сейчас было важно не пропустить реакцию Таро на испорченную еду Наджими. Пока было время, Аяно решила прогуляться по академии, рассматривая довольно красивые цветы на специальных подставках, на стенах если подниматься по этажам висели зеркала, на крышу Аяно пока не собиралась идти и заглянула спрашивая ребят в клубы, пока не обнаружила еще одну теплицу и морозильную камеру на третьем этаже. Она медленно вошла внутрь, рассматривая ее. Здесь было довольно прохладно, рядом с морозильной камерой стоял экран с указанной на нем температурой. Что же, не только в клубе можно вырастить получается. Аяно спустилась вниз и заметила ауру Осаны. Возможно это знак, но лучше проследить за тем парнем и Аяно настроилась внутренне заметить его и обнаружила небольшое свечение за стеной — он значит на улице. Девушка достала телефон и увидела входящее сообщение от неизвестного где не было даже номера: —«Эй». — «Я тебя знаю?» — Быстро напечатала Аяно, замечая Осану, проходящую мимо с Райбару и опустила взгляд в экран. — «Я видела как ты следила за одним парнем и девушками под кустами». — Что? Откуда этот человек мог знать об этом? — «Простите, но мне кажется, возникло недоразумение». — Не хватало, чтобы этот осведомленный знал вообще о происходящем, она даже не ощущала, что за ней следят хоть как-то и этот момент выбил из колеи. — «Не нужно строить из меня идиотку, я лишь хочу помочь тебе, как вижу, ты уже в процессе и подсыпать яд обоим было довольно мило, но я могу поделиться с тобой информацией об этой девушке». — Как заманчиво, но откуда она знает что я делала? У нее есть повсюду камеры? Получается так, а иначе и не скажешь. — «Я слушаю тебя». — Сейчас нужно побольше узнать о ней и то, кого именно устраняет Аяно. На экране появилось следующее сообщение, Аиши вчитывалась в него. — «Ее зовут Осана Наджими и она влюблена в него, она собирается признаться в пятницу ему в любви под вишневым деревом, ведь есть один миф, если ты признаешься под ним в любви человеку, то ему нельзя будет отказаться от твоей любви и он согласится». — Какая же мерзость и откуда она знает это? Какой вообще с этого прок? Аяно быстро напечатала. — «Кто ты и зачем тебе мне это говорить?» — А внутри все горит от осознания того факта, что она так близко, ведь сегодня только понедельник, нужно вышвырнуть Осану из игры как можно быстрее, прежде чем Таро смог бы к ней еще больше привязаться, в голове зрел план и Аяно тяжело задышала, вспоминая эту ауру. Сад, яд, дробилка, отвертка, пила— столько всего и всего-то нужно воспользоваться всем этим правильно. — «Я хочу, чтобы с Осаной-чан произошла отвратительнейшая ситуация, а ты очень близка к ней в этот момент, а вместе мы сможем одолеть ее. Мне с этого выгода, тебе — Таро. И про то, кто я… ты слышала что-нибудь про Инфо-чан?» — «Да, городская легенда о девушке, взламывающая других и продающая самые мерзкие, грязные секреты тем, кто даст больше денег». — «Это лишь немногое то, что я делаю, лишь верхушка глубокого, огромного айсберга. Я дам го-раз-до больше, чем шантаж, угрозы…» Аяно фыркнула, закатив глаза и облокотившись на стену, ни капли не веря ей, хотя задняя мысль давала ей понять, что скорее всего с ней не шутят. — «Думаешь я поверю тебе, что ты та самая Инфо-чан? Кого ты пытаешься обмануть, скажи пожалуйста?» — «Я установила на твой телефон приложение, посмотри». — Аяно вытаращила глаза на сообщение и выйдя из мессенджера, глянула на экран своего телефона. Там тут же оказалось приложение которого до этого не было у нее и Аяно задержала дыхание, смотря на иконку в виде бюста человека в очках. Она вернулась обратно. — «Как ты это сделала? Что если я не заинтересована в твоих услугах?» — «Тебя это не должно волновать, тут предоставлен список услуг, а также валюта. Ты вполне можешь меня игнорировать и действовать самостоятельно, но не игнорируй Осану-чан. У тебя есть ровно неделя ее устранить, прежде чем она признается ему в любви. Действуй.» Экран потух, а Аяно включила его опять, читая и изучая приложение. Валютой являлись некие инфо-жучки, которые Аяно может их проставлять по академии в определенных местах, информация о студентах и… — «Что такое панцу-шоты?» — Включила она экран и написала Инфо-чан, которая в свою очередь отписалась практически тут же, от чего у Аяно немного вскружилась голова от мыслей о рискованности данной миссии: — «Это фотографии панцу у девушек, по крайней мере мне нужны именно они, а также я могу дать тебе индивидуальные просьбы со временем. К слову, чем богаче девушка, тем больше я дам тебе инфо-поинтов, я уже говорила что это». Аяно в уме посчитала сколько примерно девушек есть в этой академии и немного подождала с ответом — «По факту много, если пробовать, но инфо-поинты могут закончиться и мне например будет не хватать и что тогда?» — «Так каждый день присылай, в чем проблема, правда… одно фото одной девушки в день, а их как ты знаешь, т.е самих их предостаточно, без информации не останешься. Кстати о наших ягнятах, Осана и Райбару собираются пройтись по клубам, но если тебе это не интересно, то хорошо». Аяно моргнула и задумалась о том, что возможно ей удастся найти что-то полезное в этом, хотя идея держалась максимально стойко. — «Я пойду. Я проверю кое-что, но мне нужна информация о студенческом совете тогда». — «Инфо-поинты дорогая, инфо-поинты сначала и панцу-шоты. Знаешь где памятник стоит нашему уважаемому… — Аяно показалось, что это был сарказм чистой воды, —…директору? И я скину тебе все необходимое, либо же иди на третий этаж к информационному кабинету, он закрытый и зашторенный.» Аяно поняла и поспешила все же вниз. Оббегая белоснежное здание академии по тропинке, замечая зеленые ровно постриженные кустарники вдоль дорожки, она наткнулась по пути на очередного консула с белоснежными короткими волосами, которая ее пихнула игриво боком. — Не-а! Не попала! — голос более хитрый и мальчишеский, а сама девушка шла максимально расслабленно и улыбалась, держа руки за головой, но Аяно лишь отошла от нее, ощущая некое предостережение от нее, будто та могла что-то сделать. Студентка оказалась наконец-то рядом со статуей, но она увидела рядом ворота, что же в следующий раз она сократит путь. Как только Аиши подошла ближе, то из окна третьего этажа выпал мешочек и с глухим стуком упал на землю. Аяно осторожно подошла к нему, раскрывая и обнаруживая маленькие похожие на кнопки предметы. Неужели это и есть так называемые жучки? Она разглядывала каждый и всего-то их было штук семь. Неужели в этой академии было всего столько важных мест? Ах нет, там было все же десять, просто неправильно досчитала. Через некоторое время ей пришло сообщение от Инфо-чан: — «Это жучки как ты понимаешь, прослушка. Они немного хрупкие, я буду высылать их тебе регулярно. Всего как ты уже увидела десять штук, а их нужно раскидать по Акадэми. В учительской под стол на первый этаж, в кабинете консулов на втором этаже под ноутбук, на третий этаж в клубе фотографий и рядом же клуб науки, также осторожнее когда будешь ставить жучок в кабинете директора, он не доверяет тебе и сильно боится, не нужно, чтобы он тебе навредил. Также есть место в медпункте для жучка, женской душевой… И да, если ты решишь начать с улицы, что быстрее, то отсюда тебе надо будет пройти прямо и налево, там будут нарушители, они нам еще понадобятся, тоже возле них ставишь прослушку. Самые последние это в кабинете совещаний на втором этаже и на крыше, где стоит вентилятор. Все понятно?» Аяно все это переваривала, понимая мотив того, почему именно там и кивая, она вспомнила, что инфо-чан ее по крайней мере должна видеть и ответила согласием. Миссия начата, но она все же решила пока сегодня не идти сразу к Осане, решая пока набраться всего необходимого, а заручившись поддержкой хоть и такой странной, можно многое успеть сделать. Она первым делом завернула в женскую душевую, где кабинки были выставлены в ряд с полупрозрачными стенками, был слив и душевые лейки, а впереди была ванна, все было в светлых тонах, чтобы не перегружаться, также присутствовали зеркала и аккуратные раковины. Аяно поставила прослушку под раковиной, потому что в остальном могли сильно намочить. Выходя, она огляделась и направилась в сторону нарушителей. Был мусоросжигатель, огражденный забором, лежало несколько мусорных пакетов и один бак и рядом с ним были коробки. Аяно долго на них смотрела и вошла внутрь, обходя компанию из пятерых парней с жутковатыми шрамами, которых она видела утром. Они немного высокомерно проводили ее взглядом: — Что надо, неудачница? — Грубоватый голос и на нее обратили внимание они все, смотря чем она там занимается и отвернулись потом, что-то бурно обсуждая между собой и один упомянул про сестер и заткнулся, видя что Аяно еще тут, а остальные лишь тяжело вздохнули, кто-то сплюнул на землю, растирая кончиком туфель — Съебись уже отсюда, тебе тут не рады, неужели с первого раза не было понятно? Не выбешивай. — Уже более настойчиво, предупреждая и Аяно отошла, успев поставить прослушку, а компания парней наконец перестала сыпать оскорбления и затихли, когда Аяно была уже возле памятника, а на программе от Инфо-чан были начислены эти самые инфо-поинты. Она посмотрела на список услуг, но пока ее не заинтересовала ни одна. Аиши направиллась ставить дальше и по пути нашла одну услугу — секрет соперника. Она поняла, что это пока дорого и побежала ставить дальше прослушки, а в учительской она пока не могла просто зайти и поставить как собственно и у директора. Получается за пять минут до урока можно поставить там, а вот у директора не понятно. Но… тот парень? Может хоть записку оставить? Аяно поинтересовалась на каком этаже его класс и где сидит, не слыша уже оскорблений, но они летели в адрес парней. — «Он на третьем этаже второй кабинет под номером 3-2. Сидит у окна в конце. К слову это даже не информация… Три инфо-поинта с тебя я снимаю». — «Я пока придумала план, надо бы попробовать. Не знаешь, где Осана будет есть?» — «Мне все равно, делай так как знаешь. На крыше, ели ты ей подсыпала отраву, то ближайшие туалеты на нижнем этаже с двух сторон.» Аяно выключила телефон и вспоминая про отраву, то скорее всего Осана побежит в зависимости от того, где ближе и девушка пошла на разведку. Первый женский туалет конечно работающий, но… Аяно почувствовала какую-то давящую, липкую и удушающую атмосферу, даже не заходя внутрь, но стоило зайти, так ее встретил мрак и тишина. — Уф фу… — Воняло немного, были также несколько жуков, которые затерялись между плиткой, будто уборщики сюда вообще не заходят и при этом элитная академия. Воздух спертый, будто не включали вытяжку или хотя бы кондиционер, были серо-красные дорожки между плит, немного паутины в углах, тут явно старались вывести химическими средствами хоть как-то справиться, но оставили это неблагодарное дело. По коже прошлись мерзкие мурашки, было ощущение, что Аяно не одна и когда она наклонилась, чтобы посмотреть есть ли розетка тут на случай провала, включила на проверку электричества, но там потянуло гарью, будто из последних сил провели сюда электричество, а внутри к слову этой самой розетки был просто здоровенный ком друрнопахнущей густой пыли, обмотавшейся вокруг проводов. Аяно постоянно отвлекалась на то, что на нее кто-то смотрел, но никого. Кожа была уже совсем липкая от пота, хотя она не напрягалась ни на секунду. Аяно вышла отсюда и поспешила в другой туалет, вдыхая свежий воздух, понимая только сейчас то, как болела голова. Она глубоко дышала и пошла в другой женский туалет на этом же этаже, но благо там был свет, свежесть и легкость как в нормальных. Хорошо с одной стороны что Аяно не так сильно интересовалась школой, но и не очень, потому что нужно было хоть что-то иметь, чтобы одолеть Осану, хотя оценки у нее были высокими всегда из-за собственной выносливости. Она огляделась и аккуратно без ощущений взгляда на себе выключила свет, девушке сталось только подгадать момент. Она вышла и облокотившись на подоконник в коридоре у окна, достала из кармана записную книжечку и маленький карандаш, расписывая на странице любовный стих, немного коряво, даже не поэтично, но полый чувств к Таро. Она быстро подошла к его классу, нашла его место и оставила записку ему в тетрадь, быстро убегая. Но что с тем туалетом? Почему было так мерзко, хотя когда Аяно ушла, туда зашла другая девушка спокойно и без лишних слов. Возможно у Аиши была сверхчувствительность на тонком уровне, но присмотреться она не захотела, чтобы обнаружить ауру и вспомнив о том, что камеры могут запечатлять сверхъестественное, она сжала свой смартфон и вернулась в тот удушливый туалет, фотографируя его, даже кабинки и внутри них, пока не запечатлела ее. Полупрозрачная безликая девушка с каштановыми волосами обрезанные под ровное каре, рваной белой юбке, коричневой форме и с коричневой повязкой на груди как когда-то было модно в восьмидесятых. Длинные пальцы были скрючены так, будто девушка перед смертью страшно мучилась и страдала, а затем замерзла, но учитывая то, что это туалет, то скорее всего могла быть адская боль, либо кровопотеря, либо же припадок. Аяно разглядывала эту фотографию, но перед собой никого не видела. Это становилось слишком интересно и Аиши долго думала над тем, чтобы понять где и как ее использовать в будущем, а также причину ее смерти. Она послала фото Инфо-чан. — «Ты не знаешь кто она?» — «Ты мне фотошоп что ли прислала? Это не смешно и странно». — «Я тогда сниму видео. Смотри». — Аяно включила видео и сначала показала себя, а затем навела камеру телефона на девушку, замечая что та подняла голову в сторону камеры и учитываая что глаз не видно, но фантазия подкинула возможность наличия глаз. Она отправила видео своей помощнице, ожидая ответа. Некоторое время тишина и ни единого сообщения, пока на третьей минуте Инфочан не напечатала: — «Ничего себе… Это становится интереснее. Я не знаю кто она, но могу сказать точно, что эта девушка была из восьмидесятых. Ах точно. Шла легенда, что в этом туалете убили девушку и та стала жить в качестве призрака там, но никто не верил в эту байку про призрака. Тело не нашли, но кровь была и эта кровь принадлежала Сумире. Однако проблема была не в этом. До сих пор считают, что Сумире просто пропала без вести. И этот призрак уж очень напоминает мне фотографию этой самой Сумире, но выходит, что эта байка правдива. Ранее состоялся суд, где судили Риобу Аиши, подозреваемую в убийстве этой девушки и других, но доказательств было ничтожно мало, даже улики не совпадали, так что ее отпустили. Но на нее также повесили обвинение в убийстве Сумире которое не было доказано. И вот… Она тут». — Аяно переваривала информацию, смотря на призрака и осознавая стыковки, она отвела взгляд. Да, ее мама рассказывала ранее про суд, но вот про призрака нет. Возможно она в курсе этого, но нужно будет поискать информацию об этом. Инфо-чан пока молчала, Аяно молчала, тяжело дыша и покидая место. Через три минуты урок будет, у нее есть время подумать обо всем, а пока инфо-поинты. Итак, кабинет совещаний, дальше кабинет консулов и она поставила прослушку под стол на котором стоял ноутбук открывающийся так, чтоб он смотрел на стол с четырьмя стульями напротив этого. Беготня не изматывала, но доставляла дискомфорт. Тем временем Райбару и Осана шли вниз к фонтану, держась за руки и улыбаясь. Осана обернулась, смотря на подругу и Райбару наклонила голову в бок. — Знаешь, я бы хотела кое-что обсудить с тобой. Оно немного личное, но ты не будешь против? — С надеждой спросила она, сжимая крепче руку Райбару, на что та только закивала и добравшись до центрального фонтана, Райбару глянула на него и отвела Осану подальше под дерево, оглядываясь. Таро сидел у фонтана, согнувшись над книгой и переведя внимание на Осану, она заметила, что та тоже смотрит на него. Осана открыла рот, держа Райбару за руку, поворачиваясь к ней. — Не сказать, что он в моем вкусе, у нас так много разного в характерах, но со временем я стала ему доверять. В детстве он мне казался немного глупым, хотя и сейчас он часто тупит, но это не ощущается чем-то раздражающим, скорее умиляет? Да. Скорей всего оно. Каждый день он с новым забавным случаем делится со мной, как его младшая сестричка хвастается своими заслугами и что она делает, чтобы Таро улыбался. Он сильно ею дорожит как и она им. Это мило не так ли? — Осана облокотилась о дерево, а Райбару наклонила голову, внимательно слушая Осану, возможно это редкий момент откровения. — …И день за днем я представляла как мы гуляем вместе, все вместе, а не только вдвоем как это бывало. Как семья. Я всю ночь готовила ему бенто, чтобы он мог оценить мои навыки, что я смогу быть… — Его женой? Не поздновато ли ты решила ему признаться?— Добавила Райбару, видя как блестят глаза Осаны в этот момент, как ее щеки розовеют, а вгляд подернуло дымкой. Осана еще сильнее раскраснелась и прикрыла тыльной стороной ладони рот. — Райбару… но ты меня понимаешь. Да, я ценю эти моменты с тобой, что ты всегда могла меня понять как и я тебя. Я хочу пригласить тебя возможно на нашу свадьбу, но сначала нужно добиться его симпатии и любви. А затем я оставлю ему записку с просьбой о встрече и признаюсь. Признаюсь ему в том, что так долго мучило меня все это время. И да, никогда не поздно признаваться в любви, ведь мы столько времени друг друга знаем. — Она взяла крепкую и жилистую руку подруги и прижала ее к груди. Сердце билось как сумасшедшее, Осана чуть тяжелее дышала. — Чувствуешь? Оно сводит меня с ума это чувство, каждый день это мука без него, а с ним еще мучительнее, я не могу даже сказать нормально ничего. И мне так страшно, Райбару. Что будет, если он откажет? Что будет с тобой? Со мной? Райбару ощущала под формой тепло кожи Осаны, ее пульс. Ее единственная, любимая влюбленная подруга. Она просто обязана ей помочь, она сделает все возможное, чтобы таро обратил на Осану внимание, а это признание она будет хранить у себя в памяти навсегда. Таро был чуткий, внимательный, ласковый и игривый, искренний. Она понимала почему Осана так сильно его любила, что эта дружба обязательно станет любовью, переживая симпатию. — Я ценю каждый сказанный тобою секрет, Осана. И Таро обязательно скажет «да» на твое признание, вы вместе столько всего пережили! Каждая тайна, каждый день проведенный вместе. Даже когда вы вместе, он смотреть начал на тебя совершенно иначе, даже когда ты с ним груба. Он чувствует тебя. Осталось только подкрепить это действиями и он твой! Скажи только вот что… А кто в твоем вкусе? Какие еще мальчики тебе нравятся, что ты решила, что Таро туда вписывается? Осана помолчала немного и немного успокоилась, благодарная за то, что ее немного отвлекли. — Мне нравятся спортивные, у них всегда проглядываются рельефные мышцы, но без фанатизма, особенно если это темные тона кожи, можно сказать даже золотистые. Да, Таро не вписывается туда, но почему бы и нет? Очки… Они делают лицо более выразительным, а собранные в высокий хвост волосы открывают больше для взора. А пирсинг! Как же это круто и гармонично смотрится, особенно на губе или на перегородке носа. Только не смейся, ладно? Райбару помотала головой, махнув рукой. — Какой может быть смех? Это ведь действительно просто конфетка. Представь если бы Таро так ради тебя принарядится? Осана немного помолчала, представляя его таким и фыркнула, видя удивленную подругу. — Ну нет. Это не в его стиле, тем более я привыкла видеть Таро таким, какой он есть и другим его не вижу, но если он решит сменить имидж, то я только поддержу его в этом. Это ведь действительно то, что особо ценится в парах? — Да, Осана. Именно так. Так что начало положено, ты и ранее меня кормила своей стряпней и я пробовала все, начиная с горелых кексов заканчивая говяжьим супом с лапшой, который я забрала потом с собой, так что Таро оценит твои старания! — Ох, Райбару, не смущай, но да, это я! Пойдем, осталось не так много времени. — Глянула та на часы на экране своего телефона, — я потом расскажу, что мне нравится в этой академии из клубов, но точно скажу, что клуб боевых искусств выше всех похвал! — Она подмигнула подруге, что та засияла, понимая к чему та ведет и сжала ее в нежных объятиях, смотря сияющим от восторга взглядом и отпуская ее, проводила до класса, параллельно шутя с ней и игриво подкидывая длинные волосы, плетя по пути ей косички, поглядывая под ноги. — Ну нет! Давай потом, я хочу, чтобы ты мне заплела две косички. — Хорошо, но скоро урок физической культуры, лучше в одну. — Я тогда сама, ладно? А потом мы сходит в сады Уэкии, там как раз выросли белоснежные камелии. Начало урока, физическая культура вместе с классом 2-3, те, у кого освобождение или по каким-либо причинам не хочется иди, то оставались, Аяно решила попробовать пойти и передеваясь в женской раздевалке, она поглядывала на одну раковину, а затем отошла подальше, помня о прослушке, надевая шорты и футболку как и другие, но когда она увидела переодевающихся Райбару, Аой и Осану, то она сглотнула — Аой и Райбару были сильными: мышцы на теле Райбару были выдающимися, гибкая, изящная, разворот плеч цепляет взгляд, Аой не отставала от нее, но тело более сухое, подтянутое, разве что осанка портит всю картину, обе девушки были как изящные лани, которые в случае опасности без проблем завалят недоброжелателя или же убегут гораздо быстрее. Хорошо с другой стороны, что Аяно выбрала отравить Осану, к слову об Осане — ее тело будто только недавно познало прелесть тренировок и было видно ее осанку, руки и ноги, которые потихоньку приходили в гармонию с физической силой. Аяно попыталась подмечать детали и разве что Осана собрала свои длинные волосы в толстую косу и положила на плечо вперед. Они все бегали, были девушки более яркой внешности, у кого-то качалась грудь так, что приходилось придерживать, у кого-то же были совсем еле заметные формы. Аяно играла в волейбол, делала со всеми растяжку, парни в свою очередь тоже были один краше другого, но ей было все равно, она наметила цель на троих — Осана, Райбару и Аой. Тяжело будет с последними двумя. Сейчас надо было качать руки и Аяно напрягалась, поднимая гири, сумев получить хорошую оценку как всегда. Осана без проблем-то прошла, демонстрируя изящность рук, Аой и Райбару это поднимали как тетрадку и им дали потяжелее. В целом они справились и Аяно запомнила, что дело должно идти тише. Конец физкультуры, все собирались на обед или привести себя в порядок. Осана направилась в душевую кабинку, смывая с себя пот, Райбару вышла первой и используя дезодорант, избавилась от тончайшего запаха пота, да, она не сильно пахла как представители других рас, но все равно неприятно. Высохнет и снова не будет никакого запаха. Аяно напрягали немного две фигуристые девушки с фиолетовыми волосами — сестры Басу вроде как. Белоликие индианки, их возможно линзы вообще никак не перекатывались и возможно они их поправляют, но Аяно ни разу не заметила, чтобы их вытянутый зрачок хоть как-то повернулся вертикально, еще и фото той из туалета призрачной фигуры мерещится. Ладно, плевать, потом разберется. Осана поднялась со всеми до своего класса, взяла отравленные бенто и поднялась с подругой наверх по ступенькам, вставая потом у стены с лавочками с трех сторон. Там и сели с одной стороны сестры Басу, с передней части встала Осана, а Райбару села поудобнее так, чтобы слышать разговор. Аяно села напротив них чуть подальше, не доставая еды и в целом пока что ее организм не подавал признаков голода, то можно и не наедаться. Она вдруг тяжело задышала — Таро, он идет. Хоть он и был подальше, ее сердце забилось чаще, она достала телефон и делая вид, что играет, аккуратно сфотографировала его, сумев уговорить заранее Инфо-чан убрать вспышку для удобства добычи фотографий трусов. А ведь некоторые были мягко говоря испачканные, хотя так даже лучше, инфо-чан дала больше инфо-поинтов. Она пометила фотографии с лицом Таро как понравившиеся и поставила на обои телефона его. Так будет легче. Внезапно Аяно тяжело задышала. Студенческий совет, точно! — «Мне нужна услуга. Дай информацию о членах студенческого клуба поподробнее, а то мне кажется, что этот год будет тяжелее предыдущего. И еще кое-что… Мне нужно чтобы у меня были фотографии Таро. Ты понимаешь? Сколько инфо-поинтов для этого надо?» — Быстро печатала та, пока не услышала: — Уф, Осана… ай. Что ты положила туда? Мой живот, как же, ай! Я сейчас вернусь. — Сдавленно, хрипло и он будто вот-вот блеванет. У Инфочан должен быть шанс для фото, А вот Осана… — Таро? Таро! Ой, что же было не так? — Она глянула на то, что приготовила для Таро и слезы начали поступать. Осана села на скамью обратно, беря бенто и пробуя его, она медленно прожевала и проглотила. Аяно отложила телефон и пристально смотрела на девушку. — Осана? — Бля, только не Райбару, пожалуйста…. — Все нормально, ешь, я сейчас, ай, подойду! Кажется я намудрила с едой. — И побежала влево. Аяно медленно последовала следом, стараясь не привлекать вниание. Тот туалет без света — туда они и шли. Осана тряслась, по телу мелкая дрожь и пот облеплял ее, слезы уже смело шли по ее щекам, она практически упала на пол, хватаясь за керамику унитаза, в глазах плыло пока она шла и с тяжким вздохом ее вырвало, вязкая масса текла в унитаз, озноб прошиб ее тело и стоило ей поднять воспаленное лицо, чтобы сделать вздох, пока во рту ощущался вяжуще-кислый привкус желудочной кислоты, так почувствовала как на ее макушку кладут руку. — Ра…Райбару? Ты хочешь придержать мои волосы? — И тут ее от души ударили сначала о керамику унитаза оставив след крови, а затем макнули с силой лицом в ее же рвоту с водой — Нет! — Она забрыкалась, пытаясь подняться, осознавая что ее топят. Она кашлялась и задыхалась, по пищеводу шла еще порция непереваренной отравленной пищи и перекрывало ей еще больше кислорода, из носа лило, все тело тряслось, она схватилась за руки того, кто ее топил и с силой что в ней оставалась, царапала до крови, услышав сдавленный вздох, но от этого ее еще глубже окунали. Паника, в нос попали ее же куски и воды со рвотой, она пыталась кричать, создавая булькающие звуки, на ее спину сели, в ушах звенело. Она в мыслях молила о спасении, сердце билось еще быстрее. Осана ощутила буквально огонь разливающийся в носу и горле. Лицо синело, силы иссякали, ее еще сильнее наклонили и все содержимое унитаза полилось в объемном количестве в легкие, лишая ее полностью на какую-либо надежду. Глаза потихоньку закатывались, тело ослабло, а башка начала пульсировать так, что Осана просто вырубилась и часть вывалилось обратно. Аяно ощутила под ней тело не двигается и аккуратно подняла, смотря сбоку. По студенческой форме хлынула вода со рвотой из носа и рта. Аиши прижала ухо к груди девушки — тише, тише и все. На шее не было пульса. Тихо, сыро. Аяно даже не обратила внимания, что она сама вся потная, замерзшая и все это время был взгляд на ней тот самый, что был вначале. Она разогнулась, смотря на утопленницу. Полиция может узнать. Мешки! Точно, мешки для мусора. Аяно увидела у раковины синий таз, швабру и средство для мытья полов. Она плотно закрыла кабинку и перелезла через нее, чтобы добежать до кухни — в последний раз она видела их там и да! Они там были. Она оглянулась. Шла консул с полуприкрытыми глазами, с алыми как кровь волосами собранными в низкий хвост на боку и декором в виде золотых перьев у левого уха, покачивая округлыми бедрами. Аяно отложила пакеты и быстро включила воду, делая вид, что моет руки, стараясь прикрыть раны. Консул просто посмотрела на Аяно и тяжело вдохнув, вышла, не замечая ничего странного. Аяно схватила эти наконец пакеты и прислушиваясь к каждому шороху, поднималась наверх, пряча находку и сама по углам шарахаясь, пока не добралась до этого блядского туалета, запрыгивая на дверь и залезая внутрь кабинки где было тело Осаны. Она раскрыла пакеты, сломала кости и разорвала сухожилия Осаны, чтобы засунуть в мусорный пакет, а воду и кровь она вытерла насухо, побрызгав освежителем в обильном количестве. Теперь же это все нужно как-то протащить, но как? Ждать время уборки? Что ж, что-нибудь придумается. Аяно подняла мешок с трупом и подошла к зеркалу. Выглядело… Очевидно, даже слишком и пока была возможность, она прошлась по кабинкам, собирая все содержимое мусорки, всыпая внутрь и зашла даже в мужской, тоже собирая там все и отложила эту тяжесть в сторону, пока не вспомнила о телефоне. Пришлось копаться во всем этом дерьме, чтобы найти его и сломать напополам и туда же закинуть, но зато теперь было безопасно, пахло дерьмом, использованными прокладками, какими-то пакетами со сладким и часть вылезла наружу, а сам пакет приобрел нужные формы. Аяно пока что думала как и когда отнести Осану, пока все же не оставила ее и ушла вниз на улицу к душевым, чтобы снова смыть с себя пот. Оставалось где-то минут пятнадцать, за это время надо обработать раны, Аяно добралась до медпункта, но не зашла, потому что начнутся расспросы откуда раны и как только медсестра отошла к окну другой части кабинета, Аяно украла бинты и выскочила в другой туалет, обматывая до локтей. Внимание будет, но хоть не такое пристальное, в следующий раз понадобится кофта с рукавами. Пока придется что-то другое говорить, так что она поднялась наверх, беря пакет на руки и оглядывясь по сторонам, она также считывала ауру людей, чтобы понять одна она или нет. Путь был долгим, но вроде должна быть мусоросжигатель совсем недалеко и вспомнив путь до него, она отложила ношу, закрывая двери учителей и медсестры, быстро хватая труп в мешке, она практически выбежала наружу. Безопасно, но эти правонарушители… Ладно, им все равно никто не поверит, она шла смелее. — Какого хуя ты делаешь, девка? — В спину. — Мусор, его надо выкинуть. — Лаконично и кратко. — Разве сейчас время убоки? Ладно, только иди нахуй отсюда поживее, а? — Аяно кивнула и заскочила внутрь, раскрывая двери и укладывая тело. Как же это горестно. Осана никогда бы не могла подумать, что смерть настигнет ее так скоро, что ее последними объятиями будут не матери, ни не отца, даже ни не от Таро и Райбару, а холодные, жестокие руки того, кого она никогда не узнает, что ее колыбелью станет треск огня, тепло постели заменит жаркий огонь, слезы будут лишь о ней и о ее смехе. Печь была включена, лепестки огня постепенно охватывали и разрывали биоразлагаемый пакет, сжирая кожу, добираясь до округлых и очулоченных бедер, юбки, формы, живота, молодой груди и волос. Дым поднимался густым потоком вверх, ознаменовав жестокую смерть чьего-то ребенка, уходя далеко в небо, растворяясь и сливаясь с воздухом, вознося воспоминания, мысли, желания и мечты в само небо. Осана никогда не признается в любви, никогда не скажет «Таро, ты опять опоздал», не скажет Райбару свой секрет и не поддержит ее, не обнимет и не прогуляется в тишине ночного Токио, не поест с Таро мороженое, не увидит больше его сестру… Ничего, все было стерто о ней безвозвратно. Аяно, садясь за парту и отрывая телефон, где инфо-чан спрашивала что именно та хотела. — «Мне нужно знать о Аой Рюгоку что-нибудь, мне кажется, что от нее будет некий прок и возможно про Широми Торайоши. А хотя давай про всех». — Она опустила голову, прикрывая глаза. Больно в руках, но терпимо. — «Хорошо, у тебя в принципе хватает инфо-поинтов. Так вот, Аой Рюгоку силовик и тебе лучше быть с этой девушкой поосторожнее, потому что помимо перцового баллончика она физически сильна, конечно чуть слабее Райбару, но все равно. Также все проблемы она решает насилием, поэтому к ней бесполезно обращаться за помощью, но если ты будешь в беде, она все же защитит тебя. Мне бы хотелось чтобы ты пофографировала ее во время драк, ей может и поверят из-за статуса, но она пока имеет некое преимущество, так что ее надо бы поймать.» — «Пока нет, это долго. И да, на счет Осаны…» — «Я знаю! Отличная работа, Ян-чан, это выше всех похвал. И да, я соберу для тебя в скором времени фотографии Таро.» — Аиши уже даже не хотела спрашивать, понимая, что та ответит о камерах, но ее не могло не радовать сообщение о фотографиях Таро. —«Но ее могут начать искать, что очевидно». — «Не бойся, все будет нормально, ты все сделала чисто. И на счет Широми, остерегайся ее, потому что я не могу нарыть на нее полную информацию. Ходит довольно тихо, а если ты решишь начать драку, то она просто тупо сядет и начнет жрать батончики. Она очень экцентрична, но делает все осторожно, не давая никому никого травить, во многом может сбивать с толку,, она младше тебя, к тому же… мы с ней знакомы, но она настолько скользкая тварь, что ее тяжело мне вывести из себя». — «Я тогда ее оставлю, она пока не мешает и учитывая ее непредсказуемость, ее нужно опасаться желательно, либо дружить, либо убить». — «Ладно. Еще информацию?» — «Пока нет, мне пока достаточно.» — «Я тебе советую потом обратить внимание на клуб науки, он во многом будет полезен, но немного страшно, что эти идиоты могут снести стены нахер своими новшествами». — «Я прислушаюсь к тебе.» Райбару тем временем нервничала и оглянулась, идя в туалет. Она открыла и не нашла никого, в другом тоже. — Осана? — Тихо позвала она подругу, надеясь ее найти. Где же она? Пожалуйста, только бы все было хорошо и только эта мысль давала Райбару надежду. Она прошлась по всем туалетам, открывая кабинку за кабинкой, спрашивая не видел ли кто ее подругу, но встречала лишь непонимающие вгляды и отрицательные ответы. — Где же ты? Может ты в медпункте? Пожалуйста, только хоть там? — Она побежала вниз, не обнаружив ее там и в горле начал образовываться ком. Она достала телефон и начала ей названивать, ходя по всей школе, прислушиваясь к звукам. Первый этаж мимо, второй, третий... Ни-че-го. — Осана? — Звала она ее во всех кабинетах, не понимая где же она. Она заглядывала во все до единого кабинеты, она в подступающей панике и слезах искала ее в каждом углу. — Где ты? — Тихо и обреченно, в груди поднималась боль и страх, слезы текли чуть свободнее, хоть это был просто розыгрыш, только бы это была просто шутка, она примет все, но как же больно. Но может ее дождаться? — Я тебя дождусь, только где ты? — Таро шел вдруг на встречу, тоже оглядываясь по сторонам. — Райбару! А где Осана? Ой. — Он увидел в каком она состоянии, дело начало пахнуть жареным. Они оглянулись по сторонам, тяжело дыша, они поднимались по этажам, пока не дошли до Аяно. — Девушка? — Тихо позвал ее Таро, та тут же откликнулась и на вопрос об Осане она развела руками, говоря, что в последний раз она видела ее в туалете на третьем этаже и больше нигде. В тоге Райбару побежала искать вместе с Таро, пока не услышала оклик: — Эй, я с вами! — Они втроем бежали по школе, Райбару впереди, Таро за ней, а Аяно замыкала. На пути они встретили консула в очках узнав в ней Куроко. — Что происходит и что за спешка? — Серьезным и холодным голосом поинтересовалась та, держа руки за спиной, ее прямая осанка, будто та проглотила штык делала ее чуть выше других, более серьезной и внушительной. — Осана Наджими из класса 2-1 пропала! — Вскрикнула Райбару, бросаясь к Куроко как к спасительному кругу. — Что? Я немедленно сообщу об этом учителям, но ели вы разыгрываете меня, вам стоит быть с этим тогда поаккуратнее, однако видя ваши лица, могу предположить, что… — Некогда болтать! Мы не обманываем, она не отвечает на звонки! — Перебил ее Таро и на этот раз они вчетвером побежали к учителям, поднимая всю академию на уши, начали искать каждый угол, вызвали полицию и тут вдруг Аяно решила, что будет забавно полюбоваться на реакцию Райбару. — Мы не искали разве что в мусорке. — Что? — Заплаканный голос девушки явно указывал на то, что шутки не уместны, но все же пошла, прося пойти вместе с ней какого-нибудь консула на всякий случай как дополнительного свидетеля. — Пошли, идея дибильная, вся академия ищет возможно идиотку, которая просто шутит, а ты Ян-чан добавляешь еще большую идиотию. — Заткнись блядь! — Вдруг подала голос Райбару, с ненавистью в этот момент смотря на Аой, которая и вызвалась помогать, — заткнись и не смей говорить о моей подруге такие вещи! Я не позволю никому так о ней отзываться, в противном случае я вырву твой язык! — Ты мне угрожаешь? — Завелась та, выходя вперед и уже готовясь встать в оборонительную позицию, пока между ними не встала Аяно отпихивая их обеих — Пожалуйста, не сейчас! Нам некогда выяснять отношения и устраивать скандал, надо все же проверить, мало ли. — Аиши… — Ян-чан права, давай без этого, Аой, ты же консул. — Чтоб вас всех, ладно, пошли и прости за эти слова, я не подумала. — Да ты… — Аяно сжала ее руку и закрыла быстро рот,— потом. — Они втроем напряженные шли вперед к мусоросжигателю, правонарушители сбежали домой, потому что им было не до этого, тем более отличный повод прогулять уроки и вернуться домой. Райбару вышла вперед, идя как на эшафот к дверцам, смотря на дым как и девушки за ней. Она дрожащими руками взялась за ручку — Райбару-сан, осторожно, там что-то горит, ты можешь обжечься, возьми что-то, что может тебя обезопасить, ладно? — Послышался голос Аяно позади. Райбару, зареванная и надеющаяся увидеть просто мусор выдохнула и и открыла дверцу палкой, лежащей поблизости. Дым черным клубом вывалился наружу и Рюгоку уже хотела подойти, надеясь что Райбару не получила ожог, пока услышала леденящий душу и полный горя крик. — Осана! — Аой и Аяно выдохнули и подбежали к девушке, которая лезла в огонь, рискуя жизнью. — Идиотка, куда ты полезла? — Аой в ужасе заорала, смотря на догорающий труп стоило ей оказаться ближе. Лицо частично сожрано огнем, ноги и руки тоже частично сожжены, волосы сгорели. Райбару силой оттаскивали от сгорающего тела, пока та в истерике выкрикивала раз за разом имя подруги, она вырывалась и все же сумела это сделать, откидывая Аяно в сторону, что та ударилась о мусорное ведро, опрокидывая его, а Аой просто покачнулась и Райбару залезла, обжигаясь о раскаленный металл и языки пламени, доставая все, что осталось от Осаны — частично сожжённое лицо, вторая половина с ожогом пузырящимся, вытекшими глазами, полуголое туловище в ожогах, кисти рук и стопы отваливались, виднелись чернеющие ребра и легкие, из низа живота кусок вывалился бледных кишок. Леденящий душу крик просто поражал, а сама сцена напоминала какой-то фильм, кошмар, да хоть пьяный бред. Аяно приподнялась на локте, смотря на результат своей жажды обладания человеком. Аой набрала номер учителя и предупредила о их местонахождении возле мусоросжигателя, пока Райбару молила Бога о том, что это просто сон. — …Осана найдена, она мертва! — Она снова попыталась хоть что-то сделать, но наткнулась на такую живую ненависть во взгляде голубых глаз Райбару, что ей стало еще страшнее. — Не смей. Не отбирай ее у меня, иначе я убью тебя. — Обещала та, получая ожоги. — Райбару-сан, ты ранена! — Иди нахуй! — Рявкнула та на нее в сердцах, в этот момент прибежали учителя, полиция уже в пути. На их лицах застыл ужас и они поспешили к девчонкам. Разъединить девушку и труп было делом тяжким, Аой тяжело дышала, смотря вперед единственным глазом, переваривая произошедшее. Ее это будет преследовать в кошмарах на долгие годы, в конечном итоге когда Аой поднялась, то блеванула желчью на землю, пара капель попала на туфли. К ним прибежал вдруг Таро, решая проследовать за учителями и увидев столь жуткую картину, забыл как дышать и рванул со всех сил туда. — Осана! — Еще более обреченно, а Аяно думала, что тут похоже соберется вся школа. — Бля… — И как вишенка на торте пришло сообщение от инфо-чан — «Ян-чан, ты что устроила?» — На это Аяно ответила коротким и раздраженным — «Стирай все сообщения на сегодня, а завтра посмотрим». — «Поняла». — Приложение с телефона исчезло в ту же минуту. Полиция, скорая, похоронное бюро, но убийцу искать не собирались по факту. Полиция уехала довольно быстро, причину Аяно не поняла, но для нее и лучше, она нашла в толпе Райбару и приобняла ее и прежде чем та успела бы ее ударить, глянула в глаза, медленно и на распев что-то шепча, тихо. Райбару вытаращилась, замерев на несколько секунд, длинно выдыхая. Пара минут и контакт прервался, девушка осела на пол, плача и трясясь, обнимая Аяно за ноги. Ее забрали врачи, Аой была еще не в состоянии что-то сделать, сцепляя зубы и ее на один день хотели отстранить от занятий и обязанностей консула, но та отказалась как и Райбару, когда ей позволили пропустить занятие. Таро побежал за машиной, которая увезла тело подруги, Таро споткнулся и упал на землю. Рыдая, он свернулся калачиком прямо на дороге, выкрикивая имя Осаны вновь и вновь. Его благо оттащили. Первая ночь прошла в мучениях. Таро не спал и всю ночь как и Райбару проплакал, Аой просыпалась от кошмаров, задыхаясь каждый раз, пока не решила выйти на пробежку ночную. Аяно тем временем спала крепким сном. Таро несколько раз проблевался за ночь, сестренка младшая обнимала его и даже легла с ним поспать, чтобы брату кошмары не так часто снились, но тот все равно просыпался. Родители Осаны не справились с горем. Аяно зашла на следующий день в школу. Многие ребята выглядели подавленно, Таро не было, а Райбару вся зареванная и опухшая шла сгорбившись, ребят собрали в актовом зале. На сцене стоял портрет Осаны с белой полосой и цветком на ней. Алые и белоснежные цветы переплетались между собой на столах, директор и методистка стояли по обе стороны от портрета погибшей, опуская голову вниз. Оба выглядели подавленно, сам директор выглядел так, будто на его плечах дополнительный моральный груз, учителя плакали, кому-то было плевать, кому-то смешно, не осознавая весь трагизм ситуации. Райбару была вся бледная и по щекам продолжали течь слезы, она пропустила большую часть слов директора, Аяно же сидела рядом с ней, пока не положила на ее холодную руку свою, от чего та даже не сразу отреагировала, поднимая с большим будто трудом голову. Взгляд ничего не выражающих кроме бесконечной боли и горя голубых глаз мог любого потрясти, но не Аяно. Она выглядела спокойной и будто не происходила трагедия для тех, кто знал Осану, но учитывая реакцию ребят, Осана была явно не в их милости и таких было гораздо больше. Пока директор и методистка говорили, Аяно могла услышать обрывки фраз, таких как «Ну хер с этой шалавой», «А у нее что, даже лифчик сгорел? Тогда...», «Ой бедненькая Райбару, как же она будет без этой подпевалы?», смешки, поганые шуточки и похабные намеки сливались в единый ком, какое же быдло ее окружало. Аяно сжала руку Райбару покрепче, что-то напевая и видя как зрачки расширяются у нее, а затем Райбару сжала ее руку чуть мягче, отворачиваясь тогда, когда Аяно перестала шепотом распевать. И вдруг Райбару заговорила глухо, сломленно, будто она не говорила очень давно, что пришлось прислушиваться: — Я так скучаю. Я молилась о том, что это только сон. Она была моей и Таро подругой, каждый день с ней был тем, что придавало красок в эту жизнь. Мы ходили вместе в кафе Амаи Одаяки, Осана любила пирожные в виде котиков, она всегда их заказывала, Таро и я тоже ее порой ими угощали, наши общие прогулки, каждый день она помогала и поддерживала меня во всем, а я отдавала ей взамен всю себя. Когда она спрашивала можно ли ей взять мою кофту, я в тот момент хотела отдать ей все и отдала свою кофту ей с концами, она использовала духи, такие сладкие, но боюсь если я сейчас вздохну их, то это меня снова заставит почувствовать сломленной. Аяно молча ее слушала, подмечая какие-то детали, Райбару хотела выговориться, Аяно ей это позволяла. На телефон пришли сообщения, появилось то самое приложение инфо-чан и большая часть инфо-поинтов была снята, а там были фотографии Таро. Очень волнующие девушку фото и та как наркоманка отвлеклась от Райбару, смотря только туда, ощущая как по телу проходит дрожь, она даже ощутила сочувствие к девушке, но полуголый Таро на сбившихся простынях и зареванный был куда важнее слез горевавшей, которая продолжала. — Полиция не хочет с этим разбираться, почему же, скажет хоть кто? Я не могу поверить, что это происходит здесь и сейчас… — Она говорит, Аяно слышит в половину уха, любуясь каждой черточкой, каждой мышцей, ногами, руками. По телу разлилась эйфория, в голове потихоньку мир казался намного проще и ярче, эйфория захлестывала с головой и это ее лекарство на сегодня, потому что эти незабываемые ощущения не должны пропасть. — «Инфо-чан?» — Написала ей Аяно, — адрес дома сенпая. — Потребовала она и снова отвлеклась на все еще болтающую Райбару, которая положила голову на плечо Аяно, на ткани формы появилось пятно от слез с щек девушки. Аяно тяжело вздохнула и положила руку на плечо несчастной, пока та совсем не раскисла и когда церемония была окончена, они вместе вышли под руку, не обращая ни на кого внимание. Аяно шла помедленнее, туда куда шла Райбару. У той сегодня были просто распущенные волосы, каждая прядка тусклая и этот седой волосок… Она не смотрела вперед, только вниз, пока по ощущениям некогда жаркое солнце стало холоднее. Они дошли до центрального фонтана с таким трудом, что когда Райбару оказалась возле того самого дерева, где Осана и она чаще всего пересекались с самого начала их учебы, Райбару практически повалилась туда, прижимаясь к стволу сакуры, ощущая как на лицо упало несколько сгнивших лепестков, оседая с щек на землю. Аяно села на колени напротив нее, видя краем глаза гяру с пышной копной волос, собранных в высокий хвост и сине-розовыми аксессуарами. Она смотрела в телефон с яркой сине-розовой обложкой, лениво поглядывая на Аяно и Райбару, фыркая и уходя в сторону, оставляя девушек на время одних. Райбару вдруг протянула руки и Аяно, немного думая, ответила на них и ее крепко сжали, прижимая к себе как можно плотнее, плача снова на этот раз тихо и будто уже даже сил не было. Руки были обмотаны бинтами, а под ними лекарство от ожогов, лицо были частично тоже с ватой, обернутой в бинты и прилеплено все медскотчем. Аяно дома тоже обработала запястья, на этот раз надевая кофту, а под ней бинты. Стоило ей быть обнятой к нежной на ощупь девушке, так она выдохнула, не очень понимая как на это нужно реагировать, но вроде люди отвечают на это тем же и она сделала почти также, гладя Райбару по голове, потираясь носом о ее плечо, пока та держалась как за спасительный круг. Так они и просидели на траве вместе, Аяно не отвечала на сообщение от инфочан, а была пока нужна, хоть она и не совсем понимала зачем с ней это делают, но брала на заметку. Вечерело, нужно было успеть на практику в клуб садоводства, Аяно предупредила Райбару, чтобы та шла домой пока, а она останется на занятии. Она вошла внутрь, распахивая калитку и увидела девчат, которые шли к журналу, расписываясь там. Девушка вошла, оглядываясь и найдя в толпе Уэкию, махнула ей. — Ох, Ян-чан! Мы дождались тебя, ты как раз вовремя. Не волнуйся, что вчера не была, нам всем было велено ничего не делать до прихода полиции. Как же повезло… Она расписалась и Уэкия вышла вперед, прося всех выстроиться в ряд. — Итак, добрый всем вечер,— начала она, оглядев всех участниц и сделав перекличку, отложила журнал, — поскольку из-за вчерашней трагедии мы пропустили день практики, сегодня мы восполним сразу два задания, а именно нам нужно будет посадить немного саженцев съедобных цветов, а именно виолу. Также прополоть грядки с овощами, избавиться от сорняков, пересадить некоторые растения в горшки из теплиц сюда. Также расцвели некоторые цветы для клумб и их нужно тоже пересадить на место завядших. Если вы заметили, то сакурам по всей школе становится не очень хорошо, нам нужно будет их опрыскивать. Итак, за работу, девочки у нас много дел. Если найдете гнилые и просто упавшие ветки, то несите их в дробилку. Аяно решила заняться ветками и беря с собой пакет, направилась на поиски. Помимо прочего она собирала опавшую листву, сорняки и уже потом ветви, принеся их чуть позже всех, тем временем она увидела как девушка с высоким золотистым хвостом полола грядки и у нее это получалось так быстро, что Аяно сглотнула. Аиши дошла до дробилки и выслушав правила безопасности, повторила все точь в точь за Уэкией, и запуская машину, услышала протяжный звук, закидывая в широкую воронку ветви, слыша как тех тут же перемололо в щепки сразу, а также раскрошился небольшой камешек. Аяно теперь умела пользоваться машиной… Но толку-то, она села в грядки, выкорчёвывая сгнившие корни поблизости, тоже закидывая туда, она заметила, что на некоторых участках был мусор из-под банок с газировками, недокинутые салфетки или иной мусор. Тем временем Таро зашел заплаканный в одиночестве в кафе, нажираясь всего что только мог купить в пекарне. Мимо прошлась миловидная девушка с короткими светло-каштановыми волосами которые виднелись из-под бирюзового поварского платка, держа в руках поднос с выпечкой и замечая парня за крайним столиком возле окна, заметила насколько тот подавлен. Она поставила на стол гостей их заказ и подошла поближе к нему. Полупрозрачная юбка с белым подъюбником покачивалась совсем немного, а полосатые бело-бирюзовые чулки придавали в целом ей некий особо нежный вид. —Добрый день, не желаете что-нибудь еще?— Голос сладкий, нежный, столь приятный, девушка заметила сколько тут тарелок, штук наверное шесть, а парень был с испачканным шоколадом ртом, смотря будто в никуда. Он с трудом поднял голову. — Да, Амаи, я хочу еще шесть кексов в виде мордочек котиков. — Голос безжизненный, лицо опухшее как от недавних слез, бледный, будто его сейчас вырвет, но раз просит, то нужно сделать. — Сию минуту! — И стоило ей подойти за стойку, она взяла щипцы и ими выложила с уже с полочек шесть кексов, этот парень съел почти все с полок и витрины, нужно будет выставить еще. Она старалась улыбаться, но видя отчаяние Таро, она перестала так делать и просто поставила перед ним поднос. — Таро? — Как только его внимание было приковано к ней, он даже не дал ей начать задавать вопросы и обронил: — Осана умерла. — Амаи в ужасе распахнула глаза шире, закрывая руками рот, ощущая себя макимально дискомфортно в этот момент и садясь рядом, все эмоции будто исчезли и она ощущала ничего кроме опустошения. Осана… Сердце пропустило удар. — Таро… какой кошмар. — Слов не находилось, она будто сейчас видит живую Осану, которая сейчас закажет любимый десерт, рассмеется от души и расскажет о новом дне, ничего… И это вообще не укладывалось в голове. Она взяла руку Таро в свою, а тот смотрел на нее с грязным ртом, ощущая боль в животе от переедания, но моральная никуда не делась. Они сидели и не нуждались в словах. Они ощущали в этот миг скорбь по человеку, которого знали. Таро закашлялся и выбежал в туалет под удивленный вздох Амаи и распахивая первую же кабинку, выблевал все, что ел до этого, ощущая мерзкий вкус во рту, слезы брызнули по щекам, тело в миг ослабло и он держался за керамику унитаза едва ли и по спине прошелся пот, от чего ткань полосатой футболки прилипла к спине, пропитываясь им и осознание того, что Осаны рядом нет и он ее никогда не дождется, снова отравляли его мысли и души. Амаи огляделась и убедившись, что никого нет, направилась к туалету, приоткрывая дверь мужского туалета, видя Таро там в кабинке посередине. Она слышала рыдания, звук рвоты и снова рыдания, замечая дрожь по телу парня. Ее ноги начали подкашиваться, но она сумела подойти к нему, закрываясь и собирая отросшие волосы Таро, чтобы не пачкалось и он не чувствовал себя брошенным и одиноким. Спустя некоторое время Таро не без помощи Амаи поднялся и завалился на раковину, смотря на себя в зеркале и не узнавая даже себя в этот момент — мокрый, воспаленные красные глаза с лопнувшими сосудами, лицо белее полотна, волосы растрепаны и напоминали слипшееся месиво, пот струится по вискам, оба не ощущали, что они не одни, но возможно это Осана? — Такое безумие наверное и в кошмаре не приснится. — Он умылся холодной водой, завтра нужно идти на учебу, но какой от нее сейчас прок, когда такое горе? Неужели над ним издеваются? Голова гудела, тело шаталось и Таро какое-то время отсиживался с Амаи, пока ту не позвали и она осторожно вышла, идя работать, хотя никакого желания сейчас не было, но надо, а Таро заплатил за все и ушел, шатаясь. День прошел как сон пустой, Амаи собирала вещи и направлялась домой вместе с мамой, обнимаясь с ней и сообщая страшную новость от чего миловидная женщина схватилась за сердце. Осана прошла омовение того, что от нее осталось, надели светлое как ее душа кимоно налево, на голове была косынка тоже в белых оттенках, но также была ткань, скрывающая то, что осталось от лица, ее посадили в гробу, устанавливая перевернутую ширму. Мать и отец смотрели на фотографию дочери уже дома, молясь за ее упокой, Таро у себя дома также молился, слез уже не было, было лишь опустошение, даже сестренка пыталась его отвлечь от душевных терзаний, но он вымученно улыбался и обещал, что все будет хорошо, что он оправится от этой муки. Следующее утро было совершенно никаким, но все же оно было, Таро не помнил как дошел до парты и вдруг увидел любовную записку, читая ее: «Каждая любовь это боль, не так ли сенпай? Та что ощущается каждым человеком, боль потери не перекроет ею, грудь разрывает от тревоги о тебе, о твоей боли. Прошу не отталкивай меня, я буду рядом с тобой и оберегать твой покой. Мир полон ярких и тусклых красок и переждать бурю ты теперь сможешь не в одиночестве, я всем сердцем сопереживаю тебе и твоей утрате, тоже горюя о той, кто был для тебя так близок. С любовью, сердцем от любви больна к тебе» — Подписи не было, но оно немного заинтересовало Таро, который вновь перечитал письмо, не узнавая почерка. Он медленно сел за стол, не желая травить душу, он старался успокоиться, но теперь он не один, так? Но воспоминания… Ему уже не было стыдно за обжорство и момент с Амаи в туалете, а скорее никак. Он глянул в окно: там сидела Райбару, обнимая какую-то девушку с черными волосами, но судя по всему они выглядят отсюда подавлено. Он отвернулся, не в силах вынести этого, каждый справляется с болью сам и он мог только помолиться шепотом. Раскрывая книгу, он погрузился в строчки текста, разгружая измученный разум. Тем временем Аяно обнимала Райбару, находясь у нее в руках и через некоторое время она повернула голову, чтобы лучше видеть ее. — Райбару? — Тихо позвала она ее, замечая что Аой идет рядом с Куроко, оглядываясь по сторонам более нервно чем обычно, а Куроко на миг теряя всю свою строгость, положила на плечо девушке руку, что-то шепча ей на ухо, от чего та через некоторое время ушла, оставляя вице-президента Акадэми одну. — Да? — Еле подняла она голову, смотря на Аяно, не понимая как та ощущалась настолько эмоционально холодной, несмотря на сочувствие, проявленное к ней. Она ощутила как Аяно гладит ее по волосам и смотрит в глаза, снова распевая что-то на непонятном то ли языке, то ли сама неразборчиво это говорила, но голос успокаивал расшатанные нервы, Райбару здохнула полной грудью и выдохнула, ощущая себя лучше и мягко улыбнулась за все это время. — Не знаю что и как ты делаешь, но спасибо. — По коже прошлись мурашки и она вдруг на мгновение увидела рыжую прядку в волосах Аяно, протягивая к ней руку и ощупывая как нечто новое, — ты покрасила волосы? — Немного недоуменно и она долго смотрела на эту прядь, один в один похожую на прядь волос Осаны. — Да. — Просто ответила та, смотря на черную прядь волос в руке Райбару, пока та начала обретать нечто похожее на надежду, — не хочешь побыть со мной на вечер и сказать родителям, а? — Коснулась та пряди где был седой волосок, накручивая его на палец. — А? Да, хорошо, но я не понимаю зачем. — Просто так, это ничего не изменит, я хочу, чтобы ты хоть немного отдохнула морально, хорошо? Ты брала кстати сегодня свой обед? — Хорошо и да, я ничего не взяла, аппетит пропал. — Тихо и смиренно. Она поднялась на ноги, дожидаясь Аяно и вместе они дошли до их класса, помогая друг другу дойти, точнее Аяно ей в этом помогала по доброй воле и через некоторое время они расселись по своим местам, поглядывая друг на друга, пока не увидели что на парте где раньше сидела Осана, стоит высокая ваза с белоснежной лилией. Аяно попросила Райбару не смотреть. Тем временем Аой тяжело дышала, стараясь прогнать это зрелище, мучавшее ее на протяжении двух дней и сейчас, пока она делала обход, ее плечи еще больше опустились, спина сгорблена, пока она не увидела Куроко, которая с беспокойством глянула на нее. — Аой? Тебе плохо? — Все также же до тошноты официально, правильно, но проскользнула нотка сочувствия, которую вообще кажется невозможно услышать от такой чопорной девушки как она. — Не твое дело, — но встретив ее взгляд за стеклами очков, она стушевалась и отвела ее подальше от лишних глаз, — я на протяжении этих двух ночей после трагедии мучаюсь от кошмаров, какой бы я не была, но это ужас, я даже не в состоянии испытать стыда за реакцию моего организма на это зрелище, мне тошно, я бы хотела, чтобы эти воспоминания оставили меня, я знаю, что я смелее чем кажется, но это уже чересчур. — Подступающим гневом и паникой выплюнула она эти слова грубым голосом, сдувая темно-синюю челку с лица, смотря единственным глазом на Куроко и продолжила. — Я не представляю вообще как мы, как я могла допустит это? Как? Погиб человек, а мы ходим тут, проверки нет, полиция бездействует! Дебилы ебаные, да что же это такое, сначала Осана, а потом кто? — Распалялась та, пока ее не окликнула собеседница. — Аой-сан, — Позвала Куроко ее, дожидаясь когда девушка обратит на нее внимание и продолжила, — думаешь я не испытываю вину? Мы все допустили неисправимую ошибку и недоглядели и я знаю что ты чувствуешь, знаю каково тебе сейчас, потому что я это испытываю тоже. — Она длинно выдохнула, не желая выходить из себя, оглядываясь по сторонам. — Сейчас нам нужно думать о том, чтобы следить за этой школой еще сильнее и знаешь что? Я бы установила тотальный контроль, абсолютную нетерпимость к любому подозрительному действию, ни пика, ни взгляда. — Да, это могло бы помочь, но Мегами-сан пока не реагирует, значит она знает, что нужно делать. — Опять о ней. — Раздраженно та прошептала и Аой не поняла. Наклоняя голову в бок. — Чего? Я нихуя не поняла что ты сказала. — Следи за своим языком, сколько можно? Ты еще юбку сними. — И сниму! Она мешается и ты же знаешь это не в моем стиле, жаль только в школе я это терплю, пиз…кхм, очень некомфортно. — Стушевалась она, видя взгляд ее опять, но заметила, что они отошли от темы. — Так что мы будем делать, Куроко-сан? Хуи пинать? — Патрулировать. Это наша обязанность. — Ты ведь проигнорировала мое состояяние, хотя оно и понятно, никаких лишних эмоций быть не должно. Знаешь? А пошло оно нахуй, я их всех в рот ебала, сдохла девка в огне, а им поебать, да чтоб они передохли там все. Пока Аой говорила, в голову Куроко начали лезть не самые лучшие мысли. Она сжала рукой перцовый баллончик. Что если… Нет, такого и быть не может, так ведь? Она ведь невиновная, да? Просто агрессивная и чертовски сильная девица в их совете, которая если понадобится, убьет голыми руками… Они одни, одна травмированная зрелищем, вторая напугана реакцией. Внезапно Куроко вытащила перцовый баллончик и поймала Аой за волосы, приставив к ее глазу сопло, от чего та рывком сжала ее рук так, что кости затрещали. Они замерли, ни одна не двигалась в этот момент, практически задерживая дыхание. — Отпусти меня. — Звенел голос вице-президента. — Сначала ты уберешь этот блядский баллончик от моего ебла и отъебешься, какого хуя ты делаешь, Куроко-сан? — Требовательно и громко та по слогам произнесла, все мышцы напряжены, она готова защититься от этой сучки, если та атакует — Могу задать тебе тот же вопрос. — Сердце бьется как сумасшедшее, если Аой ей сломает руку до того как она зальет ей в глаз перец, будет хуже некуда. — Ты подозреваешь меня? — Истерично и она с силой прижала вице-президента к стене, чуть ли не вышибая из ее легких весь воздух, на что та совсем немного пшикнула ей в глаз, предупреждая и Аой тут же отпустила девушку, вскрикивая от боли и растирая глаз, паника начала набирать обороты и она с размаху двинула в стену в тот момент, когда Куроко увернулась и отбежала от нее, на этот раз не в шутку заливая лицо Аой перцем под ее же крики. Дезориентированную, ее повалила толчком в грудь Куроко и быстро навалилась на нее, заковывая руки в наручники. — Перестань, идиотина, ты что натворила? — Она задергалась, пока пыталась проплакаться, чтобы не ощущать боль в глазу, кашляя и задыхаясь от резкого запаха. — Аой, хватит! Это твоя вина, что в такой момент ты себя так агрессивно ведешь, что я должна была подумать? — Что я якобы нападу на тебя? Надо же, ахуеть не встать, а в итоге на меня напала ты, а я всего лишь хотела возмутиться на распиздяйство школы. — Она немного успокаивалась, пока Куроко сидела на ее животе. Куроко с последних слов только скривилась, продолжая сидеть на силовике, пока не взяла себя в руки и не слезла, понимая насколько они сейчас странно выглядят, особенно Аой, она поднялась и помогла ей встать и отвела в туалет, снимая наручники. — Аой, я… — Съебись отсюда, я сама справлюсь. — Рявкнула та на нее в сердцах, испытывая все еще боль и как только ее руки были свободны, она потерла запястья и включила кран с теплой водой, долго промывая глаз и умывая лицо, обходя повязку. Когда Куроко отошла, Аой сдвинула повязку. Абсолютно пустая и изуродованная глазница в которую Аой плеснула воду тоже. — Какая же она ебнутая, о Господи, что это за идиотия? — Сжала силовик волосы на висках, продолжая промывать пока не начала нормально открывать глаз который стал красным, воспаленным и отдавал давящей болью, — ну прям красавица, кричать и бежать только от ужаса, да и ладно. — Она натянула повязку на лицо, поправляя ее и оглянувшись, никого не обнаружила, пока не вышла, а ребята испуганно на нее покосились, разбежавшись, чтобы не провоцировать на агрессию. Воспаление потихоньку сходило на нет в течение дня, Куроко же была сама не своя — взгляд бегающий, рука на перцовке, ощущение слежки не проходило, сейчас каждый казался врагом. Она прошлась и заметила в окне двух девушек, обнимающих друг друга — Ян-чан стоя и Райчару-сан сидя на стуле, обе выглядели просто отвратно. — Бедные девушки… — Она прошла мимо них, ощущая что на нее смотрят и оборачиваясь, увидела как именно смотрела Ян-чан, насколько пусто и совершенно мертвым взглядом, пока она не оставила Райбару, которая возможно хочет спать и она уложила голову на сложенные руки. Мегами предупреждала совет о ней, но она была так подавлена похоже и горюет, что возможно она не будет как ее мамаша, хотя возможно это маскировка? Или просто предвзятое отношение. Аяно была близко и Куроко уже хотела взять перцовку. — Чем могу помочь? — Давай же, держи себя в руках, адреналин сейчас сойдет на нет после этой схватки с Аой. — Не знаешь, где Таро Ямада? — Как странно, в последний раз она его видела где-то на третьем этаже — На третьем этаже он. — И проследив за уходящей жутковатой девушкой, ощущая себя лучше как только она ушла, но ощущение тела которое ей удалось завалить снова распаляло адреналин и та попыталась привести себя в порядок после столь недостойного поведения. Возможно все могло быть иначе, не сорвись она на ее слова, но как же эта девушка выбешивала. Она подняла к потолку голову, вздыхая воздух и сложив руки за спиной, направилась по кабинетам, повораивая голову в стороны и не обнаружив угрозы, пошла дальше. На несколько мгновений ей показалось, что на столе лежит нож, но проморгавшись, поняла что это салфетки. — Когда же это все закончится… — Она зашла в туалет, смотря на себя, смотрела и видела не себя, а совершенно бесполезную, ненужную оболочку с собственным именем. Нужно было делать обход, а не отсиживаться тут, нет времени на подобное, но… Куроко вдруг ощутила давящее чувство неприязни к Аой. Как она вообще может вспоминать о Мегами в тот момент? Неужели от Куроко нет никакого толка? Правда ведь? День за днем стараться, с терпением и понимаем относиться к чужим недочетам, но похвалы не дождаться кроме от лидеров клубов, никак. Ее остерегаются, боятся, прямо как Мегами, уважают, но все равно этого недостаточно. В груди и горле ощущался комок, который пульсирующей, даже давящей болью распространялся по телу, сон уже даже незнакомое ей слово, о котором она забыла как только вообще кажется родилась, терпя неудачи. Она выкладывалась на максимум! Ее умственные способности выше! Выше чем у Мегами и это она, она должна была быть президентом совета. — Ничтожная, ты заняла мое место, оно было моим. Я старалась годами над всем, что сейчас имею! Тут не должно быть слишком все настолько позволительным, такая свобода действий развращает, неужели она не видит этого всего? — Куроко трет собственное лицо, а мысли вернулись к Аой, — идиотка, ослепленная всей этой добротой идиотка, эта Мегами вышвырнет тебя когда ты перестанешь быть полезной, да чтобы ты издохла в конце концов! — Она дернулась, когда это сказала, снова смотря в свое отражение, только сейчас осознала что сказала и выскочила из туалета, идя чтобы сделать обход. Мерзкие черви подобных мыслей потихоньку разъедали ее разум. Вспышка, еще вспышка, Аяно не переставала фотографировать Таро, пока тот читал за партой книгу своей сестренки, решившая, что хорошая история отвлечет братика и та была полна легенд о морских чудовищах, пытающихся покорить Японию и не только они. Таро передернуло от мурашек по коже, Аяно в свою очередь чуть ли не застонала — галерея теперь хранила еще фотографии объекта своей зависимости и Аяно даже не почувствовала как ноги ее ведут сами по себе к нему поаккуратнее и стараясь не издавать шуму, встала сзади него и… Взрыв эмоций, мир стал намного ярче ощущаться, в венах будто огонь, низ живота сладко свело. Она отошла в последний момент с большим усилием, падая на пол с грохотом. — Что за? С тобой все нормально? — Подскочил Таро, поднимая девушку, которая еле как себя могла контролировать, а когда он ее коснулся, так в голове стало тихо, сердце билось еще быстрее, а эйфория полностью накрыла и она с трудом разжала зубы, когда отцепилась от него и отошла на безопасное расстояние, активно кивая и благодаря за помощь. — Прости, мне жаль что я напугала тебя. — Выдавила она и Таро оглядел ее: легкая кофта не застегнутая из-под которой виднелась форма, строгие черты лица, длинные черные волосы собранные в высокий хвост, челка и две передние прядки. Довольно обаятельная студентка, он даже полюбовался ею прежде чем девушка с паникой выскочила из кабинета, прячась в туалете, оседая на пол, оставляя Таро одного. — Оу? И что это было? — Он оглянулся, смотря уже в пустой коридор через стекло. Странная, но приятная. А та записка… Он вспомнил о ней так внезапно, доставая ее вновь и перечитывая пару раз. И кто же отправитель? Мысль была, но он боялся ее как огня, сжимая бумагу в руках. Проходили дни и Таро навещал по вечерам пекарню где была Амаи и мило с ней общаясь, не забыв извиниться перед ней за тот день и получая столь необходимую моральную поддержку, на некоторое время даже стал чувствовать себя намного лучше чем раньше, хотя воспоминания и кошмары душили его так, что он вновь просыпался в слезах, выбивая подушку и швыряя ее об стену и закрывая дверь, чтобы сестренка не попадалась под горячую руку. Он снова глянул на фото Осаны и схватился за волосы на висках, оттягивая их и ложась в кровать в позе звезды, отпуская волосы. Письма полные чувств каждое утро от неизвестной, труп Осаны, счастливые моменты, ее голос и лицо, мимика, Амаи, та девушка… Все слилось в сплошной поток очередных слез на ночь. Райбару все же в тот день согласилась пойти в дом Аяно, не до конца осознавая происходящее, день за днем, видя эти рыжие пряди. Она села у окна на втором этаже, а затем полезла на крышу, чтобы полюбоваться закатом, представляя, что это тянутся пряди волос Осаны, а розовые облака ее стыдливым румянцем. На пятый день она почувствовала эти самые духи. Аяно проникла в дом в котором жила Осана и ее родители и украла практически с ее туалетного столика, не пропустив ни единого дня практики в клубе, поэтому и решила обучиться лазать по деревьям чтобы спиливать, а теперь чтобы проще воровать — Осана? — Робко позвала она ее, видя мельком ее, но проморгавшись, увидела только Аяно, сидящую на кровати и просматривающую какие-то фотографии, держась за сердце. Аяно почувствовала как ее обнимают и притягивают к себе. — Райбару, дорогая, что случилось? — Снова эти объятия, снова касания, но ничего совершенно не вызывающие как тот миг… А что если попробовать обнять Райбару и погрузиться в воспоминания? Аяно представила Таро и покрепче прижалась к «нему», вспоминая эти эмоции, словно наркотик и… ничего. Совершенно ничего. Может фото? Она включила телефон и нашла его фото, пока Райбару тыкалась ей в плечо носом и да! Мало, но до чего же приятно, как только Райбару зашевелилась, она убрала телефон, выключив его, уделяя внимание своей мягкой, удобной хоть и приставучей питомицы. В течении трех дней Райбару под взглядом Аяно постепенно к ней привыкала, хотя и были эпизоды озарения, но их быстро останавливала Аяно. Райбару проснулась посреди ночи, не понимая где она и что она делает в кровати одноклассницы которая лежала с распущенными черными волосами на подушке в белой майке и розовых штанах. Сердце пропустило удар, она медленно встала, обнаружив себя мятной в ночнушке и услышала вздох, а обернувшись, большой ошибкой было смотреть в глаза и слышать монотонную песнь, вновь погружаясь в тягучий как мед гипноз. Стало как-то легче и обстановка знакома. — Идем, Райбару, еще рано, — поднялась она и Райбару опять увидела рыжие пряди, — ложись обратно. — И Райбару шаг за шагом, не понимая почему так бьется сердце, легла обратно. На следующее утро она заскочила к себе домой и собрала некоторые вещи, а видя удивленные лица родителей, сказала, что поживет пока у другой подруги, которая не дает ей опуститься на самое дно. Учеба, тренировки… оно продолжалось, только уже не в родительском доме и она периодически с ними созванивалась по утрам и вечером, навещала, а те не могли понять столь резких перемен, но встретив сопротивление дочери, стушевались. Так в воскресенье она была уже у Аяно точно, ходя то к родным, то к Аиши. Аяно в свою очередь искала способы написать письма для Таро более полными чувств и ей это удалось, списывая немного у исполнителей, следила за парнем по ночам, пока тот спал и однажды ей даже удалось проникнуть в его дом, своровав его трусы из корзины для грязного белья и сбежать с еще пахнущими трусами. Она отложила их в свой алтарь, который ей купила мама на самую верхнюю полочку на прищепки и закрыла на ключ от глаз Райбару на всякий случай, продолжая гипноз периодически. Ближе к вечеру воскресенья Аяно пришло сообщение от инфо-чан и Аяно, и умываясь, она прочитала его, чувствуя как сердце уходит в пятки: — «У меня для тебя есть небольшая информация». — И огромный поток фотографий где Таро общается с какой-то девушкой, но больше потряс момент с туалетом. — «Что это за девушка?» — Руки затряслись, какая-то девка уделяет ее сенпаю время, хочет отнять то, что дает ей повод жить и ощущать эйфорию в полной мере как и вкус к жизни… Если его отнимет эта сучка, то… Аяно придет конец. Мой, мой, мой сенпай! Взгляд внимательно скользил по дальнейшему тексту. — «Ее зовут Амаи Одаяка и она работает в местной пекарне, она является лидером клуба готовки и она отсутствовала по причине того, что нужно было помочь родным в пекарне, которая к слову имеет некие…проблемы» — «Когда она подойдет?» — «Завтра будет учиться как и остальные очно». — «Я не знаю, я не понимаю как? Зачем ты присылаешь мне эти сообщения, зачем травишь мою душу?» — «Ай-яй-яй, как трогательно, аж плачу в три ручья. Амаи уже завоевала симпатию Таро и ели ты не соберешься что сделать, то думаю ты будешь хорошо выглядеть как гость на их свадьбе.» — «Поганая дрянь…» — Пустота, абсолютная. — «Успокойся, у тебя ведь есть уже опыт, не так ли? Однако всегда будет большое «но»: пока ты была дома сегодня, академию обустроили к мероприятию, такому как распродажа выпечки и если тебе не нужна пока моя помощь, то будь по-твоему, но я буду ждать тебя всенепременно.» Экран телефона потух. Она видела в каком состоянии был Таро после того как Осана умерла и возможно если Амаи ему также хорошо знакома, то… — Хотя какая разница каким он мне достанется? Я буду той единственной с кем ему придется быть и нужно смириться лишь ему. — А… Аяно? — Позвал ее тихий голос Райбару и она заметила насколько та была заведена судя по напряженной спине, бегающему взгляду и дрожащим рукам, — плохие вести? — Она наклонила голову, смотря то на лицо Аяно, то на ее рыжую прядь волос, вдыхая нужный и такой сладкий, родной запах — Все хорошо, Райбару, просто… период неприятный. — Я понимаю, ты не так откровенна как Осана. — Я не Осана потому что, но если ты ищешь ей замену, то у тебя плохо выходит. — Резала она как ножом Райбару, от чего та ахнула, сведя брови. — Не надо так со мной, я ни за что не пытаюсь найти ей замену! — Она прикрыла рот костяшками руки и сдерживая эмоции, зашла в их общую теперь комнату, хотя у нее была другая напротив в конце возле столика с зеркалом. — Мы ведь обе знаем, так ведь? — «Что ты лжешь» так и висело не высказанным и Райбару приложила руку к виску, простонав как от боли, демонстрируя очередной момент непослушания и Аяно поспешила выплеснуть на нее все, что испытывала в тот момент — растерянность и ничего более. Она потратила на песнь половину ночи и легла тогда, когда тело устало и не могло больше без сна, слушая плач Райбару упавшей на пол и засыпая как под странную колыбель. Утро. Каждый проснулся в смешанных чувствах. Аяно быстро собралась и сделала высокий хвост, чтобы волосы не мешались, Рай бару делала растяжку утреннюю, обработала потихоньку заживающие ожоги, пока не услышала голос Аяно — Ты можешь купить еду в городе, мы можем еще заскочить туда. — Аиши даже не собирала на вечер чтобы потом поесть, снимая повязки с запястий и Райбару жутко расцарапанные руки с оторванными кое-где корочками, но это явно не от самоповреждения или того огня, вдобавок воспаление с покраснением почти прошло, но Райбару видела. — А, да, ты права. Но все же не помешает, так? А что с руками? — Ладно иди ешь на кухне, продукты там еще есть, но нужно будет тогда либо запастись тем, что будет, либо нормальной едой, — и глядя на раненые заживающие запястья, скривилась, — неудачно занялась древодробилкой. — Можно с вечера приготовить и поставить в холодильник тот же рис, а утром погреть. — Хорошо, давай только тогда все это сделать после уроков. — Аяно внезапно вспомнила, что сегодня должна быть распродажа выпечки. — Ты поешь сегодня всласть, потому что в школе будет бесплатная выпечка. — Да ладно, откуда тебе это известно? — Посмотри на странице Акадэми, Амаи возвращается из своей пекарни и собирается всех угостить. — Круто, можно съесть немного. На том и решили, идя в школу так и не поев с утра. Их у входа встретили рекламные ролл-апы на заднем плане которых женщина и мужчина держали в руках переходящие в передний план подносы с изумительными десертами, а над всем этим была надпись «Распродажа выпечки», сбоку от изображения десертов был информационный пост. Аяно искала Амаи и увидела эту девушку, идущую с Таро за руку, отводя его чуть подальше. Райбару с подозрением глянула на Аяно. — Что случилось? — Ничего, подожди меня возле столов с выпечкой, ладно? — Начинается, но ладно. Тебе взять немного выпечки? — Возьми, если будет, но мне кажется еще рано Когда Райбару направилась в школу, меняя обувку и заходя к центральному фонтану, заметила три длинных стола с белоснежными скатертями прямо напротив выхода и они были расположены полукругом, сзади были два держателя с цветастой вывеской. Пока что ничего не было, оно и понятно, слишком рано, но потихоньку собирался народ, Райбару обернулась, замечая как ребята рассаживаются на некоторых скамьях с навесом поближе к столам, кто-то стоял возле деревьев, общаясь и Райбару увидела то самое дерево, под которым она была когда-то с Осаной, оно не было никем не занято и она почувствовала некую благодарность за это, будто ее там ждали и вставая туда, стала ждать Аяно и наверное ребят с выпечкой, делая небольшую разминку. Тем временем Аяно слушала ребят, садясь подальше от них в кусты и навострила слух. Голос Амаи был нежен, сладок как патока и сама она была такой вся сладкой, что Аяно даже не была удивлена тому, что сенпай обратил на нее внимание. — Сенпай, привет. Как ты? Тебе уже лучше? — Растягивала она слова, держа парня за руки и обеспокоенно глянула на него, на что Таро длинно выдохнул. Плечи опущены, руки трясутся, он не раз зачитывал до дыр книгу, но помогало слабо. — Не совсем, но благодаря тебе я могу иметь возможность ходить сюда хоть немного, а не гнить в постели. — Голос все такой же тихий и смиренный, Таро даже смог улыбнуться, на что Амаи взяла его аккуратно за руки, чтобы он обратил на нее внимание, смотря на парня и ласково улыбаясь. — Хей, ты молодец. Я очень горжусь тобой, ты начал идти небольшими шагами к успеху. Знаешь, сегодня будет распродажа сладкой выпечки весь день, я бы с удовольствием угостила тебя за твою улыбку, Таро. — Парень немного оживился и охнул от умиления, но решил предупредить ее на всякий случай. — Приду Амаи, только не предлагай мне те самые пирожные в виде котиков, ладно? Рана только успокоилась, я не хочу опять это испытывать, ладно? — Конечно! Я сделаю все, чтобы ты был спокоен, можешь даже присоединиться к нам! — Правда? Это же прекрасно, но я боюсь огня, печей и профессиональных ножей. — Не страшно, я во всем тебя научу и во многом даже печь с ножами не нужны! — Тогда отлично! Я буду с вами, но только послезавтра, ладно? Я буду мешаться и отвлекать. — Хорошо, мы тебя ждем. И да, сенпай, ты не мешаешь и не будешь мешаться, — Амаи подмигнула ему, — я могу вечером тебе показать как включать плиту и сварить немного риса, он нам понадобится, чтобы приготовить горячие гарниры к основным блюдам, хорошо? С тебя только промыть рис и смотреть, во многом готовка может быть отличным успокоительным. — Отлично! Я приду, но у меня нет фартука. — Прикусил он губу, заинтересованный предложением, на что получил лишь подмигивание. Аяно в свою очередь побежала в сторону статуи директора, написывая инфо-чан, поскольку решила пока что иначе поступит. — «Инфо-чан, ты тут? Мне нужно рвотное средство» — «Да, я тут. Держи, баночка будет под статуей директора, не бойся, она не разобьется». — «Кстати, а кто ты?» — «Я уже говорила, что я не скажу. Ни за сто, ни за тысячу и даже не скажу за миллион инфо-поинтов кто я, деньги я не возьму, нет и все» — «Смысл тебе мне помогать?» — «У каждого из нас есть свои проблемы, свои травмирующие события, ситуации и люди. Достаточно информативно?» — «Нет» — « Вот и иди тогда за своим сраным рвотным» Девушка поймала как только увидела падающую баночку в руки и охнув, она откупорила ее, смотря на белые таблетки и на пробу растерла их пальцами. Хорошо размалывается… Аяно поспешила на кухню, заходя внутрь и видя обилие десертов, застонала, их было так много… Аиши осторожно посыпала все десерты которые были либо белоснежными, либо с сахарной пудрой, либо с кремом кроме десертов в виде котиков. Пахло тут просто фантастически, хоть и в раковинах валялась недомытая посуда, виднелись разводы на стенах и даже капельки крема, возможно яиц. Она услышала шаги и за стеклом шла девушка со светло-голубыми короткими волосами, декоративными вставками за ушами и моноклем, подсоединенным к этим вставкам, делая ее похожей на эльфийку из фентези про высокотехнологичное будущее. Она медленно вошла внутрь, беря с полки сахар и отсыпав немного в стакан, просыпав немного, но быстро все спрятала носком туфель, не заметив Аяно и ушла. Аиши осторожно поднялась, видя на одной из плит высокую кастрюлю, а на полке стояли упаковки с рисом. Она по возможности и оглядываясь сумела закончить и выскочила наружу, оглядываясь по сторонам и видя как потихоньку собирались ребята и поспешила к Райбару, уронив случайно шесть таблеток. Через некоторое время пришла Куроко и увидела небольшое количество пилюль и подняла их, поняв, что их можно растереть и моргнула. — Надо самой посмотреть что это. — Ей не хотелось бороться со здравым смыслом, но некая мысль осталась. Ей хотелось понять что это. — Аяно? Выпечки еще нет, где ты была? — Окликнула Фумецу Аиши и протянула к ней руки, чтобы обнять. Много кто не понимал такой резкой перемены в подборе подруги, но учитывая как именно ни взаимодействовали, ребята посчитали что Райбару выплескивает боль, она не обращала внимание на сплетни или ржач, не пыталась восстановить свой социальный рейтинг. — Я знаю, сейчас будет, вставай в очередь, я побуду с тобой. — Она приобняла ее, замечая идущую к ним консула Широми, осматривающую все вокруг и окинув их двоих взглядом, продолжила смотреть на других ребят и пошла дальше патрулировать улицу. Внезапно Аяно увидела как Амаи достает что-то из сумки и протягивает Таро. Сердце пропустило удар и она решила подождать что будет, но Таро убрал кулек в сумку свою и поспешил наверх, а Амаи ушла на кухню, напевая песню. Аяно сжала кулаки и разжимая объятия с Райбару, опять оставила ее, не обращая внимания на ее просьбы вернуться и забегая в клуб садоводов, собрала немного опилок в карман и опять наверх где класс сенпая, чуть не забыв записку, положила на парту ее подальше от кулька бенто от Амаи. Она раскрыла его, видя внутри изысканный и сытный завтрак и посыпала внутрь немного рвотного и пару опилок, чтобы выглядело как попытка навредить и вернулась вниз, где уже вовсю начали выставлять десерты, Райбару взяла четыре штучки, а Аяно подмигнула ей, чтобы они брали те, что нравятся и взяла не отравленные, пока Райбару ставила обратно те с кремом и тоже потянулась за «котиками», откусывая. — Ой, что за? Ах, мой живот! — Меня тошнит, что вы добавили туда? — Вкус странный. Ребята травились и большую часть ребят вырвало на пол, так как они не успели добежать до туалета, а тем кто успел повезло лишь в том, что они могли не испачкаться в кусках непереваренных десертов, Райбару обеспокоенно глянула на свой и не ощутила ничего, хоть и ждала. — «Котики» нормальные, лучше брать их. — Заметила она, а Аяно кивнула и поспешила к методистке, беря Райбару за руку и натыкаясь на дерганную Куроко, которая аж чуть ли не отскочила от них, но сумела взять себя в руки. — Что произошло? — Амаи всех перетравила! — И из дверей выбежал парень, придерживая руку возле рта и держась за живот другой, несясь в туалет. Куроко рванула как можно скорее к методистке, испытывая страх за ребят и школа опять была поднята на уши. Амаи отстранили и на время решили проверить все холодильники в поисках просрочки и на удивление она там была, от чего даже Аяно присвистнула, думая что все же порой очень везет. Но она через некоторое время подошла, чтобы спросить когда та будет что-то готовить еще. — Ох, я не знаю, я сегодня планировала варить рис, но не знаю что скажет руководство, возможно все придется отложить на завтра, учитывая этот эпизод, надо на уроки идти. — Амаи выглядела подавлено и взволновано, шепча возможные причины произошедшего, особенно ей стыдно было за просроченную молочку и выходя из кухни, услышала как ее конкретно поносили словесными оскорблениями, на что она активно извинялась, наклонившись, ощущая как стыд и непонимание жгли ее щеки. Она ведь все проверила, но из-за молока рвота? Возможно это было не оно, а неправильно составлены технологические карты? Урок в классе Амаи 2-2 был посвящен истории, ребята учащиеся заочно отвечали через ноутбуки как Амаи когда-то неделю назад и лишь она с сестрами Басу отвечала очно. Через некоторое время раздался из динамиков голос, предупреждающий Амаи подойти к методистке. Девушка длинно и обреченно застонала, Шоку, услышав это из динамиков, покраснел и хотел было сам встать, но сосед, сидящий рядом, мотнул головой, а ведь день только начинается. Аой тем временем открыла телефон сидя за партой и играя, оглянулась по сторонам. Ей стало немного лучше, но все равно напрягал этот случай с Амаи, многих ребят отпустили домой, какая же идиотка эта Амаи, взять и перетравить всех это очень жестоко, неизвестно избежит она неприятностей дальнейших или нет, но Аой, будь ее воля, ей бы по лицу вмазала и плюнула за подобный номер, но нельзя пока что. Она заметила, что Шоку, заместитель Амаи, стал будто более окрыленным узнав о ее появлении, стоял и смотрел на нее с нежностью, предназначенной только для Амаи, пока его зрачки расширялись, улыбка становилась более нежной, а на других смотрел как раньше просто и дружелюбно. Но Аой периодически приглядывала за Куроко, не желая чтобы эта чопорная девушка снова залила ей глаз. Воспоминания об этом еще свежие и отдавали фантомным давлением. Она свернула игру и открыла мессенджер, чтобы напечатать Куроко небольшое сообщение, прося встретиться и поговорить немного о произошедшем. Где-то минуты три она ждала ответа и он появился: «Я могу тебя и тут выслушать. Мы обе поступили неправильно и в большей степени вина лежит на мне, я знаю ты злишься, но как бы стыдно не было признавать, ты напугала меня своей вспышкой агрессии». Аой читала сообщение и чувствовала как улегшийся гнев снова поднимается и она быстро напечатала ответ. «Это из-за тебя теперь разлад, потому что ты, трусиха, чуть не лишила меня зрения. Так ладно оставим это в прошлом, ты хотя бы в состоянии признать свою ошибку.» Она подумала прежде чем это отправить и все же отправила, не желая ждать ответа, выключила телефон, ощущая фантомный вес Куроко на себе и стараясь отвлечься, просто игнорировала эти ощущения. Аяно тем временем заглянула в приложение инфо-чан. «У меня накопилось где-то около двухсот инфо-поинтов за это время, можешь открыть всех учеников? Мне лень искать каждого» — Напечатала она и ответ пришел сразу. — «Конечно». — В течении десяти минут пришел файл с подписанными фотографиями. Так станет намного проще понять где кто, Аяно снова написала записку со стихом и положила в карман юбки внутреннем, чтобы положить ее на обеде на парту Таро. Голос учителей во время урока был просто фоном, Аяно быстро все записывала, изучая английский язык более углубленно, смело отвечая на заданные вопросы учителя как и другие ребята когда их вызывали. Аяно старалась не отсвечивать особо, как и все эти три года. Время обеда, все шли наверх, она заметила, что Аой на этот раз идет наверх, а не вниз, а вот Амаи шла вниз и по лестнице спустился также Таро, позвавший ее понуренную. Разрываясь, она глянула на Райбару и поманила ее к себе. — Ты можешь проследить и возможно подслушать Аой? Мне кажется что-то происходит, не переживай, я потом подойду к тебе и напишу. — Ты часто уходишь. Ладно, я прослежу за ней, мне уже все равно зачем оно тебе. — Отлично, встретимся тут в классе и если что пиши. — Они разбежались и Аяно тихо шла позади, навострив слух, пока Амаи и Таро шли вниз скорее всего к фонтану. — Амаи, что происходит? — Смотрел он на нее, слыша смешки ребят и огляделся: на Амаи смотрели с презрением и даже страхом, шепчась, а на телефон пришло сообщение от подслушки с ярким заголовком: «Амаи отравитель или подстава?», Таро пробежался по тексту, в котором говорилось, что сегодня утром отравилось около двадцати человек попробовавших утреннюю выпечку. Он сел рядом с ней у фонтана и беря свое бенто от Амаи, вскрыл его увидев опилки, от чего душа ушла в пятки. — Амаи, какого черта ты творишь? — Выдохнул он и в панике отложил еду, смотря в испуганное лицо девушки. — Ты все не так понял, Таро! Это не я! — Чуть ли не плача и смотря с ужасом на контейнер, — пожалуйста, это какая-то ошибка, поверь мне! — Молила она его, забирая бенто, не понимая как произошло именно это. — Амаи, я мог бы еще поверить в то, что кто-то тебя подставил, но это? Упаковка плотная, кому по-твоему нужно меня пытаться убить, а тебя выставить убийцей, а? Знаешь, я могу вот что сказать. Давай когда будем готовить рис, тогда и поговорим, ладно? Сейчас у меня нет никакого желания быть ни с тобой, ни еще с кем-то. Встретимся возле плиты которая стоит у окна и шкафчиком со специями. — У Амаи появилась надежда, а Таро же ушел обратно наверх, покупая себе закуску, тяжело вздыхая и волнуясь за Амаи как ни странно. Как вообще можно перетравить так много людей и вдобавок его. Подстава? Но для чего? Кому это нужно? Он начал думать пока ел снеки и заходя на кухню, все осмотрел, хотя и до него все тут проверяли, почему бы и нет? Баночка с вареньем, еще и еще одна, холодильник с десертами заполненный сверху донизу, кондитерские мешки, фрукты, овощи, слоеное и дрожжевое тесто в целлофане, соки и прочее. В шкафчиках пакетики со специями и не только. Все было плотно запечатано, вскрытие невозможно без подозрений или возможно он плохо смотрит. Он увидел упаковки риса и прочитал инструкцию, в принципе все понятно и не так страшно, мерных стаканов было много от малых до больших. И… — Может я ошибся? Может она и на самом деле не виновата? Я повысил на нее голос, а она выглядела такой пораженной, неужели я действительно все испортил? — Думали они с Амаи в унисон в этот миг, пока он собирался выйти и нормально доесть. Райбару тем временем шла за консулами, которые не обращали на нее никакого внимания и спрятавшись в пустом кабинете иностранных исследований, где стояли экспонаты оружий, флагов, саркофаг, сундуки, а на полу лежал персидский ковер. Консулы стояли немного дальше и Райбару опустилась на одно колено, чтобы ее никто не видел. — Ты меня напрягаешь, Аой, что ты хочешь сказать помимо очевидного происшествия на сегодня? — Куроко говорила так холодно, что стало не по себе, огляделась и вспоминая вчерашнюю ситуацию, стояла ближе к месту отступления, больше не доверяя силовику, зная что теперь эти таблетки могут сделать. Она поправила очки и красивую цепочку с бусинами на них. Ее лицо, похожее на черепашье было еще бледнее чем раньше, она контролировала все до кончиков пальцев, не давая Аой понять когда будет ответный удар, чтобы не дать ей понять как же ей тошно от себя все это время, от мыслей. Если Мегами и Аой так дружны, то она сотрет это все, чтобы встать на пост лидера. — Я думаю это подстава, Аяно никак себя не проявляет, носится с этой Райбару как будто та забыла о своей подруге, хотя с такими подругами и врагов не надо, так? — Фыркает та, не представляя, что в этот момент Райбару сжалась вся, желая защититься и защитить, но нужно дослушать. Куроко кивает и смотрит в глаз Аой, воспаление которого сошло на нет. — Да, что более ужасно, так это то, что многим стало так плохо, что их отпустили домой, но как это возможно? Кто-то подмешал отраву в тесто или может в крем? Но тогда самих участников клуба тоже должно было стошнить, получается либо они не трогали, либо это не подстава, а безответственность недостойная этой школы, либо… — … либо кто-то сверху посыпал. — Закончила Аой, но в голове были сомнения, ведь даже чтобы рассыпать отраву нужно много времени, а десерты вынесли очень рано, либо там уже был человек, что более вероятно. Куроко сложила два и два, но предлагать опасную мысль не стала, бережно относясь к таблеткам, которые она упаковала в целлофановый пакетик. — Не перебивай, — наткнувшись на скривившееся лицо силовика, Куроко мотнула головой прежде чем та опять начнет бросаться словами, — но ты права, это могло быть и так. Если так подумать, то если это порошок, то достаточно быстро как сахарную пудру рассыпать через плотное ситечко, но это занимает времени больше, тогда щепотью, это быстрее. —Куроко осторожно положила руки на свою небольшую грудь и посмотрела в сторону, тем временем как Аой нахмурилась, пряча руки в карманы белой формы. — Что же, придется патрулировать ближе к кухне, члены клуба фотографий уже предупреждены и им выделили чуть больше средств на новые фотоаппараты, они сейчас должны патрулировать как и мы территорию Акадэми, если этот ленивый толстожопый полудурок Фуреддо не отлынивает от работы и держит свой сраный фотоаппарат в зубах не чтобы юбки фотографировать и как он кривляется с Сукуби, а нормально все делает. Как бы то ни было, нам не нужны дополнительные трупы. — Аой заметно нервничала, взгляд забегал, грудная клетка поднималась и опускалась в частых вздохах, пока Куроко не заметила. — Аой? — Да все, завали уже ебало. — Рявкнула она на нее, напрягаясь пока в голове снова маячило сожженное лицо и это мясо, кажется она видела жилки? Аой отбежала от Куроко в туалет не обращая на ее оклик внимания и забежав в женский туалет, ее наконец-то хорошо продрало. Куроко зашла следом и с резко выдохнула воздух через сжатые зубы, смотря как девушку рвало. С одной стороны Куроко была благодарна за то, что не видела в тот момент ничего, но ей было теперь еще страшнее, ведь их почти бесстрашную девушку в совете настолько напугала та сцена. Она медленно подошла к ослабшей Аой сбоку, собирая ее синюю челку и передние пряди волос, не обращая внимания на обескураженный взгляд голубого глаза, ожидая когда та успокоится. — Я надеюсь ты не ела ту выпечку, а? — Мягко улыбнулась та, на что получила только более раздраженный взгляд и кашель. Пара минут позора, чувства безысходности и смирения, прежде чем Аой поднялась, доковыляла до раковины шумно дыша, умылась. Значит ее гложет вина до такой степени, что та блюет, а учитывая что теперь у нее есть нужное лекарство… Да плевать, если это моментальная отрава, свалить будет на кого если что. — Зачем ты мне помогла, Куроко? — Набрала та в рот воды, полоская его и сплевывая, — ты ведь так боишься оставаться со мной наедине. — В голосе была больше усталость чем яд и она развернулась к вице-президенту, ощущая холод. — Это не имеет значения, твои волосы бы потом воняли кислухой, а нам как видишь нужно поддерживать приличный вид, консул не может себе позволить выглядеть неопрятно и… — Прямо как по шаблону, я поняла, что ты мне пытаешься донести, аж тошно уже, — голос стал еще грубее, немного даже дрожал от пережитого как и сама Аой ощущая озноб после произошедшего, глаз воспалился снова из-за слез и она снова умылась, видя в зеркале Куроко, смотрящую на силовика как-то странно, — если ты решила жалеть меня, то засунь ее себе в жопу. — Касание к плечу стало ощутимее и Куроко обняла силовика со спины, от чего та вытаращилась на нее и уже хотела было наорать на нее или наоборот, но сейчас ей этого сильно не хватало, хотелось выплеснуть все пережитое, а бег и бокс уже слабо помогали в этот момент и как бы сильно она бы потом не стала себя презирать за слабость, сейчас это ее шанс, хоть и скорее всего разовый, ее морально не хватит на повтор, лишь бы сбежать от воспоминаний и чувства ошибки, того что из-за нее погиб человек и сейчас те, кто отравился, были еще одним грузом как и у Куроко. Она развернулась к ней лицом и обняла крепче, а Куроко почувствовала себя самой ничтожной в этот миг, а облегчение от осознания всего было мимолетным, но как только она ощутила что Аой повернулась к ней лицом и ответила теплом, а не холодом, то в груди будто разорвалось что-то от вроде столь простого, но нужного поступка. Они постояли так немного, прежде чем отпустить друг друга практически одновременно. — Спасибо. — В этом было гораздо больше чем лишние слова и Куроко ответила тем же, прося прощение и на этот раз ее простили за тот случай. — Разлад в нашем клубе действительно совершенно нежелателен, идем, у нас еще много дел, моральный груз останется с нами. — Куроко уже была в порядке как и Аой, выходя из туалета они не увидели Райбару. Она все это время держала телефон так, чтобы динамик был ближе к источнику звука. Она поспешила написать Аяно, ощущая легкое головокружение. «Я все записала, Аяно, сейчас скину. Где ты? Голова болит, я зайду к медсестре» — Напечатала она и поплелась вниз по ступенькам на первый этаж к медсестре. Домашняя работа изматывала, тренировки конечно давали вкус ко всему этому, но моральная тяжесть это делала втройне хуже, разве что с Аяно она начала почему-то ощущать себя легче, а без нее было как-то пусто. Амаи тем временем уже не могла поесть нормально, кое-как запихивая в себя салат и переваривала слова Таро. Они вместе приготовят с ним рис, он увидит насколько она хороша в этом и поймет, что отравление не ее рук дела и хоть чуточку улыбнулась за сегодня. Она увидела рыжую девушку вдалеке и когда та повернулась к ней, пристально наблюдая, Амаи только тяжко вздохнула, опуская голову, чтобы не видеть от нее эту ласковую улыбку с ощущением неискренности. Завтра все должно быть хорошо, но судя по тому как одна гяру недалеко под деревом общается с другой, она узнала этих проклятых тварей, которых руководство школы никак не может поймать уже который год за их зверствами, много кто в курсе об этой четверке с их отбитой лидером, но им удавалось избегать проблем настолько виртуозно, что даже сейчас Амаи одновременно и напрягалась и не верила в это. Она услышала шаги сзади и обернулась — к ней медленно, но верно приближалась гяру с яркими мятными кончиками завитых волос, собранных в высокий хвост и такой же челкой, зачесанной небрежно на бок, ее яркий макияж поражал своей красотой и своеобразностью, не прокрашенный белым или черным друп, пышные черные ресницы делающие визуально глаза больше, пухленькие губки растянутые в доброжелательной улыбке и Амаи поздоровалась с ней. — Оу, привет дорогуша! — Растянула она слова как мед и повернулась всем корпусом к Амаи, держа руки на коленях, будто демонстрируя золотистую от загара кожу и различные браслеты на руках, аккуратные длинные ноготки выкрашенные в зеленый лак, — детка, чего сидим и грустим? Что это? Наша милая повариха попала не в милость? — И видя кривую улыбку Амаи, фыркнула, демонстрируя ровный ряд зубов и небольшие выступающие сверху клычки. — Меня скорее всего подставили, бедные студенты. — Ой как жалко, — скорчила она грустное личико и надувая губки, складывая руки на груди и скрещивая их, — неужто так? И ты из-за этого решила не есть отравленную еду? О, хорошо что никто из нас не попробовал твоей стряпни, а то было не круто сидеть в классе. Не хочешь подышать свежим воздухом с моими подругами? — Она кивнула на разноцветную компанию в дверях, машущих ей и Амаи, решаясь, пошла к ним. — О, какая юбочка! — Хихикала девушка с малиновыми длинными прядками, прикрывая рот ладонью и щурилась на одежду Амаи. — Давно не видно было тебя, где пропадала, а? — Облепили они ее, ведя в пустой класс, а не на улицу и там Хошико, та что первой подошла к Амаи, подставила ей подножку, от чего Амаи не сориентировалась и навернулась на пол, чуть не ударившись о парту и девушки с неким беспокойством глянули на Хошико, доставая телефоны с соответствующей их ярким волосам цвету. — Эй! Зачем? — Вскинулась Амаи и поднимаясь, услышала вспышку, осознавая произошедшее. — Ты только посмотри на ее трусы! Прямо панталоны! — Заржали они и как только Амаи встала, она попыталась выбежать, прежде чем ее поймали за волосы и с силой дернули обратно на пол, косынка слетела, та попыталась закричать о помощи, но получила ощутимый пинок в живот и сгибаясь от боли и слез, глянула на девчат, окруживших ее и подогнула ноги, чтобы подняться и начать драться и ей удалось двинуть по ногам одну из них. — Ебучая потаскуха! Да что с тебя проку? Ты только всех своей сраной выпечкой травить и умеешь, лучше бы ты шла продавать свою шкуру, прибыли было бы больше — Рявкнула на нее Кашико, а Хошико вдруг достала сигареты, пока девчата пинали Амаи стараясь не оставить синяки. — А ты получается своим телом торгуешь, а Кашико? — Попыталась ответить ей тем же Амаи, нужно было выбираться отсюда. — Таких как ты, моя дорогая языкая подруга, мой папаша приглашает домой каждый день, так что я оставлю ему твои контакты, порадуй его, ты же вся такая добрая, нежная и отзывчивая, а? Ну давай! — Кстати, — начала Кокоро, та что с нежно-розовыми прядками и кончиками волос,— если кто-то сожрал свое выпеченное дерьмо, мы бы по судам тебя затаскали до тех пор пока ты бы не стала жить на улице, ты ведь намеренно хотела нас всех в этой школе отравить? Амаи плакала от боли и унижения и захлебываясь в слезах, пыталась оправдаться перед ними, смотря на дверь и Хана, та с малиновыми прядями, проследила з аее взглядом, вставая поближе к двери, отрезая путь к побегу. — Вот уж руки у тебя из твоей разжиревшей жопы, что ты настолько хуево готовишь, может ты зря была лидером, а? Твой заместитель и то такой хуйни не творил, а то бы и ему пришлось не сладко. Тебе бы лучше вообще тут не быть и не браться за столовые приборы, а тряпку в рот и убираться на улице. Амаи отползла от них и выскочила за другие двери, разрыдавшись пока ребята в коридоре с непониманием смотрели ей след, а компания гяру возмущенно матерились на нее. — Хошико, сладость моя, нахуя ты сигареты достала? Хочешь, чтобы все прибежали на сигаретный запах? — Рявкнула на нее Мусуме, вытирая влажными салфетками из сумки свои туфли и поправляя пышные гетры, испытывая некое ощущение незавершенности веселья. — Хм, нет детка, я хотела ей прижечь ими ее приторное личико, надо будет ее найти и попробовать. — Так, мы договаривались уже не первый раз, что ты этого делать не будешь именно здесь. — Повернулась к ней Мусуме, пока остальные три девушки закатывали глаза и проверили коридоры в поисках Амаи, лидер раздраженно сжимала переносицу, выслушивая вполне неплохие аргументы в пользу тушения сигарет и как бы ей самой не хотелось тоже попробовать, она перебила подружку. — Нам не нужно чтобы учителя видели это, нам может прилететь за это и тогда прощай веселье, а нам сделают выговор, а ты как знаешь, нам это вообще не нужно. И ни на ляжке, ни в подмышке и даже ни на спине не должно быть ожога. Нигде, ясно? — Ссыкло — Рявкнула на нее Хошико, поправляя челку и затягивая хвост потуже. Было просто весело, приятно чувствовать себя столь могущественной рядом с этой поварихой, можно было бы даже еще сильнее поглумиться над ней, а то отравиться был шанс, а это означало быть опозоренной, что не вписывалось в их общий вид. Мусуме, покачивая бедрами и держа руки собранными на груди, осторожно протянула руку к лицу самой младшей из их группы и заглянула в ее яркие зеленые глаза, покачав головой, пока Хана, Кашико и Кокоро патрулировали, чтобы все было хорошо, надо будет потом в более безопасном месте повеселиться. Кокоро расслаблено выдохнула и села на парту, поправляя кофту, чтобы не было холодно. Стыд обжег ее нервы, но она быстро отвернулась, стараясь не показывать им всего. Память… она еще свежа, лучше пусть так, она в половину уха слушала ругань Мусуме и Хошико, обнимая себя, пока в горле не образовался ком, благо другим до этого нет дела. Хана повернулась к ней, но быстро отвела взгляд на экран телефона, заметила как течет тушь и в ужасе выбежала из кабинета: — Красотки, я сейчас! — Она ощутила тяжесть в груди, дыхание сперло, где ее тушь, где консилер? — Где… Где?! Ох, вот…— Она осторожно пыталась стереть пятнышко, но то стало еще больше, размазавшись по лицу и та, чуть ли не разбивая зеркало, ощутила на коже макияж, липкость… Она с остервенением размазала весь макияж по лицу, смывая его подчистую умывшись собственными слезами и запахом кислятины, чтобы начать заново, скрыть это чертово уродство с лица и нарисовать новое. Свое. Новое. — Я о тебе и девочках же забочусь, ты же понимаешь, я надеюсь то, что если нас поймают и обнаружат шрамы на теле наших игрушек, то больше веселиться ты не сможешь? Да, можно при других постараться, ты это хорошо умеешь, но все же это вопрос нашего же веселья, а не моего желания. — Мусуме ненавидела, ненавидела разжевывать это снова и снова, она бы сама потушила бы и окурок, и трусы сняла с жертвы, но… Это очень рискованно. Кашико глянула вслед Ханы, фыркая и пролистала в списке расписание соляриев, думая куда ее девчата в очередной раз запишутся, чтобы поддерживать статус гяру и насколько быстро нужно будет сориентироваться, чтобы выйти позже всех, кожа итак не требовала солярия вообще, но надо… Хане не нужно заботиться так сильно о внешности или Мусуме, им любой светлый оттенок бы подошел чем ей самой, но приходится искать среди самых темных, и то среди них самый темный это самый светлый… Амаи бежала как от чумы подальше от этих психически неуравновешенных, теперь полностью уверенная, что они конкретные чудовища. К сенпаю сейчас бесполезно идти, он хотел побыть один и действовать ему на нервы своими проблемами после их разговора немного бесполезно. Будет вечер, тогда может быть и удастся выговориться и он все поймет. — Он упоминал, что у него нет фартука, хм. Надо будет ему его подарить завтра, благо будет время его сшить. — Прошептала она себе и направилась в туалет умываться. Тело ломило, стыд жег кожу щек, ее белье сфотографировали, а их слова набатом бились в мыслях, отравляя ее душу и ломая самооценку. Она не виновата, она чувствовала это, но слова их заставляли ощущать грязь и омерзение в первую очередь с себя, а ведь она хотела дать им шанс, а теперь ни за что и никогда их не простит за столь ужасную боль, но с другой стороны как она могла такое допустить? Она не понимала. Ребята мыли запачканные рвотой полы и старались не дышать этим кислушным запахом. Аяно и Райбару пару раз прослушали диалог консулов будучи в кабинете иностранных исследований и Аяно, глядя в глаза Райбару, что-то напевала вновь от чего девушка медленно осела на пол и Аяно открыла саркофаг, укладывая ее туда и прикрыла крышку, ставя в проем камешек, чтобы Райбару не задохнулась и спустилась вниз на улицу к воротам. — «Инфо-чан, ты не знаешь, где бы мог лежать газовый ключ?» — Задала она ей в сообщениях вопрос и как сообщение стало прочитано, появился ответ. — «Интересный конечно вопрос. В последний раз я его видела в кладовке под бассейном, тебе нужно будет идти в сторону вишневого дерева, и там будет бассейн и не доходя до него, встретишь развилку, нужно будет повернуть налево.» — «Все ясно» — Аяно отложила телефон и как по указанию инфо-чан повернула в правую сторону, где был ее клуб в нескольких метров, хоть и далеко идти, она стерпела, пробежала мимо компании ребят у мусоросжигателя, встретив их не самый ласковый взгляд, еще несколько метров и на пути встретилась теперь статуя директора и наконец, поворот влево, еще раз влево и вперед, в самый конец ограды и стен бассейна, открыв дверцу и видя внушительных размеров ярко-красный газовый ключ. — Поразительно… — Аяно открыла поисковик в телефоне и забила запрос как газовую плиту разломать и там было сказано, что где сначала откручивают и наоборот закручивают и также было несколько предупреждений о мерах безопасности. Аяно знала где примерно могла находиться отвертка, а точнее в мастерской на втором этаже школы и прежде чем туда дойти, она вернулась за продолговатой сумкой с одним ремешком и надевая ее, вернулась к газовому ключу, а потом и наверх, тяжело дыша. Отвертка лежала на деревянном столике рядом с другими инструментами, но их было огромное множество и Аяно взяла первые попавшиеся. Она зашла на кухню, осматриваясь по сторонам и найдя нужную плиту возле она и шкафчиком со специями, она огляделась по сторонам — газовых плит со столами было восемь, объединенные так, чтобы готовило по два человека один напротив другого так, что пока один занимался за столом, второй занимался плитой, Аяно на всякий случай переломала обе. Теперь нужно создать утечку газа, а все трубы подсоединялись наверху у специальной газораспределительной сети и поднимаясь наверх, она нашла ее на одном из «островов» на крыше, беря газовый ключ, она вскрыла вентиль, создала утечку и быстро пряча его, она огляделась по сторонам и стоило ей раскрыть двери, так наткнулась на Аой, врезавшись в нее, получая ощутимый пинок в живот и толчок. — Смотри куда прешься! — Рявкнула та на нее, смотря с агрессией и презрением на Аяно, —у тебя что, глаза на жопе, а? — Она обошла Аяно, которая сжалась, смотря на Аой и без особого энтузиазма поднялась на ноги, кряхтя и держась за живот. Чуть не спалили, консул была слишком близко, а толкание можно пережить. — Ну и ну, так встаешь, будто подыхать собралась. — Видя как та опирается на стену, расслабилась, немного понимая что возможно перестаралась. За эти три года Аяно никак себя не проявила, буквально серая мышь на фоне остальных, вступила все же в клуб и активничает там, даже Райбару помогает, но учитывая выше поставленную задачу от лидера клуба, она как и остальные не подходили к ней. Но, может она еще проявит себя? И тут она вспомнила слова Аяно про мусоросжигатель — «Мы не искали разве что в мусорке» и там оказалась Осана. Может совпадение? Но видя как та еле стоит от пинка коленом в живот, она бы явно даже тело не дотащила и уж тем более не засунула ее туда. Тогда что? Просто совпадение? Она подошла и за шкирку подняла Аяно. — Хватит кривляний, иди уже отсюда, чтобы глаз мой тебя не видел, живее! — Аяно поплелась от нее подальше, спеша вниз и нашла кабинет где спрятала Райбару, достала и пощелкала пальцами, чтобы та проснулась. Широкий зевок и Райбару огляделась по сторонам, не понимая где она и что происходит. — Аяно? — Сипло ото сна она говорила и проморгалась. — Ты уснула, не переживай, все нормально, идем на урок, хорошо? — Помогала она идти дезориентированной девушке, осматривающей все вокруг так, будто впервые видела, —я не понимаю. — Пожаловалась она и взялась покрепче за Аяно, пока та придерживала свой живот и Райбару спросила об этом, идя чуть пошатываясь. — Я врезалась в Аой, снова. — Хм? Ты в последнее время часто стала в нее врезаться — Не нарочно же, думаешь мне есть дело до этого? Даже если бы оно было так, я бы не была с тобой, а пыталась привлечь ее внимание. — Это было ложью, ей плевать и на Аой, и на Райбару. Просто приятный бонус наличия питомицы, получая возможность быть не в эпицентре травли и иметь при себе алиби, но вот силовик в коллекцию вполне подойдет, но ее явно невозможно похитить. Райбару в свою очередь с восхищением глянула на Аяно, крепко обнимая и улыбнулась во весь рот. Сколько раз она плакала от воспоминаний? Много, ей нужно было куда-то себя деть, а теперь… Она нашла источник странного ощущения покоя, но почему? Что ей в целом давало сожительство у Аяно и их нахождение вместе? Возможно разгрузка, голова в последнее время устала думать, хотелось отдохнуть. — Только не оставляй меня одну так часто, ладно? Да, просьба эгоистична, но ты все, что осталось у меня. — Призналась она, ощущая чувство некой незавершенности, неуверенности и лжи, но деться было уже некуда, либо сгнить в своем горе, либо жить и переждать рядом с тем, кто это сделает в облегченной форме. Она замычала в шею Аяно, испытывая как в висках стучит, не давая покоя. Райбару с надеждой глянула на Аяно: — Пойдем к медсестре за таблетками. Тем временем Амаи оглядывалась по сторонам и садясь за парту, достала телефон, читая подслушку и увидела целый пост в котором ее поносили так жестко, что слезы потекли по ее щекам и она выключила телефон, не желая читать этот кошмар. — Скоро буду рядом с Таро и станет легче, еще чуть-чуть. Ближе к вечеру ее участники клуба дождались ее, выглядя тоже потрепано, как и она. Саки Мию, девушка с голубыми волосами собранными в два длинных хвоста и в косынке стояла понурившись и теребила цветастый фартук, повязанный на талии, Аджия и Сейе поглядывали друг на друга с неким презрением, Аджия убрала прядку волос под голубую косынку, а Сейе потуже затянул свою с расцветкой под американский флаг, и только Шоку смотрел на Амаи как-то с нежностью и спокойствием, так что мысль о том, что она не одна в своей боли, вышла вперед. — Итак ребята, я благодарна что вы собрались здесь и на сегодня пока что практики не будет, наша задача расставить все необходимые продукты в алфавитном порядке, утварь разложить и поместить в мойку, а также после себя все убрать, я останусь немного и потом уйду домой, это нужно, чтобы вы меньше времени тратили сил на время уборки и занялись чем-то более нужным, ладно? — Шоку в шоке смотрел на Амаи пока та говорила и когда все начали, он подошел к лиделу, стоящей у двери. — Это ведь не из-за отравления? — Парень был хорош внешне, светлые волосы, нежная улыбка, широкие плечи и плотное телосложение, он был выше Амаи на пару сантиметров и смотрел на нее с интересом, что-то в его взгляде промелькнуло, но Амаи только устало улыбнулась, скрывая большую часть проблем. — Я видела как тебе и остальным досталось из-за меня, из-за меня вы тоже пострадали от всеобщей неприязни и недоверия. — Она убрала выбившуюся прядку волос с лица парня за его косынку и наклонила голову. — Я, кхм, мы скучали по тебе Амаи и вот когда ты здесь, мир стал в разы лучше, ведь такой светлый лучик света днем с огнем не сыщешь среди тех, кто скалится и… — он внезапно заметил на шее девушки синяк, не похожий на засос, а на ушиб, — что случилось? — Амаи резко стушевалась и обняла себя, отведя взгляд в сторону, но все же выдавила, когда в голове перечислила все свои проблемы — знакомый не доверяет, побили и унизили, ее обсмеял и наговорили столько похабной мерзости, что хотелось соскребти это с себя, но из ее рта вылетело: — Побила компашка Мусуме. — Возможно она пожалеет об этом, но ей хоть удалось это сказать, однако от создания еще больших проблем для Шоку с Мусуме она прикусила губу свою, — тебе необязательно меня защищать, я справлюсь, обещаю. — Попыталась она его заверить, видя как тот с сожалением смотрит на ушибы и хотел было поднять руку, чтобы его коснуться, но в последний момент передумал. — Не беспокойся, я попробую что-нибудь придумать, это в первую очередь о твоей безопасности от этих девушек, я лишь припугну их, а что они мне сделают? — Травить начнут и больше гадостей наговорят таких, что тошно станет, — раздраженно она ответила, да этот парень тоже был одним из самых светлых ребят в школе и чтобы вывести его из себя нужно постараться, поскольку его позитив обезоруживал как и его репутация добряка, но она испытывала давящее чувство защиты и она не хотела накидывать головной боли ему из-за своих проблем, — так что лучше брось это дело и не волнуйся лишний раз. — Отрезала она и встала к одной из плит расположенной возле окна, понимая что скоро придет сенпай, она даже подготовилась для этого морально хоть немного и ребята не будут тут лишний раз смущаться. Амаи, прокручивая газовый вентиль, вернулась с фантазий в реальность и тут у нее аж волоски по телу встали дыбом от специфического запаха, который ни с чем не спутать. — Утечка? Разойдись! — Выкрикнула она и ребята выбежали в ужасе из кабинета, Шоку хотел было схватить Амаи за руку как со всей силы раздался оглушительный взрыв, сливаясь с лязгом раскаленного металла и одна за другой плиты цепочкой взрывались и разрушали кабинет, потолок еле выдерживал, стекла кабинета подчистую выбило вместе с рамой и стеной взрывной волной и обожгло огнем до копоти все вокру. Зрелище напоминало самый настоящий ад, и пламя, задевая лампочки, они даже лопнули, а часть оплавилась, стекая вниз тягучей раскаленной массой на неровную поверхность. Тут же сработали сигналки, распыляя воду в объемных количествах, чтобы потушить разбушевавшийся огонь, но это было совершенно бесполезно и они даже не тушили, а только ухудшали и без того отвратную ситуацию. Шоку ощутил как в груди будто отразился этот грохот, заставляя сердце бешено колотиться о грудную клетку как и у ребят, которые упали аж от ужаса на пол в коридорах, сумев себя спасти за другими кабинетами Амаи лежала в мясо изувеченная и охваченная неутихающим огнем, не в состоянии даже сделать вздох или закричать в тот момент и один из осколков попал ей в голову, стены обваливались и придавили ее. Она в последний раз глянула наверх, видя шатающуюся лампочку, прежде чем раскаленная капля попала ей в глаз. Студенты за разрушенной стеной на улице упали от страха на землю, тоже поранились осколками и стараясь отползти и частично увидели горящее тело, крича и плача от травмирующего на всю жизнь зрелища. Кажется разрывающий барабанные перепонки взрыв слышали отовсюду и обеспокоенные ученики попрятались под парты, думая что начался скуллшуттинг, слыша истошные крики ужаса, а ребята, находясь возле или внутри кабинета химии который был над кухней, почувствовали, что потолки крошатся и выбежали пулей оттуда, прежде чем пол обвалился и пара столов с веществами точно с грохотом упали в этот ад. Правонарушители, деля друг с другом без лишних слов небольшой десерт, который испек вчера один из ребят, вздрогнули и спрятали сладость за пыльной и пахнущей гарью мусоркой, прикрыв коробкой без марки, Райбару и Аяно, находясь на втором этаже подальше от источника, схватились друг за друга, Таро был на улице и услышал лишь крики выбегающих некоторых ребят и не понимая что происходит, будто растеряв все собственное чувство самосохранения, забежал внутрь по направлению источника воплей и добежав до того что осталось от кухни и ближайшего клуба драмы пока огонь не начал идти к легкому материалу тканей и декораций, увидел это. — Амаи! — Истошный крик Шоку и Таро, увидевших этот кошмар, Таро не выдержал и почувствовал резкое головокружение, оседая на пол. Учителя и консулы шли к источнику, пока не увидели кошмарную сцену. — Нет, только не снова, прошу…— Взмолилась Куроко, внезапно замечая краем глаза Акане, которая смотрела будто с восхищением, но или это так показалось самой Куроко, но сердце точно ушло в пятки от этого на миг и консулы подошли ближе спрашивая кто ранен, ребята и консулы схватили огнетушители, пытаясь остановить бушующее пламя, не давая ему распространиться дальше, а парням не дали забежать к тому, что осталось от Амаи. Огонь сдерживали до приезда пожарной и скорой. Теперь часть ребят забрали и увезли, а те, кто отделался легкими ушибами и страхом, отпустили домой. Аяно, стоя у крыльца здания услышала оповещение о сообщении от инфо-чан: — «Ты что понатворила? Соглашусь, зрелище настолько эффектное, что я даже немного испугалась, но разнести всю кухню, кусок второго этажа и часть клуба драмы это же…безумие. Ты действительно необычна, Ян-чан.» — Аяно огляделась и услышала рыдания Таро, оборачиваясь, она увидела как он и заместитель лидера клуба готовки сидят немного по разные стороны друг от друга, рыдая и трясясь от страха. Шоку смотрел куда-то в землю, наклоняя голову, а Таро обнимал себя. Шоку трясся как в лихорадке, виня себя в произошедшем, что не успел спасти, не успел предвидеть и сейчас она под обломками лежит мертвая. Спустя некоторое время вынесли все, что осталось от нее и парни рванули с криками к накрытому белой простыней телу на носилках в руках двух пожарных. Шоку вспоминал дни когда Амаи еще присутствовала в их клубе и сильно гордился собою когда Амаи назначила именно его заместителем и он поклялся себе, что ни за что не подведет ее. Каждый день был трудом, силы в который Шоку вкладывал в этот клуб, старался изо всех сил ее не подвести и вся школа любила этот клуб, каждый приходил отведать десерта или выпечки, с большим удовольствием Шоку упоминал, что большая часть заслуги именно принадлежит Амаи, но девушка, общаясь с ними через ноутбук, стоящий на ее парте, упоминала, что они все старались на славу, что каждый из них вложил свое упрямство, любовь к готовке и амбициозность. Когда Амаи вернулась, он стеснялся сильно ее, боялся подойти в первый же день, но этот вечер, роковой и полный нежданной трагедии уничтожил в нем все эмоции, он смотрел сейчас в никуда, он не смог защитить ее от компашки Мусуме, дал этому произойти, не смог других убедить, что та отравленная выпечка не ее рук дела, поскольку она мастер своего дела, а тут такой позор… И самое больное — он не почувствовал запаха от утечки газа. Это была целиком и полностью только его вина, что не сделал совершенно ничего стоящего, чтобы Амаи гордилась им и вот во что это превратилось? Он убил ее, из-за него люди пострадали, из-за него все это и произошло. — Это все моя вина. — Горло сдавил ком, не давая признать страшное. У него была возможность почувствовать запах утечки, у него была возможность подойти к ней и поговорить обо всем, что было в его душе, насколько сильно он ценил ее и уважал, но не сделал. Ничего. — Что ты сказал? — Повернулся к нему Таро с зареванным лицом и захлебываясь в слезах, он резко повернул к нему голову, надеясь, что ослышался, но сиплый голос Шоку еще больше распалял его медленно разгорающийся гнев. Сначала Осана, а теперь Амаи? — Это моя вина! — Рявкнул на него Шоку, вставая на ноги, его грудь вздымалась и дрожала от вздохов, глаза красные, — я не смог ничего сделать, хотя мог и… — Так значит это ты ее убил? Ты все устроил? — Потихоньку поднялся к нему Таро, садясь на одно колено перед дернувшимся парнем и у того полились слова. — Я мог остановить ее, попросить не подходить к плитам, но я не чувствовал ничего и даже ни капли не понимал. Мы с ней пообщались и я из ее слов узнал, что за тот случай с выпечкой ее травили и побили, а меня рядом не было, чтобы это пресечь и в тот роковой момент я не почувствовал запаха и она… — Ты можешь не нести бред? Ты виноват как и я, то бишь нет. Ты не смог бы почувствовать запаха утечки, потому, что он не до конца распространился так, чтобы ты чувствовал, но это и логично, ведь запах будет идти от источника, а не издалека. — Шоку слушал этот монолог и все равно не мог поверить в это, одна часть мозгов понимала, что он вообще не причем, но вторая… Она будет игнорировать логичные доводы и давить до тех пор, пока не перевесит одна из них. Парни поплелись домой, каждый остался при своем мнении, полиция обнаружила, что газовая труба сильно повреждена и требует замены, а это означало долгий ремонт и, как следствие, закрытие школы. Директор стоял в своем кабинете, разговаривая с полицией, методистка прошла мимо кабинета, держа осанку ровно, длинная юбка-карандаш подчеркивала ее изящность округлых бедер, а на ногах были плотные темные капроновые колготы, туфли на невысоком остром каблуке цокали шумно о пол, и тяжело вздыхая, ее застегнутый пиджак пытался скрыть ее значительные формы. Она повернулась к мутным дверям, видя через аккуратные прямоугольные очки силуэты в синем. Она поправила тугой пучок каштановых волос и отвернулась. Их могут всех посадить, если сейчас все не уляжется или же найдут крайнего, но как можно так поступать? Уже второй ребенок умирает здесь за две почти недели, а они ничего с этим не делают. Ее бросило в озноб от того, что они настолько безответственные, но владельцы этой школы смогут их конечно прикрыть, но какой ценой? Неужели это стоит смертей невинных? Она не понимала и как только правоохранительные органы вышли из кабинета, она зашла внутрь, смотря на конкретно запустившего себя директора — некрасивая сеточка морщин, разжирел, спасибо что хоть еще пока одевается нормально, но эта рубашка и зеленый джемпер растянут и по ощущениям он не менял его даже спустя столько лет, а галстук немного зажало этим же джемпером или этим пузом. — Будешь снова делать вид, что все идет нормально, Кечо-сан? — Холод в голосе Генки способен был заморозить целое море, но на директора он будто вообще не действовал. — Я не собираюсь с тобой это обсуждать, в этом не может быть моей вины, проблему создала исключительно эта бестолковая девчонка, а ты пытаешься еще мне что-то предъявлять? — Голос постаревшего мужчины резал по нервам, но когда он начал обвинять девушку, Генка скривила в отвращении алые губы. Напряжение ощущалось в этой тишине еще сильнее. — Ты обвиняешь ее? Человек погиб при страшных обстоятельствах, остальные ранены, а на прошлой неделе сгорела в мусорке девушка, а ты все еще обвиняешь их? Я была лучшего мнения о вас, а вы оказались таким отвратительным человеком, как же вас бесы в груди не жрут, а? — Перестань уже. Полиция покинула здание и я хочу подготовить документы для родителей Амаи, а школа продолжит работать. — Что? Кечо-сан, ты слышишь себя вообще? Как школа будет работать, скажи на милость? Там потолок, который развалился и грохнулись столы, некоторые склянки попадали и добавили еще больше проблем, ты хоть понимаешь это? Этот не несчастный случай… Это безумие, настоящее безумие, а половина колб была с легковоспламеняющимися веществами. Нужно будет позвать службу психологической помощи и… — Директор перебил ее, поправляя круглые очки в широкой оправе. — Ими никто не пользуется из-за страха за свою репутацию, соглашусь может с тем, что дети менее влиятельных родителей что-то и предпримут, но для других это настоящее позорище, но… Как бы я не винил этих девчат, то их смерти все равно лежат на моих плечах. — Кечо, ты сам себе противоречишь, сначала обвиняешь их, а теперь себя, — мягче продолжила та, оглядывая кабинет и замечая нетронутую за годы катану и повернулась снова к нему, — вам осталось совсем немного до отставки, нельзя допустить еще больше страшных ошибок, чтобы дети погибли. — Она тяжело вздохнула и подошла к одному их диванов стоящих друг напротив друга, а посреди был низкий журнальный столик. Кечо мотнул головой, уже не желая вести этот бессмысленный диалог, но беря в руки стопку бумаг, отложил их в сторону, подняв голову и глядя на столь красивую, нежную молодую особу он снял очки и потер лицо руками. — Ошибкой было еще с первого раза не проверять все и теперь, когда все настолько обострилось, я сам все проверю, я не хочу покидать этот офис вообще, ни за что, но это… дежавю вынуждает меня выйти отсюда. — Дежавю? Вынуждает? Сиди уже тут, совсем прирос к этому креслу, это не твоя забота устраивать проверки, к слову обнаружили, что газовую трубу разорвало и знаешь что? Чудо, что другие клубы не взорвало, а только этот. И мне интересно как учиться будет класс, в котором нет возможности вести урок химии безопасно. — Посадить их например в других кабинетах. Подождут, поучатся, а потом придумаем куда дальше, а пока будет идти ремонт. И не обсуждается, в остальном это неудобно. Генка медленно моргнула и подумала, что возможно у нее едет крыша или директору уже пора в отставку, желательно прямо сейчас. — Заочно — Очно! И частичное закрытие! — Заочно и точка, нельзя, чтобы во время ремонта кто-то еще пострадал, ты слышишь меня, Кечо-сан? Нельзя! Дотерпи до пенсии, а там делай что хочешь. Ты крайне странно заботишься о детях. — Как и ты, тебе дано десять недель на исправление правонарушителей, тех мальчишек у мусоросжигателя, а все никак, ты понимаешь, что тебя могут уволить? — Я делаю все, что в моих силах, Кечо! И не переводи тему! — Взвилась та, совершенно не боясь того, что Кечо прячет у себя в шкафу и оскалилась на него, на что директор дрожащей рукой взялся за бумаги, защищая себя. — Мы оба в невыгодном положении, ты понимаешь? Тебя могут уволить, если ты не справишься с данным тобою обещанием и этих мальчишек с позором выкинут из Акадэми, а меня за очередные смерти. — Что-то когда тридцать лет назад тут погибло пять девушек из-за несчастных случаев, то тебя не уволили, а тут прям возьмут да уволят. — Несчастные случаи? Ты хоть понимаешь, что был суд и это во всем была виновата Риоба Аиши? Это из-за нее они погибли, в суде журналист проиграл дело только потому, что было слишком много факторов, указывающих на случайность, но…! — Хочешь сказать, что когда журналиста выгнали с позором и обсмеяли так, что ему пришлось ехать аж в другую страну, то это все еще Риоба виновата, а? Хочешь сказать, что многолетний суд, который поступал по справедливости и не ошибался практически никогда стал вдруг тупее обычной восемнадцатилетней ученицы? — Взвилась та, вспоминая столь приветливую, ласковую, просто идеальную ученицу, которую любила Маэ Кунахито — мать Генки. Генка хрустнула пальцами и ее взгляд стал острее, пристальнее. — Да! Так оно и есть и не иначе, Кунахито Генка-сан и ты можешь не верить мне, считать сошедшим с ума стариком, но даже «они» считают так, — ударил по столу ладонью пожилой мужчина, не давая методистке продолжить дискуссию, — возвращайся к своим обязанностям и займись этими мальчишками, благо их лидера сейчас нет, я бы хотел вообще бы не видеть эту дряную упрямицу здесь в стенах правил и благоразумия, порядка и ума. Жаль что придется ее позже вернуть, а дни проведенные в одиночестве должны будут ей уроком быть, иначе… — Генка опустила голову в поражении этому упрямцу и все же, она понимала, что в некоторых частях он прав. Она поправила тонкую повязку на шее и уже более спокойно, утомленная этой беседой и решила в последний раз попытаться, прежде чем уйти. — Так что на счет учеников, Кечо? — Осторожно позвала она, уже не надеясь на сегодня на здравомыслие директора, но вдруг у нее на душе потеплело после. — Очное обучение с частичным закрытием кабинетов. — Стоило ему увидеть ее полный презрения взгляд, он отвел взгляд, стыдясь за свои выпады в ее сторону, но лишь малую часть. Он не собирался что-то вообще делать на самом деле. Аой, Акане, Широми и Куроко сидели в их кабинете, смотря на открытый ноутбук в котором показалось размытое и темное изображение длинноволосой блондинки с размытым лицом, голосом с помехами. Куроко впилась ногтями в свои ладони под столом держа их на коленях, и смотря косо в сторону ноутбука. — Это какой-то кошмар. Я прошу вас соблюдать бдительность и быть наготове, сегодня же будет отдан приказ включить камеры, усиление безопасности наше пока единственное спасение, пока Ян-чан активна. Я не верю, что это не она все устроила, должно быть как минимум десять свидетелей, которые могли бы подтвердить это. Где она была и как. — Она все время ходит с Райбару, она ее алиби на данный момент и они почти не разлучаются за исключением редких моментов, никто и не думает на Аяно, я понимаю, что ты упоминала, что ее мать была вполне скрытной убийцей, но Аяно как была неактивна все эти три года, так и продолжает вести себя нормально. — Промурлыкала Акане, расчесывая длинные рыжие волосы позолоченной расческой, полуприкрыв глаза. Широми наконец положила руки на стол, держа пустую кружку и все также улыбаясь какой-то легкой, загадочной улыбкой, а глаза были подернуты дымкой, будто ее не волновало происходящее ни здесь, ни во всем мире. — Акане, нам было велено следить за Аяно, поддерживать порядок и дисциплину, с чем мы конечно справляемся отлично, — и снова улыбка, будто она это говорила в противовес реальности, от чего Акане скривилась, но быстро сменила настрой, — также ты можешь считать что это так. — Убрала она стакан и поставила его верх ногами, играясь с ним. — Ты права, милая, — кивнула ей Акане, держа всю ту же улыбку как и до этого, стараясь не смотреть на нее, — но кто еще может так сделать если не мы? — Смотрела та на Куроко и игнорируя остальных. Аой стояла у стены меж зашторенных окон, будто не здесь. Она не смотрела ни на кого, просто слушая девочек, тем временем как Мегами продолжила, дождавшись когда девочки наговорятся, а Куроко отмахнулась от Акане как от назойливой мухи. — Не ты ли когда мы прибежали лыбилась как дебилка? — Проворчала Аой. — Милая, о чем ты? От такой трагедии нельзя не то что улыбаться, а нужно было идти и проверить. — Куроко ощутила как засосало под ложечкой с ее обеспокоенного тона, но не стала ничего говорить, возможно, она себя просто накручивала и ничего особенного, ведь у каждого своя реакция на ужасы. Она обратила внимание на белые чашки, одна из них вымазана растертым с водой порошком и то, что она делала в тот момент пока никого не было, было подобно тому, как когда-то она каталась на американских горках — адреналин зашкаливал. Мегами продолжила тем временем, а Куроко отвернулась от нее, смотря на свои руки. Как же она устала от ее голоса, от нее, от себя и от ужасов. Широми она не понимала, Акане ржет, Мегами ничего не делает и не дает ей как вице-президенту что-либо делать нормально, ведь если бы она имела полную власть как Мегами, победив тогда на выборах, смертей можно было избежать, всего можно было избежать, но что толку? Выборы были слишком честными. Она потерла виски пальцами и закрыла глаза, игнорируя Мегами и ее слова. Она сама сделает как надо, сама все проверит и плевать ей на президента этого клуба, ее слова и указания. Мегами здесь физически нет, оона бросила их, а Куроко осталась одна в окружении идиоток, разве что от них была польза минимальная, но по-хорошему их бы подправить и… — Аой! Ты слышишь, что именно тебе говорят? — Вытащил ее голос Акане из фантазий и смотря на Аой, Куроко заметила как та, держа лицо, пропустив все сказанное, уверенно кивнула. — Да. Не нужно мне повторять то, что и с первого раза понятно, Акане, ты поняла? Хотя могу и повторить. — Окатила она ее холодом во взгляде синих глаз. Акане сложила руки на коленях, больше не смотря на нее. Холод ощущался даже сейчас как и накаляющаяся атмосфера. Аой хрустнула пальцами, обратив наконец внимание на происходящее. — Могу предположить, что помимо перцового баллончика многим из нас не помешал бы шокер, но боюсь его не выдадут. — Глянула она на Акане и встречая ее взгляд красных глаз, оскалилась, от чего девушка отвернулась от нее к ноутбуку, сжимая в руках баллончик, а то вдруг эта неуравновешенная накинется. — Аой, я понимаю твои опасения, но ты права, его не выдадут. Ты единственная, кто способна силой уложить любого, кто посмеет быть слишком… вызывающим, — кивнула ей Мегами и показалось даже, что она улыбалась, но из-за помех это было не очень ясно, — и я надеюсь ты не злоупотребляешь своим положением, — Широми шкодливо улыбнулась, но прежде чем кто-либо еще что-то сказал, особенно Куроко, Аой точно и без запинки подтвердила, — тогда прекрасно. Итак, каждая из вас держит ухо востро, баллончики у вас есть и если будет не хватать, то попросите еще. Камеры будут работать завтра, за Аяно не спускать глаз, пресекайте любые споры и драки, остерегайтесь правонарушителей. Никто не уйдет из этой школы без наказания, и я не поверю ни за что в то, что все произошедшее ранее лишь случайность. Распределяйте бюджет по мере необходимости, не тратьте понапрасну. Клуб фотографов будет активно помогать вам в устранении любой помехи, также предупрежден игровой клуб, их телефоны и ноутбуки также помогут вам в поиске преступлений и нарушений. Клуб ученых также проинформирован и их техника которую они создали, будет использоваться, тепловизоры, сканеры отпечатков пальцев и многое другое помогут в этом нелегком деле. У садоводов можно попросить будет успокаивающие травы; не могу ничего сказать про окультистов, но они скорее всего будут рядом с ребятами из клуба каратистов и пловцов, что к слову хорошо. У ребят с клуба готовки есть еще одна кухня, но ее будут еще сильнее проверять, также они потеряли доверие ребят. А вам желаю удачи и быть начеку. Выпейте чай. Экран ноутбука погас, комната погрузилась в недолгое молчание. — Ощущение, будто на войну собрались. — Смеялась Широми, но как же она была права в этот момент. Акане разлила всем по порции и Куроко смотрела осторожно, чтобы Аой взяла нужную чашку и отвела взгляд когда это произошло, молясь всем богам, чтобы все сработало. Глоток, еще глоток, даже лицо та не корчит. Умрет или нет? Можно будет свалить на Аяно. Райбару проснулась от легкого толчка в бок и открывая глаза, потерла их и встала с кровати, но она была одна в этот раз, а не в одной постели с Аяно, что странно, ведь они спали сегодня вместе. Оглядевшись, Райбару подошла к окну, потянув за веревку и обмерла — вдалеке стояла Осана, целая и живая, что-то кричащая ей. Райбару открыла нараспашку окно и услышала такой родной, нужный голос. — Райбару! — Звала она ее, размахивая ладонью. — Осана! — Истошным и полным радости голосом кричала она ее имя и практически вылезла из окна второго этажа, на удивление легко прыгая вниз, не разбившись, побежала к ней. Слезы щипали глаза, она практически не чувствовала боли и напряжения, ожоги не волновали, она бежала к подруге, которую так сильно и нежно любила, так долго проливала слезы и тосковала, перебираясь от одной реальности в другую и сейчас, видя Осану целой, а не в ужасном состоянии, она бежала, но не понимала почему дом все дальше от нее, а Осана ни на метр не приблизилась и только отчетливей звала ее, протягивая руки. Она так близко, ее нежная девочка, влюбленная и измученная и такая родная совсем близко… Сердце ныло от предвкушения долгожданных объятий и практически слегка подпрыгивая, Райбару с шумны вздохом через рот проснулась, парализованная остаточным сном и пока ее глаза двигались, она ощутила как колет все тело и скручивает в судорогах, что даже двигать больно и не ощущалось ничего кроме боли. Грудь сотрясалась от рыданий, в голове муть из образов Осаны и да, Амаи, руки скрючило, а расслабить их никак, каждый вздох борьба, воздуха не хватало, а шире не вздохнешь никак, в пальцах ног ощущался холод, хоть что-то кроме спазмов и Райбару снова попыталась ими дернуть, но никак. Голос сел, сказать ничего нельзя, все японские и английские слова исчезли. Только Осана и Амаи. Только эти имена, эти образы, голоса. Сиплый писк вырвался из горла, но не был услышан, Райбару прикрыла глаза, подрагивая от волнообразных будто впивающихся игл, сменившихся липким потом и холодом, чтобы наконец спустя время ощутить свои конечности и медленно подняться не вставая с кровати. — Аяно! — Тихо, не так слышно, снова и снова, Райбару ощущала как горит горло, слезы она даже не чувствовала и то, что лицо горит от них как и глаза. Воздух из легких исчез и она даже не могла закашлять, где она, что она, где все, она умрет? Звук вырвался наконец из ее легких громким именем на весь дом, а уши, заложенные от давления, не могли позволить услышать себя. — Аяно! — Девушка в соседней комнате проснулась от криков своей сожительницы, слушая их какое-то время, будто оценивая, не двигаясь в кровати, медленно моргая и только через некоторое время она поднялась, натянула тапочки и лениво приблизилась к своей двери, приоткрывая ее и выходя наружу, слушая надоедливые истошные вопли стоя под дверью Райбару и отсчитав как минимум еще пять раз свое имя, вошла внутрь и приблизилась к ее кровати, видя ее заплаканную и дрожащую, беря за руку. — Перестань кричать. — Потрясла она ее второй рукой держа за щеки, приближая к себе и снова дергая, пока Райбару не перевернулась на бок, протягивая к ней руки и обнимая за ноги и бедра, Аяно не дрогнула, позволяя ей это. — И ради этого ты меня звала посреди ночи. — В укор и тяжело вздыхая, но решая побыть с ней немного, прежде чем развернуться вырвавшись из ее рук и уходя обратно спать. Утром воскресенья об этом никто из них не сказала ничего, будто и не было, только звон посуды и чавканье. Райбару втыкала в стены, жуя медленно и Аяно, поднимаясь из-за стола помыть посуду, снова была поймана в объятия, пережидая эту внезапную близость, не давая ничего взамен кроме холода, но Райбару нужно было хоть что-нибудь, от кого-нибудь, даже капельку. — Тебе никуда сегодня не надо? — Потрепала она ее за распущенные золотистые волосы одной рукой и вырвавшись опять, закинула в раковину посуду, намывая обезжиривателем. — Нет, только на тренировку. — Ты себя запустила. — Отрезала Аяно, смотря на Райбару, которая две недели уже ничего со своим телом не делала, не считая редких исключений тренировки на уроках физической культуры. Райбару сильно покраснела, опуская взгляд в пол, охваченная стыдом. — Я скучаю по Осане и Амаи. — Аяно развернулась к ней, домывая посуду. — Неужели? Я пойму Осану, но Амаи? Ты с ней никак не пересекалась в тот день. — Зато раньше, когда мы гуляли с Осаной и Таро, мы заходили к ней и общались, весело проводили время даже когда она работала, смотрели постановки Кизаны Сунобу и не только. — Кизаны? А, та звезда и лидер клуба драмы со сломанной ногой, не так ли? — Встретив кивок головы, Аяно немного нахмурилась, — и как она? — Решая получше разузнать, раз уж три года херней маялась. — Таро ее нахваливал нам за очень сильный и глубокий голос, а также абсолютную артистичность, Осана ее недолюбливала, называла показушной и бессмысленной, мне же нравились ее действительно поражающие силой голоса в столь раннем возрасте песни, а Таро хоть и не любил драму, но когда узнал, что мне нравятся исполнения Кизаны, специально искал информацию, чтобы я успела сходить на ее концерт или постановку. — Ты говоришь, что ему не нравится драма, но он нахваливал? — Вздернула она бровью — Просто мы с Осаной общались на тему оперы и он упомянул ее, желая в тот момент понять наши предпочтения. Он спал большую часть на представлениях, а то и выходил чуть раньше, так что… — Понятно. И что с этой Кизаной? Хочет поставить еще одну сценку? — Ее начало интересовать это все. — Не знаю, Таро как и я сильно подавлен, он уже давно не скидывает ничего сам раньше меня, но у Кизаны есть свои соцсети, где она выкладывает расписание, нужно посмотреть будет. — Да, глянем. По информации третьей недели Кизана планировала вернуться в понедельник, чтобы поставить в Акадэми пьесу «Ромео и Джульетта» с обилием декораций и выложиться на максимум. Каждая сцена будет сопровождаться оркестром, обилие картин, будут сшиты первоклассные наряды. В главных ролях будет сама Кизана Сунобу, а также Таро Ямада… ? — Выруби эту хуйню, Райбару. — Девушки пялились на экран ноутбука, где Кизана, девушка с поразительно длинными, завитыми объемными локонами глубокого фиолетового оттенка стоит в середине здания театра будучи одетой в длинное серебристое платье с разрезами по бокам, V-образным вырезом на груди, а высокие каблуки-шпильки делали ее еще выше. Она смотрела в объектив камеры с высокомерным, чуть прищуренным взглядом фиолетовых глаз, обнажая выбеленные зубы. Таро же выглядел в строгом костюме черного цвета и зализанными волосами крайне измученным и уставшим, но у него были силы смотреть в объектив камеры так, чтобы понимание о его не самом лучшем состоянии были минимальны. И тут же на телефон пришло сообщение от позабытой инфо-чан. — «Видела?» — Эта сучка еще смеет издеваться? — «Да, но почему ты не сказала ранее, а? И почему Таро с этой девушкой? Он же по логике должен быть в тяжелом состоянии. К тому же, почему ты следишь за моим сенпаем и подстрекаешь меня на подобное, неужели тебе так нужно, чтобы я выходила из себя? Каждая девушка с моим сенпаем это проблема, но зачем ты выводишь меня тем, что пишешь мне?» — «Ай-яй-яй, какая досада, Ян-чан злится на то, что ей помогают обрести свое счастье, ха-ха, как смешно. Я не враг тебе, ведь ты же не хочешь, чтобы славные ребята что-то заподозрили. Кизана настроена сняться в пьесе с сенпаем и отвлечь его от всего произошедшего, но знаешь? Его подавленное состояние может сыграть тебе на руку и если ты хорошо подумаешь, ты можешь обойтись и без крови. А на счет того, что он с ней, так это то, что сцена занимает много сил и времени, так что грустить ему будет некогда, а если учитывать то, где нужно будет ее на руках таскать, то это та еще боль и вонь от косметики. Напоминает акт селфхарма. И да, я же сказала ранее, что ничего о себе говорить не буду? Вот еще раз скажу.» Аяно смотрела то на экран потухшего телефона, то на ноутбук. Значит без крови, но как? — «Я добуду тебе инфо-поинты, но мне нужны грязные секреты этой девушки, сомневаюсь, что у такой городской демоницы как ты не найдется несколько секретов о самой Кизане, а?» — «У щенка зубки прорезались? Хорошо, держи. Она некоторое время назад на одной из своих репетиций чтобы быть в центре внимания, наняла папарацци, которые намеренно отпихивали людей так, что те падали, задавливая друг друга, а сама Кизана это поощряла, а если доходило до серьезных проблем, то она запугивала людей, чтобы те не говорили ничего, но остались фотографии, где пожилых людей задавило насмерть, а дети падали. Также она стала причиной того, что нанятые актрисы подвергались жестким диетам, но в Японии это не секрет, мир любит худышек, но одна из них достигла критической точки от зависти и чувства соперничества Кизаны, умерла в больнице. Это основное, что у меня есть. Действуй». Аяно в молчании смотрела на это, а затем перешла на сайт школы Акадэми ища в подписках Хошико. — «Привет, у меня появилась свежая сплетня про Кизану, не хочешь послушать?» — Хошико сразу практически появилась в сети после того как Аяно зашла на ее страницу и написала. — «Оу, Ян-чан, детка моя. Я вся во внимании! Расскажи скорее, нам с девочками хочется это увидеть, что наша мышка скажет нового.» — Растягивала она некоторые слова и закидала милыми смайликами с котиками. Аяно начала писать ей огромный пост, подкрепляя фотографии и добавляя что-то от себя. До ответа три, два… — «ЭТО ВЗОРВЕТ ВСЕ! СПАСИБО ПОДРУЖКА!» — Напечатала та капслоком и добавила пару стикеров с медвежонком Тедди. Райбару шла по городу, не особо уделяя внимание всему, что видела, лица каждого прохожего скомкивались в одну кашу, но стоило ей видеть в два рыжих собранных хвостика волосы, то в животе становилось тесно, тяжко и она оборачивалась, надеясь увидеть, понять, стараясь не бросаться на каждого прохожего, стоит узнать лишь на миг. Все лавки хранили сладкий запах выпечки и ее кажется нежных духов, Райбару заглядывала в каждый магазин, не беспокоясь о тренировке на свежем воздухе, пока смех Осаны преследовал ее за это время, столь яркий и живой, что Райбару старалась не разрыдаться на людях, ощущая как жгут подступающие слезы. Она старалась изо всех сил думать, не дать безумным фантазиям разгоняться и затягивать в отчаяние. А руки Аяно были лишь слегка похожи на руки Осаны, жажда обнять и прижать так велика, но нужно отвлечься болью в мышцах. Перед глазами ее изувеченное лицо и тело, что так разбило, измучило, лишило сна. Она не заметив ничего, ощутила весомый толчок в грудь и распахнув глаза, извинилась, но только сейчас увидела Таро с нечетным количеством белых цветов, чуть не роняя вещи оба прижали то, что было при них. — Райбару? — Таро. Слишком много воспоминаний, слишком много невысказанного, что спирало грудь, но что говорить? Это больно, морально Райбару не готова, не сейчас. Таро видит ее и в голове вихрь эмоций, он видит ее стеклянно-пустые глаза, пока сам бросался на каждого прохожего после очередной рвоты. В молчании они простояли так пару минут, сглатывая комья в горле, но взгляд обоих говорил громче слов. Таро выглядел так…пусто, будто вся радость наивность испарились из него навсегда как и из Райбару. Ни один не раскрыл рта, чтобы попрощаться, только разошлись, в последний раз оглядевшись и снова потерявшись в толпе. Тренировка отменяется. Утро. Таро проснулся бодрее чем бывало, но мозг с утра еще не до конца проснулся и беря телефон, нашел чат с Осаной и даже ни на миг не сомневаясь, напечатал: — Доброе утро Осана, я наверное впервые не опоздаю, подождешь меня буквально минуту, ладно? — И откладывая, он лег обратно, улыбаясь. Тик так тик так… Он разлепил глаза, ощущая резкий холод по всему телу и ему кажется, снился сон, где Осана ответила ему и потянувшись к телефону как к чему-то опасному, открыл чат и увидел уже долгое время не прочитанное свое сообщение. Тяжелые капли слез стекли на экран, замыливая зрение и парня затрясло от осознания, что Осана не просто не прочтет его сообщение, а вообще никогда. Он прижал к груди свой телефон, длинно заскулив и в комнату все же вбежала сестричка, похожая практически на Таро один в один, только с длинными волосами и видя брата в таком состоянии, ее сердце аж замерло. — Брат! — Она обняла его так крепко, что аж кости трещали у нее, а Таро подхватил ее и будто желая спрятать столь светлое и хрупкое создание от ужаса этого мира и своего проклятия. Он пытался прекратить рыдать при ней, но только сделал хуже не только себе, но и сестре. — Ханако, я не хотел, чтобы ты видела меня таким. Это не то, что нужно тебе видеть. — Он не отстранился от сестры, которая его очень крепко обняла и не отлипала, смотря своими черными глазами на брата, стараясь его хоть как-то растормошить, гладя по голове Таро и осыпая поцелуями его лоб как это делала мама, чтобы хоть как-то, хоть что-то сделать, чтобы избавить брата от горя, слыша его сдавленные рыдания. Кизана ездила на лимузине по тротуарам вдыхая сладкий аромат алых роз в своих волосах, ее глаза были слегка подкрашены серебристыми тенями, форма сшита с иголочки, длинные ноги, очулоченные темно-фиолетовым до самых ляшек были в узорах багровых роз, на шее красовался черный чокер с медальоном в виде нераскрывшегося бутона. Она цепко осматривала территорию, покрытую лесными ландшафтами вдалеке, а вблизи лишь ровно остриженные как по линеечке зеленые кусты, незажженные фонари и от ее взгляда не ушли неровности и она скривила тонкие окрашенные розовой помадой губы от подступающего разочарования. — Они и вправду подстригли эти кусты настолько криво и надеялись, что я не увижу? — Возмущенно проворковала она на французском с грассирующей «р», поднимая окно, чтобы не видеть этого, — сколько я езжу сюда, а те две недели прошли как что-то абсолютно бесполезное. — Опустила она взгляд и водитель ей улыбнулся в отражении. — Твое время было потрачено с пользой, ведь даже со сломанной ногой тебе удавалось сочинять и писать сценарии, учиться, ты точно его зря не пропускала. — Вы правы, но это немного напрягает. Я могла бы сделать гораздо больше если бы я не сломала ногу из-за одной… — Моя дорогая леди, ты ведь сейчас в безопасности, к тому же ты запланировала постановку в четверг вечером, а это значит, что все силы должны быть направлены туда, а не на негатив и мысли. Ведь Джульетта никогда не смотрит так хмуро, она… — … смотрит чувственно изогнув брови, держа руки у сердца, испытывая глубокие муки любви и трагичности. Так что ты прав, сначала одно, потом другое. — Мне интересно больше как ты этого мальчика нашла. — Ох, он сидел в кафе и объедался сладостями, но его взгляд, его поза, его телосложение и внешность… Он самая настоящий bonbon, mon cher, а мне нужны были идеи не только для «Ромео и Джульетта», но и для других, он ведь подходит внешностью для персонажа, который будет вести расследование — ее взгляд подернулся дымкой воспоминаний, а сама девушка расслабленно улыбнулась, — я поняла, что он просто изумительно сыграет Ромео, такой же изысканный, чувственный, а манеры в процессе добавим как и выражение более драматичным, единственное он выглядит заплаканным и замученным, но представь насколько именно это будет цеплять зрителя. — Она глубоко вздохнула и обняла себя, ерзая на сидении, а водитель лишь согласно промычал, раз уж сама Кизана обратила на него внимание, то на это есть действительно веские причины. По приезде в школу она увидела Таро сидящим и обнимающим свои колени по одним из деревьев высаженных в ряд сакур, с которых падали светлеющие гнилые лепестки, а в самой Акадэми была накаленная атмосфера, ребята, идущие по тротуару, ведущему в школу выглядели так, будто собирались на разведку. И это только для нее одной? Это же чудно! Таро ушел, не первый раз сталкиваясь со странноватой девушкой с черными собранными в высокий хвост волосами, кажется она стала подругой Райбару и кстати о ней, Таро не мог выдержать нахождения рядом с ней из-за воспоминаний, но пересекался с ней, а та его избегала, испытывая ту же моральную неутихающую боль и Таро заметил именно ее новую знакомую. Как же ее зовут? Вроде как Аяно, но сейчас идти в класс было настолько тяжко, что он хотел остаться, но тут он вспомнил про письма неизвестного, то, что давало хоть как можно больше поддержки. Студенты обернулись на шум лимузина и Кизана, ожидая как минимум овации или же рукоплещущую толпу, встретила напряжение и презрение. Она аж приоткрыла свой милый ротик, считая, что скорее всего попала в детектив. Мимо прошла девушка со светлыми волосами, пышной челкой и розовым ободком, держа цепко фотоаппарат — Дафуни, вспомнила ее имя Кизана, милая девушка из клуба фотографов, которая на пару с Берумой делали настолько идеальные фотографии, что они были еще не раз приглашены к ней, но она вдруг остановилась возле машины когда та была возле ворот. Водитель вышел и открыл Кизане дверь, помогая ей выйти и Кизана, поблагодарив его, послала воздушный поцелуй, но Дафуни, вечно улыбающаяся, так скривилась, будто съела лимон. — Ох, здравствуй mon cher, что за кислый вид? Тут будто что-то изменилось, не так ли? — Кизана обаятельно улыбнулась, проходя мимо Дафуни, но ответ ее заставил остановиться. — Тебе здесь не рады, Кизана и не будут больше. Я думала, что ты нормальная просто слегка высокомерна и это терпимо, — Дафуни шла, покачивая бедрами и поправляя свой розовый шарфик рукой, она встала перед Кизаной, преграждая ей путь, — каждый день я была готова с тобой сотрудничать, все что угодно, но теперь это все подобно пузырям, появившимся на фоде, — она указала на нее пальцем, — не смей даже приближаться ко мне, сучья бесстыжая и бесчувственная дочь. — И прежде чем Кизана, вытаращившаяся на нее и приоткрывшая рот что-то сказала, сфотографировала ее и поспешила уйти. Таро уже ушел к тому времени один, переобуваясь и спеша наверх, где его поджидало письмо, которому он стал чрезмерно рад только потому, что они все давали ему стабильное заземление, как капля свежего воздуха в этом кровавом сумасшествии. А Кизана… Зачем, зачем он согласился только быть с ней в главных, даже не во второстепенных ролях? Он опозорится с ходу, даже не успев раскрыть рот, но хуже всего было ее отношение к своим фанатам, простому народу, который ни в чем не виноват, что у нее было плохое настроение. Он держался за письмо как за спасательный круг, тяжело дыша и пытаясь осознать происходящее, а не захлебываться в панической атаке, воспоминания свежие, живот болит, голова гудит… Слишком много проблем и парень стал вчитываться в строчки, ставшие гораздо лучше чем раньше, впитывая слово за словом. — Как…? Что это было? — Кизана не понимала что происходит и зашла внутрь здания, меняя обувку, но стоило ей положить туфли на полочку, она поняла, что там склизкая грязь, а сзади раздался знакомый смех. Мусуме стояла и смотрела на Кизану издалека своими голубыми глазами, а девчата фотографировали и им удалось быстрее скрыться, прежде чем Кизана что-то сказала бы. Она пока что решила понять что происходит, идя на второй этаж, услышала как Мусуме тянет слова, обращаясь к своей ржущей свите, но Кизана прекрасно понимала, что речь идет о ней. — Эта сучка заслуживает все, что с ней происходит, да? Кто бы подумал, что она на самом деле насто-о-о-олько продажная? — Так она же актриса, ты будто не знаешь, чем там нужно заниматься, чтобы получать роль! К тому же у ее папочки долгов больше, чем у шлюшки Коконы. Она такая богатая, а долг выплатить не может, ахахаха! — Кизана покраснела с их слов и разворачиваясь, окинула их ледяным презрительным взглядом, говоря сквозь сжатые зубы. — Вам даже моих денег не хватит купить себе самоуважение, не то чтоб долг трясти, хотя зная вас, вы явно уже не первый год промышляете тем, что предлагаете. Я не коплю долг, просто не собираюсь тебе его выплачивать, ни монетки. У каждой из вас внутри просто одна сплошная душевная дыра, потому что адекватная леди не будет так себя по-плебейски вести! Хошико, больше всех оскорбленная до глубины души этими словами, проскочила мимо Кизаны и пока никто не видит и нет поблизости консулов, она резко остановилась и толкнула будущую актрису со ступенек и та с воплями упала, ударяясь об выступы и так до самого пола, а девчата разбежались кто куда, прежде чем на шум поспешат поглазеть любопытные ребята. Кизане стоило бы закрыть свой рот, слишком много уж она на себя берет... Крики, визги, смех и фотографии — такого унижения Кизана не ощущала никогда. Она просила Тсузуро о помощи и тот, не переживая за свою репутацию, помог ей подняться, но делал это без особого энтузиазма. — Тсузуро, что происходит? Почему как только я пришла, все будто под каким-то страшным проклятием, что за безумие, оу-ви? — Свела она брови на переносице и обвела смеющуюся компанию зевак, а также то, что ей выделили место на сквозняке. — Я бы предпочел отрезать свою руку, нежели вновь касаться твоих грязных рук и вымыл рот с мылом, прошу тебя об одном, Кизана… Уходи, у-хо-ди, прежде чем станет хуже, — вот уж его глубокий и бархатистый голос она услышала вновь, будто он боролся со злодеем на пьесе, — не делай из себя нежного агнца, Кизана. Ты злая, жестокая и абсолютно бесчувственная. —Тсузуро вырвал показушно свою руку из ее так резко, что девушка пошатнулась, опираясь о стену. Нога еще болит, а ушибы ощущаются даже сейчас, но гораздо менее интенсивно чем презрение того, с кем она большую часть учебы провела рядом на сцене бок о бок, а теперь все похоже на отвратительнейшую неотрепетированную сцену, настолько отвратную, что зубы сводило. Из-за угла вышла Аяно, держа за руку Райбару, они коротко посмотрели на нее и ушли, не решая что-то комментировать. — Что тут происходит? — В миг всех оглушил тихий и холодный голос вице-президента студенческого совета Куроко, которая убрала длинные черные волосы за уши, смотря прямо на Кизану и Тсузуро. Она прошлась вперед, замечая что что-то не так и ребята разошлись, не желая попасть под ее перцовый баллончик или к методистке. — Еще раз спрашиваю, что тут происходит и почему? —Они предали меня! Напали и скинули с лестницы! Оклеветали и оскорбили! — Пошли со мной — Куроко взяла ее под локоть, слыша вдалеке смех когда они ушли, а Кизана вдруг вскрикнула от ужаса, видя на закрытый на ремонт кабинет готовки и на свой клуб, вырвавшись из рук Куроко, протянувшая к ней руку, но остановилась, давая ей все осознать.. — Кошмар! — Кизана выла, упав в ноги перед клубами, раскрыв рот в немом ужасе, хватая себя за голову, — мой клуб, мой клуб! — Куроко скривилась, получается она ничего не знает и просто игнорирует реальную трагедию, подходя к ней, консул положила на плечо Кизаны руку. — Нам надо идти, пожалуйста, вставай. — А в ответ только большие рыдания и вдруг она выдала то, что у Куроко убило к ней хоть какое-то чувство уважения: — Какого беса мой клуб закрыт на ремонт, почему тут такой ужас! А как же моя репетиция? Ты хоть понимаешь чью именно репетицию вы сорвали своим ремонтом, а? — Ты можешь перестать? Твой талант ты можешь деть куда угодно, хоть в спортзал, который ты с боем отбираешь не первый раз и еще… Погибла ученица, тут был страшный взрыв, который уничтожил кухню, если ты соизволишь заметить, — она не могла даже и мысли допустить, что кому-то может быть настолько же плевать, даже Аой и другие особо жесткие ребята блевали с того зрелища в слитых каналах в их соцсетях, а этот…человек просто плевать хотел, будто это просто декорация, будто просто умер не самый приятный зрителю персонаж, — ты действительно не понимаешь… — Выдохнула она, сжимая переносицу и помогая этой идиотке подняться. Но Кизана притихла, шмыгая носом и смотря в пол. — Кто погиб здесь? — Уже чуть тише, от чего Куроко взмолилась богам в благодарностях, что эта особа сообразила. — Осана Наджими на позапрошлой неделе и Амаи Одаяка на той. Взрыв был по истине ужасен и все были перепуганы, если ты не заметила, то в школе начинается хаос, который с трудом сдерживают девчата и я. И да, кто тебя обидел? — Мусуме! — Снова эти неуловимые… — Слишком мало доказательств, но я надеюсь, что что-то получится и несмотря на все, ты сможешь доучиться. — О чем ты? — Тут жесткие проблемы начались, поэтому береги себя. — Ей бы с Аой разобраться, а не с Кизаной, к тому же была бы ее воля, то сторонилась ее также как Аяно. После ничего не принесшего десятиминутного толкового разговора с методисткой Кизана вернулась обратно в свой класс, видя на своем месте написанные маркером оскорбления разной степени извращенности в своей жестокости и Кизана огляделась. На нее смотрели с презрением, а на стуле были кнопки и какая-то густая клееобразная жидкость. — Что? Что вы все творите, нелюди? Что бесы вас подери тут происходит? Это просто шоу, а? — В окне в коридоре показался силуэт Аяно, пристально смотрящей в спину Кизане, пока сзади стояла Райбару, держа ее за руку. Кизана вытерла все, что было на ее стуле, пока на нее смотрели и явно не собираясь помогать, никто ничего не говорил, просто в молчании ждали и когда она закончила, чтобы сесть на место, как девушка со светло-фиолетовыми завитыми волосами собранными в хвост, Инкью, потянула на себя стул, от чего Кизана снова грохнулась на пол под аккомпанемент смеха, слезы защипали глаза и Кизана поднялась на ноги, обводя всех презрительным взглядом. Заместитель лидера клуба драмы ушел на верхний этаж чтобы не опоздать на урок из-за этой дряни. — Вы все предатели! — Ржач только усилился, а Сакью скривилась. — Вот уж позорище, королева драмы оказалась королевой гнилья и проституции, настолько опуститься это еще нужно постараться. — Ложь и провокация! Не смей раскрывать свой грязный рот и обвинять меня, будущую всемирно известную актрису, в подобном невежестве! — Так а ты дурой-то не прикидывайся, — перебила ее Инкью, поправляя хвостики и завивая кончики, — мало того, что вину отрицаешь, так и думаешь, что мы не узнаем какое ты бесполезное дерьмо? — Голос стал выше, истеричнее, а ее сестра взяла под руку и отвела подальше от лидера клубы драмы. Спор и ругань продолжались до того момента, пока не вошел учитель. — Попрошу тишины, — женщина средних лет с собранными в пучок волосами, строгой форме встала за кафедру и глянула на ребят, — все ваши разногласия оставить при себе на данный урок и решите их позже, а пока у вас урок химии, попрошу пару парней помочь мне принести все необходимое сюда, открывайте учебники на странице 160. — И ведя за собой Хаянари и Дайроку, внимательно поглядывая на них, вроде как Генка с ними потихоньку справляется и заставила уже прийти не с опозданиями, а пораньше, надо будет отдать ей должное, великого терпения девушка. Аой пришла попозже, садясь назад, ноутбуки с отсутствующими очно ребятами включились, лишь только у одной отсутствовала включенная камера, но работал микрофон. Аой сразу поняла, что что-то идет не так по гнетущей атмосфере и кашлянула в кулак, смотря на всех кто обернулся скривив страшную рожу, от чего ребята притихли. Хошико тем временем расписывала огромный хейтерский пост держа под партой телефон и нажимая на отправить, практически сразу пошла цепная реакция, а в классе еще сильнее начались волнения, но учитывая присутствие консула и учителя, держали себя в руках, но договорились между собой, что сегодня туалеты драить будет Кизана. Аяно читала пост от Хошико, где та писала что Кизана убийца, сумасшедшая и проститутка с не самыми свежими трусами, а Аяно не понимала причем тут трусы, но попросила скинуть фото и это же фото где Кизана лежит издалека упавшая и с расставленными ногами Аяно перекинула инфо-чан, получая сразу десять инфо-поинтов. — «Фото хорошего качества, еще и трусы самой Кизаны… Хорошая работа того, кто ее сфотографировал, — Аяно на это только закатила глаза и хрустнула рукой, а ее сожительница вздрогнула, — тебе обязательно понадобится такой фотоаппарат, а наша королева драмы кажется скоро уйдет, ты довольно хорошо справляешься, Ян-чан» — Аяно скривилась и ответила: — «Мне не нужна твоя похвала» — И выключила телефон. После нудного урока она направилась с Райбару продолжать распространять слухи тем, кто больше в этом разбирался, проверяя цценой своей репутации, в свою очередь Широми обнаружила Акане сидящей за столиком на улице. — Что делаем? Почему не работаем? — Раздался со спины Акане голос этой сумасшедшей и она закатила красные глаза. — Ой, дорогая, я просто решила подышать свежим воздухом, ты заметила, что деревья и кусты будто выглядят не свежо? — Смотрела она в эту черноту и отвела взгляд, ощущая себя дискомфортно, но держала улыбку. — Да, будто они плачут или же смеются с наших неудач. Там вроде проблемы начались у Кизаны, но оно и не удивительно и это меня вдохновляет на создание нового блюда или десерта, а может платья? Ведь большая часть стиля Кизаны построена на розах, а это значит можно прийти к ней в костюме куста роз и размахивать ее сумкой как флагом. — Хах, забавно, но ты же знаешь, что нам запрещено лезть к ученикам, так? Мегами возлагает на нас большие надежды, скорее всего скоро травля стихнет, атмосфера итак накаленная, еще и травля. — Она так классно летела на пол со слов других, но я бы спросила ее что лучше, когда ты сидишь в одиночестве, когда вокруг тебя суета или когда до тебя нет никому дела? Подсказка: ей бы понравилось второе, так что она просто в окружении своих фанатов, ей не нравится одиночество. — Широми, ну что же ты? Аой вроде как пытается уладить конфликт в классе, хотя зная ее методы… — А что собственно ты делаешь на улице, Акане? Дай угадаю, ты пришла ловить бабочек? Бесенят? А, тоже нет. Отлыниваешь, чтобы заняться борьбой с тенью? — Широми села рядом, подпирая рукой щеку, смотря как на мгновение Акане дернулась. — Как и ты, исполняю свои обязанности. — Мысли пришли к тому, насколько же Широми заебала своей идиотией, шутками и приставучестью… — О, я тоже хочу научиться сидя за столом в кустах и под деревом выполнять обязанности! Это какая-то скрытая форма искусства? Надо ею овладеть в совершенстве и рассказать кто стал моим мастером. Ну что, сенсей, обучишь? — Ладно, я пойду внутрь. — И слыша в ответ разочарованное мычание, Акане хрустнула пальцами, а так хотелось подышать свежим воздухом в одиночестве… Тем временем напряженные ребята шли по всей школе как на цыпочках, правонарушители притихли из страха больше, так что когда их пригласили на беседу с Генкой, они на удивление были сговорчивые, но это не тот метод борьбы с разложением дисциплины, который планировала молодая особа и она больше волновалась за них, за других, за себя… Они спрятали оружия в по сумкам, оглядывались и держались ближе друг к другу, взгляд их глаз был цепким, оценивающим, ведь погибли люди и по слухам им могли помочь в этом, так что они еще сильнее рявкали на любого, кто при себе держал что-то подозрительное, но не лезли, хмуро окидывая взглядом просто заблудившихся потеряшек, терпеливо ожидая когда те свалят, слушая в половину уха что те им говорят, кажется, очередные оскорбления. Фотографов они недолюбливали из-за их аппаратуры, но тоже тихо ждали, когда пройдет парень или девушка, чтобы и дальше обсудить дела семейные или по учебе и про лидера. Стоило кому-либо упомянуть их девушку, у них появлялась едва ли улыбка, а взгляд будто теплел, они знали ее контакты и регулярно ей писали, где-то поддерживали, где-то рассказывали как сегодня прошел день, но когда началась вся проблема, они ее предупредили, что тут максимальный контроль, каждый друг другу враг, студенты подозревают друг друга и сбиваются в компании к тем, кто сильнее, ловчее и хитрее. Их лидер отвечала короткими сообщениями, будучи не многословной и просила их быть всегда начеку и не бояться использовать грязные приемы на других, если от этого напрямую зависит их жизнь и безопасность. Они интересовались когда же она вернется, но ответ был туманным. — «Вас все еще пытаются перевоспитать? Как же это тупо. Все никак не прекратится, но вот что вам могу посоветовать — держаться вместе, ни в коем случае не лезьте первыми на провокацию, раз в школе творится какая-то хуйня, вам нужно дожить и выпуститься из нее с меньшими потерями. У каждого из вас в семье голодные рты и в особенности младшие, поэтому держитесь подальше от всего, что вас может убить. Ваши ободранные шкуры не только вашим младшим важны» — Она писала коротко и по делу. — «Понятно. И по поводу той банды, если ты помнишь. Там все тихо, к нам не лезет никто, но учитель физкультуры караулит ворота.» — «Ясно и что?» — «Что нам делать, если те прибудут на место? Как поступить?» — «Выкладываться на максимум, если начнут первыми атаковать, то деритесь так, как я вас обучала. Но будьте осторожны, мне не нужно чтобы вас потом ломало от гибели из ваших» — «Удачи, идешь работать?» — «Да, пока перебираюсь кое-как между папашей и работой» Они убрали телефоны. Возможно тот убийца о котором пошел слух мог бы и помочь, но это слишком странно, неизвестно кого могут прибить завтра, а тут такая мысль, но даже не озвучивая ее, компания из пяти ребят переглянулась между собой и включили любимое радио их лидера, стоящее посреди них как костер. Тем временем во время обеда кто-то украл бенто Кизаны. Девушка обнаружила пропажу и в полном разочаровании ей пришлось идти и просить клуб кулинаров ей что-то приготовить, но не дойдя до них, услышала голос Токуко, которая села на скамейку. — Тебе не стоит там находиться, хотя учитывая тебя, общение с теми отбросами вполне нормально, иди и отравись уже. — Токуко? Какого беса ты говоришь?— Взмолилась она на французском, прикладывая руку ко лбу, закатывая глаза, отходя от клуба готовки подальше, — и почему ты так со мной обращаешься? Вы здесь что, все с ума посходили? Хаос, безумие и провокация! — Топнула она ножкой, сжимая кулаки и надув крашеные губки, но Токуко только поправила свои волнистые розоватые волосы и сняла с головы розу, помяв ее и выкидывая в урну. Кизана перевела взгляд на Кокону, которая впервые за все это время теперь действительно расплела волосы. — Теперь у меня есть действительно свой стиль, Кизана, в кои-то веки ты добилась своего. — Et gloire à tous les dieux! Ты отвратительна в том чтобы меня копировать, такая как я может быть только одна и неважно, что сейчас вы мною недовольны, я добьюсь всеобщего одобрения! Я буду главной! На меня будет смотреть публика и рукоплескать! — Тыкала она в себя пальцем, распаляясь, а слова на французском лились сладким потоком, мало кто понимал его, но по интонации, яркой жестикуляции было ясно, что там были оскорбления, — и ни ты, ни Токуко, ни Тсузуро, никто! Никто не посмеет ставить меня ниже кого-то! Меня нужно только любить, внимательно слушать и… — Да заткнись, заткнись ты уже, животное! — Встала со скамьи Токуко и подбегая, напрягла ноги, пнув Кизану со всей силы ей в живот, пока перепуганные и оглушенные ее воплями ребята не поднялись, чтобы оттащить разъярённую фурию. Кизана схватилась за живот, медленно и будто отрепетировано оседая на пол, смотря с раскрытым ртом и застывшим ужасом от предательства на девушку, которую оттаскивали в сторону. Рику Сома, паренек более нежной и феминной внешностью с короткой фиолетовой стрижкой и Шозо Куросава, парень который имел длинное завитое в бархатные чуть прилизанные волны каре, держали ее в четыре руки. — Она того не стоит, прошу тебя, перестань! Подумай что люди скажут! — Мне только спасибо скажут, блядь! — Сорвалась девушка, оседая на пол от усталости, смотря на Кизану с такой ненавистью, что та вздрогнула, по-хорошему такая эмоция прекрасно будет в ее пьесе и… — И участвовать в твоей пьесе никто из нас не будет! Есть дела и поважнее! — Нет, только не пьеса, нет, нет… — Нет, нет, только не пьеса, о небеса! Я готовилась к этому с таким трудом, чтобы вы, бессовестные, все испортили? Нет! Не надо! Не смейте! — Встала она на ноги, дрожащими руками обнимала больной живот, голодный желудок взвыл, нога еле зажившая, снова дала о себе знать, слезы еле удавалось сдержать. Она ушла отсюда побыстрее в женский туалет, закрываясь в кабинке и просто разрыдалась, размазав тушь по лицу и проплакав так мину пять, устало облокотилась на спинку унитаза, тяжело дыша, пока ее грудь сотрясалась в рыданиях, она пыталась вспомнить что же такого случилось, что все ее старания, силы и популярность скатились. Она дрожащими руками достала телефон, набирая в рейтинге свое имя и ее сердце ушло в пятки — ее репутация составляла -44%, это даже ниже чем могла бы вынести она. — Quelle honte, je suis assise sur les toilettes battue et humiliée les yeux en pleurs, ma carrière est finie, ma vie est ruinée.( Какой позор, я сижу на унитазе избитая и униженная с заплаканными глазами, моей карьере конец, моя жизнь загублена). — Обнимала она себя, молясь всем богам о милости и вдруг услышала скрип и звук шагов, а также тень на полу. Она вытерла слезы. — Прочь! Оставьте меня в своем горе одну! — Кизана, милая, мы пришли тебе помочь. — Раздался чей-то голос и в сердце потеплело, вот оно! Боги ее услышали, она вскочила на ноги, готовая распахнуть дверь и вести хоть такой малый отряд поддержки, как на голову ей вылились помои и раздался истошный крик Кизаны. — Нет! Мой образ! Моя прическа! Нет! Что вы наделали, изверги! — Зловоние остатков с мусорных ведер из туалетов, слюны, использованных салфеток и прокладок, залитое все это водой и хорошенько перемешанное вылилось массой на несчастную, а дверь открыть она не могла, так как с той стороны подпирали. Кизана колотила и кричала, а затем открылась дверь и ее разом сфотографировали несколько девиц, включая пятерку гяру, которые в прошлый раз побили Амаи. — Что-то к нам в последнее время зачастил всякий мусор, девочки, вы заметили? Отравители, убийцы… Ой, она же убьет нас, пощади! — Кривлялась Кокоро, хватаясь за щеки и падая на пол, поклоняясь обескураженной Кизане, а затем заржали пуще прежнего, хватая звезду драмы под руки и силой развернули лицом к унитазу, открывая крышку. Им самим было страшно, мало ли что Кизана сделает, но если ее ослабить, то… — Нет! Не надо! — Ревела та, пинаясь и упираясь, пока Хошико не достала из сумки канцелярский нож, демонстрируя ржавое лезвие, а Хана, девушка с розовыми и оранжевыми прядками, скривила лицо. — Было бы круто, но потом нам пиздец, а не уважение, убери этот сраный нож, пока я тебе его в пизду не засунула. — Рявкнула на нее Хана, отбирая лезвие и пряча в сумку Хошико, вздрагивая от мысли, что родные могут не справиться потом или родители Мусуме не прикроют спину им всем. Кизана орет, вырывается и вдруг под удивленный вздох остальных Хошико подняла ногу, демонстрируя черные лакированные туфли и белоснежные гетры, наступила держась за кабинку на голову Кизаны, топя ее в унитазе, а Хана аж заржала от души с девочками. — Дива! Да ты силачка! Сильнее! — Хошико извивалась, а подбадриваемая одобрением и чувством того, что ее нерастраченная энергия влилась куда точно надо, со всей дури била по башке девушку, мстя ей за обидные и перевернувшие ее куски души слова. Пусть научится быть умнее. — Сучка еще и рыдала, ты только погляди! Сначала убила человека, а потом прискакала сюда и строила из себя невинность, я сейчас рожу со смеху! — Тряслась Хашико, тоже кривясь со слов услышанных от Кизаны о себе тогда, сжимая кулаки и чувствуя боль в животе. — Кашико, это немного не то, — поддела ее Хана, поправляя свою пышную прическу, — это дерьмо из тебя лезет! — Пуще прежнего заржали они, доставая за волосы кашляющую от нехватки воздуха лидера клуба драмы. — Фу блядь, от нее воняет как от сраной помойки! — Плюнула на нее Хана, брезгливо поморщившись и высовывая язык, демонстрируя жестами насколько ей тошно. — Так она и есть помойка, — подала голос Мусуме, сторожившая туалет и приглядывала за девочками, печатая что-то в телефоне. Немного страшновато, но слушать ее слова было делом пятым, десятым, но она поняла, что это до боли обидно. — У меня туфли грязные, буэ. — Демонстративно Хошико вставила в рот два пальца, а Хана вдруг ляпнула. — Так помой свои туфли ее языком. — Ну нет уж. — Дернулась Мусуме, услышав предложение и складывая руки на груди, скривилась, — лучше волосами ее, а язык оставь на потом, ты же знаешь правила. — Она серьезно посмотрела на девчат, не хватало только чтобы эта ебанашка нажаловалась. — У нее волосы в дерьме буквально, ты серьезно? — Куроко отошла подальше, чтобы не испачкаться. — Ну так пусть помоется! — Рявкнула Хошико, снова запихивая головой в унитаз измученную Кизану, которая уже не сопротивлялась даже, пытаясь выжить. — Так, девочки, пас! На сегодня с этой шлюхи достаточно, — хлопнула в ладоши Мусуме и оглядела сегодняшнюю жертву с ног до головы, нужно вовремя остановиться, а то ладно она сама справится с Кизаной позже, но уж точно не девочки, — какое жалкое зрелище, достойное прошмандовки которой место сдохнуть в канаве и эй, — она дала легких пощечин по лицу Кизаны, чтобы та смотрела на нее, — слышишь, я с тобой говорю, будешь жаловаться, то фотки с твоим бельем разлетятся по всей Японии и…— Ей не дала сказать Кашико, щелкая браслетами. — Может ее голую сфотографировать? — Повисла тишина, а Кизана задергалась, мотая головой и сиплым от крика и страха голосом взмолилась. — Не надо, пожалуйста, хватит… — Она лежала на полу, свернувшись калачиком, подгибая ноги к груди, защищаясь от них. — Ну ее нахуй, пусть идет эта потаскуха куда-нибудь подальше, подождите меня тут. — Мусуме поставила на стражу другую девушку, а сама побежала в клуб шитья и там взяла немного осторожно ткани, отрезая часть и прибежав обратно, увидела как их жертва моет полы и рассмеявшись еще громче, она подождала немного и накинула на плечи девушки кусок ткани. — Может хоть теперь перестанешь выглядеть как немытая шлюха, иди в душ тут недалеко. Кокоро, проводи ее. Тем временем на улице разгуливала Широми и увидела два силуэта вдалеке, идущих в сторону душевых. — Хм, это становится интересно. — Она спряталась в кусты и как ниндзя пыталась маскироваться и прятаться, пока не дошла до самых душевых, но отвлеклась на парня, который нес деревянные коробки и проследила за ним, он взобрался наверх. — Попался, очень слабо! — Юноша с каштановыми растрепанными волосами грохнулся на землю, с ужасом смотря на консула. — Широми-ко, ты все неправильно поняла! — Поднял он руки вверх, защищаясь, а паренек был с темными будто не расчесанными волосами, на шее был темный чокер с медальоном с выгравированным на нем серебряным полумесяцем, парень выглядел зашуганым и трясущимся, а смотря на Широми так и вовсе чуть не схватил сердечный приступ. — Ой, да брось, тебе нужно быть большим поганцем и извращенцем, чтобы не попадаться, а виновен или нет будешь объяснять методистке, идем! — Протянула та хриплым, мальчишеским голосом, складывая руки за головой, пока тот искал помощи, но не нашел ее, — идем, а то прысну. — Подмигнула она сдавшемуся парню, ведя его за собой и поглядывая в сторону душевых, решая понять кто там был, но пока нужно дотащить этого дурачка до нужной точки и поговорить с его лидером. — Я искал призрака, я видел там его! Там был дух, понимаешь? Эта школа полна всего сверхъестественного и изучить все пять тайн! Несколько из них мы разгадали, точнее наш лидер и сейчас я своими глазами видел призрак девушки! — Широми утомляло уже это все и она подхватила его под руку, понимая, что тот будет нести бред. — Мне тоже это интересно и я бы даже присоединилась к тебе в разгадке тайн, но давай позже? И уж точно не у женской части. — Честно говоря, была бы возможность, она бы и не подходила к тем душевым, но почему бы и нет? Ах да, она же обещала написать Мегами позже сообщение о том как скучает, как не хватает ее внимания. Шаг за шагом Широми и забыла, что хотела подойти куда-то и лишь пожала плечами. Парень вернулся к ребятам в темных одеждах, которые стояли на ступеньках и поспешил к ним что есть сил. — Я видел! Я видел призрака в стороне женской душевой! — На него обратили внимание и с шоком облепили, расспрашивая. Парень в очках с прикрытым одним стеклом и с короткой прической цепко схватился за его руку, шурша тонким серебряным браслетом. —Чодзо, там он действительно есть? — Заглядывал ему в лицо Даку, пока девушка с оберегами, серебряными колечками и красно-желтыми нитями в двух пышных завитых хвостах вплетенными в волосы слушала с большим интересом, с ног до головы окидывая взглядом не спрятанного под повязкой фиолетового глаза, а вторая с короткой стрижкой с завитыми на щеках прядками и заостренной, чуть небрежной челкой скривилась и тоже окинула взглядом однного глаза, не скрытого под повязкой. Лидер в свою очередь был с Широми и по возвращению к группе, слышал как Чодзо распинается и желание вести неловкий диалог отпало, он приблизился к нему и тихим, шелестящим голосом спросил: — Ты видел там настоящую юрэй? — Привлек к себе внимание более высокий, хоть и сутулый парень с длинными волнистыми волосами, единственный без повязки или скрытого челкой глаза, — Не так ли? — Да, Шин! Нам нужно будет проверить обязательно и сообщить Оке! — Почти что взволнованно, но лидер оккультного клуба его пока притормозил, поднимая руку, а девчата уже собирались идти, как были остановлены Шином, протягивающим к ним руку. — Еще не настало время, нам нужно подождать, скоро практика, будет ровен час и мы придем туда в ожидании правды, а пока прошу тебя пройтись со мной, а вы трое идите вперед. — Шин дождался ухода встревоженных ребят, обсуждавших вовсю юрэй в женской душевой, но они ждали первоисточника. Шин Хигаку кивнул в сторону, зовя за собой Чодзо. — Итак, Широми поведала мне, что ты был в стороне душевых, но я поверю в то, что там была юрэй, а не то, что кажется совершенно иначе, чем на самом деле и попрошу в следующий раз быть рядом с одной из наших участниц рядом, чтобы в случае необдуманных решений наказание было мягче. — Да, я понял сенпай, со мной уже поговорили об этом, но это чистое недоразумение. — Закатил он глаз, понимая что создал непреднамеренную проблему. — Хорошо. Как закончится практика, веди нас и первыми войдут девочки и в случае чего, мы войдем внутрь, но надеюсь все будет хорошо, да помилуют нас и обойдут стороной поганые демоны, а Оке сообщим чуть позже. К слову, я передумал, сейчас обстановка крайне напряженная, возможно демоны убили тех девушек и нам все же нужно будет попросить о помощи Аой, она достаточно сильна и агрессивна, чтобы помочь им, а мы подождем снаружи, читая проклятие изгнания. — На том и порешили. Тем временем Мусуме посадила Кизану на пол душевой кабинки и прям так включила воду, не снимая с нее форму, слыша вскрик дрожащей девушки и жалобу о том, что ей холодно и Мусуме кинула ей жидкое мыло с полки. — На, мойся сама, ведро помойное. — И когда Кизана облокотилась о кабинку внутри, подгибая ноги, она была похожа на героиню, которую своровали и вот-вот продадут первому попавшемуся идиоту. Нытье, дрожь по телу, голод и унижение. Хуже быть явно не могло, разве что в душевой что-то могло пойти не так, и в груди девушки зародилось очередное рыдание и через пару минут она поднялась и схватила Мусуме за руку. — Поганая ублюдина, я постараюсь сделать так, чтобы ты здесь больше со своими подругами не была. Вы все не посмеете ничего сделать со мной больше и я… — Мусуме пнула ее в живот как до этого делала подружка, вырывая руку из захвата. — Что за потуги, дорогая? Ты серьезно пытаешься мне и моим подругам угрожать после того как все мы показали твое место у унитаза? Ты совсем не имеешь при себе никакой благодарности, мразь. Кизана подскочила, толкая Мусуме изо всех сил в грудь, вода брызгала во все стороны и на пол тоже, часть воды разлилась по полу и гяру с пышными светлыми волосами подскользнулась, держась за стены, чтобы не грохнуться, а вода лилась все снова и снова, Кинана схватила Мусуме за волосы, тягая на себя и снова толкаясь. — Сука! — Мусуме, мокрая и взбешенная, напрягла кулак, чтобы попасть им в грудь этой идиотки, снова и снова. Кизана упала, но напрягая ноги, как на велосипеде двигала ими изо всех своих сил, получая в ответ пинки и удары кулаками, Мусуме потянула ее за ноги к себе, выкручивая ей их, на что королева драмы извернулась и будто в последний раз лягнула ее в живот так, что Мусуме шибанулась об косяк душевой лицом, где начало стремительно расцветать покраснение, а в скором времени и уродливый синяк, который придется прятать под слоем косметики и терпеть синяк под глазом. Учуяв власть, Кизана поймала ее и как трагичный герой, что был готов убить врага чтобы защитить свою честь, взяла ее за копну гладких начесанных светлых волос с розовыми прядками раз за разом бить лицом об косяки, мстя за свое унижение и боль, которую доставила ей компания этих сумасшедших шакалиц, говоря на французском с ней намеренно, зная что та не очень хорошо его знает: — Ты раскрыла свою волчицу из твоей поганой души, поступила со мной настолько подло, распространила как я поняла поганые слухи и вместо того, чтобы как благородная леди ничего не сделать, ты накинулась на меня толпой, позорище! Позорная девка! Сейчас мы один на один, растерявшие в этот миг благородство, но знаешь? Даже леди, измученная и избитая, униженная все еще леди даже в такой момент! А ты рождена отбросом! Отброс и позорище, посмевшее поднять на благородную леди свою поганую лапу! — Ее грудь вздымалась, она ощутила внезапно себя последней плебейкой, а не утонченной леди, виня в этом Мусуме, виня ту, кто ее сломала так грязно и ужасно. Какой позор опуститься на моральное дно и драться с поганой девицей. И внезапно Мусуме сухо засмеялась, будто все прекрасно поняла, взглядом воспаленного глаза окинула Кизану и внезапно ответила на ломаном французском, проговаривая ненужные буквы: — Где ты тут леди видишь? Нищая, кредит выплатить не можешь мне— И с этого у Кизаны лопнуло все терпение. —Это даже не кредит! Это просто выкуп и все, но я и моя семья тебе платить не собираемся вообще, потому что это просто смешно! Сумма для нас эта проблем не создаст, мы ее можем занести хоть завтра, но какой от этого толк? Эта сумма не стоит и внимания, чтобы ее выплачивать, а проценты хоть ты и обсуждала их со своими подругами, ими меня не напугать. Я просто не хочу тебе платить, а уж после сегодняшнего ты не то что монетки не увидишь, ты моего лица не увидишь… — Прошипев, Кизана с размаху ударила об косяк Мусуме так, что та вырубилась, стекая по стенке и заваливаясь на бок, Кизана даже и не встала, а так сидя отмывала с себя всю грязь и унижение. Адреналин отступил и теперь все тело дрожало как в горячке, слезы щипали глаза, макияж смыт уже, а теплая вода как сама забота забирала все душевные муки, оставляя Кизану сесть и обнять подогнутые ноги. Волосы расплелись и прилипли мокрые к телу, грудь дрожала от сдавленных рыданий. Кизана с трудом поднялась на колено, держась за держатель внутри, чтобы суметь подняться и раздеться, развесить форму, хорошенечко до скрипа отмыть тело. Она глянула на Мусуме и хрустнула пальцами. — Я отомщу тебе, испытай боль, что и я. Поспишь правда не на унитазе, — она потянула бессознательную девушку к себе и уткнула ее лицом в раковину, случайно забыв о том, что они реагируют на человека, — хоть смоешь с себя этот кошмар с гусеницеобразными ресницами. — А потом завернула свои волосы в полотенце и прихрамывая идти и нести форму внутрь школы на кухню, где была стиральная машина, ощущая на себе липкий взгляд от кого-то, но решила об этом не думать. — И почему ее не поставили к душевым? Толку было бы больше… — Ворчала она, закидывая туда одежду и убрать с головы полотенце, замечая насколько красиво выглядит такая своеобразная прическа. — Мое творчество, оно здесь не должно быть, никто не заслуживает его, никто! Даже сенпай! Никто не восхитится этой красотой, моим голосом, моим исключительным талантом и умом, меня будут вспоминать со слезами на глазах и кусать локти от досады, что упустили такое совершенство! Сегодня же заберу все документы, поставлю самый худший комментарий за их ничтожную жизнь, чтобы никому не пришло в голову идти туда, где меня нет! — Девушка дождалась момента и поднялась наверх, игнорируя смешки в спину и дойдя до кабинета директора, она больше даже приказным тоном потребовала вернуть ей документы, пока встревоженный пожилой мужчина пытался ее уговорить не делать этого, обещал помочь, но с Кизаной говорить, все равно что молить бушующий океан утихнуть, так что после разговора уже на повышенных тонах он отдал ей документы, а девушка, вырвав их из его поганых ручонок, презрительно скривилась. — Вonne journée, directeur. — Прощание сквозь сжатые зубы прозвучало как проклятие и Кечо, молясь, чтобы все обошлось, взялся за виски и потирая их, не мог понять почему его будто преследует череда неудач. Кизана позвонила своему водителю, требуя немедленно ее отсюда забрать и держа в руках папку с документами, оставила прямо там свою испорченную форму и обувь, даже не оборачиваясь, вышла и стала ждать своего личного водителя лимузина, даже не вспоминая о Мусуме, желая как можно скорее отсюда уйти. Аяно тем временем попросила Райбару пойти вместе и тут она увидела Аой в коридорах, глянувшую на экран телефона, а в окне Райбару увидела Широми. — Что-то странное нас ждет. — Заметила она, замечая что участники клубов потихоньку идут по разным сторонам к себе, музыка начала играть совсем недалеко, шум бега во время тренировки, шипение сверху, шаги снизу — клубы оживают поздно вечером, но вот не было слышно голосов с драматичными стихами и даже не было их видно в окнах. Аяно и Райбару понаблюдали немного, прежде чем взять с собой сумки и спуститься вниз, держась рядом. Шин стоял с двумя парнями снаружи, держа в руках книги с изгоняющими духов заклинаниями, впереди еле как уговоренная и непонятно на что согласившаяся Аой стояла впереди, а сзади с обеих сторон стояли девочки, читающие молитвы, держа в руках по свече. — Вы блядь серьезно вырвали меня чтобы я с таким отрядом вошла внутрь? — И видя умоляющие моськи этой кучки идиотов и то, как Кокума предлагает ей в дар помощи защитный амулет, воркуя что-то про подношения, она раздраженно рявкнула на нее. — Убери, мне это не надо. Я это делаю только потому что Шин просил, так бы вообще не подошла бы и осторожно с огнем, спалите тут все к херам. — Мимо прошли фотографы и наведя камеру, сфотографировали толпу и прежде чем Аой бы взбесилась и бросила компанию, Шин с коротким напутствием отправил их вперед, Аой раздраженно вошла внутрь, девочки за ней, парни читали молитвы. Со стороны мусорки заинтересованно собрались правонарушители, лениво смотря на ту компанию. Дайроку, парень в синей футболке видной из-за расстегнутой формы сплюнул на землю. — Вот ведь хуйней маются. — И слыша смех друзей, они вдруг услышали девичьи крики. — А? — Напряглись они, решая подойти и аккуратно шли — лидер впереди, двое смотрели сзади по бокам и трое замыкали, оглядываясь. Фотографы подняли камеры как пистолеты, парни из оккультного вошли внутрь, вооружившись ритуальными ножами и через пару секунд тишины вышла Аой, держа на руках телефон с фотографией с посиневшей и мокрой Мусуме с большим синяком на все лицо, уткнутой лицом в полную воды раковину, а излишки стекали на пол. Вспышки камер ослепили Аой, она тряслась как в лихорадке, к толпе приближалась Широми и видя всю толпу, с тихим «какой позор…», рванула вперед, распихивая ребят, чтобы подобраться к Аой, блондинка раскрыла рот, то ли в ужасе, то ли в улыбке, но быстро убежала, а Аой рявкнула достаточно громко грубым, резким голосом, чтобы до других дошло: — Не подходить туда ни на шаг! Вызовите полицию! — Сжала она в руках телефон, трясясь. Очередная смерть… Голова налилась свинцом, горло сдавило, в глазу выступили слезы, ее знобит. Снова не справилась, упустила.. — Всем пока, я за учителем! — И чуть ли не вприпрыжку унеслась прочь Широми, белый шарф с полосками как у тигра слегка покачивался, что ей пришлось его в процессе завязать бантиком, буквально запрыгнула в учительскую, выглядя не настолько сильно потрясенной, но она поняла, что возможно стоило бы зайти в душевые и обратить внимание на парня из оккультного клуба позже и все возможно можно было исправить… Но это же Мусуме. — Мертвую ш…кхм, Мусуме нашли в женской душевой, скорее за мной! — Учителя перепугались, и одна из них выбежала вперед. — Веди меня скорее туда! — Учитель и консул побежали вместе к месту преступления и видя собравшуюся толпу, кто-то выкрикнул, что уже вызвал полицию и скорую, учитель оглядела оккультистов, но ничего не сказав, забежала внутрь, видя мерзкую картину: пол весь залит водой, Мусуме была вся в синяках, посиневшая… — Этого не может быть! — Вскрикнула учитель с короткой стрижкой от леденящего ужаса и набрала снова номер полиции, громко прося о скорейшем прибытии, а студенты не могли уйти домой, но первой подозреваемой стала Кизана, а вот к Чодзо были вопросы как к свидетелю и Широми приблизилась к нему, беря за руку. — Я ведь не поверила тебе… — Виновато произнесла она, смотря ему в единственный глаз. — Все хорошо, так бывает, Широми, все ошибаются, но возможно у меня дар предвиденья, а? Все же возможно стоило бы надавить и все могло быть лучше. — Минуты тишины и он отвел ее в сторону, а оккультные ребята стайкой окружили их. — Ты ведь правда сочувствуешь ей? — Вдруг спросила Широми будто у всех, но смотрела только на Чодзо, на что тот побледнел. — Дело не в сочувствии, она страшно травила нас, издевалась и пускала со своими подругами ужасные слухи о моих друзьях, — он с тоской оглядел девчат и парней, но Супана добавила, — это действительно и трагедия и благословение, но смысла над этим злорадствовать нет, нас сама судьба избавила от мучений и страданий, но создала большую трагедию, — Широми не могла не согласиться, ведь вся школа по слухам мучилась от Мусуме и ее компании, но сделать было ничего нельзя, мольбы были услышаны, но какой ценой? Ценой жизни этой сволочи. День второй Куроко сидела за столом уже будучи в академии на уроке, даже не ощутив ни голода, ни того, что было на утреннем дежурстве, ничего. Ничего кроме сожалений и боли, она толком даже не спала и практически не слушала Мегами тогда, а ее голос учитывая такие трагедии, просто выбешивал так, что хотелось выкинуть в окно ноутбук. Как оказалось убийцей оказалась измученная травлей и всеобщим презрений Кизана, не стерпевшая этого и рискнувшая всем. Аяно услышала как разлетелись сплетни и многие ребята открывали все больше свои истинные лица, а Токуко никак не могла успокоить свои руки, рвущие с себя розы и все что связано с багровыми розами, Рику и Шозо заметили то, как она целенаправленно срывала их с себя. Многие поразились ее новой прическе — прилизанные гелем завитки, хвост был высоким и с бронзовыми украшениями, сам хвост был закруглен с помощью геля и сама девушка стала всем видом напоминать греческое изваяние, столь поразительное и прекрасное, а вместо роз были белые лилии, глаза подведены матовым серебром подводки. Взгляды прикреплены к ней, а лидер был с зачесанными в небрежную косу волосами и завитками на лбу, а также в саму косу были вплетены серебряные нити, Кокона осталась с той же прической, что демонстрировала тогда, а парни гелем сделали завитки у щек, они и лидер подвели глаза подводкой, немного растушевав и выглядя столь чувственно, что девушки стали на них еще больше заглядываться, поражаясь комбинации моды их и других стран, но о розах они старались не вспоминать и пытались закрепить за собой другой имидж. Таро расторг договор, но в последнее время появились подарки помимо писем, его трясло от осознания того, что все время он контактировал с убийцей, он открыл коробку трясущимися руками на своей парте и увидел толстую книгу об истории Японии и также книгу, на которую он засматривался в последнее время на витринах книжного магазина, не ощущая слежки за собой. Он искал в интернете ее, но там была только одна страница, а остальное не выпущено, но его так зацепила аннотация, что он даже собирался пойти на работу ради нее и вот… Она здесь и сейчас у него на столе. Слезы защипали глаза — он стал чувствительнее и эмоции стали глубже его охватывать и даже не замечая никакого подвоха, он шептал сиплое «Спасибо» столько раз, прижимая столь желанный дар к груди. Он хотел отблагодарить ту, кто все это ему преподнесла, именно ту, потому что так говорили его мысли, так говорило предчувствие. Он уже терял ручки, карандаши, но так хотелось отблагодарить и пока оставить все на потом, ведь пока его тайная поклонница является тайной, ничто ее не коснется, ни единая трагедия, источником которой как он начал формировать в мыслях, был он сам. — Будь все так же в тени, моя дорогая, молю богов чтобы они хранили тебя от кошмаров. — А Аяно, сидя под окном у кабинета 3-2, где был Таро, аж вздрогнула и поднимаясь, она услышала шаги Таро и не успела убежать, как тот выскочил, но резко притормозил, ох…Эмоции, как много, слаще, гуще, насыщеннее! Сердце аж кажется еще немного и разорвет ее грудную клетку, а эйфория была абсолютна. — Аяно, да? — Криво улыбнулся он ей, но пока не лез, а девушка резко закивала, слыша свое имя из этих сладких ее мозгу уст, руки дрожали, а слова застряли в горле, а Таро с этого передернуло, но да ладно, у всех свои странности, — ладно, ничего. — И убежал, а Аяно аж только кусая губу не вскрикнула, испытывая в последние секунды безумного водоворота эмоций и проследовала за ним, делая это уже не первый раз, но Таро удивил… Он вышел на улицу и Аяно спряталась, чтобы он ее не видел и специально так, чтобы не выдавать даже запахом о своем присутствии. Аура Таро передвигалась к стороне где был ее клуб садоводов, он разговаривал с лидером и Аяно прислушалась. — Мне нужен букет для кое-кого, можно пожалуйста его как-то получить у вас? — Цветы? Кому это он их собрался дарить интересно…Инфо-чан молчит, а значит пока что нет повода волноваться, так? — Да, а какие предпочтения? Главное не сильно радуйся, но у нас остались цветы для неподготовленного мероприятия. — Добавила Уэкия, смотря на Таро с интересом. — Думаю букет нежных камелий у вас есть? — Да, но немного, штук шесть точно. — Я хочу один. — Будет готово к обеду, Таро. Ждем! Он направился дальше после такого заказа в сторону кабинета шитья, но перед этим поднялся наверх и купил пачку снеков и содового напитка. Столики выстроены в два ряда, на каждом были электро-швейные машинки и также учебники со схемами. Таро увидел обилие ткани, материалов для шитья и поразился этому всему, и найдя возле широких мотков ткани сидящего и шьющего худого, трепетного и такого нежного парня, скрывающего часть лица волосами. И как он что-то видит? — Хазу? — Тихо он его позвал, смотря на то как он вздрогнул от неожиданности и приподнял руку, будто защищался от Таро и от этого у парня сердце заныло, но больше от его слов. — Эм, да? Я сейчас уйду если ты, а? Нет? А что бы ты хотел? Я имею ввиду чем я могу быть полезен? — Тихо и запинаясь, боясь сказать лишнего. — Хазу, могу ли я попросить тебя дать мне ткани чтобы кое-что сшить? И что мне дать взамен тебе? Я настаиваю. — Мягко, будто боясь спугнуть дикого животного. — Да, бери и ничего не надо, правда! — Щеки краснеют, но когда Таро настаивал, Хазу выдавил тихонечко. — Попить, — Таро вручил ему большую банку напитка и снеков, а когда Хазу аж начал отказываться из уважения, хотя он просто побаивался, все же согласился и забрал это все, благодаря его за это, — ты действительно щедрый человек и если тебе понадобится, то можешь попросить меня что-то сшить тебе или… — Он притих, когда Таро сжал его руки. — Спасибо! — Тихий голос Таро и спокойный, так что Хазу успокоился. Сегодня сестричкам он принесет вкусняшки и обрадует их. Он передал ему красную длинную ленту и ткани и на этом разошлись. Таро открыл страницу с медвежонком и следуя инструкциям и указаниям решившего ему помочь Хазу, парни вместе сшили толстенького оранжевого медведя с сердечком на пузе. — Поразительно, Таро! Ты кажется ладишь с шитьем и у тебя хорошо получается. — Хазу любовался медвежонком в руках Таро, улыбаясь ему и увидел ласковый взгляд в свою сторону. — Не без твоей помощи, было бы трудно все это делать одному и я рад, что ты помог мне, это для одного очень милого мне человека. Даже как-то неловко, что я не дал ничего взамен… — Ой нет-нет, не нужно, Таро! Мне… мне достаточно. — Кивнул он, возвращаясь к себе на место и занимаясь дальнейшей выкройкой, попрощался с ним. Когда настало время обеда, парень вернулся за увесистым и упакованным букетом. Таро убежал домой в сторону ворот, не оборачиваясь, а Аяно, стоя пораженная в самое пустое и бесчувственное сердце, стояла и молчала, идя на практику к Уэкии, а под покровом ночи уложив Райбару спать, отправилась к дому сенпая, следя за ним из-под кустов. Не очень было понятно почему он вдруг это решил сделать, но… Вдруг она заметила, что он заходит внутрь и девушка, отойдя чуть дальше, открыла рот — у Таро стояли две фотографии, одна с Амаи, вторая с Осаной и он возложил цветы им как подношение и медвежонка, на алтаре Осаны лежала тоже видимо сшитая игрушка в виде рыжего котика. Молитва шла где-то полчаса и тогда только он завесил шторы, а Аяно просто стояла в молчании домой, садясь на диван. Райбару проснулась и спустилась вниз, внимательно смотря на девушку, она ведь в очередной раз ушла в себя и Райбару села рядом с ней, смотря на время, молча без лишних слов, боясь снова увидеть эти жуткие глаза, хоть и ставшие привычнее, боясь также спросить что случилось, спать хотелось невыносимее чем сидеть часами с той, кого она вроде помнит и знает, но одновременно не знает ни грамма информации. Аяно погрузилась в себя полностью, видя Таро, его отражение в зеркалах, его глаза, полные невысказанной нежности к тем, кого потерял. Но то ли это что хотела Аяно? Да. Очень. Сильнее чем можно себе представить. Райбару тем временем просидела с ней до трех часов, наблюдая и в какой-то момент наклонила голову на ее плечо, глубоко вздыхая, ощущая будто легла не на теплое человеческое тело, а на просто холодное, пульсирующее и способное что-то делать мясо. Она так и не узнала даже того, что та ест, читает, любит. Глаза слипались и вдруг Райбару задала столь простой вопрос: — Что ты любишь? — Но в ответ тишина, ровное дыхание, сердцебиение и ни единого дрогнувшего мускула, а смотри, не смотри, плачь или нет, все равно не добьется, как она бы не просила. Глаза слиплись и так они уснули, ничего не добившись от этого вечера, а под утро Райбару чувствовала во рту привкус песка, горло пересохло, а глаза болели, ноги гудят, в голове слишком шумно, нос тек, но вставать нужно было. Она обнаружила, что все это время спала на Аяно, а та как каменное изваяние за ночь даже не шелохнулась и стоило Райбару поднять голову, она поднялась, будто не было этой бесконечной ночи. Завтрак из мяса, рис и соус, немного зелени и рыбка. На двоих бенто и также без лишних слов дождалась Райбару и вместе направились на учебу. Тем временем ребята из оккультного клуба надели на себя еще больше оберегов и перед тем как войти в школу, помолились, принося с собой еще книги о магии и поспешили внутрь, не обращая внимания на других, но некоторые одиночки все же решили за ними повторить, подходили к ребятам из спортивного клуба, каратистам, воркуя с ними, Кокума встала рядом с Шимой — девушкой из клуба каратистов. Та обратила на нее внимание и смотря в нее лицо, нежно улыбнулась. — Не бойся, я буду рядом. — Шима ощутила как Кокума практически впилась в нее дрожащими руками, а недалеко рядом с Джуку — обаятельным каратистом, который погладил эту безобидную девушку по голове, слушая что-то о том, что с его волосами игрались ночью феи и лишь мягко рассмеялся, проведя про взлохмаченным волосам ладонью, не перебивая ее, Куроко выглядела крайне бледной, Широми продолжала лыбиться, но перемена в том, что она будто пыталась развеселить ребят рисуя каракули и рассказывая что это, немного не давало оптимизму быть в полной мере. Девчата, лидер которых была убита Кизаной, выглядели гораздо несчастнее, они скучковались возле лидера геймерского клуба, смотря на всех щенячьими глазками, прося им помочь несчастным и естественно Гему не отказывался от такого, смотря на них с небывалой нежностью, интересом через странные очки-спирали, а также был не расчесан, спина ссутулена, в руках телефон, но он не смотрел в него, а на пестрых девушек, впереди которых шла Хошико, положив на плечо парня руку и шепнула ему в ушко: — Может снимешь очки, у тебя вроде же есть другие, не так ли? — Подмигнула она ему, смотря как тот дернулся, сжимая кулаки и только потом опустил их, наклоняя голову и интересуясь тем, что она говорит, а другие продолжили, прося выпрямиться, собрать волосы в более презентабельный вид, а тот раскрасневшись, кивал им, дрожа от того, что эти красавицы обратили на него внимание, обещая измениться, а девчата аж пискнули, смыкая круг, чтобы Гему не мог отойти от них, да и не хотелось особо. Сердце трепетало рядом с ними, язык становился не таким колючим, поганым. Он был согласен сделать это ради них, слишком уж сладко сердце ныло рядом с ними, так что почему бы не порадовать их? Но Мусуме… Она ему нравилась больше всех, даже игры он компьютерные оставил, не найдя сил чтобы поиграть ради того, чтобы заглушить боль и когда их осталось четверо, он хотел их обрадовать, позволяя окружать себя их красотою, сладкими речами и крайне умными вещами. Гему направился в сторону мужской душевой и там вымыл волосы пока было время, расчесался пальцами и собрал волосы в высокий хвост, взялся за держатели и выпрямил с их помощью спину, расправил одежду, умылся и убрал очки со спиральками в чехол и достал новые с прямоугольной оправой и хоть неспешно, но уверенно вышел вперед, боясь что разочарует их, но встречая радостные и восхищенные взгляды девочек. — Не зря ведь говорят, что парня нужно расчесать, добавить аксессуаров и вот уже красивей мужчины нет. — Промурлыкала Хана, обнимая парня как и другие и всей компанией дошли до его клуба, наблюдая снаружи за его деятельностью. Они еще давно на него заглядывались, но не решались подойти. Широми оглядывалась по сторонам и шла бодрее других по улице, не боясь ничего, тем временем как даже одиночки сбились в стайки. Возле мусоросжигателя заиграло в окружении парней радио и они включили видео, где криво и не очень попадая в ноты пели, пытаясь переорать больше и без того громкое пение, кривляясь и показывая жесты. На еих аж обернулись в шоке и даже в испуге. — Мы решили тебя порадовать тем, что мы нашли волну, Осоро! Послушай! — И выслали ей полностью все, пока не увидели Широми на камере. — Ой, сама консул пожаловала в нашу обитель. — Тем временем певец похоже яростно рвал глотку, басы били по ушам, рев и среди этого играла электрогитара, а Широми их перекрикивает: — Выключите громкость, либо я зову Аой, а она вам жопы надерет! — А сама она достала перцовку и сдавшиеся от того, что та дама действительно им может накостылять, убавили громкость, не желая ломать его как Осоро в прошлый раз, и услышали похвалу от девушки, но все же извинились за такое. В сообщениях они увидели ответ Осоро. — «Лицо Широми запоминается, а вот песня мне нравится. Вы вполне неплохо поете, как приду, то будем ее слушать почаще. От банды нет вестей?» — «Нет, если что, напишем. И ждем не дождемся когда будет время встретить тебя» — «Отлично. Я тоже. Слушайтесь эту «мамочку», не разочаровывайте ее, а мне нужно отойти на денек.» Снова тишина и музыка лишь стала тише, басы и бит отдавал в сердце в единый ритм, а коробки со всем необходимым на случай если придется идти в бой были запрятаны, а слова Осоро о том, что ей нужно отойти, по глазам было видно, что учитывая ее проблемы, даже сама Осоро не была уверена, что вернется в сеть или к учебе, практически никогда не включая камеру даже перед теми, кто сами пошли за ней, нанося увечья на лица как и на ее лице. Они увидели оккультистов, которые что-то читали и они подошли к молчащим вдруг парням и вперед выступила Кокума, кажется по слухам ее либо нещадно били, либо покусали животные в области скрытой под повязкой, протягивая им чашу сс соевыми бобами, говоря что те заговорены и можно как оберег держать в карманах. — Ты можешь это убрать от нас? Это не интересно нам, мы и без этого справляемся. — Проворчал Умеджи и Кокума отошла подальше, кивая и не желая обострять ситуацию еще сильнее и подрагивая, отошла в сторону, стараясь повернуться так, чтобы никто из них не обращал на ее скрытое повязкой лицо и ушла подальше, держа в кармане немного своихбобов, поспешив скорее к защитнице. Ступая по земле, она подрагивала от холодка по коже и смотря в небо, обратила как портится погода, скоро дождь и боги скорее всего тоже плачут от потери своих детищ. Первая холодная капля попала на щеку Кокумы и она стерла ее, слыша как остальные капли монотонным ритмом падали на крышу, а ее волосы впитывали их. Небо подернулось серостью, потихоньку вдалеке ползли тяжелые тучи, полные испарившейся воды и несущие с собой гром и холод, а первые касания прохладного ветра принесли с собой специфический запах свежести и сладости сакур. Деревья будто все это время были запущены как она заметила, а тем временем к ней подбежала Супана, и, замечая ягоды, протянула руки, прося немного бобов для того, чтобы потом угостить демонов, чтобы они их не беспокоили и обошли стороной несчастья с помощью молитв, а ветер все холоднее и холоднее, так что девчата поспешили внутрь, а правонарушители, ощущая первые капли, вздрогнули от прохлады, вдыхая свежесть и поправляя одежду, поняли, что тут быть уже никак нельзя и взяв с собой радио, побежали в сторону спортзала, услышав шелест сакур и шум ливня и разворачиваясь, понеслись что есть сил, промокая внутрь здания, надевая мокрую форму, а за ними бежали девочки с клуба садоводов, но осталась Широми. Она подняла голову, давая дождю ее практически умыть, короткие волосы еще больше растрепались и облепили голову и шею, закручиваясь на концах и каждое дыхание было наполнено жаждой, но Широми знала, что вину не смоют даже слезы и как и то, что пока остальные бежали подальше от холодных капель, Широми казалось, что они пытались вместе с ее кожей смыть все. — Забавно, но… — Она уловила ритм и шаг за шагом начала кружить и подпрыгивать в причудливом и танце, ускоряясь вновь и вновь, пока ее тело не было подхвачено чистой и бессмысленной мыслью, делая ее танец столь непредсказуемым, резким и продолжительным, она прыгала в первые лужи, расплескивая их и смеясь, пока вода не впиталась в форму до самого белья и только тогда, когда подходило время к началу урока, она подняла голову и открыла рот, ловя ледяные капли одну за другой и так до самого входа, замечая бегущую кошечку к навесу и впуская ее, Широми взяла кошку на руки, неся в кабинет студ-совета и посадила его на столик, встречая Шина, она попросила его сбегать скорее за рыбкой и молоком, и тот конечно был удивлен просьбе, но быстро заскочил на кухню и доставая бутыль молока, дал ей и тарелку, подразумевая что та будет либо кормить кошку, либо делать подношение богам. Он побежал наверх, давая ей бутылку и тарелку и вдруг обратил внимание насколько та промокла. — Ты так и пойдешь? — Осторожно начал лидер клуба, на что Широми рассмеялась и кивнула. — Конечно же! Учеба не ждет, а от меня пахнет дождем, будет забавно. — Она собрала волосы, выжимая с них воду мусорное ведро и сделала рожки и только сейчас Шин заметил, что на столе сидит кошка. — Оу. — Он погладил кошку, ощущая приятный запах мокрой шерсти и животное ласково начало бодаться ему в руку, громко мурлыча и учуяв запах молока, кошка подскочила к тарелке, приподнимая заднюю часть, продолжая во всю силу легких урчать и отвечать на прикосновения протяжным и приятным мяуканьем, жмякая лапками, выпуская и пряча коготки, будто хотела помассировать стол под хихиканье Широми, так студенты и ушли каждый в свой кабинет, а Широми попросили переодеться. Через несколько дней вернулась с поездки Ока Рюто — девушка, являющаяся лидером оккульного клуба и обрадовав своим появлением своих ребят, сразу приступила к делу, связанным в туалете на третьем этаже, предупреждая, что там кто-то есть, а через четыре дня стала общаться с парнем, на котором она видела странное существо, а девушку шарахаться как прокаженную, боясь ее и ее подселенца. Аяно тем временем решила пройтись по коридорам и заметила, что в кабинете медсестры шприц лежит в стеклянном шкафу на полке, а также закрыт на ключ. Она прошлась дальше, замечая, что у учителей лежит по телефону буквально под их руками, а стоило подбежать к клубу оккултистов, то там стояла Ока Рюто, держа нож в перчатках и помещая его в футляр, закрыла его на ключ. Дело становилось сложнее… Аяно сглотнула и огляделась, понимая, что ее мысль довольно рискованная, но делать надо и тут аяно увидела, что перчатки без пальцев. Это ее шанс. Ока вышла, рядом уже кто-то был и к делу приступить будет слишком трудно, Ока заметила Аяно и отскочила от нее, отдаляясь и поднимая перед ней руки: — Отойди от меня. — И убежала что есть сил, привлекая к себе внимание и ребята, смотря на Аяно, напряглись, но попросили Оку их не пугать из-за того, что это неуместно в данный момент. Посмотрев некоторое время на клуб драмы, она вошла внутрь поаккуратнее, закрывая двери и нашла, что все пока на месте и надела перчатки до локтя и взяла шпильки оттуда, сканируя ауру ребят, а мимо тем временем прошли парни с научного клуба и замечая на тепловизоре шевеления, попросили выйти и показаться им, Аяно аж подскочила, выходя наружу и понимая, что ее поймали. Парни в очках хмуро оглядели ее: — Что ты там забыла? — Я скучала, я вспоминаю часто моменты, когда проходила мимо и видела чьи-то репетиции, когда-то оттуда доносились стихи, пение, а сейчас… Как и в кухне тишина, нет голосов, запаха сладкой выпечки. — На нее странно посмотрели, но все же кивнули, мягко улыбаясь ей. — Мы понимаем, мы тоже тоскуем по тем временам, но сейчас все давно изменилось и ничего не исправить, если не заменить. Тот грохот… Все еще тревожит меня как в тот первый раз. Я как сейчас вспоминаю это и не представляю, что если бы я был там? — Другой парень сжал его руку, мягко улыбаясь и смотря на Аяно и него, кивнул. — Тогда мы тебя оставим, Аяно, но пожалуйста, не пугай так больше, ситуация…сама понимаешь, не очень. — Да, это так. Я сейчас приду. — Она зашла в клуб оккультизма и понимая, что у нее с собой только шпильки, постаралась сделать отмычку и вскрыла замок, доставая длинный немного изогнутый нож и кладя его плод длинный самый карман юбки, она стала выбирать жертву. Она подставит ее, но кого резать? Одиночек не получится, они больше не одни, на сильных опасно замахиваться, а к правонарушителям лезть это как подписать приговор. — «Инфо-чан, кто один тут или по крайней мере беззащитен?» — «Я заметила, что Аой и Куроко совсем сходят с ума, но оно и очевидно, Аой любит Мегами и верна ей как шавка, а вторая от зависти уже не скрывает ничего, к слову она чуть не прирезала Аой недавно. У тебя есть все шансы, ты как я поняла, владеешь гипнозом или около того. Убей Аой и нет проблем» — «Многих пошатнет, что убита будет консул, а если и подставлять Оку, то это будет вполне в ее стиле, ведь по многим обрядам о которых я читала ранее когда я покупала Таро книги о легендах и мифах Японии, многих духов нужно кормить кровью. Ритуальный нож у меня, перчатки на мне, отпечатки на нем. Но Аой крепкий орешек же» — «Она чувствует, что слабеет, а Куроко этим пользуется, ты думаешь она в нее влюблена? Ох нет, милая. Кроме того, она ее и травит втихушку, намазывая ее вещи какой-то хренью без запаха и давит. Аой рвало первое время действительно от вины, а Куроко решила поспешить с этим. Я вроде не говорила, но Куроко ненавидит Мегами. Остерегайся Широми.» — «Ясно» Аой вышла из кабинета после урока, чувствуя головную боль и направляясь вверх чтобы поговорить с Куроко, внезапно ощутила что во рту скапливается слюна и понимая, что сейчас будет, поспешила в туалет закрываясь и стоило ей ощутить некий дискомфорт тут, как ее сразу же вырвало, тело совершенно ослабло. Перед взглядом все плыло, а мозги будто кипели и через некоторое время туда зашла Куроко, и открыв кабинку, встала рядом, наблюдала тихо и спокойно, сжимая в руке перцовый баллончик, а в кармане юбки была отрава, очередная порция которой была вымазана у стены в их кабинете совещаний, а также когда они переодеваются, то в шкафчике тоже полки были вымазаны отравой. Но вот сам туалет в который забежала Аой был… мерзким как и она сама. — Я так и знала, что найду тебя здесь. Мне тоже плохо. — Она достала ободок и убрала им волосы с лица Аой, пока ту драло и силовик просипела. — Нахуй ты тут? Нюхать эту вонь? — И снова вывернуло, — у меня уже не горло, а жерло, еще немного и оно сгорит все. — Дрожала та, будучи беззащитна в этот момент и Куроко решила побыть с ней, ощущая в этот момент практически такую же гадость, только она не имела выхода как у Аой, эту хоть рвало, а Куроко не могла даже заплакать, ощущая бесконечную вину и слова Аой, последовавшие дальше, хлестанули по нервам. — Побудь с людьми, обезопась их, пока я слаба, — она поняла это и сжимая руки на груди, кивнула, зная что та не видит, но уверена, что поймет, — и кстати, перестань виться вокруг меня из-за того, что ты меня опрыскала, жалей лучше тех, кто мучается от факта потери, я намекну — Таро Ямада и Райбару Фумецу. — И она легла на согнутые руки, глубоко дыша и Куроко… Она осталась, просто стоя над ней и охраняя туалет. Ждала. — Вице-президент и не исполняешь обязанности? Как мило. — Провоцировала Аой ее, а Куроко молча терпела, пока не открыла рот. — Исполняю и сполна, пока ты тут, ты беззащитна. Я прикрою твою спину. Никому не нужно видеть, что твой образ крутой девчонки разрушен уже давно и это ощущение слежки мне уже как кость в горле. — Слыша это, Аой ощутила и только сейчас осознала уровень своей моральной травмы и от этого еще сильнее затошнило и она разрыдалась, трясясь перед тем, кто ее опрыскал и дело даже не в самой перцовке, но причем тут слежка? — Заткнись. — Спазмы, голова стала болеть еще сильнее и через некоторое время когда ее отпустило, ее прошиб озноб и подгибая ноги, она зажмурилась, как же она устала. — Я от этого стыда век не отмоюсь, ни от такого, ни перед виной за смерти. А Мегами хоть что-то пытается сделать, но охраны нет, нас слишком мало и скорее всего меня могут исключить из-за таких эпизодов с клеймом больной, особенно перед тобой так часто. Я не могу так ужасно подставлять Мегами, она возлагает на меня, на тебя и других надежду, что мы справимся. — На это есть причина и серьезная, но пока ты полезна, тебя никто не выгонит, но ты заметь одно, что Мегами ничего не делает. Камеры не помогают вычислить убийцу, нужно чтобы по школе ходила охрана, это ведь элитная школа, а не скотобойня. Такими темпами скоро тут никого и не останется — Куроко, я стараюсь, но зачем ты валишь на Мегами? Думаешь она сейчас прискачет и все будет как раньше? Хотя знаешь, а я надеюсь, надеюсь, что она придет и все встанет на место. Я поняла, что не справляюсь и ненавижу каждый день проведенный с этим. Моя комната уже напоминает руины и рванье, а что толку? Студенты умирают, мы не успеваем, я не успеваю. — Как и я. Мы обе проигрываем этой битве, без Мегами, хахах, ничего не получится, конечно. Я наверное тут для красоты, а? Решаю большую часть проблем ребят, распределяю бюджет так, чтобы излишков и недостатков не было, совмещаю это с учебой, домашними заданиями, проверкой активности клубов и ищу убийцу. Но кому оно надо, правда? Я ведь просто вице-президент, а не Мегами, да? Ей весь почет, уважение, а обо мне забыли. — Зачем ты обнажаешь передо мной свою душу, Куроко? Нахуя? Не ной блядь, твое нытье мне не усралось, работай лучше что я могу предложить тебе? Но тебе тогда придется смириться что Мегами всегда, всегда во всем будет тебя превосходить, смирись и не ной. — Аой! Ты абсолютно невыносимая, упертая, противная, нахальная, мерзкая и тебя по-хорошему бы вышвырнуть отсюда, потому что более мерзкого человека я еще не видела, даже Осоро боролась только тогда, когда ее выводили, а ты же и была порой инициатором этого всего, но много кто держал рот на замке и я тем более от тебя меньше всего проку! Ты ничтожество! Ты притворяешься постоянно, ты не заслуживаешь своей высокой репутации. Ты мерзость, но тебя любит Мегами и это одна большая проблема! — На это не было ни ответа, ни мысли, Аой пялилась в никуда, слушая это все, а в особенности когда ее сравнили с Осоро… — Куроко! Какого хера ты такое пиздишь? Не ты ли смотрела на Мегами на ее победе на выборах так, будто сейчас ее разорвешь? — Вдруг просипела та, с трудом поворачиваясь и сидя на полу, Аой глянула на испуганную Куроко, продолжая. — Думаешь мне не знакомо то, как именно ты смотрела и о сих пор себя начала вести на собраниях? Каждое слово даже самое вежливое, сказанное в сторону Мегами звучит как то, как если бы ты обсирала человека, только красиво и изящно. Внезапно Куроко закрыла ей рот ладонью, не обращая запах кислого, все равно эта сука сдохнет скоро от ее рук. — Заткнись. Иначе я сделаю все, чтобы ты стала следующей и уж поверь, вину за это я испытывать не буду. — Аой будто улыбалась взглядом и когда Куроко убрала от ее лица руку, оскалилась. — Будешь, сука, будешь. Ты не лучше меня и не хуже. Мы вместе блюем с чувства вины, долга, зависти и ненависти к себе. Тебе уже страшно то, что возможно ты следующая или я, или еще кто-то. Ты хороша как лидер, но как чье-то дополнение… Отвратительна. — Куроко не понимала, зачем она здесь и для чего в этот момент, ведь эта сумасшедшая давно дала понять, что она ее презирает за тот случай и возможно будет снова, сколько бы раз она не помогала, а силовик это уже давно забыла или игнорировала. — Как будто я не знаю… Однако ты все же рядом с Мегами, даже ближе чем я. — И что с того? Это ничего не решает, Мегами далеко отсюда и я с ней в отличных взаимоотношениях, кто бы что не говорил, а ты очень хуево скрываешь себя и презрение к ней, что порой хочется снова и снова тебе врезать. — Я ведь могу слить вышестоящим как ты злоупотребляешь своим положением, — Аой села на пол, смотря на Куроко так, что еще чуть-чуть и накинется, — ты и продыху никому не даешь, но судя по тому как умерла Мусуме, ты в тот момент занималась хуйней. — В этот момент Куроко ощутила пинок по ногам, Аой поднялась и наступила на руку Куроко, тянущейся к перцовке и пинком заставила ее заткнуться, а зная насколько та по факту слаба без перцовки, замахнулась кулаком в нос Куроко, ломая его и пачкаясь кровью, продолжала ритмично бить ее по лицу, не слушая ее вскриков и потащила чуть глубже, чтобы уж точно никто не смог услышать, напрягла ногу и пнула вице-президента в живот так, что та захлебнулась криком. Голова болит, нервы ни к черту, Аой не различала в этот момент ни то, что она консул и ни того, что она бьет человека, получая большее удовлетворение в этот момент и чувство, что она мстит за Мегами, но все равно чувство слежки, как говорила Куроко, не пропадало даже сейчас и тут она повернула голову, замирая на очередном ударе. В ее глаз смотрела Аяно, ничего не выражающая, будто изваяние, она неотрывно и не мигая смотрела и кажется ее губы едва-едва двигались, будто что-то шептали. Аой почувствовала, что не может разорвать зрительный контакт и тело, выточенное годами контроля сейчас было как тюрьма. Куроко выползла из-под силовика и с трудом поднялась, смотря с разбитым лицом на замершую Аой, а потом и на того, на кого та смотрит. Чувство слежки, пристальной, липкой… Не сходит с кожи и не разгружает и без того измученный разум. Будто их было не трое теперь, а четверо. С крана капнула вода. — Что происходит? — Просипела Куроко, пытаясь привести себя в порядок и вставая перед Аяно, она надеялась, что та просто пришла поглазеть, они сейчас совершенно беззащитны перед той, кого Мегами просила избегать и судя по состоянию Аой, не зря, — отпусти ее или я нападу на тебя. — Куроко догадалась и возможно их просто тупо прирежут здесь, но припугнуть можно же… наверное. Она заметила, что у Аяно в руках был ритуальный нож из клуба оккультного и самое жуткое — на ней были перчатки и подходя к Аой, не слушая просьб Куроко, замахнулась на нее, слыша крики вице-президента и вонзила нож глубоко в живот Аой так, что кончик лезвия вылез наружу и видя эти будто бесовские глаза Аяно, Куроко поняла, что не может ничего сказать, а только смотреть как режут ее коллегу, испытывая конкретный ужас и в то же время удовлетворение будучи не в силах пошевелиться, умоляла не убивать ее саму. Аяно взяла за руку Аой и опустила ее на пол, а девушка только и могла смотреть и ощущать все, но не в силах закричать или сделать что-то еще, в мыслях зовя Мегами, умоляя, чтобы та пришла и ощутила ее мучения. Аяно вытащила намеренно медленно нож, дергая его из стороны в сторону, разрезая внутренности парализованной от гипноза девушки. Куроко замерла, плача от страха за собственную жизнь и от того, насколько жестоко ее избили, очки сломаны, лицо начало опухать, а кровь пачкать ее лицо. А за ними смотрели. Пристально, но капли с крана будто были аналогией на чьи-то слезы, Аяно ощущала ту самую сырость, кажется, тут Сумире? Аяно смотрела на еще живую девушку и в качестве того доказательства, что это убийство было частью ритуала, она под панический всхлип Куроко раздела силовика и провела линию от шеи до паха, рисуя символы на теле тем же лезвием, пока слезы текли из глаза Аой безостановочно, изо рта текла слюна, она могла только протяжно мычать и взглядом молить о пощаде, понимая в этот момент, что Мегами была права, Куроко не спасет и ее скорее всего тоже зарежут. Она в этот момент вспоминала о Мегами, ее смехе, ее улыбке, о времяпровождении с ней, то как они часто у нее дома часто проводили вместе тренировки, разминнки, жалея в этот момент, что сегодня она не написала ей, она ведь будет волноваться. Аой потихоньку начала ощущать свободу и могла пошевелить рукой, но Аяно открыла ей рот, смотря в голубой глаз девушки и резко вонзила в полость рта, вырезая ее язык до корня и видя как Аой дергает рукой, поскольку Аяно намеренно ослабила гипноз, вышвырнула кусок плоти. — Прекрати! Это уже издевательство, Аяно! Лучше оставь ее или убей, но прошу, не мучай. — Взмолилась Куроко, тоже с ослабленным гипнозом, смотря на это зверство. Она хотела ее смерти, но не такой, не такой кошмарной и жестокой. Аяно кивнула ей. — Ты права. Выбирай: голова, сердце, живот, пах? У тебя есть возможность над ней поиздеваться, принеся Мегами столько боли. — Она видит насколько Куроко поражена, это ведь не так мягко как отравление. — Я? Нет! Я не собираюсь выбирать! Ты психопатка! Отстань от нее, я не буду, слышишь? — В мыслях билось столько мыслей, одна гаже другой, Мегами будет ее искать, а Куроко знает теперь где Аой будет находиться. — У нас не так много времени, Куроко. Так или иначе она умрет, тебе стоит просто выбрать насколько быстро, либо она мучается до самого начала урока или даже дольше, либо умирает практически без долгих мучений как сейчас, ну же, давай. — Аяно видит как Аой дышит, виднелась кость ребер, Куроко еще немного и ее вырвет, она ведь говорила, что не будет испытывать муки совести, но сейчас все слишком ужасно. Она не хотела всего этого, не так. — Дай ей возможность выжить, прошу. — Куроко, она ведь расскажет другим рано или поздно про тебя и Мегами, Аой верна ей, ждет ее возвращения также сильно как ты ее смерти. И если дать ей выжить, она при первой же возможности сдаст сначала тебя, потом меня. Но знаешь? Ты заметила, что идут дни и школу вообще ни психологи не посещают, полиция действует…ах, она вообще не действует. Знаешь, тяжело работать, когда в глазницах вместо глазных яблок пачки денег, а под жопой еще больше купюр. — Аяно, она не заслуживает всего этого! Дай ей жить! — Аяно сжала нож покрепче, перерезая сухожилия и оторвала руки Аой под ее немые вопли и рыдания, смотря прямиком на избитую Куроко. — Нет, оставь меня! Оставь меня! — Молила Аой, получив возможность кричать, но что толку, никто не слышит, Аяно следит за внутренней средой считыванием ауры людей и пока было тихо. — Надо же, главную проблемную девушку, которая решала все исключительно болью и насилием над другими теперь ее саму режут. —Пусти же! — Орала та от боли и страха, понимая что попала и живой ей отсюда не выбраться, а уж тем более защититься. — Помогите мне! Кто-нибудь, услышьте меня! Мегами! — В отчаянии вопила та, пока Аяно резала ее наживую, — помогите! Куроко! — Куроко не может ничего сделать, одинокая слеза скатилась по ее лицу, она не плакала слишком давно, а ситуация напоминала сюр, это же нереально, нет, то не может быть правдой? Веки налились свинцом, стало тяжелее дышать, Аяно смотрит ей в ее бегающий взгляд, что-то шепча, от чего Куроко замерла, не чувствуя тела. Это было чистым безумием, хотелось сбежать, смыть с себя этот кошмар. Аой снова уже даже не кричала, а вопила от очередного движения лезвия на этот раз по ногам и с противного и влажноватого хруста. Аой вырвало с кровью и учитывая свое положение, она стала захлебываться, пока Куроко не взмолилась: — Хватит! — Она рыдала, никогда не позволяла себе этого, но вот, ее психика сломлена видом такой жестокости. Она не понимала за что, за что такие мучения им обеим. А Аяно знала, чем жестче тем больше поверят, что это часть жестокого ритуала и немного дала волю Куроко, смотря как ее ломает и вице-президент сжала лезвие ножа, продолжая умолять, пока Аой была еще жива, но без кистей рук и ног. — Оставь ее в живых, я сделаю что ты попросишь, не надо. Я осознала свою ошибку, Мегами будет тут иначе если узнает, что Аой убили. — Уговаривала Куроко эту психопатку, а Аяно вдруг вспомнила, что вообще-то хотела потренироваться на живом манекене. Сейчас она заметила, что хорошо режет и гипноз отлично работает. Правда, у нее уже есть Райбару, но почему бы не завести не питомицу, а манекен? Учитывая тело Аой, удары должны быть как по настоящему мешку с песком. Это может пригодиться на случай если какая-то очередная девушка начнет виться вокруг ее сенпая. — Тогда держи ее тут пока что. — Аяно глянула на Куроко, чтобы был больше стимул охранять Аой. Она вымыла руки от крови и поспешила к сумке, затем за пакетами, а там и к кабинету медсестры, но там закрыт на ключ шприц. Недолго думая, она кинула нож, прячась от медсестры и слыша ее взволнованные слова, заскочила внутрь, шпильками вскрывая замок и воруя сразу и лекарство и шприц, убегая прочь и по возвращению она вколола в шею Аой убойную дозу снотворного, похвалив Куроко. — Пусть Мегами ищет ее сколько хочет. — Аяно перевязала раны Аой пока та дергалась, засыпая. — Что с ней будет? Со мной? Ведь я… — Да мне насрать если честно, ты же ее убить собиралась чтобы подсолить Мегами. Сама придумай что-то правдоподобное. Там уже началась паника. Но ты все делала правильно, Куроко. Ты ведь та, кто действительно нужна людям, просто Мегами купила это место. — Нет, она во всем лучше меня и будет лучше, это никак не исправить, пусть она и младше. — Оу? Тебе 22 года, а ей 20, хоть разница и не так велика, но все же просто неудачниками делают тех, у кого деньги есть. — Аяно спрятала Аой в мешок, идя осторожно на выход, оставляя Куроко одну разбираться со всем дерьмом самой, прячась по кустам, под деревьями и так до самого дома она осталась незамеченной, пока ей на телефон не пришло сообщение: «Аяно, пожалуйста, что происходит? Где ты? Тут паника, мне страшно.Я знаю, что что-то идет не так, но я заметила, что ты будто та, кого я люблю как Осану, но твоя отстраненность и действия убивают. Я видела как ты долго смотришь на людей, что-то говоришь и они оставляют тебя в покое, но тогда почему ты не можешь это сделать с тем, ради кого ты от меня убегаешь? Таро, не так ли?» — Аяно перечитала несколько раз этот текст и глянула в сторону школы. — «Сейчас приду» — Она спустилась в подвал, обработала и перевязала культи Аой и натянула на ее лицо повязку, связывая по рукам и ногам как можно крепче веревками, а для лучшего качества затянула на ее шею веревку, чтобы если та решит выбраться, то будет задыхаться. Оставляя ее одну, Аяно быстро написала Райбару, пока шла назад. «Потому что это тот человек, чувства мои рядом с которым оживают и так ярко, что я не в состоянии подойти. Однако все те, кто был с ним, хотят его у меня отобрать и если он привыкнет к ним, то я останусь одна. Я не могу набраться сил и просто взять да подойти пока он не до конца уничтожен, он не будет цепляться за меня пока за него цепляются другие. И если я подойду к нему, он откажет мне из-за страха того, что я якобы умру или окажусь убийцей. Нет личности, нет проблем. И как ты узнала?». — Райбару похолодела. Сколько же тогда Таро должен страдать? Осана, Амаи, Кизана и вот теперь Ока, которая просто пригласила его на чистку души и ауры. Райбару изо всех сил пыталась вспомнить теперь в этот миг кем являлась ей Осана… И сейчас обнаружила себя одной в классе и громким чихом она пыталась вспомнить, увидеть рыжие пряди и тот самый запах, но только сейчас осознала, что не может… Не может. В молчании она оглянулась, ища Аяно и только сейчас дошло, что прошло слишком много времени, школа закроется сейчас. Она бежала быстрее даже не чувствуя ног прочь отсюда, туда, где ее обнимут, но дорогу до дома она забыла, а другая была будто роднее и так, доходя до двухэтажного дома, она заперлась, ощущая присутствие Аяно сзади и разворачиваясь, обняла ее. Уже не важно, она все же не одна и была нужна, так ведь? Утром она проснулась с мыслью завести кошку вместе с Аяно, чтобы было о ком позаботиться. Но уже через час она забыла об этом, как и том, говорила она ли об этом с Аяно вообще. Аяно сидела за столом с ноутбуком. Поискав информацию о Таро, она решила написать инфо-чан. — «Надеюсь Таро не будет охомутать очередная красавица, а? У меня уже крыша едет от того, что к нему все липнут» — «Ох, кто пожаловал. Давно от тебя вестей не было. К слову о Таро, он почти никуда не выходит и вся его комната завалена мусором. Чую крыша у него едет и притом знатно.» — Получается, все идет хорошо и даже лучше… — Прошептала Аяно, смотря на календарь, замечая, что лето уже вот-вот, а Таро до сих пор не у нее, но вот он уже расположен нормально к ее письмам и даже стал ожидать их как она поняла и время пришло дарить подарки, так что Аяно встала со стола и сворачивая вкладку, но перед этим ввела киберсталкинг за Таро, она выскочила на улицу за столько времени не чтобы сталкерить, а чтобы купить еще один подарок парню, но вот то зрелище в окне ее не отпускало, наталкивая на тяжелые мысли, что нужно стараться лучше и теперь, забегая к обаятельной девушке, с волосами собранными в два хвостика, похожих на сахарную вату в магазин и игнорируя ее приветливую улыбку и радость, Аяно подошла к полке с книгами, покупая еще штуки три, чтобы не тратить времени. Ей их запаковали каждую в красивую коробку и повязали яркие бантики, передавая и попрощавшись с покупательницей, продавщицу аж передернуло от Аяно. Тем временем сама Аяно поспешила к дому Таро, прячась в кусты и замечая как тот мельтешит от угла в угол, ставя по всей комнате обереги и амулеты, даже отсюда тянуло благовониями и он ее увидел. Девушка хотела было убежать, как услышала резкое: — Стоять! — И замерла, ожидая своей участи и Таро, спустившись вниз, глянул на нее и увидел ту самую коробку, которую видел на своей парте и все начало складываться, но вдруг это для кого-то другого? Он смотрел то на коробку, то на Аяно и вдруг протянул ей лист бумаги и ручку и та резко в это вцепилась, будто боясь, что отнимет. — Напиши любое слово на ней. — Странная просьба, но Аяно написала его имя и протянула, Таро долго смотрел на лист со своим именем и хмыкнул. — Так это была ты? Ты писала мне все эти письма? И да, прежде чем спрашивать как я тебя вычислил, я заметил тебя в тот день, ты так на меня смотрела, что я начал подозревать, но Аяно… мне страшно к тебе подходить, не обижайся, но уже две моих знакомых умерло, а третья и четвертая в тюрьме. У меня есть подозрение, что я проклят и я не хочу чтобы с тобой что-то произошло ужасное. Пойми меня, пожалуйста. — Сенпай, не уходи, выслушай! — Я буду в порядке, вот увидишь! Я исключение! — Она видит как тот вымученно улыбается, будто не веря ей или боясь. — Аяно, я боюсь. Боюсь, что ты пострадаешь и… — Не пострадаю и все! Дай мне шанс! — Девушка стояла на безопасном от него расстоянии, оущая прилив совсем легкой эйфории и пока были силы, говорила с ним, борясь с его неуверенностью. — Я очень его хочу дать, мне страшно. Но ты такие стихи мне посвящала, что я был поражен в самое сердце, но я молился о том, что не разгадаю личность пишущей мне эту красоту, но я заведомо проиграл любви. Я боюсь не тебя, а того, что может произойти с тобой. — Дай мне шанс! — Выкрикнула она, подрагивая и при попытке отойти, он ее поймал за руку, от чего Аяно ощутила насколько же сладка эта полная безумия эйфория и повернулась к нему, тяжело дыша и зрачки расширились настолько, что даже радужка не очень хорошо видна. Он пялился на нее и понимал, насколько же все плохо или хорошо… Но стоит ли в последний раз дать шанс? Пожертвовать всем и решиться? Пять минут, десять, полчаса, Аяно стояла как вкопанная, не отходя от Таро и кайфуя от своего личного наркотика, а Таро смотрит на нее, на эти расширенные зрачки. Там нет тепла, жизни как с Осаной, нет. А у Аяно был жуткий и всепоглощающий голод. — Ты ведь не просто в меня влюблена, да? — Было до дрожи страшно за эту несчастную девушку, что если она..? — Выживи. Пожалуйста, только живи, это все чего я прошу. — Стоило ему это сказать, так Аяно аж чуть не растеклась лужицей, прильнув к нему и не замечая даже того, как он на нее смотрел. В глазах его была боль, бесконечный страх и переживание, А у Аяно еще немного и случится сердечный приступ. Он сжал ее в руках, достаточно ощутимо и Аяно промычала, лезя еще ближе. — Отлипни уже. — Она аж голову подняла, смотря на него и с трудом отошла, не понимая что не так, что она не так сделала. — Сенпай? Что я сделала не так? — Ты давно так? Любишь я имею ввиду. — Хотелось сказать да, да и только да, пускай она знает о нем все за счет сталкерства, за счет инфо-чан, всего… — Да, но я боялась. — Не нужно бояться, но теперь я вспоминаю эти письма… Я знаю чем это кончалось, этот взгляд изредка от Осаны и где она сейчас? Сейчас-то что изменится? Ты уйдешь от меня, говоря что я ошибка или же решишь убить, или умрешь. Один раз ужас я пережил, второй, третий и наконец четвертый. Аяно, это проклятие, это ненормально и неадекватно. — Я всеми силами докажу, что я буду рядом и не умру, не убью и не предам, Таро! — Уже чуть истерично, ее наркотик, ее сладостная зависимость, сердце сейчас разорвет или она сойдет с ума еще сильнее и Таро напрягся, видя как та изворачивается словесно, будто идиотка. Но как ему поверить ей? Он знаком с ней только по письмам и это может быть кот в мешке, но… Что если жизнь дала последний шанс? Что если богам угодно веками изыматься над его душой? Пальцы ощущают под собой холод кожи, даже интенсивное сердцебиение девушки его не прогревало, но в этом не сама странность, а в том, что та так активно лезет. Не бывает такого, не было и не будет никогда, но так и не понятно, дать ли ей шанс и он лишь молча держал ее в руках. Бедная девочка, дрожит, так смотрит, еле дышит и льнет к нему, но риск разбить себе сердце очень велик, а уж влюбленной еще больнее. Слезы защипали глаза и он спросил: — Ты сможешь учиться заочно? — Странно конечно делать такой запрос, но почему бы если он будет пытаться впустить пятую девушку в свое окружение, то стоит ее обезопасить от этой скотобойни, а по-другому это заведение не назвать. — А? — Не поняла та, но на всякий случай кивнула, раз уж просит, она сделает, — да, могу, если ты будешь рядом. — Кивала она, оглядываясь по сторонам и ощутила как ее еще крепче сжимают и смотрят более напряженно. — С завтрашнего дня меня не будет в Акадэми очно, я перехожу на заочное обучение и учитывая то, что там кишит смерть, я хочу чтобы ты обезопасила себя, я не зря тебя просил от меня уйти, в прошлый раз я общался с Окой всего полчаса и она оказалась убийцей, а мы уже час почти беседуем в дневное время суток. — Он все еще держит девушку в объятиях и оглядывается по сторонам, ладно, даст последний шанс и больше никому и никогда не откроется. Они расцепили объятия и он решил узнать где та живет. — И где ты живешь? — Узнав, что та находится в паре кварталов отсюда, кивнул и улыбнулся ей, кивая и неожиданно расплакался, обнимая ее и прося жить. А Аяно кажется приняла это за согласие и сжав его руки, она прошептала ему, напитавшись этим наркотиком. — Если ты просишь только это, это и будет. Ты оборвешь все связи с другими будь то парни и уж тем более девушки, будешь общаться только со мной и больше ни с кем, Таро. Никого не подпускай, я та, кто тебе нужен и никто иной не залатает твою душевную дыру. Я больна тобой, больна тем, что не чувствую эмоций, пока не появился ты. Как и моя мама, бабушка, пра-бабушка… — Аяно, перестань, это пугает, хоть и до боли правдиво, я хочу чтобы ты поняла — ты последняя. Я тоже кажется проклят, но твое звучит куда страшнее. Это ужасно, мы оба мучаемся и как забавно, вместе держимся…— Он сжал ее руки крепче, понимая, что жизнь решила по-максимуму поиздеваться над ними обоими и он не знал даже кого жалеть, но он точно понимал, что жалко тут только его сестру и эту девушку. С того дня Таро приходили сообщения, дергающие его за нервы. Он думал, что это лишь шутка, но кажется до него медленно но верно начало доходить, что девушка от него не отцепится, но может оно и к лучшему? Он получал от нее сообщения с фото, где на столе у нее были некоторые вещи, которые его пугали и в то же время вызывали сочувствие к девушке — лезвия. Но зачем? — «Зачем мне это?» — Писал он ей на телефон, надеясь, что это не то, что он подумал и она будет жить и никого не убьет. — «Просто так, тебе нравятся книги, а мне лезвия» — «Нельзя ли любить просто книги? Мы можем обсудить какой-нибудь роман, а то коллекционирование ножей немного напрягает, хоть даже канцелярских» — «Можно» — Коротко и согласно, так что Таро мог спокойно выдыхать и правда, Аяно осталась дома, когда он осторожно об этом спросил, теперь она в безопасности. Он начал греть в душе надежду, что все идет неплохо, но предыдущий опыт его одергивал и он все чаще проводил время в рыданиях, частых переписках с Аяно, а после очередных гнилых мыслей, он написал ей: — «Приходи ко мне сегодня вечером? Я угощу тебя и все как по приличному, может фильм посмотрим» — Он писал это дрожащими руками, пробуя понять, все ли он делает правильно и все же… А вдруг ее машина собьет? А вдруг зарежут? Слезы защипали глаза от мыслей и он бормотал сам себе. — Не думай о плохом, не думай о плохом! — Сопровождая это шлепками по лбу, он посильнее начал себя бить, поглощенный переживаниями и гнилью мыслей. А вдруг бросит? А вдруг это шутка? — «Аяно, ты тут?» — И практически тут же появилось ее сообщение, которое он жадно читал. —«Не нужно паники, сенпай, я приду» — «Ой, нет-нет, я сам-сам! Я сам приду и все сделаю.» Свидание, так? Нужно будет подготовиться к нему, но что делать с Райбару и Аой? Одна слишком много видела, даже невзначай, а вторая знает, вырывается, борется за жизнь. Она открыла опять телефон, читая добавленное сообщение от Таро. — «Береги себя, ты единственное, что у меня есть, я все сделаю сам, как уже и говорил.» — Да, единственная, оно и правильно, не зря Райбару ее подтолкнула. Тем временем. Подвал был просторный, завален немного коробками, впереди стояла кровать на пружинах, дальше еще одна, впереди стулья, а в углу сидела она, Аой, связанная по рукам и ногам, смотрящая вперед в тишине слыша только собственное дыхание, пульсирующую боль и то, что началось то, чего она боялась — фантомный зуд от которого она пыталась абстрагироваться. Хотелось есть, она мычала, но принимать пищу с рук той, кто ее возможно убьет? Ну уж нет. Она дернулась и взвыла — рана на животе дала о себе знать и начала сочиться через бинты кровь. Протяжное мычание, сердце билось аж в горле и девушка в панике задергалась, хотя прекрасно осознавала, что сделает хуже, но уж лучше сдохнуть, чем оказаться в руках этой психопатки опять. — «Мегами, прошу тебя, защити…» — Каждое воспоминание являлось ее спасением, хоть и столь бесполезным. Немая беседа с Мегами давала ей шанс на спасение, но ведь Мегами не будет нужна она такая покалеченная? Нет, она придумает что-нибудь, хоть те же протезы, да? Ни за что и никогда не сдастся она и не сдохнет, те моменты слабости просто были тем еще позорищем, как она вообще могла так низко пасть? Еще и в подвале спрятали, блядь, какой позор, ее систематически травила одна сука, вторая отрезала кисти и язык, а она сама даже не смогла защититься, не успела среагировать. Надо было сразу избить эту дрянь, надо было…надо…а? Это просто затяжной кошмар, ее не стал бы никто резать, да? Ничего нет на самом деле? Но с каждым разом это становилось невыносимее и вот она слышит скрип двери, слышит дыхание, стук кажется тапочек, нет. Только не это, что эта сука хочет? — «Надо бороться и если это сон, то просто можно и поругаться, но ощущения слишком живые, что она творит?» — Бились мысли и она почувствовала, что ее кажется поднимают, но никак не получалось сдвинуться, Аяно развязала бинты и принесла потом мази, нанося их на рану, залечивая, но та была опасной, неизвестно сколько Аой проживет так, но какая разница? Главное, чтобы свиданию не мешала, но вонь была ощутима, кажется пленница собиралась терпеть, но организм послал ее, не так ли? Таро написывал и Аяно успевала отвечать ему, испытывая хоть что-то от того, что он за нее переживает, но это бессмысленно. Аиши подвязала ее на крюк за культи после лечения и услышала жалкие звуки, которые издавала Аой и затянула покрепче, раздевая ее и откладывая грязную ее форму, кровь, пыль, грязь на которой скопились не так давно. Оглядывая голое тело, Аяно сняла с лица девушки повязку, видя как та в ужасе смотрела на свою похитительницу, продолжая пытаться молить о пощаде скулежом, мычанием. — «Что ей надо? Ох, да за что мне это все? Чтоб вас всех выебло спидозными иглами и чтобы ты сдохла в мучениях сраная ублюдина!» — Она не может это сказать и мысли ее прервались ударом в бедро. — «Она это серьезно? У нее силы-то как у ребенка, она собирается меня бить этим? Вот идиотина.» — Но чем дольше била Аяно, тем больше это надоедало Аой, становилось больнее и страшнее, Аяно била по самой ране, по груди, по ногам и паху, тренировала ноги, Аой же просто как боксерская груша для этой психопатки, на теле оставались небольшие покраснения, которые в будущем перерастут в синяки. Она не знала сколько сейчас времени, но ее избитое тело неприятно ныло, а в подвале воняло, ведь за столько времени естественная нужда будет давать о себе знать. Как же это унизительно и мерзко оставаться в тишине наедине с собой… Запах стоял мерзковатый, но благо Аяно все убрала, пусть убирает, сделать ей неприятность гораздо приятнее. Аяно в свою очередь вернулась чуть позже, держа в руках веревку и она натолкала в рот Аой это все, чтобы та не смогла издать звука и смотря на нее без слов, Аой аж стало дурно, эта сука непредсказуема. Аяно поднялась наверх, запирая алтарь в котором было все, что она наворовала на ключ и положила его в шкатулку, имитирующую книгу. Она знала что любит Таро и пока что взяла помимо ароматизированных еще и электронные свечи, чтобы таро не волновался, помня ситуацию с Амаи. Аяно также спрятала все ножи, лезвия, заперла сарай, а также зашла в комнату Райбару. Райбару… Ну и что с ней теперь делать? Та лежала на кровати и улыбнулась ей вымученно. — Я так скучала, пожалуйста, не бросай меня, я чуть с ума не сошла пока тебя не было. Что произошло? Днями ранее… Райбару заметила, что в доме Аяно стало как-то много лезвий, но какая разница? Она подошла к зеркалу и отходя на расстояние, чтобы видеть себя целиком, заметила легкие недочеты своего тела — оно становилось изможденным, сколько бы она не пыталась взяться за себя вновь или впихнуть очередную ложку в рот, все не то. И теперь смотря в зеркало, она испугалась себя, видя в отражении посеревшее лицо, блеклые глаза, небольшие прибавки в боках и руках, хотя она старалась. Она почти не говорит, просто ждет, когда ее снова обнимут, погладят по голове и лягут вместе в кровать, помогут справиться с переживаниями. Она сжала свои бока, ощущая непривычную их мягкость и это даже не кожа. Где Аяно? Почему она снова ее бросила? Райбару нашла свой телефон, написала родителям что все нормально и вдруг нашла чат с Осаной. Дата стояла 4 апреля, 2025 год— роковая дата, ставшая ее личным кошмаром, вечной болью и тоской, тем что перечеркнуло все что было ей так дорого. Она нажала на чат и перечитывала вновь и вновь переписку. Осана хотела признаться тогда Таро в чувствах в пятницу, еще ранее она пригласила Райбару погулять в парке и поесть мороженое, фотографии ее самой рядом с Осаной. Кексики в виде котиков, Осана с кошкой, возможно котик сильно скучает по хозяйке, может и пристроили где, но с тех дней ничего не было сказано. Голосовые… Стоит ли их включать и рвать и без того измученную душу вновь? Дрожащий палец нажал на кнопку воспроизвести звук и Райбару включила его громче, ощущая как слезы вскипают и текут по лицу, ком в горле не давал нормально дышать, но она упорно слушала, пока ее челюсть трясется, а голос Осаны такой живой, яркий, громкий как сама подруга: — «Райбару! Представляешь, я смогла сама сказать ему привет без лишних слов и оскорблений как это бывает, ну ты и сама понимаешь. Он так смотрел в тот момент как котеночек и я, идиотка, его назвала дураком, блин, наверное перебор, да? Странные чувства он во мне вызывает, но тсс, никому!» — Неподдельная и чистая радость, в тот день она сказала, что испытывает симпатию к другу, но не до конца определилась оно ли это. Было много других, некорректные сообщения и все это Райбару читала зареванным лицом, спускаясь с одного сообщения на другое, где Осана звала ее то в кафе, то пошпионить за Таро слегка, какие испытывает проблемы в семье, говорит, что возможно сострижет рано или поздно волосы, но непонятно почему она об этом подумала, но возможно на это были свои причины. Переписка длиною в годы их крепкой дружбы, общих секретов, опоры и заботы. То, как сама Райбару просила о помощи и опоры в трудные моменты, Осана отвечала быстро и длинно о том, что скоро придет и им вживую будет проще. То как они всей компанией собирались у Амаи чтобы поесть мороженое, как саму Амаи они звали гулять вчетвером. И вот свежие… — «Райбару, привет! Короче, надеюсь я тебя не потревожила? Ну так вот, Что если все получится? Я всю ночь не могла заснуть, не смейся, нет это не из-за Таро и да, я вру тебе. Я знаю, что есть легенда о нашем дереве сакуры и что если там признаться, то партнер не сможет отказать! Райбару, это шанс, да! Я соберу себя всю и наберусь сил и мужества признаться об этом в пятницу, но сначала покажу ему, кто перед ним и насколько его любят! Ох, главное не натворить херни, я расскажу ему все, что меня мучило в последнее время, все! А ты побудь где-нибудь за углом, хорошо? Ты будешь мне нужна, очень в тот момент будешь нужна. Только не смейся! Я побежала готовить ему идеальный бенто, уф уже так поздно… Но он достоин этой вкуснятины, ай!» — На фоне звуки посуды, ругань Осаны и кажется она что-то уронила. И вот последние сообщения, на которые ни одна из девушек не ответит никогда. — «Я признаюсь ему! Я буду ждать тебя у выхода, мы пойдем вместе и в пятницу тоже! Но тебя я никогда не брошу, даже если Таро будет моим парнем, я не забуду о тебе, хорошо? Ты самое лучшее, что было в моей жизни, моя самая лучшая девочка! Давай, я буду ждать тебя, люблю и пока» — Осана… — Тихие рыдания, она отложила телефон в сторону. Она не раз перепрослушивала и перечитывала эти сообщения, а в голове бесконечное «…самая лучшая девочка…» и «…люблю…» — Райбару закрыла лицо ладонями и вновь разрыдалась, прижимая телефон к груди как самое драгоценное что у нее есть. Не уберегла, не смогла защитить и быть рядом в тот роковой момент. Не смогла. Данный момент после тех дней. Аяно пахла Осаной, ее духами столь сладкими и Райбару подбежала к ней, крепко обнимая и вдыхая такой родной запах. —Я так скучала, пожалуйста, не бросай меня, я чуть с ума не сошла пока тебя не было. Что произошло? — М? Ничего? Чего ты так эмоционально отреагировала? Ладно, иди сюда, я же давно на домашнем обучении, ты же знаешь, а так я прикупила одежды посвежее тебе, мне ну и…. — Аяно обнимает ее. Нужно куда-то деть ее на время свидания с Таро. Может в подвал? Кстати, а зачем было вообще резать Аой? Ах да, ритуал, точно. Бедная Ока, ее посадили, но есть проблема, что Аой ищут, но свалить на нее проще простого и… Куроко. Блядь, ее стоило возможно прирезать, но она открыла еще большую проблему в лице Мегами. Круто… — «И»? В смысле «и»? — Она не поняла, хмуро глядя на Аяно, что-то шло не так, но что? Может она оговорилась. — И белья. Мне что, нужно прям отчитываться? — Райбару покраснела, да, ведь у Аяно своя личная жизнь, точно, но она так истосковалась, хотелось хоть каплю тепла и любви, хоть грамм. Она не выпускает ее из рук, пока Аяно сама не отпустила. — Кхм, может побудешь со мной? Или ты будешь занята? — Осторожно она спросила ее, видя как та идет к зеркалу и прям при Райбару примеряет штаны на низкой посадке и с необычным ремешком, а также футболку, которую нужно носить обнажая одно плечо, добавляя либо черный лифчик, либо футболку, Аяно выбрала лифчик и натягивая ее, вообще никак не реагировала на Райбару. — Я буду сегодня вечером занята, можем встретиться завтра утром и сделать что там тебе нужно. — Таро, скоро он будет тут, нужно придумать как быстро отвязаться от нее, будет упрямиться, то только в подвал, а если нет, то пусть погуляет. А хотя… Райбару начала что-то подозревать и спросила у Аяно, что же такое. — Ты на свидание? — Да, с кое-кем, кто будет очень скоро тут жить и если повезет, то без лишних проблем, а если нет, то что-нибудь придумается. — Она намекала на подвал, но хорошо с одной стороны, что питомица не понимает, пускай. — Оу, ты не говорила об этом, но я замечала, что ты бегала постоянно от меня и оставляя одну, просила ждать, теперь я поняла и дождусь тебя, обещаю и знаешь? Я думала, что ты меня любишь, хоть я и не лесбиянка, — мягкий голос Райбару, а Аяно просто кивнула, не понимая для чего ей эта информация, но а что такого? — а кто, если не секрет? Я могу помочь тебе если хочешь сделать все красивей, прическу или сделать макияж. — Она хотела быть полезной, нужной, ощутить тепло и одобрение. — Хм? Давай, я не против. — Райбару с огромной радостью раскрыла палетки теней, румян и не только, цепко ухватившись за шанс поговорить и пока они болтали, Райбару наконец ощутила то, что так хотела и обняла Аяно, смотря в зеркало где теперь у Аяно от корней шли две косички с вплетенными туда тонкими белыми лентами, а остальная часть волос была распущенной. — Какая ты красивая. — Прошептала та, любуясь ею и впервые увидела улыбку сожительницы. — Спасибо. — Аяно говорила мягко, не так как раньше сухо и пусто от чего у Райбару потеплело на сердце. — Расскажи кто это? Ну тот с кем ты будешь или та…— Осторожно вела та, смотря на Аяно в отражении. — С Таро, парнем с класса 3-2. Наше первое свидание у меня дома по его инициативе. — Таро. Райбару вытаращилась на нее, как это так? Как? — Что? — Сердце аж закололо, желудок сделал кульбит, — Таро? Только не говори что ты серьезно хочешь построить с ним отношения. — Расческа трясется в ее руках, она не понимала как так вообще может быть. — Серьезно, тебя это как-то напрягает? — Она повернулась к Райбару, стоящей в голубых шортах и просторной футболке оверсайз с изображенными на ней двумя кошечками и фыркнула. — Да! Потому что его любила Осана! Не проходило и ночи без сна с ней, я постоянно с ней рядом, я знаю как сильно она по нему тосковала, как больно она его любила и желала построить с ним жизнь, как она замирала в моих руках, говоря о Таро, а ты мне говоришь, что он придет сюда?! Тот кого любила она? Ты ведь не можешь! Не с ним! — Ты встаешь между нами? — Голос стал тверже, будто Аяно сейчас ее прирежет, если Райбару не успокоится. — Нет, но это ужасно. Ужасно и мерзко. — Что мерзкого, это не твоя забота. — Ты не знаешь всего, что было со мной и Осаной, не знаешь как та хотела выйти за него замуж! Она старалась для него и была готова признаться! — И что? Ты Таро хоть видела? Ты же из дома практически не вылезаешь. — Пусть заткнется, просто заткнется или будет греть зад Аой в подвале. — По твоей же инициативе. Но как вообще можно прыгать в отношения с тем, кто любит другую? — Таро ее любил как подругу и если бы я не успела, он бы и ее любил. — Тут Райбару и выронила расческу, ощущая холод по коже. — Что? Ты так это странно говоришь, будто соперничала с ней за него. — Так и есть. Она мне мешала и что такого? Она ведь гниет в могиле, а Таро через пару часов будет моим и никуда не денется уж точно никогда. — Она это чуть ли не прошипела, а Райбару накинулась на Аяно, хватая за руку, как тут же получила лезвием по лицу. — Ты убила Осану! — Она накинулась на Аяно, пытаясь атаковать, выплескивая все накопленное за все эти недели, — Осана, Амаи, Кизана и Ока! Они пострадали из-за тебя! Это ты все это устроила! И что ты мне сделаешь? Убьешь? Убьешь меня? — Она даже не обратила внимание на порез, осознав и догадавшись обо всем. — Таро узнает правду о тебе! Ты убийца! Я не дам тебе быть счастливой с ним. — Проклятая тварь, ну хорошо, будь по-твоему! — Две девушки вцепились друг в друга, Райбару каратистка и годами оотачивала свое мастерство и то, что она целых четыре недели гнила, все же могли дать некий регресс, но не настолько, чтобы все так просто просрать. Аяно действовала точно и без лишних телодвижений, вырываясь из рук Райбару, та блокирует удары, попадает по рукам, животу, груди. Она замахивалась ногами, Аяно действовала живее, нанося режущие движения по телу Райбару и захлебываясь от ее. — Я не позволю тебе навредить мне! — Она чуть ли не ломает ей руку, выворачивая когда сумела поймать и завалить лицом на пол, ударяя до крови из разбившегося об пол носом.Надо что-то делать, гипноз, но она не видит лица. Аяно повернула голову в бок. — Ну что, убьешь? — Тихо и спокойно, начиная распевать. — Да! Убью и расскажу всем! Всем! Полиции, директору, Куроко! — Она сделала ошибку, глянув в глаза Аяно, ощущая что тело замирает. Комната в пятнах крови обеих девушек, на полу пудра и косметика. Райбару с ужасом и полным осознанием смотрит на то, как Аяно поднимается и поправляет одежду и вытирает спиртовыми салфетками разбитый нос. — Неужели? Мда, надо будет надеть маску. — Чудовище, с каким же чудовищем я спала и делила всю себя. Что происходит? Нет, нет! — Аяно тихо распевала, ловя ослабшую девушку и укладывая на кровать, связала ее за ноги и заткнула кляпом из тканей рот, смотря на нее с этой ужасной, неестественной улыбкой. — Не знаю что обычно в такие моменты говорят, но ты была прекрасным питомцем, а сейчас ты конкретная помеха и мусор под ногами. Я в целом могла бы дать тебе шанс, но ты его уничтожила своей же любопытной натурой. — Райбару рыдает, понимая что это конец, такой бессмысленный для нее конец, руки свободны, но узлы кажется как морские. Но Осана, любимая, нежная, трпетная… Она пыталась жить ради нее, не понимая что давно не жила как сама, как раньше, а существовала как питомица. Аяно, смотря ей в глаза, ударила несколько раз по башке свою питомицу, слыша ее рыдания, а также хлестанула по руке лезвием ту, кто спала рядом с ней, ту кто оберегала, ждала и любила, а Аяно испытывала…ничего. Не мешает и ладно. Может убить? Аяно погрузила ее в сон, а Аой слышала эти звуки драки и возможно этим можно будет воспользоваться… Аяно вроде как любит свою питомицу. — «Мегами! Спаси нас! Это пиздец!» — Взмолилась и кричала та в мыслях, зажмуриваясь. Аяно подготовила гостиную: ароматизированные свечи, приглушенный свет, цветы и тарелки с изысканными десертами, которыми она планировала угостить Таро раньше, но раз уж так сложились обстоятельства, пусть подивится ее умениям по рецептам Амаи, изучив с помощью инфо-чан и слежки его вкусы уже давно. — Ох Амаи, не знала, что твоя поварская книга в сумке окажется настолько полезна… На сервированном белым и бело-красными цветами столе десертное вино, еще не разлитое, десерты, столовые приборы, пахло ванилью. Таро, как и обещал, пришел под вечер и даже немного раньше, даря при встрече ей букет алых цветов, а в руке была коробка конфет. Он хотел ей сделать сюрприз. — Аяно, это Таро! Я пришел! — Аяно замерла будучи переодетой в черное платье с горлом, открытыми руками, но на самой девушке были перчатки на полпути уборки дома и запирая эту дверь недомытой от крови, поправила черную маску и поспешила к двери, открывая ее и видя того, с кем она буквально оживала. А Таро улыбнулся, видя одетую столь красиво девушку в черной маске и даря ей цветы, поприветствовал, краснея. — Я волновался и наверное рано, да? — Он буквально любовался ею, ее макияжем на глазах, но про маску решил ничего не говорить, пусть так как она хочет и протянул ей букет цветов. Аяно взяла его за руку и проворковала: — Ты вовремя, сенпай, даже очень! Прошу, проходи. — Она вдохнула яркий запах цветов и аж задрожала от бесконечного блаженства рядом с ним. Он снял обувь и входя, заметил какая царит атмосфера, а какой нежный запах, ненавязчивая тихая мелодия! Ох… — Ох, вау! Ты…подготовилась, мне даже как-то стыдно, что я практически с пустыми руками. — Он почесал затылок, застенчиво краснея, но Аяно глянула на него поверх сочных бутонов так, что екнуло сердце. — Ты пришел, — протянула она, впитывая его как наркотик, дыша и ощущая эти сладостные эмоции, — это главный подарок, сенпай. — Она идет к столу, покачивая бедрами и ставит цветы вазу довольно аккуратно, а Таро приглашает ее сесть за стол, а сам не мог даже понять куда деть руки и себя, желая побольше узнать о той, кто так яро доказывала свою любовь. — Я тоже. Тоже ждал имею ввиду. Они говорили аккуратно, Таро осторожно открывался ей, о своих увлечениях, о которых Аяно уже итак знала, но впитывала каждое слово, дыша глубоко и насыщаясь этим наркотиком, понимая, что вот оно, ее счастье, ее питомец тут нервничает на первом свидании с ней. Он упоминал про романы, про фентези, тяжелую литературу, интересовался увлечениями Аяно, а та зеркалила его, Таро считал, что перед ним человек со схожими интересами и он немного осмелел, особенно когда Аяно сама накрыла его руку своей, осторожно упоминал про то, насколько ему нравится природа и все что с ней связано, упомянул, что знает много интересных растений, все шло максимально неловко, но видя поддержку, он смелел. — Я в клубе садоводов состояла и тоже многое могу рассказать. — Они говорили вновь и вновь, Аяно почти не ела, просто могла пригубить вино приподняв маску и закусить конфетой, она больше ухаживала за Таро, пародируя и выбирая нужные реакции, которые сейчас ощущались более ярко хоть и больше взглядом. — …И моя сестра хоть и говорила отлипнуть от телефона, хотя сама сидит в нем чаще чем я, я над ней часто за это шучу, но она не обижается. — У тебя есть сестра? — Опа, неужели новое препятствие… Таро глянул на Аяно с теплом, вспоминая про сестренку и голос стал нежнее, а Аяно задумалась. — Да, оно все что осталось у меня, единственная маленькая, любимая сестренка, мы очень близк и в особенности, — он сглотнул, не желая вспоминать о смертях, — она единственная кто держал меня здесь, единственная ради кого я пытался жить, а не повесился у себя в комнате на почве траура. — У тебя есть тот, кто вытащил тебя из кошмаров и это огромная заслуга вас обоих. — Она сжала крепче его руку, а Таро лишь кивнул, не подозревая ни о чем и встретив столь понимающую девушку, которая никак не заставляла его испытывать дискомфорт, расслабился, слушая мелодию и вдыхая аромат свечей. — Но по правде говоря, я чувствую себя проклятым, каждая девушка страдала и то, что ты рядом и до сих пор ничего не произошло… — Аяно сжала его руку крепче, щуря глаза так, чтобы напоминало мимику улыбающегося искренне человека и сейчас она испытывала эйфорию, легкость, глубину. — Я никуда от тебя не уйду. Я всегда буду рядом. — Ты так уверенно это говоришь, но все же, я поверю. — Потому что я люблю тебя, я чувствую что без тебя я ничто, что ты — единственный ради кого я живу, мой наркотик, моя вся жизнь и любовь. — Воу, это очень сильные слова, Аяно, — он был тронут до глубины души, а также испуган этой интенсивностью, но как же больно и сладко слышать эти слова, бояться ошибиться, бояться снова потерпеть неудачу и боль, — это пугает, но приятно. — Он совсем смутился, не зная куда смотреть и взялся за руки Аяно, чувствуя ее тепло, они немного помолчали, давая переварить все. Аяно протянула ему руку и подмигнула: — Потанцуй со мной, а? — И видя его пораженное лицо, наклонила голову в бок. — Я не умею танцевать. — Запнулся Таро, краснея перед ней, но предложение принял. — Это не сложно, есть довольно простой танец, смотри! — Она положила руку на его плечо, его на свою талию, и смотря пристально на него, закружилась медленно, не торопясь, — раз, два, три, раз, два, три! — Таро повторял за ней, сначала зажавшись, но видя ее уверенность, он повторял, не представляя что та чувствовала, слушая его ритм сердца, когда наклонила голову и прижалась к его груди, абсолютное счастье, а сам парень ощущал смесь легкости, спокойствия и совсем немного переживал, стыдился, но это нормально, особенно после столь затяжного страдания, теперь проливая не слезы, а двигался в получающийся ритм, любуясь красотой Аяно, хоть и маске, но она не мешала. — У тебя так быстро бьется сердце, сенпай. — Заглянула она ему в глаза, не отлипая от груди его. — Это все ты виновата. — Ласково и впервые он улыбнулся действительно нормально, а не из-за приличия. — Теперь этой причиной буду только я. — Будешь, я сберегу тебя, Аяно. — Скажи еще раз? — Попросила та и с легким смешком Таро повторил чуть громче, смотря ей в глаза. — Аяно. Минуты блаженства прошли как бесконечном цикле, Таро отвлекся на ритмичный глухой стук и огляделся. — Что это? — Аяно внутри была впервые так разгневана на Аой, что аж стало жарко, но она как и ранее всю свою жизнь лишь натянула улыбку. — Не обращай внимание, здесь только ты и я, музыка, этот сладкий вечер и эйфория. — Прижалась она к нему плотнее, покачиваясь в ленивом уже танце, больше баюкающим. Весь этот процесс свидания Таро не вспоминал ни о чем плохом, прижимая девушку ближе. — Странно, но ладно. — Какая разница? Уже не важно, он хочет ее сберечь, надеялся, что проклятие его не коснется Аяно и она действительно будет счастлива рядом с ним, но тут Таро взял ее руку и осторожно поцеловал, смотря ей в глаза, испытывая бесконечную надежду на счастье, видя ее удивленное лицо, резкий вздох и то как дернулась маска, но не раскрыла лица. Он поцеловал снова и отпустил ее, проводя до выхода и сам вышел, видя что уже темно. Аяно бы оставила его на ночь, но Аой… Аяно переоделась, закинула грязные вещи в стирку и домыла комнату, ложась отдохнуть и читая сообщения от Таро, ловя последние мгновения сладкого вихря, прежде чем он стих. Она расстелила кровать и легла на чистые простыни. А Райбару все слышала, смех, приглушенные голоса, танец. Она дрожала, раненая и загипнотизированная. Тук. Тук. Тук. Ритмично, будто та пыталась отбить сигнал. Ну и дура эта Аой. Кстати, как там Райбару? Аяно слышала как та сучка бьется башкой опять, на этот раз сильнее, есть что ль хочет или организм опять ее предал? Потерпит, Таро все равно нет. Аяно зашла в комнату, где лежала заплаканная лежащая в крови Райбару, придерживая запястье. Вызвать скорую? Растрепет. Гипноз? Так, можно свалить на селфхарм, но в дурку упекут надолго. Ну, круто, что уж… Аяно направилась за бинтами и лекарствами, молча все делая, пока Райбару приходит в себя, но молчит. — Ты умираешь. — Аяно затянула покрепче бинты, смотря на кровать. Снова стирать. Как же заебало… — Какая наблюдательность. Там стучит кто-то. — Никто там не стучит, уймись. — Хорошо. Ты убила Осану, ты была сейчас с Таро. Пожалуйста, если ты все равно меня убьешь, что тогда произошло? Осана. Мне нужно знать, я любила ее, дорожила и до сих пор. Ты носила на себе ее запах, а волосы скорее всего галлюцинация, ведь они то появлялись, то пропадали. Я ведь права? — Да. Я заставляла в моменты гипноза видеть твое сознание эти волосы, иллюзия. Духи украдены, чтобы быть защищенной, чтобы было алиби на случай непредвиденных обстоятельств. Ты была сломлена и нуждалась в Осане, мне же нужен был живой щит, тем более тебе удавалось жить и любить меня так, будто я и есть Осана. Для тебя это спасение, а для меня удобство. Осану я утопила в унитазе в ее же рвоте, запаковала в мусорный мешок, но перед этим сломала сухожилия, собрала все со всех мусорных ведер, чтобы было похоже, кажется вроде еще опилки, но я не помню. Потом выкинула в мусоросжигатель. Райбару слушала этот монотонный голос, будто они говорили о погоде и ее вырвало на ковер, а Аяно пожала плечами. — Ковер грязный. Мда... — Ну да, только о ковре и говорить. А Амаи? — Трубы сломала и саму плиту пока ты выпечку ждала. Меня и тебя не было в тот момент, так что не могу описать тебе всего. — Меня снова вырвет. Кизана? — Просто нарыла компромат и скинула сплетницам, а там уже как-то без меня обошлось. — Да, потом по новостям крутили, что Кизана убила Мусуме. А Ока? — Над ней я не старалась. В тот момент сложилось все очень удачно, я узнала, что Куроко отравляла Аой долгое время и когда Аой была слаба, я выкрала ритуальный нож и отрезала ей руки, ноги и язык. — Они ведь все пострадали из-за того, что были с Таро? Ты чудовище, ты даже меня победила. — Она восхитилась этому и в то же время ужаснулась, ведь настолько гениальный ум был использован для корыстных целей. — Угу, чем? Еле-еле как гипнозом? Без гипноза меня бы уже давно поймали и вышвырнули. — Да, есть такое, слишком легко многие вещи тебе давались. Это странно. Значит ты убьешь меня, потому что я мешала? — Аяно вдруг приобняла ее, пародируя что-то нормальное. — Если не влезешь, то не убью, если хочешь дальше лезть и знаешь, что разболтаешь, то конечно убью. Но то возможно все было иначе, многое можно было изменить, но помощи ждать не от кого, я одна, только холодный расчет, моя проблема с отсутствием хоть каких-то эмоций и навык гипноза. — Мне кажется это так себе набор, так сказать для мертвого героя. И что это стучит? — Аой. — Ты? Ты серьезно ее выкрала? Вот ведь ты ебнутая… Зачем? — Как боксерская груша она очень удачная, правда гадит часто в прямом и переносном смысле, плюс Куроко хотела этого. —Аяно? — Райбару повернулась к ней, подрагивая и держа руку на груди, восстанавливаясь и скорчила странно лицо, будто сейчас заржет, — ты вариант с похищением не рассматривала? — Она то ли скалилась, то ли плакала и жать собиралась. — Чего? А, да. Нет. — Она аж вытаращилась на нее, не понимая к чему она клонит. — Ох, только не говори мне что ты об этом не думала, а? Ты идиотина. — Я хотела, чтобы он не сказать бы чтобы любил, чтобы сам подошел. — Аяно, — она протянула ее имя саркастичным тоном, — он бы полюбил тебя, как я тебя же полюбила, серьезно, жизнь это какой-то отстой где я идиотка влюбленная в психопатку советую как правильно украсть сенпая?— Она фыркнула на закатанные глаза Аяно. — Круто, а как бы я это сделала, не попрактиковавшись на ком-то? — И для этого всего, — она кивнула в сторону гостиной, где Аяно танцевала с Таро, — тебе нужно было убить сколько там, раз, два, короче четыре человека, одну подставить, вторую подвергнуть травле, третьей сломать психику в хлам и сделать соучастницей, Таро свести с ума, а меня превратить в верную псину только ради полторы часов танцев и то даже без секса? Ебанушка, просто ебанушка, тренировалась видите ли. — А Аяно в этот момент могла только кивнуть. — Мой тебе совет, поживи, будешь еще одной советницей, не спрашивай про первую, первая идет нахуй. Я спущусь к Аой, она там скоро себе башку пробьет. — Оставь ее в живых, пусть тоже поржет с тебя. Я серьезно, оставь ее, она слишком много настрадалась, даже не будучи с Таро. — И тут Райбару громко и счастливо рассмеялась за столько времени искренне, живо, а Аяно закатила глаза, направляясь к Аой, спускаясь вниз, видя ее окровавленную башку, Аяно села рядышком. — Ты хочешь знать, что же там такое произошло и почему я тебя игнорировала? — Аой кивает, смотрит и ждет, не в состоянии обматерить Аяно, но взгляд сам за себя все говорил. — Райбару, она живая, но она узнала про тебя, девочек, Таро, я все ей рассказала, — Аой наклонила голову, не веря в это но вдыхая тяжко через нос, — она вымолила тебя не трогать, чтобы ты жила, что ты просто жертва, ни в чем неповинная и просто любящая Мегами. — Аой пошла пятнами, дергаясь, погромче дышая, но в глазах чистое удивление, неужели кто-то один не считает ее такой…отвратной? — И она сказала, что я ебанушка, потому что сенпая можно было украсть сразу, не подвергая всех к такому цирку. — Аой вдруг начала трястись, из ее единственного глаза потекли слезы ииз-за кляпа выходили жуткие, кашляшущие звуки — она смеялась и тело шло ходуном, Аяно отцепила ей одну руку и Аой одной свободной культей указала на Аяно, а потом покрутила у виска, жест, который все знали по всему миру и Аяно только кивнула, вынимая кляп и Аой грохнулась на пол, слыша ржач Райбару и сама тряслась от боли, смеха, несправедливости и столь комичности… Помотав головой, она легла на пол, все равно слабая и частично связанная. Она кивнула наверх, а затем пристально посмотрела на Аяно. — Там только Райбару, Таро ушел влюбленный и окрыленный домой. — Аой открыла рот, но быстро закрыла, выражая мимикой поднятых бровей, что в рот она ебала всех дебилов. — Завтра можно попробовать, благо опыт есть теперь. Я все же благодарна тебе и Райбару за помощь, я ее к тебе переведу, будете вдвоем на пару угорать. Она поднялась, но все же глянула на Аой, долго, пока та смотрела в ответ, ожидая то ли гипноза, то ли еще чего-то. — Надо будет придумать что делать потом, а то ты смешная питомица, а Мегами будет искать, нахуй надо, правда? А если и ее выкрасть? — «Иди нахуй уебище, то же мне украдет она ее прям. Вот уж правильно Райбару сказала, что ты ебланка. Иди и сдохни от запора, ублюдина» — Но она к сожалению этого не скажет, но взгляд яснее слов. Райбару отсмеялась и просто ждала Аяно, пока та переодевается в ночнушку и ложится с ней в одну кровать, притягивая к себе как теплое одеяло. — Аяно? — Шепотом позвала ее Райбару, прикусив губу и уже выглядя гораздо серьезнее, чем до этого и как только Аяно приоткрыла глаз и мычанием дала знать, что слушает, она облизала губы, — ты будешь с ним спать, не так ли? С Таро. — Она разглядывала Аяно, но все равно что разглядывать труп, просто как оказалось пародирующим эмоции здорового человека. — Да, если он захочет, но мне все равно что он там хочет, кормит собою и ладно, возможно он бы был рядом с Аой как питомец, над этим нужно будет подумать, подумать над тем, как его утихомирить, гипноз? Наверное оно того стоит. — У Таро есть сестра, ты хоть в курсе? — Да, но убить ее будет переломным моментом, хотя какая разница, если Таро будет у меня в подвале? Аой наверное любит ритм… — Да хотя бы в том, что она будет искать тебя и брата! — Всплеснула та руками, оглядываясь по сторонам. — Ну тогда убью. Полиция не поможет, я вроде что-то слышала про Якудза, можно будет свалить на них, не так ли? — Больная, совершенно больная. Аяно, придумай что-то поумнее, даже Аой уже ржет! Но раз она не может, то отбивает отличный ритм. У нее видимо есть вкус. Тук Тук Тук — А что гипноз? Ты хоть замечала, что я только парализовала или просто меняла восприятие, а не использовала в полной мере, а? Ту же Аой можно было не резать, но это было нужно. Можно было много чего сделать, но зачем? Мне это не приносит пользы особо. — Знаешь, у тебя не то что польза, ты сама себя сейчас загнала в угол, дубина. Аой будет искать Мегами, потому что как я поняла, они подружки, Куроко знаешь ли, не железная, хоть и очень сильная. Нас трое, трое человек кто знает насколько ты конченная, но я тебя люблю и то не по своей воле полностью, я даже не знаю что там ты мне еще навязала. От меня остались буквы в документах, на счетах, а в мыслях буквы, и эти буквы были именем твоим. Какой позор, я пронесу в душе имя Осаны и тебя пока от меня не останется ничего. Ты отняла ее у меня и стала ею для меня, причинив боль и покой. — Как говорится, это забавно. Наверное обсуждать похищение Таро, пока… — … В моей жизни настал момент, когда я привожу логичные доводы психопатке, которая понатворила столько беззакония, а один из самых физически опасных консулов соглашается с этой свистопляской. Цирк ебучий и ради чего? Чтобы мы вдвоем, кхм, втроем обсуждали как тебе парня моей убитой тобою подруги украсть… — Райбару схватилась за свои волосы, потянув их, будто хотела их вырвать. — Да, пока ты помогаешь в этом, у меня есть уверенность, что все пройдет отличней некуда. Ну и Аой надо переселить, она пока поможет нам, если что зарежу и скормлю тебе. — Ты умеешь шутить? — Да, научилась. А может нет. В ответ стук от Аой, от которого Райбару вздрогнула. — Ей ведь недолго осталось, так ведь? Руки, ноги, язык. Это все путь к заражению и смерти. — Райбару глянула на свою руку, но ведь разница колоссальная. — У нее и живот проткнут. Так что да, мы можем просто тогда оставить ее доживать либо тут, либо в подвале в одиночестве. И думать с Таро. Он боится меня потерять, а это значит, что он сам возможно залелет в подвал. И сам будет моим. .