Часть 1

      Гермиона сидела на кухне, держа в руках чашку с давно остывшим чаем, глядя в окно. Фонари ночного Лондона манили своей таинственностью. Гермиона слышала гитару и сигнализацию машины. За окном бурлила жизнь, а она заперлась в съёмной квартире в двадцать четыре года, не зная, что делать дальше.       Этот вечер был особенно неудачным, как и все прошлые.       Она вздохнула, поправив бретельку от ночной майки, и сделала глоток холодного чая, тут же скривившись и вылив его в раковину.       Подойдя к окну, увидела, как пожилая пара шла откуда-то домой. Женщина держала в руках белую розу, а старик что-то рассказывал ей. Вот так она бы с удовольствием проводила вечера. На часах даже полуночи не было.       — Прости.       Гермиона обернулась на голос Рона, который вышел из душа мокрый, но одетый в спальные футболку и штаны синего цвета.       — За что? — Гермиона не винила Рона. — Может, Треллони была права? Я сухая, как страницы учебника, к которому привязана навсегда, — вздохнула девушка, упираясь ягодицами о стол.       — Гермиона, мы… От нас ждали, что мы будем парой после войны. И мы ею были целых три года, но работа нас сожрала, и последние годы... Мы слишком разные.       — Ты прав. Я тоже хотела об этом поговорить, но не решалась.       — Почему?       — Молли сойдёт с ума.       — Не ей жить. Гермиона, я тебя не удовлетворяю, ведь не могу понять, как с тобой быть. Я забыл! И ты выросла, как женщина, тот перепихон в двадцать лет уже не прокатит.       — У тебя кто-то есть? — спросила Гермиона, и Рон не стал скрывать, согласно кивнув.       — Я часто бываю у Билла, а Габриэль приехала работать сюда, — Рон виновато опустил голову и ссутулился. — Мы не спали, я бы так не поступил. Но мы целовались, и мне нравится целовать её, понимаешь?       — Понимаю, — честно ответила Гермиона, присаживаясь за стол. — Расходимся, Рон. Будь счастлив.       — А ты? — беспокоился Уизли. — Мы не женаты, но мы друзья, Гермиона. И останемся такими навсегда, — Рон сел напротив неё, беспокоясь.       — Продолжу работать на Кингсли. Я не умею больше ничего, — честно призналась девушка. — У меня как раз сегодня заканчивается отпуск. Хорошо, что мы успели отметить день рождения Гарри до расставания.       — Да, но что я скажу на день рождения Джинни через три дня?       Рон и Гермиона засмеялись, ведь им придётся объясняться с роднёй.       — Я тебя подстрахую.       — Не нужно. Изменил я, — напомнил Рон.       — Это не измена. От нас ждали отношений, мы пошли на поводу общества и обожглись. Больше нашими судьбами управлять никто не станет. Ты хотел купить дом в Годриковой впадине. Покупай. Оседай.       Гермиона поднялась из-за стола, и пошла в спальню, собирать на ночь глядя вещи. Она не хотела спать здесь. Надоело. Как и Рону, который мечтал о семье, а девушка мечтала ещё лет десять жить для себя. Им не по пути.       — Зови на новоселье. Я поживу в «Дырявом котле».       — Герми, необязательно уходить на ночь глядя…       — Поменяй постельное бельё, закажи доставку из Макдональдса и пригласи Габриэль, — предложила девушка, переодеваясь в джинсы и зелёный свитер. — Жизнь не стоит на месте. Мы почти семь лет потратили в никуда, может хватит жертвовать своим счастьем? Будь счастлив.       Гермиона поцеловала Рона в щеку и тот крепко её обнял, прося прощение за то, что не сделал её счастливой. У них были слишком разные темпераменты, они попросту друг другу не подходили.       Когда Гермиона явилась в «Дырявый котёл», то её даже не заметили. У кого-то был день рождения, и за пьянкой ни на кого не обращали внимания. Гермионе выдали ключ девятой комнаты, и она поселилась там. Поскольку они жили на съёме, то Живоглот давно перешёл жить к Гарри, да и это оказался кот Гарри с детства, так что полукнизл не жаловался, а Гермиона не знала, чем заняться. Она с удовольствием бы погуляла, так не умела. Элементарно не умела расслабляться, оттого решила поспать, не ожидая, что её с чемоданом уже сфотографировала журналистка Лаванда Браун и пошла писать о разрыве отношений героев войны.       Гермиона читала с утра выпуск «Ежедневного пророка», проклиная бывшую Рона. Та извратила всё так, будто Рон выгнал Гермиону. Даже нашла Рона и Габриэль, гуляющих ночью в парке с переплетёнными руками.       С утра пораньше ей позвонила Джинни, и пришлось поднять трубку телефона.       — Мы не ссорились.       — Слава Мерлину, потому что я не хотела бы ссориться с братом ради лучшей подруги! Что стряслось?       — Мы давно шли к этому. Мы остались друзьями. Рон хочет семью, я хочу карьеру. Мы устали притворяться. Джинни, я не хочу это обсуждать. Я счастлива, поверь.       Гермиона сбросила вызов, и собралась на работу. Она хотела показать, что не страдает по Рону, оттого надела красное платье до колен с небольшим декольте и длинными рукавами. Оно тесно прилегало к телу, показывая стройную фигуру.       Гермиона пришла на работу и сразу обняла Рона с Гарри, говорящих в Атриуме. Два аврора проясняли ситуацию, и Гарри уверял, что Браун пожалеет, что выжила после укуса Фенрира Сивого.       Весь день Гермиона работала с наслаждением. Ближе к вечеру её вызвал к себе Шеклболт в кабинет.       — Гермиона, отнеси это в Отдел Тайн Снейпу, пускай разбирается на здоровье с этими амулетами. Я дал разрешение.       — Хорошо.       — И будь осторожна. Сегодня в Министерство приходили близнецы Уизли. Каждый раз, как они приходят, то оставляют какую-нибудь пакость. И рад бы запретить, так герои войны! Последний раз весь Отдел Образования сидел на унитазе сутки.       — Поняла, — улыбнулась Гермиона. — А почему мне нужно отнести?       — Снейп хотел тебя видеть. Кажется, касательно шрамов от Долохова и Лестрейндж.       Гермиона давно хотела их свести, но мази только маскировали шрамы от проклятия и ножа. Может, Снейп же нашёл способ их убрать. Для него открытие, а для Гермионы радость.       По идее Снейп как раз должен собираться домой, ведь день почти завершился, но девушка надеялась, что успеет его застать. Выйдя из лифта на девятый этаж, девушка направилась в нужную ей сторону к кабинету Снейпа. Было тихо. Уже все пошли домой. Мимо прошло две сотрудницы.       — Мистер Снейп у себя?       — Уже закрыл кабинет, сейчас будет уходить.       Девушки стали в лифт и уехали, а Гермиона поспешила найти бывшего профессора.       — Мистер Снейп, — Гермиона затормозила, позволяя ему к ней подойти.       — Мисс Грейнджер, удивлён. Я ждал вас после обеда.       — Министр запамятовал сказать, — Снейп закатил глаза, поправляя на себе чёрный сюртук, мантии не носил летом. — Просил передать папку, и я готова к вам подойти завтра в любое время, если вы уже уходите.       — Да, собирался, — вздохнул мужчина. — Завтра я очень загружен буду, раз вы передаёте мне артефакты масонов. Послезавтра вы будете на работе?       — Да, а почему нет?       — У миссис Поттер день рождения. На каждом углу это слушаю.       — А, послезавтра среда, Джинни будет праздновать вечером. Я свободна днём.       — Хорошо, тогда приходите в восемь утра.       — Буду. Благодарю, мистер Снейп.       — У меня сугубо научный подход, не нужно благодарностей. Идёмте, хватит на сегодня работы.       Гермиона кивнула и хотела пойти к лифту, но не могла сделать и шага. Она в ужасе распахнула глаза, глядя на Северуса, который тоже в гневе не мог пошевелить ногами. Он достал палочку, но магия не работала. Вообще.       — Я их убью! — рычала Гермиона, а Снейп вопросительно поднял бровь. — Шеклболт сказал, что к Артуру Уизли заходили близнецы.       — Да чтоб их, — шипел под нос Снейп, наслышан об их проделках. — Ищите глазами всё, что может показаться не естественным.       Они не могли пошевелиться, а значит за спиной мог видеть только человек напротив. Гермиона подняла голову к потолку, а после к стене и прикрыла от ужасе глаза. Снейп тут же повернул голову в сторону стены.       — Я их убью.