Глава 16

Мир сузился до границ начерченного круга. До ледяного камня под ногами, до глухого, вибрирующего гула подземного Узла и вязкой, обжигающей магии, которая текла через Гермиону, как ток по оголённому нерву. Всё остальное — стены поместья, тёмные коридоры, чужие голоса — словно отодвинулось, растворившись в белом шуме. — Дыши, — приказала она себе. — Вдох — Узел, выдох — Дом. Снаружи давил Рэндалл. Он действовал изощрённо: не ломал щиты грубой силой, а методично подбирался к ним. Его магия ядовитой змеей скользила по низу, вдоль самой земли, запуская ритуал там, где ещё вчера образовалась брешь после ухода Рона. Кровь в его плетении не была актом слепого фанатизма — она работала как точный хирургический инструмент. Капля за каплей он привязывал себя к структуре, пытаясь вшить свой код в чужую систему. Узел отзывался на это тошнотворной смесью реакций: древним страхом, многовековой привычкой подчиняться грубой силе и чем-то совершенно новым — тем, что привнесла в него Гермиона. Ощущением того, что можно сказать «нет». — Нет, — твёрдо повторила она вслух. — Нет. Не впускай его. Магия внутри круга ударила по вискам набатом. Во рту появился отчётливый железистый привкус, словно кровь уже пролилась здесь, в подвале, хотя на камнях не было ни царапины. Где-то далеко наверху всё ещё звенела мёртвая тишина, повисшая после истошного крика Нарциссы. Но теперь, когда Драко сорвался с места и убежал, эта тишина стала для Гермионы не ориентиром, а жестоким испытанием. «А что, если это был только голос, а не она?» Эта мысль вспыхнула в сознании, как спонтанное заклинание. Дом виртуозно умел имитировать. Узел умел многократно усиливать. А Рэндалл умел бить по самым больным местам. «Слишком… чисто, — мелькнула догадка. — Слишком удобно: крик — и он тут же бросает свой пост». Она до скрипа сжала зубы. А затем заставила себя отпустить эту мысль. Сейчас было не время разбираться, чей именно это был голос. Сейчас нужно было удержать то, что ещё не рухнуло. В другом конце поместья бежал Драко. Дом злонамеренно крутил и ломал коридоры, но для Малфоя, выросшего в этих стенах, даже этот хаос подчинялся своей больной логике. Он инстинктивно чувствовал, где мраморная лестница растворилась в воздухе, а где — просто сместилась на пару футов. Повороты сжимались, стены угрожающе сходились и расходились, но он не терял направления. Туда, откуда донёсся этот крик. «Если это Рэндалл…» Он с заносом затормозил у знакомых резных дверей. Старое крыло. Комната, где Нарцисса когда-то хранила свои платья, позже — старые письма, а теперь — только звенящую тишину. — Мама! — крикнул он, отбрасывая холодное «мать» ради старого, отчаянного, детского зова. Ответом было ничто. Ни стона. Ни шороха. Он сорвал замок взмахом палочки, распахнул тяжёлую дверь — и едва не ввалился внутрь. Пустота. Комната встретила его затхлым, пыльным воздухом. На широком подоконнике поблёскивала стеклянная безделушка — песочные часы, которые Нарцисса любила машинально переворачивать, когда нервничала. Сейчас они лежали на боку. Ровно так же, как он сам оставил их здесь несколько недель назад. «Несколько недель, — отстранённо, с ледяной ясностью отметил мозг. — Её здесь давно не было. Я это знаю». Тот истошный крик физически не мог исходить отсюда. Но он был слишком безупречным. Тон, тембр, характерная нехватка воздуха на последнем слоге — идеальная копия. Дом. Узел. И Рэндалл, играющий с его изломанной психикой. Драко резко обернулся к пустому коридору. — Хватит, — прорычал он вглядываясь в стены. — Не смей. Дом едва заметно дрогнул. Не виновато — скорее, настороженно. — Ты позволил ему использовать мою память, — глухо, с расстановкой процедил Малфой. — Мой главный страх. Моё уродливое «если она умрёт, это будет только моя вина». Он стиснул зубы так, что заходили желваки. — Никогда больше так не делай. Я — твой Хранитель. А не твоя марионетка. Сказал — и тут же осознал, насколько чудовищно поздно звучат эти слова. Пока он метался по замку за дешёвым фантомом, подземный Узел полностью обрушился на плечи Гермионы. А снаружи продолжал безжалостно давить Рэндалл. Она физически ощутила, как он ушёл. Не шагами по лестнице — он исчез из самого Узла. Там, где его холодная, уверенная магия обычно держала внешние контуры, образовалась сосущая пустота. Не пробоина, но весьма ощутимый вакуум. Узел запаниковал и попытался мгновенно компенсировать потерю: вся освободившаяся нагрузка монолитом рухнула на неё. Тело отреагировало первым — ноющей болью в плечах, удушающей тяжестью в груди и липким потом, выступившим вдоль позвоночника. — Ладно, — сквозь зубы выдохнула она. — Хорошо. Только без резких рывков. Она мысленно развернула перед собой проекцию защиты: центр, боковая линия, участок вчерашнего прорыва, по которому сейчас скользил Рэндалл. Представила, что держит не один сектор, а сразу три — не грубой силой, а ювелирным перераспределением энергии. «Если сильно дёрнуть за один конец, порвутся остальные, — твердила она себе. — Нужно держать весь каркас целиком». Голос Рэндалла не звучал в её голове, но в его магии сквозила презрительная, расчётливая точность. Он знал, куда бьёт. Он оставил в покое купол и сосредоточился на земле. На низах. Там, где пролитая им кровь жадно тянулась к сердцу Узла. На одно тошнотворное мгновение Гермиона ощутила его руку на мёрзлой земле, в точности так же, как когда-то ощущала магию Гарри. Крупные, уверенные пальцы, властная ладонь, вжимающаяся в почву. — Убирайся, — прошептала она. — Это не твоё. Узел зашипел, как загнанный в угол зверь. Рэндалл усилил нажим. Его кровь работала как идеальный якорь. Любой, кто хоть раз изучал теорию охранных чар, знал: если позволить чужой крови подобраться к Узлу слишком близко, она прожжёт в нём постоянный, неистребимый канал. И врагу это почти удалось. Гермиона с ужасом почувствовала, как её собственные браслеты отзываются на это вторжение — не согласием, но жутким резонансом. Чужая кровь, магия и Узел сливались в единую, порочную песню. «Нет, — в панике подумала она. — Я не стану твоим проводником!» И тогда она сделала то, чему сама же упорно учила Драко — и чего отчаянно надеялась никогда не применять к себе. Она добровольно разорвала собственную чувствительность в этом секторе. Она ампутировала не кусок Узла. Она отсекла часть себя. Захватила ту точку в своём сознании, через которую вражеское заклинание пыталось сделать её своим порталом, и, зажмурившись, отрезала её. Боль накрыла её не сразу, а сокрушительной, слепящей волной. Как будто кто-то щипцами, с мясом выдрал из её тела жизненно важный нерв. Гермиона вскрикнула и, потеряв равновесие, рухнула на колени. Мир дико накренился. Каменный пол под её ладонями показался обжигающе влажным. — Грейнджер! — откуда-то издалека, словно сквозь толщу воды, донёсся отчаянный крик Малфоя. Он вернулся слишком быстро для человека, убежавшего в старое крыло. Вероятно, он разгадал иллюзию ещё на полпути. А возможно, сам Дом, устыдившись своей выходки, исказил пространство, чтобы выбросить его обратно в подвал. Драко влетел в помещение, едва не снеся собой стол. Увидел её — стоящую на коленях, мертвенно-бледную, с крупной дрожью в руках — и на секунду забыл, как дышать. — Что ты натворила?! — рявкнул он, падая рядом и хватая её за вздрагивающие плечи. — Отрезала, — прохрипела она. Губы почти не слушались. — Он пытался… пролезть через кровь… сделать меня каналом. Я… у меня не было выхода… — И ты не придумала ничего лучше, чем вырвать кусок собственной магической связки?! — прошипел он с яростью пополам с ужасом.— Просто гениально! — Прости, что не отправила сову, чтобы согласовать с тобой свои тактические решения, — едва слышно огрызнулась она. Он открыл рот, чтобы выплюнуть что-то едкое, привычное, защитное. Но слова застряли в горле. Узел под ними, несмотря на её варварское саморазрушение, выстоял. Кровь Рэндалла, так и не найдя прямого проводника в её магии, начала беспомощно скользить лишь по поверхности купола. Вражеское заклинание потеряло свою смертоносную точность. — Ты сбила ему прицел, — хрипло констатировал Драко. — Ценой… чёрт знает чего. Он резко вскинул голову. — Дом, — ледяным тоном приказал он. — Отдай. Стены подвала мелко задрожали. — Ты высосал из неё больше, чем имел право, — безжалостно продолжил Малфой. — Возвращай немедленно. Узел упрямился. Не из злого умысла, а по древней привычке: он веками привык только забирать. Драко сильнее сжал пальцы на её плечах. — А теперь слушай меня, — сказал он, обращаясь уже не к камню, а к ней. — Пока я нахожусь в этом круге, я держу внешний слой. А ты — не смеешь лезть туда, где пролита кровь. — Он понизил голос до угрожающего шёпота: — И не смей больше калечить себя ради этих стен. — Если я не буду этого делать… — начала было она. — Тогда это буду делать я! — грубо оборвал он. — Это мой Дом. Мой Узел. Это голос моей матери, которой, как выяснилось, вообще нет в этом грёбаном крыле! — Он криво, болезненно усмехнулся. — Мои иллюзии — это исключительно мои проблемы. Гермиона медленно моргнула, фокусируя взгляд. — Значит, это была не она, — произнесла она вслух то, что уже поняла. — Нет. Дом и Рэндалл виртуозно сыграли на том, чего я боюсь больше всего на свете. — Желваки на его лице дрогнули. — Я рад, что ты оказалась умнее и догадалась об этом раньше меня. — Догадалась, когда было уже слишком поздно, — с горечью ответила она. Он на мгновение прикрыл глаза. — Добро пожаловать в клуб, Грейнджер. Все наши самые важные прозрения всегда приходят с фатальным опозданием. Снаружи Рэндалл, осознав, что его первая атака провалилась, оперативно сменил тактику. Давление на купол ослабло — но лишь на пару минут. А затем вернулось, ударив с совершенно неожиданной стороны. — Западная граница, — процедил Драко, сканируя пространство. — Он прощупывает периметр. Ищет, где тоньше. — Он просто не знает, что мы тоньше изнутри, — попыталась выдавить улыбку Гермиона. — Вот и не давай ему повода это узнать. Он рывком поднялся на ноги, но не покинул пределы защитного круга. Встал всего в одном шаге от неё, так, чтобы их магические потоки выстроились в идеальную параллель. — Послушай меня, — тихо сказал он. — Не Узел послушай. Меня. Она подняла на него измученный взгляд. — В прошлый раз, когда внешняя сила ломала защиту, ты встала живым щитом между заклинанием и дверью, — напомнил Драко. — Сейчас ты сделала ровно то же самое, только роль двери сыграла твоя собственная магия. — Он тяжело вздохнул. — Если ты продолжишь спасать мир ценой собственного уничтожения, в итоге этот Дом останется с кучей щебня и одной мёртвой гриффиндорской героиней. А это, уж поверь мне, отвратительная инвестиция. — Значит, ты печёшься о моём здоровье исключительно из капиталистических соображений? — хрипло сыронизировала она. — Именно, — ответил он без тени улыбки. — Я же говорил: я конченый эгоист. Мне критически выгодно, чтобы ты оставалась жива. Он перевёл напряжённый взгляд на схему Узла. — Так что, Грейнджер, будь любезна, оставайся целой. Иначе мне придётся разгребать проблемы с этим Домом один на один. А я слишком хорошо по своему прошлому знаю, чем заканчиваются такие дуэли. В его тоне проскользнуло нечто такое, от чего по её спине пробежали мурашки. Он говорил не только о защите поместья. Следующий выпад Рэндалла оказался куда более пугающим. Не мощью — вектором удара. Он перестал долбиться туда, где его ждали: в старые бреши и свежие швы. Вместо этого его магия хитрой спиралью пошла по периметру, жадно выискивая резонанс. Гермиона с ужасом почувствовала, как чужой магический рисунок пульсирует и усиливается каждый раз, когда подземный Узел отзывается на их с Драко синхронное взаимодействие. Рэндалл искал не слабое место в фундаменте. Он искал слабое место в их связке. — Он… — она судорожно сглотнула, — он ищет нас двоих. — И, судя по всему, вполне успешно находит, — безрадостно хмыкнул Малфой. В тот самый момент, когда он инстинктивно положил руку ей на плечо, Узел под ногами полыхнул ярким светом. Не потому, что он обнял её — а потому, что их магия искрящимся потоком слилась в этой точке физического контакта. Для Дома это был идеальный, восхитительный вектор: «Смотрите, они единое целое». Для врага снаружи — тоже. Заклинание Рэндалла хищно сжалось, как гончая, уловившая запах свежей крови. А затем стремительно рвануло туда, где стояли они. — Отойди от меня, — прошептала Гермиона, пятясь. — Сейчас он ударит прямо по нам. — И бросить тебя в круге одну? — тихо спросил Драко. — Мы уже тестировали этот вариант пять минут назад. Мне категорически не понравилось. Она набрала в грудь воздуха, собираясь возразить, но не успела. Снаружи, по самому низу земной коры, Рэндалл запустил абсолютно новое плетение — тонкое, липкое, как паутина, густо замешанное на крови. Оно не пыталось проломить Узел. Оно пыталось намертво зацепиться за их личную магическую связку, как за рыболовный крючок. Гермиона почти физически ощутила, как грязная чужая магия тянется к их общему центру. К тому тонкому, хрупкому, едва зародившемуся «мы», которое Дом с таким упрямством пытался между ними вырастить. — Драко, если он сумеет это заякорить, — в панике прошептала она, — он сможет войти в поместье прямо через нас. — Она вскинула голову. — Если он привяжет это заклятие к тебе… или ко мне… — …он использует нас как живой портал, — мрачно закончил за неё Малфой.— Я знаю. Он на секунду прикрыл глаза, принимая решение. — Что ж. Значит, нам придётся сделать то, чего этот чёртов Дом от нас совершенно не ждёт. — Что именно? — не поняла она. Он резко развернулся к ней — так, что теперь они стояли лицом к лицу, непозволительно близко. Глаза в глаза, дыхание смешивается, а Узел под их ногами тревожно гудит на высоких частотах. — Разорвать нашу связку, — отчеканил он. Эти два слова прозвучали как смертный приговор. — Ты издеваешься? — выдохнула она, чувствуя, как холодеют руки. — Дом нас за это просто уничтожит… — Дом и так нас за многое ненавидит, — отрезал он. — Как-нибудь переживёт ещё одно разочарование. — Драко, если мы сейчас… — её голос предательски дрогнул, — если мы искусственно рассечём эту связь, Узел может решить… — Что мы больше не идём в комплекте, — жёстко кивнул он. — Именно этого я и добиваюсь. Он криво, без радости улыбнулся. — Грейнджер, ты же сама всё утро твердила, что хочешь, чтобы Дом перестал воспринимать нас как пару. Поздравляю, тебе выпал редкий шанс это исправить. Её бросило в жар, а затем окатило ледяным холодом. Она прекрасно понимала тактическую логику этого шага. И ненавидела её каждой клеткой своего тела. — Как? — спросила она, собирая волю в кулак. — Технически, как мы это сделаем? — Технически, Дом видит нас как единое целое только через точки максимального совпадения наших магий, — объяснил он. Он взял её ладонь и поднял на уровень их груди. В защитных браслетах тревожно замерцали тусклые искры.— Цепочка выглядит так: Узел — ты — я. — Он предельно сосредоточился. — Если мы прямо сейчас сами пересоберём эту схему так, чтобы линия между тобой и мной стала не прямой, а шла исключительно через Узел, Рэндалл не сможет пролезть по нашему «личному» каналу. Ему придётся взламывать базовую систему Дома, а не нас с тобой. — То есть… — она вскинула подбородок, сдерживая слёзы. — Мы добровольно отдадим Дому ту часть связи, которую уже успели создать между нами? — Да, — просто и страшно ответил он. — Иначе Рэндалл заберёт вообще всё. И не только себе. Снаружи кровавое заклинание подбиралось всё ближе. Узел под ногами вибрировал, не понимая, чьим командам подчиняться. Дом обожал, когда они действовали заодно. Но прямо сейчас эта магическая близость становилась смертоноснее любого проклятия. — Решай, Грейнджер, — поторопил Драко. — У нас секунды. В его глазах не было давления. Там было лишь абсолютное, безоговорочное доверие, спрятанное за привычной маской жёсткости: он оставлял последнее слово за ней. Она закрыла глаза. «Я так хотела, чтобы Дом перестал воспринимать нас как единое целое…» «Но я так не хочу терять это чувство…» Время растянулось в бесконечную, тонкую струну. На каждом её миллиметре вспыхивали воспоминания последних дней: скрип двери и его палочка у её виска; его горячая ладонь на её запястье; ледяная кладовка; тёплая, пахнущая им постель; его надломленный шёпот: «Потому что без тебя я бы давно сжёг всё это дотла». Она распахнула глаза. — Делай, — твёрдо сказала она.— Но мы сделаем это вместе. Он коротко, благодарно кивнул. — На счёт три. Раз. Два… На «три» он с силой рванул их сплетённые руки вниз, к самому сердцу Узла, словно вдавливая, вбивая их незримую связь в холодный камень. Гермиона всем своим существом вложилась в это движение, сознательно соглашаясь на разрыв. Магия яростно дёрнулась. Прямая линия «он — она» в глубинной структуре Дома вспыхнула — ослепительно, агонизирующе ярко. А затем… сломалась. То, что ещё секунду назад было прямым, горячим, пульсирующим каналом, по которому они чувствовали друг друга без слов, раздвоилось на две сухие, казённые директивы: «он — Узел» и «она — Узел». Мостик между ними рухнул в пропасть. Связь не исчезла полностью. Но Дом перестал видеть их как одно целое. Откат оказался гораздо болезненнее, чем она предполагала. На долю секунды Гермионе показалось, что кто-то раскалённым ножом вырезал у неё из груди тонкую, трепещущую нить — ту самую, что отвечала не за магическую работу, а за простое, успокаивающее знание: «Здесь я не одна». Драко сильно качнуло, и он чудом устоял, вцепившись побелевшими пальцами в край стола. Узел под ними издал протяжный стон… а затем стабилизировался. Кровавая линия Рэндалла, тянувшаяся снаружи к их интимной связке, внезапно ослепла, лишившись цели. Там, где враг рассчитывал впиться в живой, пульсирующий канал между двумя людьми, он наткнулся на мёртвую, непробиваемую стену древнего камня. Это была битва Системы против Системы. Люди из неё вышли. — Давай, — яростно прошипел Драко, глядя в пол. — Иди на меня, ублюдок. Только не трогай её. Рэндалл, разумеется, не мог слышать его слов. Но магия — услышала. Чужое плетение резко изменило угол атаки и со всей дури ударило по той точке, где Драко сейчас находился ближе всего к Узлу. У Гермионы перехватило дыхание от внезапного фантомного укола в солнечное сплетение. Били не по ней — били по нему. Малфой глухо зарычал сквозь сжатые зубы. Мышцы на его руках вздулись. — Драко, — в ужасе выдохнула она. — Ты… — Молчи! — прохрипел он, не поднимая головы. — Держи свой сектор! Это… это моё. Удар Рэндалла не был смертельным — он не смог проломить обновлённые щиты. Но этот магический разряд прошёл прямо по нервам Малфоя, вскрывая те старые, воспалённые рубцы, где Узел годами срастался с его собственной магией. Внутри Драко взорвались застарелые боли: жжение Тёмной Метки, отголоски Непреложных обетов, пытки колдовством под скучающим взглядом Тёмного Лорда. Гермиона уловила этот чудовищный отголосок чужой боли. И впервые с кристальной ясностью осознала, насколько глубоко этот проклятый Узел врос в него задолго до её появления в этом доме. — Этот Дом использует тебя ничуть не меньше, чем меня, — с ужасом прошептала она. — Просто делает это изощрённее. — У нас с ним просто… токсичные отношения, — Драко выдавил из себя истерический смешок. — Кто бы мог подумать, да? Она отчаянно хотела протянуть руку. Просто коснуться его плеча, передать тепло, поддержать. Но вовремя вспомнила: минуту назад они собственными руками перерезали прямой канал между собой. Если она коснётся его сейчас — Рэндалл снова их увидит. Вместо этого она стиснула кулаки и направила весь свой резерв туда, где Узел мог амортизировать удар — через саму систему, минуя Драко. — Забери у него, — тихо, но властно приказала она Дому. — Не смей тянуть из него жилы. Забирай из своих запасов. Узел недовольно заколебался. А затем сделал то, к чему его веками никто не принуждал: покорно принял внешний удар на свою каменную структуру, сняв нагрузку со своего Хранителя. Заклятие Рэндалла, не найдя бреши и не получив подпитки, начало стремительно истончаться. Кровь, пожертвованная им для ритуала, не могла удерживать портал открытым вечно. Тем более, когда цель яростно сопротивлялась, а не распахивала двери. Внешнее давление начало стремительно падать. — Он отступает, — с облегчением выдохнула Гермиона, опираясь на стену. — Временно, — хрипло поправил её Драко, жадно глотая воздух. — Он просто осознал, что здесь ему ловить нечего. Но это вовсе не значит, что он забыл сюда дорогу. Он обессиленно опустился на край каменного стола, держась за него, как утопающий за мачту. Лицо его было серым, покрытым испариной, но взгляд оставался предельно ясным. Гермиону же накрыла оглушающая пустота. Не только от пережитого шока и угрозы стать порталом для вражеской крови. Пустота исходила от осознания того, что теперь между ней и Драко лежала не прямая, пульсирующая нить, а холодный, расчётливый Узел Дома. Это было тактически правильно. И это было невыносимо больно. — Дом… — она прислушалась к вибрациям под полом, — больше не воспринимает нас как личную связку. — Он всё равно нас свяжет, Грейнджер, — тихо отозвался Драко. — Просто найдёт другой, более извилистый путь. — Он невесело усмехнулся. — Но, возможно, хотя бы перестанет тащить нас друг к другу за горло. Она нервно, надломлено улыбнулась в ответ. — Знаешь, что в этом самое обидное? — произнесла она после долгой паузы. — То, что я всё равно чувствую тебя. Даже без этой прямой магической линии. — А вот это уже не проблема Узла, — мягко сказал он, поднимая на неё глаза. — Это наша с тобой проблема. Снаружи дождь превратился в мелкую морось и окончательно стих. Атака Рэндалла захлебнулась, оставив на ментальных границах поместья омерзительный осадок — как запах горелой резины после применения тёмной магии. Гарри — где-то далеко в Лондоне — наверняка зафиксировал этот всплеск и уже строил параноидальные теории. Рон — в мире, в который ей пока не было хода, — возможно, вздрогнул, когда земля под ним на долю секунды потеряла стабильность. А здесь, в самом сердце подземелий, двое выживших стояли в защитном круге, который они только что сделали неприступным для врага — и невыносимо сложным для самих себя. — Ты хоть понимаешь, — негромко спросил Драко, рассматривая свои ладони, — что мы только что добровольно скормили Дому ту часть наших отношений, которая существовала «вне» его системы? — Да, — так же тихо ответила Гермиона. — Но если бы мы этого не сделали, Рэндалл забрал бы вообще всё. — Она прикрыла уставшие глаза. — И это была бы уже не наша тактическая жертва. Это была бы его абсолютная победа. Он смотрел на неё не отрываясь. В его сером взгляде смешалось всё: раздражение, смертельная усталость, странное, глубокое уважение и та самая новая, пугающая их обоих мягкость, которой они упорно отказывались давать имя. — Впредь, — ровным, почти приказным тоном сказал он, — прежде чем бросаться на амбразуру, жертвовать собой или перерезать нашу связку — будь добра, хотя бы кричи. — Он выдержал многозначительную паузу. — Я всё-таки привык принимать личное участие в катастрофах, которые напрямую меня касаются. Гермиона фыркнула. — А ты, прежде чем нестись сломя голову на крики, — парировала она, — постарайся проверять, не является ли это иллюзией твоего собственного параноидального страха. Драко тяжело вздохнул, признавая поражение. — Договорились. Узел под их ногами дышал ровно и размеренно. Дом вокруг них начал лениво, словно после долгого сна, затягивать каменные микротрещины, оставшиеся после кровавого ритуала. Всё выглядело стабильно и безопасно. Но где-то бесконечно глубоко, на самом базальтовом дне, там, где океан старых, гноящихся шрамов Малфоев встречался с новым, светлым слоем её магии, тихо и незаметно для них обоих начала формироваться совершенно новая нить. Её создал не Рэндалл. Не Министерство. И не Гарри Поттер. Её сплёл сам Дом. Потому что древний замок тоже умел учиться. И прямо сейчас он делал в своей структуре новую пометку: «Если я слишком грубо играю на их страхах и их привязанности друг к другу, они способны отвернуться от меня. И даже разорвать связь между собой». Для магической Системы, привыкшей веками управлять Хранителями через их слабости и привязанности, это было шокирующим, опасным открытием. Для Драко и Гермионы — тоже. Потому что в следующий раз, когда им придётся делать страшный выбор между Домом и тем, что разгорается между ними, Узел уже не будет таким предсказуемым и покладистым. 🔥 ГЕРОИ СХОДЯТ СО СТРАНИЦ... БУКВАЛЬНО 🔥 Спасибо, что прожили эту главу вместе со мной! Но на этот раз у меня для вас совершенно особенный сюрприз. Хватит просто читать — пора смотреть. ⏳ На моем YouTube-канале выходит 1-я серия визуального сериала по фанфику «Клятва пленницы»! Мы переносим эту историю на экран. Мрачная эстетика, любимые герои, искрящееся напряжение и полное погружение в атмосферу. Это будет безумно красиво. 👉 Что нужно сделать прямо сейчас: Перейти на мой YouTube-канал: https://www.youtube.com/@DianaDramione Нажать кнопку «Подписаться» и поставить 🔔 колокольчик. Запастись валерьянкой к завтрашнему дню! Первая серия уже загружается. Встречаемся на премьере! Напишите потом в комментариях на ютубе, совпали ли визуальные образы с тем, что вы представляли в голове! 💔