Глава 29. Эпилог

Эллис Дела были дерьмовые, потому что план по спасению Селены провалился. Вескер узнал о нас. Мы недооценили его. И ко всему прочему его люди лишили её способностей. Но зато удалось узнать, куда он полетел. Лас-Анджелес, но точное местонахождение неизвестно. Туда добираться не один день, даже не одна неделя. Но Эллис нужно это сделать. Она найдёт Селену и заберёт её оттуда. — Я с тобой, — подошла к ней Джилл. Эллис кивнула, благодарная ей за это. — Без меня никуда ты не уйдёшь, — появился Карлос рядом с Джилл. Джилл кивнула, потому что спорить с ним было бесполезно. — А где Леон? — спросила Эллис, оглядываясь. — Остался с остальными, — ответил Карлос. — Присматривает за лагерем. Кто-то должен защищать людей. Эллис кивнула. Так даже лучше. Меньше людей, значит меньше шансов, что Вескер узнает об их передвижениях. — Пусть все остальные позаботятся о людях и детях, позже мы найдём их, — сказала Эллис. Они расположились в заброшенном здании, которое временно служило их убежищем. Вокруг никого. Только они и те, кто остался на поверхности, пытаясь выжить. — У нас нет точных координат, — начала Джилл, разворачивая карту на столе. — Лас-Анджелес большой. Даже если Вескер там, найти его штаб, всё равно что иголку в стоге сена. — Но у нас есть кое-что, — сказал Карлос. — Я запомнил направление, когда мы следили за ними. Не точный адрес, но вектор знаю. — Направление это не координаты, — вздохнула Джилл. — Зато это лучше, чем ничего, — отрезал Карлос. — Хватит, — остановила их Эллис. Она повернулась к Джилл: — У нас есть транспорт? — Одна машина. Броневик, который мы отбили у мародёров. Бензина почти полный бак, но на всю дорогу не хватит. Придётся останавливаться, искать топливо. А это риск. — Всё равно, — твёрдо сказала Эллис. — Мы едем. Карлос скрестил руки на груди. — А что, если Вескер ждёт нас? Что, если это ловушка? Он знает, что мы идём за ним. — Возможно, — согласилась Эллис. — Но мы не можем бросить Селену. — Даже если она не хочет, чтобы её спасали? — тихо спросил Карлос. Все замолчали. Это был главный вопрос, которого они избегали с самого начала. Что, если Селена осталась с Вескером не потому, что её держат силой? Что, если она выбрала его сама? — Тогда мы спросим её, — ответила Эллис после паузы. — Лицом к лицу. И если она скажет, что хочет остаться... я отпущу. Но не раньше. Джилл положила руку ей на плечо. — Хорошо. Тогда давайте продумаем маршрут. Они склонились над картой. — Мы здесь, — Карлос ткнул пальцем в точку на севере Африки. — Лас-Анджелес здесь. Дорога через океан — не вариант, самолёта у нас нет. Значит, через Европу и Атлантику. — Это недели, — покачал головой Карлос. — Нас убьют раньше, чем мы доберёмся. — Тогда нам нужна лодка, — сказала Джилл. — Небольшое судно, чтобы пересечь океан. В портах наверняка есть что-то на ходу. — И топливо, — добавил Карлос. — И оружие, — Эллис проверила свой пистолет. — У нас есть контакты? Кто-то, кто может помочь? — спросила Джилл. — Один человек, — ответила Эллис после раздумий. — Барри. Он держится в Европе, помогает выжившим. Если мы сможем с ним связаться, он найдёт нам транспорт. — Тогда решено, — Эллис выпрямилась. — Выдвигаемся на север. Найдём способ связаться с Барри. Добудем лодку. И переплывём океан. — А если Вескер нас опередит? — спросил Карлос. Эллис посмотрела ему прямо в глаза. — Тогда мы опередим его. Она подошла к окну, посмотрела на серое небо. — У нас есть цель, и мы не отступим. Каждый из нас знает, чем рискует. Если кто-то хочет остаться, пусть остаётся. Я не осуждаю. Никто не ушёл. — Тогда собирайтесь, — сказала Эллис. — Через час выезжаем. Она отошла в сторону, достала пистолет, проверила магазин. Селена, держись. Я иду за тобой. Даже если придётся пройти через ад.

***

Клэр — Малышка, а если серьезно, кто из нас лучше? Твой бывший или я? — никак не мог отвязаться от неё Леон. Клэр тяжело вздохнула, бросив в него перчатку. — Если тебя волнует, сколько раз с ним я спала, это было пять раз, — не обрадовала она его, усмехнувшись. Леон смотрел на неё серьёзным и ревнивым взглядом, вызывая смех у девушки. — Чего ты паришься, я не могу понять, — хихикнула она. — Этот придурок давно уже мёртв, значит, можно о нём забыть. Представь, что ты у меня первый. Но это никак не помогло справиться Леону с этой мыслью. Он отвернулся, скрестив руки на груди, и уставился в стену. Клэр закатила глаза, подошла к нему сзади и обняла, прижавшись щекой к его спине. — Дурак, — сказала она тихо. — Я с тобой. С ним — нет. Какая разница, что было до? — Ревную, — глухо признался Леон. — Вижу, — она усмехнулась. — Даже слишком. — Он знал тебя. Два года. Прикасался к тебе. Ты позволяла ему... — Леон, — перебила она, разворачивая его к себе. — Посмотри на меня. Он посмотрел. Недовольно, с напряжённой челюстью, но посмотрел. — Мне было семнадцать, когда мы начали встречаться. Я была глупой девчонкой, которая думала, что это навсегда. А потом он показал своё истинное лицо, и я ушла. Всё. Точка. — И сколько вам было, когда вы расстались? — спросил Леон. — Девятнадцать. С тех пор прошло много лет, — она провела пальцами по его груди. — И поверь, он не был ни лучшим, ни особенным. Он просто был первым. И точка. — А я? — А ты второй, — сказала она с серьёзным лицом. Леон напрягся. — Шучу, — она рассмеялась. — Ты единственный, кто имеет значение. Остальные просто прошлое, которое я не хочу вспоминать. И если ты сейчас не прекратишь эту дурацкую ревность, я пойду и найду тебе реальную причину для переживаний. Леон прищурился. — Это угроза? — Воспринимай как хочешь, — ответила Клэр, тяжело вздохнув. Он посмотрел на неё несколько секунд, потом вздохнул и расслабился. — Ладно, — сказал он. — Проехали. — Вот и умница, — она встала на носочки и поцеловала его в губы. — А теперь иди сюда, я покажу тебе, кто из вас лучше. — Клэр... — Молчи, — она потянула его за руку к кровати. — Доказывать буду я. Леон усмехнулся, позволяя уложить себя на спину. — Ну, давай, — сказал он с вызовом. — Удиви меня. Клэр нависла над ним, сверкнув глазами. — Удивить? Ты простой, Леон. Тебя удивить легко. — Посмотрим, — ответил он, и в голосе уже не было ревности. Только предвкушение. Но когда Клэр уселась на нет верхом, Леон успел услышать только свист, а потом... деревянная перегородка треснула, а Клэр упала на пол с него. Под ней сразу же образовалась лужица, а в голове... Была дыра от пули. — Черт, Клэр! — Подорвался к ней Леон, но девушка была уже мертва. На крик прибежал Крис, который застал такую совсем не радостную картину. — Разбойники! — Крикнул женский голос с улицы, а дальше все было как в тумане... Но главное было защитить детей, даже если они только что потеряли слишком важного и дорогого человека.

***

Селена Я сидела верхом на Альберте, пока он, закинув руку за голову, спокойно наблюдал за мной. Это был тот самый редкий момент, когда он был совершенно не занят. — И как? Удалось что-то извлечь из моего вируса? — расспрашивала я, водя ладонями по его груди, расстегнув рубашку. Альберт чуть приподнял бровь, не сводя с меня глаз. — Ты хочешь говорить о работе? Сейчас? — А почему нет? — усмехнулась я, проведя пальцами по его ключицам. — Ты же всегда говоришь, что я должна развиваться. — Я говорил, что ты должна развиваться в лаборатории, — поправил он, положив ладони на мои бёдра. — А не на мне. — А мне так удобнее, — я наклонилась, касаясь губами его шеи. — Расслабься, Альберт. Это всего лишь разговор. Он хмыкнул, но не убрал руки. — Вирус стабилен, — сказал он наконец. — Анализы показывают, что он продолжает мутировать, но без вреда для носителя. Твои способности растут. Контроль становится лучше. — И всё? — я отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Ничего нового? — Новое это то, что плод принимает вирус, — ответил он спокойно. — Не отторгает. Не конфликтует. Это может означать, что ребёнок родится с иммунитетом. Я замерла. — С иммунитетом? К чему? — К Т-вирусу. Возможно к Las Plagas. К тому, что внутри тебя, — он провёл большим пальцем по моему бедру. — Ты носишь в себе не просто ребёнка, Селена. Ты носишь потенциальное лекарство. Или оружие. Время покажет. Я опустила взгляд на свой живот. — Я не хочу, чтобы мой ребёнок стал оружием, — тихо сказала я. — Тогда вырастим его в безопасности, — ответил он, притягивая меня ближе. — Пока он не сможет сам выбирать. Я посмотрела на него. В его глазах не было привычного холода, только какая-то странная, почти пугающая нежность. — Ты изменился, — сказала я. — Из-за ребёнка? — Разве это важно? Важно только то, что ты в безопасности и под моим контролем. Я не знала, что на это ответить. Вместо этого наклонилась и поцеловала его, медленно, глубоко, чувствуя, как его ладони скользят по моей спине, останавливаются на талии, чуть сжимают. — Ты аккуратнее, — прошептала я ему в губы. — Я беременна. — Знаю, — ответил он хрипло. — Поэтому я и не тороплюсь. Он перехватил инициативу, перевернул нас так, что я оказалась на спине, а он сверху, опираясь на локти, чтобы не давить на меня. — Так лучше? — спросил он. — Да, — выдохнула я. Он поцеловал меня снова — мягче, чем обычно. Медленнее. Вдумчивее. Отстранившись, он посмотрел на меня долгим взглядом. — Я люблю тебя, — сказала я, сама не ожидая этих слов. — Знаю, — ответил он, наклоняясь к моим губам. — Я это ценю. И показываю свою привязанность как могу. Это было не идеальное признание. Не романтичное, не сладкое. Но честное. И мне хватило. Я обвила его ногами за талию и притянула ближе. — Тогда покажи, — прошептала я. — Насколько умеешь. Он показал. Медленно. Осторожно. Почти благоговейно. А я закрыла глаза и позволила себе просто быть. С ним. Под ним. В этом странном, пугающем и таком родном мире, который мы строили вдвоём. — Ты же правда позаботишься о ребенке? — спросила я, глядя ему в глаза. Мне хотелось доверять Альберту. Хотелось верить, что он хочет это дитя не для своих экспериментов, а потому что хочет быть отцом. — Позабочусь, как смогу, — ответил он. — Как смогу? — скептически переспросила я и попыталась его скинуть с себя, чего у меня не получилось сделать. Он едва усмехнулся, опустившись к моему лицу. — Отцом я буду впервые, поэтому понятия не имею, что будет через восемь месяцев. Я не могу обещать то, чего не знаю. Могу обещать, что сделаю всё, чтобы ребёнок был в безопасности. И ты тоже. — Это не одно и то же, — надулась я, посмотрев на него обиженным взглядом. Или попыталась так смотреть. — А должно быть? — спросил он, склонив голову. — Я хочу, чтобы ты его любил, — сказала я тихо. — Не просто защищал. Не просто контролировал. Любил. Как... ну, не знаю. Как отец. Вескер молчал несколько секунд. Потом провёл рукой по моим волосам. — Я не умею любить, Селена. Ты это знаешь. — Умеешь, — возразила я. — Просто по-своему. И мне этого хватает. Но ребёнку... ребёнку нужно больше. — Ребёнку нужно, чтобы родители были живы, — ответил он жёстче. — Всё остальное вторично. — Нет, — я упёрлась ладонями ему в грудь. — Не вторично. Ты не вырастешь этого ребёнка в бетонной клетке, понял? Он будет видеть солнце. Играть с другими детьми. Смеяться. Плакать. Жить, Альберт. Просто жить. Он смотрел на меня долго, пристально, изучающе. — Ты описываешь идеальный мир, — сказал он наконец. — Которого больше нет. — Но ты можешь его создать, — ответила я. — Ты же собираешься отстраивать города. Очищать Землю. Так сделай это правильно. Чтобы наши дети не боялись выходить на улицу. Чтобы им не нужно было брать в руки оружие. Альберт усмехнулся, но не колко, а скорее устало. — Ты требуешь от монстра построить райскую жизнь. — А ты можешь, — сказала я уверенно. — Просто попробуй. Ради меня. Ради него. Ради всех, кто ещё остался. Он замер. — Его? — переспросил он тихо. — Ну, или её, — поправилась я. — Я не знаю ещё. Но чувствую, что это будет девочка. — Откуда? — Материнская интуиция, — пожала я плечами. Вескер посмотрел на мой живот, потом снова на меня. — Ты невыносима, — сказал он. — Знаю, — улыбнулась я. — Но ты меня всё равно любишь. Он не ответил. Вместо этого наклонился и поцеловал меня — не страстно, не требовательно. А так, будто прощался с чем-то. — Отстань от меня со своими мечтами, — прошептал он мне в губы. — Дай хотя бы сегодня ничего не решать. — Хорошо, — ответила я. — Сегодня ничего не решаем. Но завтра продолжим. — Упрямая, — он уткнулся носом в мою шею. — Ты сам меня не отпускаешь, — парировала я. Он тяжело вздохнул, но спорить не стал. Просто прижался ближе, осторожно, чтобы не придавить своим весом и закрыл глаза. — Я сделаю всё, что смогу, — сказал он тихо, почти неслышно. — Просто... дай мне время. Я погладила его по волосам, чувствуя, как он медленно расслабляется. — Дам, — прошептала я. — У нас есть время. Восемь месяцев. А там... посмотрим. — Посмотрим, — эхом повторил он.

***

Селена Время тянулось здесь странно медленно. Или, может, я сама себя так накручиваю? Но дни шли, а у меня складывалось ощущение, что Альберт ничего не делает для восстановления мира. Или просто мне так казалось? Но что он мог сделать за шесть недель? Этого критически мало, чтобы восстановить хотя бы один район. Для начала нужно избавиться от заражённых, чем Вескер, походу, и занимался. Но я была не я, если бы не пошла его искать, чтобы повозмущаться. Добившись от Красной Королевы ответа, где сейчас находится Вескер, я пошла прямо туда через все эти коридоры, игнорируя предупреждения охраны. «Сюда, видите ли, нельзя посторонним». Это они посторонние. А я здесь, если придётся, буду ими командовать даже без разрешения Альберта. Охрана пыталась меня остановить. Два здоровенных мужика в чёрной форме встали у меня на пути, преграждая вход в коридор. — Миссис Вескер, вам сюда нельзя, — сказал один из них. — Уйди с дороги, — ответила я спокойно. — Нам приказано... — Мне плевать, что вам приказано, — я сделала шаг вперёд. — Альберт меня не тронет. А вот вы пожалеете, если не пропустите. Они переглянулись. Я не знала, что они видят в моих глазах, но оба синхронно отступили. Один из них приложил карточку к считывателю. Тяжёлая металлическая дверь со щелчком отошла назад, и я шагнула внутрь. Помещение было огромным. Высокий потолок уходил вверх, теряясь в полумраке. Стены из тёмного металла и стекла, за которым мерцали огни серверных стоек. В центре зала, на возвышении, стоял странный трон — массивный, с рёбрами, похожими на скелет какого-то гигантского существа. К нему тянулись кабели и провода. Вдоль стен застыли охранники в чёрной форме. Они даже не посмотрели в мою сторону. Все смотрели только на него. Альберт сидел на троне. На нём был тот самый костюм — чёрный, облегающий, с металлическими вставками и разъёмами на груди и плечах. Высокий воротник, жёсткие пряжки. Очки привычно блестели в полумраке. — Альберт, — позвала я. Он повернул голову. — Селена. Я не ждал тебя здесь. — Я заметила, — я прошла в центр зала, поднялась на возвышение. — Что это за место? И почему ты в этом костюме? Он посмотрел на меня, потом обвёл рукой помещение. — Это командный центр «Аркадии», — сказал он. — Главный узел управления всеми операциями по восстановлению мира. Отсюда я контролирую отряды зачистки, слежу за перемещением заражённых, координирую снабжение. Он указал на трон: — А это кресло управления. Через него я подключён к системе напрямую. Красная Королева передаёт мне данные быстрее, чем через любые мониторы. Вирус в моей крови позволяет синхронизироваться с ней на новом уровне. — И поэтому ты в этом костюме? — спросила я. Он кивнул. — Стабилизатор. Когда я подключаюсь к системе, нагрузка на организм возрастает. Без костюма вирус может выйти из-под контроля. С ним я остаюсь собой. — Ты выглядишь как... — я замолчала, подбирая слово. — Как монстр? — закончил за меня он с усмешкой. — Нет, — я покачала головой. — Как король. Который сидит на своём троне и смотрит на разрушенное королевство. Он усмехнулся шире. — Король без королевства, — сказал он. — Пока что. — А королева? — спросила я, подходя ближе. Он протянул руку. — Иди сюда, королева. Я не сопротивлялась. Села к нему на колени — боком, положив руку ему на плечо, чувствуя, как холодный металл костюма давит на кожу. Он обхватил меня за талию, притягивая ближе. — Соскучилась? — Усмехнулся Альберт. — Нет, я просто хотела по возмущаться почему ты так долго восстанавливаешь Землю, но как видишь, у меня ничего не получается. Усмешка с его лица слетела, и он едва заметно вздохнул. Я посмотрела ему в глаза. — Что происходит, Альберт? Три недели прошло, а ты даже не начинаешь восстановление. Мы сидим на этой лодке, ты носишь боевой костюм, сидишь на этом троне... Ты что, ждёшь кого-то? Он помолчал. — Да, — ответил он наконец. — Жду. — Кого? Он перевёл взгляд на экраны, мерцающие вокруг трона. — Врагов, — сказал он. — Тех, кто хочет меня уничтожить. Они приближаются. — И ты хочешь с ними сразиться? — я напряглась. — Здесь? — Здесь удобно, — ответил он спокойно. — Много пространства и под моим контролем. Никто не пострадает из наших людей, если повезет. — Кроме тебя, — тихо сказала я. Он усмехнулся. — Со мной всё будет в порядке. Я всегда в порядке. — Альберт... — Не начинай, — перебил он, прижимая меня ближе. — Я всё решил. Ты будешь в безопасности. В укрытии. А я разберусь с теми, кто пришёл. — А если я не хочу в укрытие? — спросила я, глядя ему в глаза. — Тогда я прикажу охране отвести тебя силой, — ответил он без тени сомнения. — Не заставляй меня это делать. Я хотела возразить, но он прижал палец к моим губам и слегка оттянул нижнюю губу. — Ты носишь моего ребёнка, — сказал он тихо. — Я не рискну вами обоими. Пойми. Я вздохнула, опуская взгляд на свой плоский живот. — Хорошо, — сказала я. — Я буду в укрытии. Но когда это закончится... — Когда это закончится, — он поднял моё лицо, — я приду за тобой. Как всегда. — Обещаешь? — Обещаю, — ответил он. Я прижалась к нему, уткнувшись носом в шею. Пахло от него металлом, озоном и чем-то родным. — Я боюсь, — прошептала я. — Знаю, — он погладил меня по спине. — Но ты будешь в порядке. Мы оба будем. — Ты не можешь этого знать. — Могу, — ответил он. — Потому что я никогда не проигрываю. Я подняла голову и поцеловала его в уголок губ, в щеку, в губы. Он ответил мягко, почти невесомо, но с ощущением контроля. — Посиди со мной немного, — попросил он. — Перед тем как уйти. — Посижу, — ответила я, устраиваясь удобнее на его коленях. Он обнял меня крепче. А я закрыла глаза и позволила себе просто быть в его руках. На его троне. В этом странном, пугающем зале, который скоро станет полем битвы. — Но кто должен прийти? — нарушила тишину я. Вескер хотел ответить, но неожиданно за дверьми послышались выстрелы, и мы оба дёрнулись. — Чёрт, — ругнулся он. — Красная Королева, какого чёрта ты не заметила опасность? Но система не ответила. Кто-то вмешался в синхронизацию данных. — Альберт, что происходит? — заволновалась я, чувствуя, как глаза начинают гореть золотистым цветом. Двери без предупреждения разъехались в стороны, и сюда зашла... Эллис. В руках у неё было мощное оружие. Джилл последовала за ней. И Карлос. — Альберт? — нервно спросила я и хотела подняться, чтобы разобраться со всем этим, но он нажал на мою талию и заставил обратно умоститься. Его ладонь без стеснения опустилась на мой живот. Пока ещё плоский. — Отпусти её, ты, больной ублюдок! — бросила Эллис, подходя к нам. Но из ниоткуда взялись заражённые псы — трое, с горящими красными глазами, покрытые омертвевшей кожей, сквозь которую просвечивали рёбра. Они перегородили ей дорогу, скаля окровавленные пасти. — Альберт, что ты делаешь? Ты же обещал... — я ударила его по плечу. Он раздражённо дёрнул губой и всё ещё не отпускал меня со своих рук. — Я обещал, что не трону их, если они не сунутся в «Амбреллу», — ответил мне Альберт, но смотрел прямо на Эллис, которая с ненавистью смотрела на него. — А ты в самом деле думаешь, что спасаешь мою Селену? — усмехнулся он, обратившись к ней. — Где же ты была раньше, когда ей угрожала постоянная опасность? Была главой безобразия. А вместо того чтобы её защищать, угрожала ей жизнью, и знаешь, кто каждый раз протягивал ей руку помощи? Верно — я. И ты сейчас смеешь врываться сюда и требовать освобождения моей жены, которая совершенно этого не хочет. — Не строй из себя благородного ангела, ты, грязный ублюдок, который убил миллиарды жизней! — разозлилась Эллис. Ребята сзади неё молчали. — Я никогда не стремился быть ангелом, идиотка, — махнул Альберт рукой, и псы продолжали наступать на Эллис, но пока не нападали. — Я всегда защищаю то, что принадлежит мне. — Альберт, остановись, — просила я. Но охрана по команде подошла к нам и заставила меня встать. — Альберт, хватит, что ты делаешь?! — пыталась вырваться, но силы пока не использовала. Охрана отвела меня в сторону, а трое заражённых псов окружили меня — то ли защищая, то ли не давая пройти. — У вас есть последний шанс убраться отсюда мирно, — хмыкнул Вескер, концентрируясь на врагах. — Но никто Селену вам не отдаст. Эллис бросила на меня взволнованный взгляд, обдумывая, что дальше делать. И она подняла оружие, навела его на первую собаку. Всё произошло за считанные секунды. Эллис выстрелила первой. Пуля вошла в череп пса, и он рухнул, дёргаясь в агонии, но из его пасти всё ещё вырывалось шипение. Второй и третий псы накинулись на Джилл и Карлоса. Джилл ловко ушла в сторону, всаживая нож в шею твари, но та не умирала — она продолжала рваться вперёд, разбрызгивая чёрную кровь. Карлос прикладом сбил пса с ног и добил выстрелом в голову. Эллис двинулась вперёд. Быстрая. Жёсткая. Неудержимая. Она сократила дистанцию с Вескером за несколько секунд, перекатываясь через тушу убитого пса. И вместо очереди из автомата, она схватила два ножа, выхваченных из-за пояса. Короткое движение, и лезвия сверкнули в воздухе. Альберт даже не встал с трона. Он отклонил корпус влево и первый нож пролетел мимо его шеи, вонзившись в спинку трона с глухим металлическим звоном. Потом вправо — второй нож прошил пустоту у его плеча. Он двигался словно змея — плавно, текуче, предугадывая каждое её движение. — Ты стала медленнее, Эллис, — сказал он насмешливо. — А ты стал самоувереннее, — она бросилась вперёд. Вескер наконец поднялся с трона и пошёл на неё. Не побежал. Пошёл. Лезвия проходили в сантиметрах от его головы, плеч, груди. Он уклонялся с нечеловеческой скоростью, каждый раз оказываясь на шаг впереди. Эллис не отступала. Она кружила вокруг него, атакуя с двух рук, меняя уровень, заставляя его двигаться так, как хотела она. Ножи свистели в воздухе, описывая смертельные дуги. Они слились в один кружащийся вихрь: она атакует, он блокирует; она ускоряется, он становится быстрее. Джилл и Карлос пытались вмешаться, но псы и охрана отрезали их. — Альберт, прекрати! — крикнула я, но он не слышал. В какой-то момент Вескер улучил момент и отбросил Эллис ударом ноги в грудь. Она отлетела к колонне, но мгновенно вскочила, выхватив новые ножи. Альберт не стал добивать её. Вместо этого он развернулся к Джилл и Карлосу, которые пытались пробиться ко мне. — Надоели, — сказал он скучающе и нажал что-то на панели на своём запястье. Пол недалеко от них разъехался, а наверх поднялись капсулы — такие, как будто они специально были созданы, чтобы держать там людей. Джилл и Карлос не успели вскрикнуть. Альберт с невероятной скоростью приблизился к ним, выкрутил обоим руки и отбросил в капсулы. Капсулы захлопнулись. Джилл ударила кулаком в стекло. — Отпусти нас, ублюдок! Карлос пытался открыть крышку изнутри, но она не поддавалась. Вескер подошёл к капсулам, склонился, заглянул внутрь. — Сидите тихо, — сказал он холодно. — Если выживете отпущу. Если нет, тогда это не мои проблемы. Он выпрямился и повернулся к Эллис, которая уже снова была на ногах. — А теперь продолжим, — бросил он и бросился на неё. Эллис метнула в него два ножа подряд — первый ушёл в левую сторону, второй она вложила в движение всем корпусом, целясь в живот. Вескер поймал первый нож в воздухе, даже не глядя, и тут же отбил им второй. Лезвия столкнулись с леденящим звоном, искры брызнули в стороны. Он не остановился. Схватил её за горло и поднял над полом. Она хрипела, царапала его руку, била ногами, но он держал её как тряпичную куклу. Глаза за очками горели красным. — Ты пришла за моей женой, — сказал он, склоняя голову. — Ты пришла в мой дом. Ты подняла оружие на меня. И ты думала, что уйдёшь живой? — Альберт... — прохрипела Эллис. — Прощай, — сказал он. Я смотрела на это и чувствовала, как внутри что-то ломается. Я сделала шаг, но псы начали громко на меня рычать. Но что удивительно, не нападали, даже когда я сделала второй и третий. А когда все же решили они настоять на своем, они через несколько секунд уже лежали мёртвые, ведь я добила их силой, когда никто не видел. Охрана стояла у стен, дожидаясь приказа. Джилл и Карлос бились в капсулах. Эллис висела в руке у Вескера, синея на глазах. Я сделала шаг вперёд. — Селена, стой! — крикнула Джилл из капсулы. Я не слушала. Я шла к Вескеру. К его руке, сжимающей горло моей сестры. — Отпусти её, — сказала я. Глаза горели золотом. Вибрации исходили от всего тела. Альберт посмотрел на меня и на секунду его хватка ослабла. — Селена, не лезь... — Я сказала, отпусти её! — я подняла руку, готовясь ударить его силой. Но ничего не произошло. Я попробовала снова, но была та же пустота. Я чувствовала силу внутри, но она не выходила наружу, будто наткнулась на невидимую стену. — Блокаторы, — спокойно сказал Вескер, кидая взгляд на потолок. — В этом зале они стоят везде. Чтобы я не потерял контроль. И чтобы никто не мог использовать свои способности против меня. Даже ты, дорогая. — Ты... ты установил их против меня? — прошептала я. — Против всех, — ответил он. — Это стандартная мера безопасности. Эллис захрипела громче. Её лицо начало синеть. Я смотрела на её мучения и понимала, что никто не поможет. Джилл и Карлос заперты. Охрана не двинется без приказа. Только Вескер. Только он решает, жить ей или нет. Я медленно опустила взгляд. На полу, у моих ног, валялся осколок от разбитой колонны, от стекла, от чего-то острого. Я не знала. И не хотела знать. Я наклонилась и подняла его. Холодный край коснулся кожи моей шеи. — Селена, — голос Альберта резко изменился. Хватка на горле Эллис ослабла. — Что ты делаешь? Я подняла на него глаза. — Отпусти её, — сказала я. — Или я перережу себе горло прямо сейчас. И твой ребёнок умрёт вместе со мной. Он замер. Весь зал замер. — Ты не сделаешь этого, — сказал он, но в его голосе впервые за вечер скользнула неуверенность. — Попробуй, — ответила я и надавила сильнее. Кровь потекла по шее — тонкая, горячая струйка. Альберт разжал пальцы. Эллис рухнула на пол, хватая ртом воздух, кашляя, отползая в сторону. — Уходите, — сказала я, не убирая осколок от горла. — Все трое. Живо. Альберт посмотрел на меня долгим взглядом. Потом перевёл глаза на Джилл и Карлоса, запертых в капсулах, и нажал кнопку на панели. Капсулы со щелчком открылись. Джилл и Карлос вывалились наружу, кашляя и хватая воздух. — Забирайте свою подругу, — холодно бросил Вескер. — И убирайтесь. Пока я не передумал. Джилл подхватила Карлоса, они подбежали к Эллис и подняли её. — Селена... — прохрипела Эллис, пытаясь вырваться. — Уходи, — повторила я. — Пожалуйста. Я сама решу, что делать. Но сейчас уходи. Они попятились к выходу. Охрана расступилась, пропуская их. Двери закрылись. Я стояла с осколком у горла, глядя на мужа. На монстра. На человека, который держал в страхе весь мир. Я опустила руку. Осколок выпал на пол и разбился на мелкие куски. Ноги подкосились. Но когда Альберт шагнул ко мне, я отшатнулась. — Не трогай меня, — сказала я, поднимая на него глаза. — Не подходи. — Селена... — Ты мог их убить, — голос дрожал. — Ты запер их в капсулы, как животных. Ты душил мою сестру у меня на глазах. И ты... ты установил блокаторы, чтобы я не могла защитить себя. Или их. — Чтобы ты не навредила себе, — поправил он. — Не ври мне! — я выкрикнула это так громко, что голос сорвался. — Ты боишься меня! Ты боишься, что я стану сильнее тебя, и поэтому блокируешь мои способности! Он молчал. — Ты использовал меня, — продолжала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Всё это время. Беременность. Забота. Нежность. Всё чтобы я не заметила, как ты превращаешься в монстра. Или чтобы я привыкла. — Ты не права, — сказал он. — А что тогда? — я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Объясни мне, Альберт. Объясни, почему я должна остаться с человеком, который пытался убить мою сестру у меня на глазах? — Потому что я твой муж, — ответил он. — Это не ответ! — А другого нет, — он сделал шаг вперёд, но я отступила назад. — Селена, я не идеален. Я не стану идеальным. Но я никогда не причиню вреда тебе и нашему ребёнку. — Но причиняешь тем, кого я люблю, — прошептала я. — И это больно так же, как если бы ты ударил меня. Он замер. Я развернулась и пошла к двери, но он окликнул меня: — Селена. Я остановилась, не оборачиваясь. — Я не убью их, — сказал он. — Я обещал тебе. И сдержу слово. — А если они вернутся? — Тогда я их пленю, — ответил он. — Но не убью. Я стояла спиной к нему, чувствуя, как кровь сочится из пореза на шее, как слёзы текут по лицу, как дрожат руки. — Я не знаю, смогу ли я тебе когда-нибудь это простить, — сказала я. — Но сейчас... сейчас я просто устала. — Иди в нашу комнату, — сказал он. — Отдохни. Я приду позже. Я ничего не ответила. Просто вышла в коридор и пошла прочь, оставляя его одного в этом огромном зале, полном разрушений, крови и разбитых надежд. Я лежала на кровати, пытаясь успокоиться и остановить град слез. Было очень больно каждый раз разочароваться в Альберте, ведь оправдывать его уже не было сил. Просто факт, кто он такой. Через час, дверь в комнату открылась и сюда зашел Вескер, который уже стер из себя всю кровь и переоделся в обычную рубашку, и брюки. Я не поднимала на него взгляд, уткнувшись в подушку. Альберт, вздохнув, снял свои очки и положил их на стол прежде чем подойти ком мне. — Я их отпустил. Если тебе нужны доказательства, я тебе потом их предоставлю, — первый заговорил он, присев на край кровати и положил руку на мою спину. — Не трогай меня! — Сбросила его руку с себя, но Вескер перехватил мое запястье и притянул к себе. — Злись сколько влезет, потом все пройдет, — спокойно сказал он, прижав к своей груди. — Я ненавижу тебя, — прошипела, проглатывая свои слезы. — Не ври, моя хорошая. Его рука мягко гладила меня по спине.

***

Несколькими часами ранее Аркадия Леон Ему всё же пришлось ехать следом за остальными, чтобы спасать Селену, потому что больше ему нечего было делать. После смерти Клэр внутри как будто что-то треснуло. Если бы он только знал... он не дал бы ей умереть, был бы вместо неё. Но... спас бы... Джилл с остальными пробивалась внутри корабля в поисках общего врага, и они отделились от него. Леон пытался их догнать, бежал по длинному металлическому коридору, когда неожиданно его сбили с ног. — Блять, — прохрипел он, поднимаясь с пола, но на него уже налетела тень. Ада Вонг. Она двигалась быстро, бесшумно, как кошка. Удар ногой в корпус и Леон едва успел заблокировать. Второй в голову. Он ушёл в сторону, почувствовав, как воздух свистнул у виска. — Ада, — выдохнул он. — Леон, — ответила она холодно и снова бросилась в атаку. Завязалась драка. Жёсткая и быстрая. Они знали друг друга слишком хорошо, каждое движение, каждый обманный манёвр, каждую слабость. Ада била локтями, коленями, пыталась достать его в челюсть, в солнечное сплетение, в пах. Леон блокировал, уходил, отвечал, но не в полную силу. Не мог. — Держишься? — усмехнулась она, уходя от его захвата. — А ты всё такая же... — он перехватил её руку и попытался прижать к стене. Но Ада вывернулась, как змея, и въехала ему коленом в бедро. Леон охнул, но не отпустил. Схватил её за плечи, развернул, прижал спиной к холодной металлической стене. Она дышала тяжело, но улыбалась. В её глазах горел тот самый огонь, от которого у него когда-то перехватывало дыхание. — Работаешь на нашего врага? — зло спросил он, прижимая её запястья над головой. — На Вескера? Ада посмотрела на него. Долго. Пристально. Потом склонила голову и произнесла тихо, почти ласково: — Прости, милый, но я выбрала сторону победителей. И она вцепилась в его губы. Не нежно. Не просяще. А требовательно, жадно, словно хотела вырвать из него что-то, что давно уже не принадлежало ей. Леон не отказался. Не смог. Ответил так же жадно, так же зло, прижимая её к стене всем телом, забывая про Джилл, про Эллис, про Клэр, про всё. Её губы были горькими от пороха, от крови, от лжи. Но он целовал их снова и снова, потому что в этом поцелуе, в этом безумии он чувствовал себя живым Когда они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Ада не ушла. Она осталась стоять в его руках, прижатая к стене, и смотрела на него так, как не смотрела никогда раньше. — Ты не уйдёшь? — спросил он хрипло. — Сегодня нет, — ответила она. Она провела пальцами по его щеке, по губам, задержалась на подбородке. — Я устала, Леон. Устала убегать. Устала врать. Устала выбирать сторону, которая меня не выбирает. — А теперь ты выбрала Вескера, — горько усмехнулся он. — Я выбрала себя, — поправила она. — И... возможно, тебя. Леон смотрел на неё, пытаясь понять правда или очередная игра. Но в её глазах не было привычного холода. Только усталость и тоска. — Ада, — сказал он тихо. — Леон, — ответила она и снова поцеловала его. Медленнее и глубже. Не как врага, не как противника. Как мужчину, которого она, возможно, всегда любила, просто не умела показывать. Он обнял её не как врага, а как женщину, которую не хотел отпускать. Прижал к себе так сильно, словно боялся, что она исчезнет, растворится, как делала это раньше сто раз. — Не уходи, — прошептал он в её волосы. — Не уйду, — ответила она. Они стояли в пустом коридоре, прижавшись друг к другу, а где-то вдалеке гремела битва — их друзья сражались с монстром, их враги умирали, мир рушился. Но здесь, в этом маленьком кармане тишины, было только они. — После всего этого, — сказал Леон, не отпуская её, — мы поговорим. — Поговорим, — согласилась Ада. — И ты лгать не будешь. — Не буду, — усмехнулась она. Он поцеловал её в лоб, взял за руку и потянул за собой. — Пошли. Надо заканчивать с этим. Ада не сопротивлялась. Пошла следом, сжимая его ладонь. И впервые за долгое время Леон бежал не от прошлого. А к будущему. С ней.

***

Эпилог В этой игре не было победивших, были только те, кто смог выжить, или тот, кто решал, кому жить, а кому умереть. Потому что в мире, где старые правила сгорели вместе с городами, а новые ещё не родились, победа это иллюзия. Ты не выигрываешь. Ты просто задерживаешься на доске чуть дольше других. Вескер понял это раньше всех. Он не пытался спасти мир, он пытался его переписать. Сделать таким, где проигравшие исчезают, а выжившие живут по его правилам. Но даже он, сидя на своём троне из кабелей и металла, даже он, с вирусом в крови и армией под рукой, не мог контролировать главное... — человеческое сердце. Оно не подчиняется приказам. Не боится угроз. Не умирает от вирусов. Селена стала его слабостью. Не потому что он позволил. А потому что она просто была. Дышала. Смотрела. Ждала. И он, сам того не заметив, начал принимать решения не как стратег, а как мужчина. А Эллис? Она могла бы убить его. Могла бы умереть сама. Но выбрала жизнь для себя, для сестры, для тех, кто остался. Это не слабость. Это единственное, что остаётся, когда оружие бесполезно. Они разошлись, как расходятся корабли в ночном море. Каждый с надеждой, что следующая встреча будет последней. Но надежда это не план. А в этом мире планы рушатся быстрее, чем здания. Игра продолжается. Просто в других декорациях. А правила теперь пишут не корпорации и не правительства. Их пишут те, кто выжил. И те, кто решил остаться человеком. Даже если вокруг ад.