Часть 1

Миха плюхнулся за кухонный стол и посмотрел умильно.        - Привет, Андрюх, пивка сообразишь?         - А самому слабо? — проворчал Андрей, но не всерьез, скорее по привычке.         - Сон-то твой, у тебя вкуснее.         Андрей, нечего делать, послушно представил две банки похолоднее, чтоб аж запотели — Миха с радостным возгласом схватил одну и тут же присосался. У него там то ли такого не было, то ли вообще никакого не было — этого Андрей не понял, потому что Миха всякий раз говорил по-своему. Да и какая разница. Наслаждается человек — и хорошо.         - Ну рассказывай, че как, — снизошел Миха, утолив жажду. — Че нового? Дописал ту про кита?        Пока Андрей обстоятельно излагал все, что случилось с прошлого Михиного визита, тот прикончил свое пиво, хищно посмотрел на Андреево, недопитое, но смирился и с тяжким собачьим вздохом дернул из кармана большое красное яблоко. Потер о футболку, жадно сгрыз, достал второе, сточил, потом третье…         - Мих, — запнулся Князь на середине рассказа, — у тебя там портал в кармане, да? Или откуда они лезут?        - А, яблоки… — Миха аккуратно сложил огрызок на стол, к двум предыдущим. — Эт меня один чувак угостил, из новеньких. Прикинь, гуляю я, бля, никого не трогаю, и тут он навстречу чешет, важный такой, весь из себя интеллигент, ё-моё, морда кирпича просит. В одной руке корзина с яблоками, в другой букет, смазливый, при костюмчике, чисто на свиданку вырядился. Ко мне подвалил, стал спрашивать, че тут и как, стелет по-умному, слово за слово зацепились про панк-рок…        Тут Миха запнулся и рассеянно потер челюсть.         - Хороший хук оказался у интеллигента? — съехидничал Андрей.         - Да я на него только замахнулся! — подпрыгнул на стуле Миха. — Чисто попугать. А он мне корзиной в рожу заехал! Че ржешь? Там кило пятнадцать было, в той корзине… Не стали мы махаться, нормальный мужик оказался, сибиряк. Извинился потом. Прикинь, отъехал, прям как я — в тридцать девять от сердца. Только я сам знаешь от чего, а он типа наоборот…         Андрей успел смекнуть, какого такого сибирского интеллигента Миха мог встретить там, но озвучивать не торопился. С Михи сталось бы потерять интерес и дальше не рассказывать, а Михины рассказы Андрей любил. Они и для музы пищу подкидывали, и… успокаивали, что ли. Если там реально творился такой бедлам, как выходило по Михиным байкам, попасть туда выглядело не страшно, а даже интересно. Не в ближайшее время, разумеется — лет через дцать.         - Наоборот? — притворно удивился он. — От большого здоровья помер, что ли?         - Типа того, — закивал Миха. — Перетренил.         - Modestia in omnibus, — скорбно сказал Андрей. — И что там с яблоками?         - Короч, этот чувак, он теперь ходит, всем цветы раздает и яблоками угощает. Типа ему несут много, а выкидывать жалко, люди же старались. Ну и мне пару пихнул. Я их жру, жру, а они, бляха-муха, не заканчиваются, хоть компот закатывай! Но яблоки вкусные, на, сам кусни.        На протянутое яблоко Андрей воззрился с некоторым подозрением, однако в руку оно легло хорошо, по-настоящему. Тяжелое, румяное — яблоко как яблоко, таких в любом магазине полно.         - А это что? — ткнул он пальцем в смазанное черное пятно на глянцевитой шкурке.        - Эт тебе подписанное попалось, — прочавкал очередным яблоком Миха. — Ну, от благодарных фанатов, обычный маркер, уже сошел почти, оботри да ешь. Не ссы, съедобно, я их прорву сожрал и ниче, жив-здоров.         Напоминать Михе, что тот как бы не совсем жив, Андрей не стал. Помедлив, он, по Михиному примеру, потер яблоко о ткань домашней футболки и откусил. Действительно, вкусно.         - Чувак, бля, на приколе, — продолжал разглагольствовать Миха. — Маяковского с Есениным помирил, когда те опять посрались. С ангелами песни поет.        - Хоралы? — искренне заинтересовался Андрей.         - Хоралы тоже. Но больше матерные частушки. — Миха потянулся за черт знает каким по счету яблоком, поглядел на него, вздохнул и пихнул обратно в карман. — Прикинь, он полдня за Бахом бегал, и…        - Извини, Мих, перебью. Бах — это который немецкий композитор?        - Ага, он. А как догнал, отдышался и говорит… — Миха напыжился, передразнивая: — Уважаемый Иоганн Себастьян, вы норм. Прикинь? Это че такое вообще?        Андрей, спрятавшись за яблоком, тихо ржал.        - А Бах услышал? Он ведь глухой.         Миха выпучил глаза.         - Это Бетховен глухой, дубина!        - Да знаю-знаю. — Андрей примирительно поднял руки. — Просто подколоть хотел.         - Бетховен зашибись как по губам читает, — продолжал горячиться Миха, — навострился за столько-то лет. А ведь захотел бы — мог и про…        Осекшись, он недоуменно моргнул.         - Слыш, Андрюх, вот есть слово «прозреть», а про слух как сказать?         Андрей пожал плечами. И правда, как?        - Короч, ровный чувак. Но как на уши присядет, как начнет задвигать! Вещи говорит вроде понятные, а слова заумные — в натуре душнила, аж бесит, ё-моё!         О том, что такого же любителя присесть на неосторожные уши он видит сейчас прямо перед собой, Андрей промолчал.         - А когда корону снимает, ниче так, угарный, — продолжал Миха. — И пашет как конь. Две лекции устроил, диспут собрал. Спрашивал, где художники тусуются, за выставку перетереть хочет. Собрался то ли спектакль ставить, то ли фильм снимать, типа здесь у вас не успел, а теперь времени завались, на все хватит.        Вопрос о наличии там киносъемочной аппаратуры крутился на языке, но задать его Андрей не смог: по ушам ударила знакомая мелодия и зазвучала все громче и въедливее, пока не заглушила совсем все. Чертов будильник.         Будто упомянутый недавно Бетховен, Андрей уставился на Михины губы, и тот довольно четко проартикулировал:        - Лады, увидимся.         И исчез.         А потом Андрей проснулся.