Глава 8: Эффект «Заглотника» и искры над пеплом

      Задний двор особняка Альфарда Блэка представлял собой заросший сад с потрескавшимися каменными статуями. В центре стояла старая кованая чаша для костра, вокруг которой теперь собралась вся молодежная фракция.

Сцена 1: Исповедь под прикрытием овощей

      Внутри дома происходило нечто невообразимое. Беллатриса Лестрейндж, прислонившись к дверному косяку, медленно доедала вторую порцию супа Ксенофилиуса. На ее голове всё еще сидел одуванчик Пандоры, а взгляд, обычно метавший молнии, стал пугающе расфокусированным. — А помнишь, Сириус... — внезапно пробормотала она, — как мы в семь лет пытались скормить эльфам Люциуса сушеных гусениц?       Люциус, стоявший рядом с видом человека, чей мир окончательно рухнул, вздрогнул. — Белла, ты бредишь, — холодно заметил он, хотя его собственная тарелка была пуста. — И это были не гусеницы, а мои коллекционные шахматные фигурки из слоновой кости. — Одно и то же, — Белла махнула рукой, едва не задев Родольфуса. — Тогда ты тоже плакал, Люци. А Регги... Регги всегда всё записывал в блокнотик. Маленький юрист-недоучка.       Регулус, стоявший у окна, едва заметно улыбнулся. — Я записывал ваши преступления, чтобы знать, за что меня выпорют следующим.

Сцена 2: Костер амбиций

      На улице Альфард Мариус Блэк швырнул в огонь свою школьную кепку. Пламя жадно лизнуло ткань. — Всё. Свобода, — провозгласил он. Гарри Поттер подсел ближе, подбрасывая в костер старые конспекты. — Знаешь, Альф, мой отец хочет, чтобы я пошел в академию полиции. Говорит, что «Поттеры всегда на страже». А я... я просто хочу реставрировать старые байки, как Сириус. — Так скажи ему, — пожал плечами Альф. — Джеймс — мировой мужик. Он поорет минут пять, а потом купит тебе набор инструментов.       Драко Малфой сидел на перевернутом ведре, вертя в руках свой диплом. — У меня сложнее. Если я не пойду на экономику, отец заставит меня пересчитывать семейное серебро до тридцати лет. Без права переписки. — Драко, — Дельфини подошла сзади и положила руку ему на плечо. — Просто вспомни, как ты сегодня сорвал галстук. Это было круче, чем вся твоя будущая карьера в банке.

Сцена 3: Мужской разговор под соснами

      Сириус и Римус отошли к старой сосне, подальше от дыма и воплей Беллы, которая начала напевать старинную колыбельную на французском. — Ты ведь понимаешь, Лунатик, что Тед Тонкс тебя пристрелит? — Сириус закурил, глядя на звезды. — Андромеда — ладно, она добрая. Но Тед за Дору горы свернет. — Я знаю, — Римус потер лицо ладонями. — Я старше, у меня нет стабильной работы, я живу в квартире, заставленной старыми книгами... — И ты любишь ее так, что у тебя руки дрожат, когда она заходит в комнату, — отрезал Сириус. — Перестань искать оправдания. Сегодня Блэки ломают традиции. Будь Блэком хотя бы на пять минут, Луни. Рискни.       Римус посмотрел на балкон, где Дора о чем-то весело спорила с Луной Лавгуд. Его взгляд смягчился. — Хорошо. Но если Тед достанет ружье, я спрячусь за твой мотоцикл.

Сцена 4: Находка Альфарда

      Пока все были отвлечены, Альф заметил, что Луна отошла к старой беседке. — Эй, Луна? Нашла еще одного «заглотника»? — Нет, — она указала на кирпичную кладку в основании беседки. — Здесь что-то спрятано. Очень грустное и пахнет старыми письмами.       Альф подошел и вытащил из расшатанной ниши жестяную коробку из-под печенья. На крышке была выцарапана надпись: «Для тех, кто выжил в этой семье».       Внутри лежала пачка фотографий. На первой — юные Сириус, Регулус, Белла, Андромеда и Нарцисса. Они стояли в обнимку, смеясь, на фоне этого самого дома. Без масок, без гордости, без вражды. — Ого, — прошептал Альф. — Если я покажу это отцу...