Бонус-сцена: Визит вежливости и ружьё Теда Тонкса

      Римус стоял на пороге дома Тонксов так, будто его приговорили к расстрелу через побивание тапками. Он трижды поправил галстук, который всё равно сидел криво, и в пятый раз проверил, на месте ли коробочка в кармане пиджака. — Дыши, Лунатик, — Сириус, прислонившись к своему мотоциклу, припаркованному на газоне Теда, весело оскалился. — Ты выглядишь так, будто собираешься сдаваться в плен, а не делать предложение. — В плену хотя бы кормят, Сириус, — глухо отозвался Римус. — Тед меня ненавидит. Я это чувствую кожей. — Он тебя не ненавидит. Он просто отец единственной дочери, которая из-за тебя начала читать Шопенгауэра и слушать грустный джаз. Это пугает любого родителя.       Дверь открылась раньше, чем Римус успел нажать на звонок. На пороге стоял Тед Тонкс в фартуке с надписью «Король гриля» и с огромной лопаткой для мяса в руке. — А, Люпин, — Тед смерил его взглядом. — И Блэк. Какого черта твой драндулет делает на моем маргаритковом бордюре? — Он удобряет его харизмой, Тедди! — крикнул Сириус, не двигаясь с места. Римус сглотнул. — Тед, я... мы можем поговорить? Наедине. — Заходи, — буркнул Тед, пропуская его внутрь. — Андромеда ушла за лимонадом, так что у тебя есть десять минут, пока она не вернулась и не начала тебя защищать.       Они прошли на кухню. Тед демонстративно начал точить нож. Римус сел на край стула. — Тед, я знаю, что я не лучший кандидат. Я старше Доры на тринадцать лет, у меня хроническая аллергия на стабильность и я иногда слишком зануден... — Иногда? — хмыкнул Тед. — Но я люблю её, — Римус наконец поднял глаза, и в них была та самая блэковская решимость, которой он заразился от друзей. — И я хочу, чтобы она была моей женой. Если она, конечно, согласится. Но я хотел сначала... получить твоё благословение.       Тед замолчал. Он медленно отложил нож и посмотрел в окно, где Сириус Блэк пытался научить их садового гнома курить воображаемую сигарету. — Знаешь, Люпин, — тихо сказал Тед. — Когда Дора была маленькой, она меняла цвет волос под цвет моих любимых галстуков, чтобы я улыбался. Я думал, что её муж должен быть кем-то вроде принца... Ну, знаешь, сиять и всё такое.       Он повернулся к Римусу. — А потом я увидел, как она смотрит на тебя. Она не сияет рядом с тобой, Римус. Она успокаивается. А в нашей семье «спокойствие» — это дефицитный товар.       Тед подошел к шкафу, достал оттуда бутылку старого огневиски и два стакана. — Если ты её обидишь, я не буду вызывать тебя на дуэль. Я просто попрошу Беллу посидеть с тобой в одной комнате пару часов. Понял?       Римус побледнел, представив Беллатрису, поющую колыбельные. — Понял. Это страшнее любого оружия.       В этот момент в кухню ворвалась Нимфадора с волосами цвета спелого апельсина. — Пап! Римус! О чем вы... О. Вы пьете? Без меня? — Мы обсуждаем условия твоей капитуляции, дочка, — подмигнул ей Тед.       Из окна донесся торжествующий вопль Сириуса: — ОН СОГЛАСИЛСЯ! Я СЛЫШАЛ ЗВОН СТАКАНОВ! РЕГГИ, ГОНИ ПЯТЬ ФУНТОВ, Я ВЫИГРАЛ СПОР!       Регулус Блэк, который, оказывается, всё это время прятался в кустах жасмина с секундомером, вышел на свет, ворча что-то про «недостойное поведение джентльменов».