Часть 3

      Арлекин не торопясь шёл по улице. Уличное представление закончилось минут пятнадцать назад, дети, как всегда были в восторге, их родители — счастливы короткой передышке, а сам Арлекин искал следующую жертву. Искал следующего Пьеро.       Ведь каждый Арлекин нуждается в своём Пьеро. Также как и каждый Пьеро нуждается в своём Арлекине.       Его Пьеро умер много лет назад. Он сам убил его. Но вернувшись спустя пятнадцать лет, он всё ещё ищет его, ищет те же самые эмоции, что испытал тогда. Надеясь, что это даст ему освобождение.       Его взгляд скользил по встречным прохожим. Возможно, эмоции должны быть и не те же самые по сути, но те же по накалу, по силе, по страсти. По эмоциям. Как бы странно и нелогично это ни звучало.       Нынешняя Радость — это совсем не Радость, он не хотел бы ворчать, как старый дед, что раньше было лучше, но… Нынешняя Радость — это не Радость её чистом виде. Это Гармония, и Завершённость, и Разрушение, и Охота…. каждый из Путей опорочил Путь Радости, каждый привнёс что-то своё, искажая первоначальную идею, первоначальный замысел Ахи.       С эмоциями произошло то же самое: столько примесей, столько искажений, столько лишнего… Арлекину же нужны были чистые эмоции: если страх, то парализующий, если ярость, то сжигающая, если ненависть, то неистовая, если любовь, то всепоглощающая.       И он искал, ошибался и вновь искал. Все предыдущие жертвы оказались пустышками, загрязнёнными, полиэмоциональными.       Но жители Двумернии… Органики ли, фантазмы ли, мехи ли — неважно — все были опорочены, испорчены, фальшивы! Скрываясь за аватарами в Сети, за анонимностью, за безнаказанностью интернета, они привыкли также скрывать свои истинные чувства и эмоции, выпячивая на первый план лживую браваду и бесстрашие. Которые очень легко разрушались, стоило лишь прийти к ним в реальность.       Поэтому он начал искать среди туристов.       Например, эта семейная пара — Арлекин подмигнул девочке, что радостно помахала ему. Её родители вежливо кивнули и продолжили свой путь.       А может — те подруги? Их, кажется, больше интересует размер кошелька того мажорчика. Наивные. У него таких, как они, — в день по пять штук. Арлекин видит. И ему противно.       Или тот джентльмен в шляпе и с обезьяной в спутниках? Но… Арлекин наклонил голову набок и растянул губы в улыбке… Он местный. Но интересный. Может быть, если он никого не найдёт, он вернётся к нему.       Или… Взгляд остановился на влюблённой паре: ярко одетый блондин и серая, во всех смыслах, девушка. Арлекин замер, наблюдая за ними. Громкий смех, закинутая назад голова девушки, жадный взгляд мужчины, несдержанные поцелуи, крепкие объятия.       Их любовь, их счастье, их Радость было видно невооружённым взглядом. Да они и не скрывались — любили, смеялись, радовались на глазах у всех.       Интересно, кто из них будет его Пьеро?       Для промежуточного результата они слишком хороши, Арлекин прищурился, смотря на них. А вот для финала… Да. Как финал этих Игр, как кульминация, как яркий фейерверк во время праздника — о, они будут восхитительны! ***             — Моя Леди, — Авантюрин покачал её в своих объятиях, — мы так и будем стоять?             — Да. Ты против?             — Не то, чтобы. Просто мы стоим посреди площади.              Стелла громко вздохнула и подняла голову, посмотрев на него.       — Я соскучилась.             Авантюрин мягко улыбнулся, отведя волосы с её лица, и поцеловал её в нос.             — Я тоже.       — Мы долго не виделись.       — Но тем слаще момент встречи.             Скривившись, Стелла отстранилась и скептически уставилась на него:       — Ты у кого этой мерзости нахватался? Нет, серьёзно? Что за дрянь?             Он фыркнул и пожал плечами:             — Топаз уверяла, что девушки от подобного в восторге.             — Если б я была Март 7, то да, я была бы в восторге. Но у тебя отношения не с той Безымянной. Так что… фу, блядь!             Авантюрин расхохотался и, притянув её к себе, уткнулся носом ей в макушку.             — Прости. Мне просто было интересно посмотреть на твою реакцию. Ну, и выиграть у Топаз желание. Она-то была уверена, что от подобного ты растаешь.             — Растаю. Уже таю. Уже потекла.             — Фу, моя Леди!              — Ты первый начал гадости говорить.             Авантюрин поднял руки в знак перемирия.             — Во сколько нас ожидают?              — Ну, я сказала, что мы будем завтра.             — Весьма умно, моя Леди. Завтра — понятие растяжимое. — он крепче прижал её к себе прежде чем отступить, — куда нам?       Стелла кивком указала направление и, схватив его за руку, потащила за собой.             — Госпожа Кути-и-иба-а-а, — пропела она, распахнув дверь в офис, откуда ушла двумя днями ранее, — мы вернулись!             — Госпожа Стелла! — Кутиба встала из-за стола и коротко поклонилась, — а это Ваш жених?             Стелла замерла. Она уже и забыла, что представила Авантюрина таким образом. Сам Авантюрин никак не прокомментировал свой новый статус, лишь посмотрел странным взглядом на свою Леди и кивнул Кутибе.             — Добрый день. Давайте сконцентрируемся на деле.             Кутиба кивнула в ответ и махнула им на кресла перед своим столом.       — Итак. Со времён чуть ли не первых Игр фантаны появляется некто, кто убивает по одному находящемуся в Плоском городе каждый день. Один день — один труп. Раса, пол, вероисповедание, нация, Путь, занимаемая должность — не совпадает ничего. Когда туристы, когда местные жители, — она развела руками.             Стелла и Авантюрин переглянулись.             — И никаких следов?             Кутиба отрицательно покачала головой.             — Ни улик, ни записей камер, ни следов.             — Но это ж невозможно, — Стелла скептически изогнула бровь, — судя по тому, насколько эти происшествия растянуты по времени, это либо кто-то из долгоживущих, либо очень древний фантазм, либо подражатель. Но в любом случае, это кто-то, кто оставляет следы. Чёрт, даже призраков можно отследить!       Кутиба согласно кивнула:       — Я сейчас объясню. Точно не второе: все древние фантазмы наперечёт, занесены в систему, и отслеживаются. Да кроме того… Должен быть кто-то, кто будет верить в них, поддерживать их деятельность.       — Какой-нибудь культ или секта?       — Единственная секта здесь, — мрачно отозвалась Стелла, глядя на Авантюрина, — это Недотёпы в масках. Но для них это слишком затянувшаяся шутка.       Авантюрин кивнул, соглашаясь, и вновь посмотрел на Кутибу.       — Ну хорошо. Версию с сектой пока отложим. Что насчет долгожителей?             Кутиба помотала головой:       — В прошлые Игры их всех перепроверили. Никто из них так долго не живёт.       — Скрыться никто не мог? Даже теоретически? — увидев её отрицательное мотание, он резюмировал, — то есть… подражатель?       — Подражатель. Но… — она вновь помотала головой, — это уже десятые или сотые Игры. Неужто каждый раз вместе с полной фантаной пробуждается и убийца?       Стелла пожала плечами:       — Почему бы и нет? Это не самое странное, что я видела за последнее время. Если Игры фантаны — это придумка Ахи, то и убийца — его затея. А причина, — она вновь пожала плечами, — чтобы лучше ценили Радость? Или чтобы просто научились радоваться.       — Нам бы информацию о всех жертвах, что были, — негромко произнёс Авантюрин, задумчиво вертя в руке игровую фишку, — хотя бы об известных. Может, мы увидим связь, не замеченную ранее.       Кутиба кивнула, словно ждала этого вопроса, и протянула ему визитку.       — Это частный сыщик Эшвейл. Позвоните ему, скажите, от меня, он должен помочь.       — «Должен», но не «обязан»? — прицепился к слову Авантюрин, крутя в руках визитку. Кутиба замялась с ответом. — Неважно. Цена есть у всех.       — И если он не согласится на кредиты, то целостность ног его точно убедит.       Кутиба лишь вздохнула, проводив их взглядом. Потом тряхнула головой и сосредоточилась на текущем деле.       Это больше не её проблема.