Часть 7

      Стелла задумчиво теребила шнурок на шее, на котором висела подаренная Авантюрином фишка. В этот раз им предстояло найти среди миллионов и миллионов жителей и посетителей Плоского города троих связанных между собой персон. Пол, раса, возраст, политические и религиозные взгляды… Она мысленно хохотнула. Это даже не поиск иголки в стоге сена.       И при этом каждый день промедления приносит новый труп. Весело. Это совсем не давит, нисколько.       — Не печалься, моя Леди, — Авантюрин сел рядом с ней на диван и притянул к себе, обнимая за плечи.       Стелла вздохнула, отпустила несчастный, уже истрёпанный шнурок, обхватила Авантюрина за талию и положила голову ему на плечо.       — Да бесит это, почему каждый раз надо искать убийцу в городе-миллионнике в разгар мероприятия?       — А ты как хотела? В глубокой провинции, в тихом городке на пять домов? Или где-нибудь в отеле в горах?       — И чтобы обязательно метель, — подхватила она его мысль, — и отель оказался заперт в снежной буре. Или… на острове. Где кто-то убивает по одному из постояльцев отеля.       — Используя для этого детский стишок?       Стелла кивнула, улыбаясь. И повернулась к Эшвейлу.       — Господин сыщик, а у Вас был когда-нибудь такой опыт?       Он поправил шляпу, задумавшись.       — Однажды я раскрыл убийства шести женщин шестидесятилетней давности, используя для этого только дневники и записи человека, который был убит в запертой изнутри комнате.       — Звучит всяко интереснее, чем нынешнее.       — Интереснее, чем постоянная реинкарнация убийцы и его жертвы? У Вас странное понимание интереса, мисс Стелла.              Она взмахнула рукой, донося свою мысль:             — Конкретно в данной ситуации невооружённым взглядом видно влияние Эона. С одной стороны — да, это необычно и волнующе. С другой же — логика, дедукция и здравый смысл могут выйти покурить в окно. — она помолчала, обдумывая дальнейшие слова, и медленно произнесла, — если убийство задумывает и осуществляет человек, какая-никая причинно-следственная связь прослеживается, даже если сначала кажется, что это невозможно. Сейчас же… Читерство в чистом виде. Аха может натянуть сову на глобус в любой позиции.       — Думаешь, это дело рук Ахи?       Стелла фыркнула вместо ответа. А кого же ещё? У кого ещё, кроме Эона Радости, настолько мерзкое чувство юмора?             Мгновение тишины прервалось тремя сигналами входящего сообщения.       — Хм.       — О.       — Да кого там черти принесли…       Пауза для чтения. И…             — …       — Оу.       — Какого хуя?! Авантюри-и-и-ин! — Стелла подняла негодующий взгляд от экрана телефона, — что за Вестник смерти?!       — Понятия не имею, моя Леди, — пробормотал он, читая сообщение, — но то, что Жемчуг пишет мне…       — Проблема? — Стелла моментально напряглась. Она слышала от Яшмы про суд над Авантюрином. От решения Жемчуг тогда зависело отношение Стеллы к ней сейчас.       — Неприятность, — поправил он её. Стелла кивнула, принимая невысказанное «Жемчуг — не враг. Пока что.» и снова уткнулась в сообщение от Химеко. — Вестник смерти… Кажется, Химеко говорила про него…       — Кажется?       — Ну, блин, — Стелла поморщилась, — у меня тогда так голова болела от меметического вируса. Хотелось бананов и не думать. Кажется, это произошло во время прошлых Игр. Кого-то убили.       — Сто шестьдесят восемь человек, — тихо произнёс Эшвейл, крепко сжимая телефон в руке, — пятнадцать лет назад он убил двадцать двух учеников и сто сорок шесть жителей Голубого ручья. Его поймали и казнили шесть лет назад.       Стелла подавила нервный смешок.       — Я, конечно, извиняюсь, но что за странная мода у вас тут? Если во время Игр меньше одного серийного убийцы, то Игры прошли зря?       — Моя Леди… — Авантюрин укоризненно покачал головой и кивнул на мрачного Эшвейла.       Но Стелла раздражённо мотнула головой:       — Я сочувствую тем, кто пережил этот кошмар. Мне правда их жаль. Но сейчас надо понять: Вестника действительно казнили, и это всего лишь подражатель? Или имела место судебная ошибка КММ, и Вестник всё ещё жив?       — Его казнили, — коротко произнёс Эшвейл тоном, не допускающим сомнения. — Его казнили шесть лет назад. Я видел это своими глазами.       — Значит, подражатель, — легко согласилась Стелла. Подумала и нервно хихикнула. — А весёлые Игры получаются: подражатель и реинкарнация. Какая жалость, что это будет не один и тот же человек. Представляете, как было бы неловко?       Эшвейл медленно кивнул и поднял на них горящий взгляд.       — Готов сделать вам скидку, если вы поможете мне найти этого подражателя.             Стелла и Авантюрин переглянулись. Мужчина изогнул бровь, безмолвно спрашивая свою Леди, не против ли она. На что она пожала плечами. У Эшвейла это явно личное. Как и у неё. Эта подражательская мразь убила Скотта, которого ей подарил Авантюрин. А к подаркам Авантюрина Стелла испытывала чувство собственничества.       — Приоритет — Арлекин, — произнёс наконец Авантюрин. Эшвейл неохотно кивнул, — и безопасность моей Леди.       Эшвейл кивнул более дружелюбно. Стелла уткнулась лбом в плечо Авантюрина, скрывая насмешливую улыбку. Бедный Эшвейл. Слуга двух господ. Но если в случае её ранения Жемчуг будет просто недовольна, то Авантюрин с него шкуру живьём спустит.       Неужели гениальный сыщик этого не понимал? ***       Арлекин продолжил следить за своей милой Коломбиной, стараясь не попадаться ей на глаза. Она явно высказала своё нежелание видеть его в ближайшее время. Хоть и озаботилась его безопасностью, попросив покинуть планету. Арлекину стоило большого труда не согласиться с её словами. Но он не мог покинуть её. Если бы его милая Колумбина согласилась уйти вместе с ним, покинуть этого гнусного Пьеро, он бы не задумываясь бросил всё, покинул Двумернию и улетел куда-нибудь, в любое место Вселенной, вместе с ней.       Но…       Но вместо этого она проводила время в парке развлечений с Пьеро. Заставляя Арлекина, следящего за ними из тени, изо всех сил сжимать руки в кулаки и закусывать в кровь губу.       О, как он хотел вмешаться! Но не имел права. Не сейчас. Он подождёт. Ели чему он и научился за все эти столетия, так это терпению и ожиданию.             Но вся его добродетель полетела в тартарары, когда он смотрел в прямом эфире, как его Коломбина, его милая Коломбина, смысл его жизни и свет его души, оказалась втянута в конфликт просителей.       Такая нежная, такая ласковая, немного наивная и бесконечно добрая… что же сотворил с ней Пьеро, что она взялась за оружие? Какую лапшу он ей навешал? Какими речами сбил с пути истинного?       Арлекин прищурился, провожая несущийся на бешеной скорости «Звёздный экспресс», пока тот не скрылся в туннеле.       Счет к Пьеро рос прямо на глазах. Когда он придёт к нему с финальным визитом… О, он будет наслаждаться каждым его хрипом, каждым стоном и мольбой о пощаде. А когда он нанесёт последний удар… Арлекин с трудом сдержал торжественную улыбку, но дрожь возбуждения пробежала по его телу.       Ему остаётся лишь ждать.