Часть XII. Примирение через падение

Парк был темным и тихим. Лишь лёгкий ветер качал ветви деревьев, а фонари едва освещали извилистые дорожки, укрытые сухими листьями. Никита пригласил их в этот вечер, надеясь, что прогулка по парку поможет разобраться в том, что между ними происходило. Его намерения были благими, но всё пошло не так, как он ожидал. Наташа шла молча, её шаги были тяжёлыми, а взгляд — устремлён в землю. Каждая её клетка чувствовала напряжение, которое с каждым днём становилось всё сильнее. Она не могла забыть тот момент, когда увидела, как Дима смеётся с Лерой. Даже если это было ничем не подкреплённое общение, Наташа не могла этого пережить. Каждый раз, когда она думала, что всё будет нормально, что они смогут восстановить своё доверие, Дима вновь как-то подрывал её уверенность. Дима шёл рядом, но между ними был барьер. Он понимал, что она обижается. Он чувствовал, как её внутреннее напряжение с каждым шагом только усиливается. Но он не знал, как помочь. Его попытки говорить, объясняться, сгладить ситуацию только казались пустыми и бесполезными. Он так хотел, чтобы всё стало как раньше, чтобы не было этих стен между ними, но не знал, как их разрушить. — Я знаю, что тебе сейчас тяжело, — сказал он, пытаясь начать разговор. Наташа не отреагировала. Она шла вперёд, её лицо было скрыто под капюшоном, и он не мог разглядеть её выражение. — Наташ, мне правда важно, чтобы ты меня услышала, — продолжил Дима, но его голос звучал мягко, с долей отчаяния. — Я не хотел тебя обидеть. Ты должна это понять. Она сделала паузу, но не обернулась. Вся её поза говорила о том, что она не готова к этому разговору, не готова к откровенности, тем более, что она ещё не могла простить его за все его поступки. — Ты не понимаешь, — прошептала она, — ты опять не понимаешь, как мне больно. Ты говорил с ней так, как будто я вообще не существую для тебя. Дима замолчал. Он не знал, что сказать. Он же не хотел этого. Он не собирался ранить её, но каждый раз, когда он пытался оправдаться, когда он говорил, что всё было не так, она не верила ему. — Я не хочу, чтобы ты всё воспринимала так близко. Ты знаешь, что я люблю тебя, — сказал он тихо, но от этого его слова не стали менее напряжёнными. Наташа повернулась к нему, её глаза искрились от обиды. — И как мне это понять? Ты вечно говоришь такие слова, но поступки не соответствуют. Как мне верить твоим словам, если ты постоянно показываешь мне обратное? — её голос звучал отрывисто и резко. Она чувствовала, как внутри её всё взрывается. — Ты разговариваешь с ней, как с близким человеком, как с подругой, и ты не видишь, как это меня ранит. Ты думаешь, что мне всё равно? Дима чувствовал, как его грудь сжалась от этих слов. Ему не хотелось ссориться, не хотелось, чтобы их отношения снова пошли в разнос. Он пытался сгладить напряжение, но ничего не получалось. Он не знал, как снять этот груз, который уже давно давил на их связь. Он чувствовал себя беспомощным. — Я не знаю, что тебе сказать, — сказал он с тоской в голосе. — Я пытался быть честным с тобой. Ты для меня всё, Наташ. Но я тоже чувствую, что что-то не так. Я не могу понять, почему ты не доверяешь мне. — Потому что ты сам не можешь доверять мне, — отвечала она, не скрывая боли в голосе. — Ты всё время держишь что-то при себе, прячешь, и я это чувствую. А ты хочешь, чтобы я тебе доверяла? Никита, который шёл немного впереди и слушал их разговор, не знал, как вмешаться. Он видел, как тяжело им обоим, как каждый шаг по этому парку всё более напоминает хождение по минному полю. Он пытался поддержать их обоих, но всё шло не так, как он планировал. — Ребята, — сказал он, останавливаясь и оглядываясь на них. — Может, просто перестанем обсуждать это? Мне кажется, это не приведёт ни к чему хорошему. Наташа не ответила, её лицо оставалось скрытым. Дима же пытался ещё раз что-то сказать, но слова не выходили. Он почувствовал, как в груди сжимаются не только обиды, но и страх: страх, что они не смогут восстановить то, что было между ними. Он боялся, что снова потеряет её. Он боялся, что её слова сегодня могут стать последними. — Никита, ты прав. Нам нужно просто время, — сказал Дима, решив прекратить разговор. Никита смотрел на них и понял, что сейчас он не сможет помочь. Он вздохнул и предложил: — Я пойду домой. С вами всё в порядке? Наташа и Дима лишь кивнули, не решаясь произнести лишнего слова. Никита понимал, что им нужно побыть вдвоём. Он развернулся и ушёл в сторону, оставив их один на один с тем, что оставалось нерешённым. После того как Никита ушёл, между ними снова наступила тишина. Они продолжали идти вместе, но теперь каждый шаг был обтяжён внутренними конфликтами. Наташа чувствовала, как её сердце сжимается от боли, а Дима, в свою очередь, был полон отчаяния. — Может, нам не стоит продолжать этот разговор? — сказал он после долгого молчания. Но Наташа не могла остановиться. — Ты не понимаешь, — снова сказала она, её голос дрожал. — Всё, что я прошла, всё, что я чувствую, мне кажется, ты этого не видишь. Дима пытался найти нужные слова, но в этот момент они обе поняли, что всё равно не могут идти дальше с такими мыслями, с этим напряжением. Они шли молча, каждый погружён в свои чувства, пытаясь найти хоть какой-то выход. Вдруг Наташа оступилась на каменистом участке тропинки, и её нога подломилась. Она не успела среагировать, и в следующий момент её колено ударилось о землю. Боль пронзила её, и она вскрикнула, упав на колени. Ощущение боли и стыда буквально накрыло её с головой. Дима мгновенно подбежал к ней. — Наташа! Ты в порядке? — его голос был полон тревоги. Она попыталась встать, но не смогла — колено болело так сильно, что она не могла наступить на ногу. Дима, не теряя времени, без лишних слов присел рядом с ней. — Ты можешь идти, да? — сказал он, ощутив, как внутри него нарастает чувство беспокойства. — Нет… — прошептала она, сдерживая слёзы. — Тогда я отнесу тебя домой, — сказал Дима, не спрашивая разрешения. Он аккуратно, но уверенно подхватил её на руки, не давая ей шанса отказаться. Она, немного смущённая и растерянная, сначала попыталась возразить, но потом просто тихо закрыла глаза. В её голове шумело от боли, но в глубине души она почувствовала что-то другое: близость, заботу. Это был момент, когда даже в самой трудной ситуации между ними пробивался свет. И хотя она не могла полностью забыть свою обиду, в этот момент, когда он нес её, она почувствовала, что доверие между ними ещё не разрушено. Дима шёл с ней в руках, его шаги были осторожными, но уверенными. Он не торопился, давал ей время прийти в себя, и в то же время в его голове крутился один вопрос: как они смогут восстановить то, что потеряли? Но пока они шли, молчаливые, но не такие далекие, Дима знал одно: он будет рядом, несмотря на всё. И это было важно.