Часть 40

‎В самом углу висело фото, которое Хэйли поначалу не узнала: она и Эндрю вдвоем. В одинаковых пальто, они стояли, едва не соприкасаясь головами. Хэйли напрягла память — люди на заднем плане не походили на толпу фанатов. Наконец она узнала это место по окнам: Дэн сделала снимок в аэропорту, когда «Лисы» летели на матч против техасцев. Хэйли и не подозревала, что она за ними наблюдала. ‎ ‎Она приехала в Пальметто, чтобы играть, а еще из-за Кевина Дэя — того, кто мог доказать, что за нагромождением лжи существует реальный человек. В мае не будет уже ни Джозефины, ни Хэйли, но фото останется на стене и в июне. Еще долгие годы она будет крохотной частью истории «Лисьей норы». Приятно это сознавать — ну или, по крайней мере, должно быть приятно. Вряд ли «приятно» — это когда у тебя внутри все скручивается тугим узлом. ‎ ‎К счастью, Ваймак не заставил себя ждать. ‎ ‎— Кандидаты в команду, — пояснил Ваймак. — Нужно как минимум шестеро новобранцев. ‎ ‎— Шестеро, — повторила Хэйли. — Хотите удвоить состав? ‎ ‎— Вынужденная мера. — Ваймак достал из бумажного пакета круглые сэндвичи и сок и разделил угощение с Хэйли. — Одно из условий, которые поставил нам Комитет, когда Эндрю лег в больницу. Им сильно не нравится, что в этом сезоне мы чуть не вылетели из чемпионата из-за недобора игроков, и отступать ради нас от правил они больше не желают. Я пообещал, что подобного больше не повторится, а значит, в следующем сезоне надо набирать пополнение. — Вэймак оглядел все четыре стопки и одну из них передал Хэйли. — Большинство девушек переходят на пятый курс, стало быть, мы обязаны подготовить им замену — не меньше трех человек. В общем и целом, нам требуются двое нападающих, двое полузащитников, защитник и вратарь. Отбери более-менее подходящих, потом сузим поиск. ‎ ‎— Разве не Кевин должен вам с этим помогать? ‎ ‎— Ты пройдешься по первому кругу, Кевин — по второму, а я приму окончательное решение. ‎ ‎Хэйли посмотрела на стопку анкет. Наконец она открыла верхнюю папку и принялась изучать статистику. ‎ ‎Хэйли разделила анкеты на две стопки: «возможно» и «под вопросом», после чего снова просмотрела обе. Она думала, что во второй раз дело пойдет быстрее, но все так же подолгу обдумывала каждую кандидатуру. ‎ ‎— Затруднения? — поинтересовался тренер. ‎ ‎— Нет, — солгала Хэйли и уткнулась в папку. ‎ ‎На отбор кандидатов в нападающие она потратила почти половину утра, но зато подготовила стопку анкет для последующего просмотра Кевином и Вэймаком. Вэймак положил ее на пол рядом с собой, а остальные анкеты сгрузил обратно в коробку. ‎ ‎— Что-нибудь еще? — осведомилась Хэйли. ‎ ‎— Нет, можешь идти. Тебя подбросить? ‎ ‎— Нет, я сама. ‎ ‎— Угу, — промычал Вэймак, не поднимая головы. ‎ ‎Хэйли сгребла со стола мусор, оставшийся после завтрака, и уже собралась выбросить его в корзину, как вдруг услышала за спиной: ‎ ‎— Кстати, в следующем году я намерен сделать тебя вице-капитаном. ‎ ‎У Хэйли перехватило дыхание. Она развернулась, но только со второй попытки сумела выдавить: ‎ ‎— Вы… что? ‎ ‎— Дэн через год уйдет, — пожал плечами Ваймак. — Ей нужна замена. ‎ ‎— Только не я, — запротестовала Хэйли. — Лучше назначьте Мэтта или Кевина. ‎ ‎— Оба талантливы и опытны, — согласился Вэймак, — но у них нет того, в чем нуждается эта команда. Знаешь, почему я поставил капитаном Дэн? — Он вскинул глаза и дождался, пока Хэйли отрицательно качнула головой. — Я с первого взгляда понял, что она лидер и сможет повести за собой. Неважно, что думали о ней другие игроки или пресса. Она отказывалась признавать себя неудачницей и по той же причине отказалась бросить эту команду. Именно это и требовалось, чтобы сдвинуть Лисов с мертвой точки. Помимо Дэн, ты — единственная, кто способен на такое, — заключил Вэймак. — Неужели не заметила? Ты умеешь объединять, а это нечто особенное. Ты сама — нечто особенное. ‎ ‎— Я не могу возглавить команду, — тихо сказала Хэйли. — Не буду капитаном. ‎ ‎— Я тут демократию разводить не собираюсь, — отрезал Вэймак. — Будешь или не будешь — решать не тебе. Правила устанавливаю я, а ты их выполняешь. И выполнишь. Тебе самой это нужно не меньше, чем ты нужна команде. Назови хоть одну причину отклонить мое предложение. ‎ ‎— Я… — начала было Хэйли, но выговорить «скоро умру» не смогла. Ну не могла она сказать Вэймаку, что не доживет до того дня, когда ее сделают капитаном. — Мне надо идти. ‎ ‎Она боялась, что тренер ее остановит, но тот лишь произнес: ‎ ‎— До понедельника. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

‎***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎Она тяжело опустилась на тротуар, словно ноги внезапно перестали её держать, и с шумом выдохнула, пытаясь хоть немного унять бурю внутри. Но мысли не слушались — они метались, сталкивались, рвались в разные стороны, как стая вспугнутых птиц. Каждая цеплялась за другую, разрастаясь, давя, лишая возможности сосредоточиться. ‎ ‎На короткий миг её пронзила холодная, липкая догадка: «я схожу с ума». Эта мысль не просто мелькнула — она осела где-то глубоко внутри, тяжёлым камнем, от которого стало трудно дышать. ‎ ‎И вдруг — сквозь этот хаос, как сквозь толщу воды, она услышала своё имя. Голос был чужим и одновременно до боли знакомым. ‎ ‎— Хэйли. ‎ ‎Мир словно щёлкнул. Мысли оборвались так резко, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Осталась только тишина — оглушительная, звенящая. ‎ ‎Она моргнула, пытаясь понять, что происходит, и только теперь осознала: её рука судорожно сжимает телефон, прижатый к уху. Пальцы побелели от напряжения, дыхание всё ещё сбивалось. ‎ ‎Она не помнила, как достала его. Не помнила, как набрала номер. Это пугало больше всего. ‎ ‎Хэйли медленно опустила руку, будто боялась, что резкое движение разрушит хрупкую реальность, и, задержав дыхание, взглянула на экран. ‎ ‎Имя было там. Эндрю. ‎ ‎И под ним — таймер, неумолимо отсчитывающий секунды. Почти минута. Целая минута, вырезанная из её памяти. ‎ ‎По спине пробежал холод. Это было по-настоящему. ‎ ‎Хэйли снова поднесла телефон к уху, но не могла подобрать слов, чтобы описать невыносимое чувство, терзавшее ее изнутри. Через три месяца закончится чемпионат, через четыре она будет мертва или под защитой свидетелей. Через пять Лисы вернутся с каникул на летние тренировки, и команда пополнится шестью новыми игроками. Оставшиеся Хэйли месяцы можно пересчитать по пальцам одной руки. ‎ ‎Нужно быть благодарной за то, что есть, и, конечно, за то, что ее смерть не будет напрасной. ‎ ‎Хэйли была уверена, что свыклась с этим решением, однако в груди снова заныло от непрошеной боли. Она как будто уходила на дно. Наконец она вновь обрела дар речи, но сумела лишь выдавить: ‎ ‎— Забери меня со стадиона. ‎ ‎Эндрю не ответил, но тишина в трубке изменилась. Хэйли бросила взгляд на экран: Эндрю отключился. Хэйли убрала телефон и принялась ждать. ‎ ‎Ехать от «Лисьей башни» до стадиона — всего ничего, однако прошло почти пятнадцать минут, прежде чем Эндрю вырулил на парковку. Он остановил машину буквально в паре сантиметров от левой ноги Хэйли и не потрудился заглушить двигатель. Рядом с ним сидел Кевин; он хмуро и напряженно смотрел на Хэйли через стекло. Когда та не пошевелилась, Эндрю вышел из машины и встал перед ней со скучающим выражением лица. ‎ ‎Равнодушие к ее психологическому самочувствию — вот что притягивало Хэйли к Эндрю в первую очередь: какие бы демоны ее ни грызли, Миньярда это не оттолкнет. ‎ ‎— Не хочу сегодня быть здесь, — сказала Хэйли. ‎ ‎— Мы уже почти выехали на федеральную трассу, — сообщил Эндрю. ‎ ‎Из всех приглашений, что Хэйли когда-либо получала, это выглядело самым вялым, но ей было все равно. ‎ ‎К тому времени, как они добрались до Альфаретты, она впала в блаженное оцепенение. Сказывалась бессонная ночь, и она позволила себе задремать. Ее разбудил телефонный звонок — Эндрю снял трубку, только чтобы ответить: «Нет». Несколько минут спустя они подъехали к автосалону. Кевин выскочил из машины, едва Эндрю припарковался. Эндрю заглушил двигатель и бросил ключи на опустевшее пассажирское сиденье. ‎ ‎— Либо вылезай, либо сиди тут, — сказал он. — Других вариантов нет. ‎ ‎Намекает, что бегство не прокатит, догадалась Хэйли. Разумеется, Эндрю понимал, почему Хэйли ему позвонила. ‎ ‎— Я посижу здесь, — сказала Хэйли. ‎ ‎Тишина внутри машины оказалась тяжелее, чем она ожидала. В ней не было ни мыслей, ни паники — только странная пустота, из которой вдруг, одна за другой, начали всплывать слова. ‎ ‎«В следующем году я намерен сделать тебя вице-капитаном.» ‎ ‎Хэйли стиснула пальцы на коленях. В следующем году. Смешно. ‎ ‎Где-то глубоко внутри что-то болезненно дернулось. Она почти физически ощутила, как эти слова не укладываются в её реальность, как будто сказаны не ей — кому-то другому, той версии Хэйли, которая… останется. ‎ ‎«Ты нужна команде.» ‎ ‎Хэйли откинулась на спинку сиденья и уставилась в потолок машины.Хэйли тихо выдохнула, и этот выдох вышел неровным. Она задремала. ‎ ‎Когда она проснулась, рядом с арендованной машиной стоял огромный зверь цвета черный металлик. Хэйли разбиралась в автомобилях ничуть не лучше, чем год назад, но каждый изгиб этой красавицы буквально кричал о том, что стоит она неприлично дорого. Судя по всему, пришла к выводу Хэйли, Эндрю приобрел ее по тому же принципу, что и предыдущую: просто выбрал такую, чтобы всадить все деньги сразу. Непонятный закидон для человека, который утверждал, что не привязывается к материальным вещам. ‎ ‎Эндрю открыл заднюю дверь и посмотрел на Хэйли. ‎ ‎— Кевин? ‎ ‎Хэйли протёрла глаза, прогоняя остатки сна, и отстегнула ремень безопасности. ‎ ‎— Пусть едет с тобой. Мне нечего ему сказать. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

‎***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎Эндрю опустился рядом и что-то ей протянул. Хэйли скосила глаза, но долго не могла сообразить, что это такое. При покупке авто Эндрю вручили два комплекта ключей, и один из них он сейчас отдавал Хэйли. Видя, что Хэйли замешкалась, Эндрю уронил их на бетонное покрытие между ними. ‎ ‎— Не понимаю, с чего так загоняться, — сказал он. — Это просто ключи. ‎ ‎— Ты рос в приемных семьях. Ты сам знаешь, что не «просто». Я нигде не задерживалась, не имела права назвать что-либо своим. Но тренер доверил мне ключи от стадиона, а ты предложил остаться. Ты дал мне ключ и сказал, что это — дом. — Хэйли сжала пальцы, представив, как металл впивается в ладонь, и посмотрела в глаза Эндрю. — У меня не было дома с тех пор, как умерли родители. ‎ ‎Эндрю ткнул пальцем ей в щеку и силой заставил отвернуть взгляд. ‎ ‎— Нечего на меня так смотреть. Я не ответ на твои вопросы, как и ты — ни хуя не ответ на мои. ‎ ‎— Я не ищу ответа. Я просто хочу… — Хэйли беспомощно взмахнула рукой, не найдя нужных слов.—Я устала быть никем, — признался он. ‎ ‎— Ты Лиса. Ты всегда будешь никем. — Эндрю затушил окурок о бетон. ‎ ‎— Через несколько месяцев, если повезет, то я буду в программе защиты свидетелей. С новым именем. Возможно, в новом университете.— Хэйли тяжело вдохнула— Не знаю как тогда буду справляться. Я уже не представляю себе другую жизнь. ‎ ‎— Ненавижу тебя. — Лицо Эндрю не изменилось,но он опустил взгляд. То ли признание Хэйли так подействовало, то ли он уловил безысходность в ее голосе. ‎ ‎— Девять процентов от всего времени не ненавидишь. ‎ ‎— Девять процентов от всего времени я не испытываю желания тебя убить, а ненавижу — всегда. ‎ ‎— Когда ты так говоришь, я с каждым разом верю тебе все меньше. ‎ ‎— А тебя никто и не спрашивает. ‎ ‎Он подался вперед медленно — так, чтобы у неё оставалось время передумать. Не хватал, не тянул к себе, не загонял в угол. Просто сократил расстояние и остановился в нескольких сантиметрах, давая ей выбор. ‎ ‎— Да или нет, — тихо сказал он. ‎ ‎Хэйли не ответила. Только вдохнула — неровно, как будто воздух застревал где-то в груди — и сама сократила эти последние сантиметры. Её губы коснулись его первыми. ‎ ‎Сначала — почти осторожно. Проверка. Как будто она сама не верила, что может это сделать. ‎ ‎Но Эндрю ответил сразу. Не резко — но с той странной, упрямой настойчивостью, которая была только у него. Он не давил, не перехватывал контроль полностью, но в этом поцелуе было ощущение, будто он действительно что-то отвоёвывает. Не у неё — у мира. У прошлого. У всего, что пыталось её сломать. ‎ ‎Его ладонь легла ей на щёку — тёплая, тяжёлая, удерживающая. Не дающая исчезнуть. Поцелуй стал глубже, чуть жёстче, чуть отчаяннее. ‎ ‎Как будто в этом моменте не было «потом». Как будто всё, что у них есть — это сейчас, и если отпустить, оно рассыпется. ‎ ‎Хэйли на секунду подалась ближе, почти вцепилась в него — и вот тогда это случилось. ‎ ‎Чужие руки. Чужое дыхание. Чужие губы, которые не спрашивали. Запах и давление, беспомощность. Так на нее влияет только один человек— Натан Веснински. ‎ ‎Тело среагировало быстрее, чем разум. Она дернулась назад так резко, будто её обожгло. Воздух вырвался из лёгких с хрипом, пальцы сжались, ногти впились в ладони. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎Слово вышло тише, чем должно было. Почти шёпотом. Но в нём было больше страха, чем она хотела показать. ‎ Эндрю сразу отпустил. Никаких попыток удержать. Никаких вопросов «почему». Он просто отстранился, убрав руки, будто её границы — это закон, который нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. ‎ ‎Он смотрел на неё внимательно, холодно, но без раздражения. ‎ ‎— Это я?— спросил он ровно. ‎ ‎Хэйли зажмурилась на секунду, пытаясь выровнять дыхание. ‎ ‎— Не ты...не ты. ‎ ‎Но тело всё ещё не верило. Она провела рукой по губам, словно стирая чужое воспоминание, и отвернулась. ‎ ‎Тишина между ними не была пустой — она была натянутой, как провод под напряжением. ‎ ‎— Он? — коротко спросил Эндрю. ‎ ‎Хэйли кивнула. Этого оказалось достаточно. Он не подошёл ближе. Не попытался утешить. Не сказал ничего лишнего. Просто остался рядом. ‎ ‎И почему-то именно это — отсутствие давления, отсутствие попыток «исправить» её — удержало её здесь сильнее любого прикосновения. ‎ ‎