Дракон

Дин узнал о драконе последним. И дело было вовсе не в том, что замок забыл его предупредить, — просто в тот вечер подземелья решили окончательно осыпаться. Старый свод у склада зелий дал самую обычную, честную каменную трещину, засыпав всё вокруг пылью и крошкой. Дин стоял по колено в строительном мусоре с известью на руках, когда почувствовал короткий импульс от камня — не тревогу, а скорее уведомление о событии. — Не сейчас, — буркнул он в потолок, налегая на распорку плечом. — Я и так по горло в делах. Он выбрал ремонт камня, а замок в это время выбрал присматривать за детьми. К утру всё уже закончилось: дракона успешно вывезли, а нарушители выжили, и только тогда до Дина начали доходить слухи. Слишком возбужденные голоса первокурсников разносили по коридорам странное имя — «Норберт». Дин замер посреди коридора и перехватил пробегавшего мимо мальчишку с Равенкло. — Повтори, что ты сказал, — велел он. — Эм… ну… там был норвежский горбатый дракон… в хижине у Хагрида…Тишина вокруг стала по-настоящему холодной. — В хижине, — медленно, по слогам повторил Дин.Он нашел Хагрида у тыквенной грядки, и тот выглядел виноватым еще до того, как Дин открыл рот. — Это правда? — спросил он вместо приветствия. Хагрид замялся, пряча глаза: — Ну… смотря что именно ты успел услышать. — Начнем с простого, — голос Дина звучал пугающе спокойно. — Ты действительно притащил в школу яйцо дракона? — Я ж не знал, что он вылупится так быстро… — Ты. Притащил. Настоящее. Яйцо. — Но он же был совсем маленький! — Он был драконом, Хагрид.Лесничий нахмурился, пытаясь оправдаться: — Я бы со всем справился. — Ты не справился, — тихо отрезал Дин. — Ты позволил детям находиться рядом с ним. — Так они же сами пришли! — Они всегда приходят, — жестко оборвал его Дин. — Это их работа — быть любопытными. Твоя же работа — быть взрослым.Хагрид заметно побледнел. — Я совсем не хотел, чтобы кто-то пострадал. — Ты высидел дракона в школьной хижине, — продолжал Дин, словно не слыша его. — Прямо рядом с лесом и жилыми башнями. — Он был очень добрый! Дин шагнул ближе, сокращая дистанцию до предела: — Он был огнедышащий.Наступила тяжелая пауза, лишь ветер едва слышно шелестел травой. — Ты доверил его детям, — возобновил Дин свой допрос. — Позволил им таскать тяжелые ящики ночью под самым носом у всей школы. Хагрид тяжело сглотнул: — Они сами вызвались помочь… — Им всего одиннадцать лет, Хагрид. — Слова падали весомо и безапелляционно. — Одиннадцать.Лесничий отвел взгляд, не выдержав напора. Дин сжал челюсть, чувствуя, как внутри закипает нечто большее, чем простое раздражение. — И ты даже не показал его мне, — добавил он совсем другим тоном. Это прозвучало тише и гораздо серьезнее. Хагрид посмотрел на него с искренним недоумением: — А зачем тебе-то об этом знать? — Потому что это мои коридоры, — жестко перебил Дин. — Мои стены и мой замок. Если в нем вылупляется дракон, я обязан об этом знать первым.В глазах Хагрида наконец мелькнуло нечто похожее на понимание. — Я думал... ты бы сразу запретил, — признался он. — Конечно, я бы запретил. — Вот видишь.Между ними повисла тяжелая тишина. Дин устало выдохнул, чувствуя, как злость сменяется глухим раздражением: — Я запрещаю не из вредности, Хагрид. Я делаю это только потому, что слишком часто видел, чем заканчиваются все эти «ну, я думал». Лесничий молчал, и на этот раз он впервые не пытался найти оправданий. — Они могли погибнуть, — добавил Дин, чеканя каждое слово. — Но ведь не погибли же. — Только потому, что им чертовски повезло.Наступила долгая пауза. — В тот вечер я был в подземельях, — тихо произнес Дин. — Если бы я только знал... — Он не стал договаривать, но оба прекрасно понимали, что он имел в виду. Хагрид тяжело опустился на скамью и пробормотал: «Я ведь люблю их». — Я знаю, — ответил Дин, и это было чистой правдой. Вот только одной любви в таких делах всегда было недостаточно. — В следующий раз, если ты решишь высиживать что-то, способное жечь камень, ты сначала скажешь мне. И детям ты больше ничего подобного не доверяешь. Понял? — Ладно, — глухо отозвался Хагрид.Дин развернулся, чтобы уйти, но бросил напоследок: — И если в этом замке появится еще хоть одна тварь без моего ведома — я лично начну сжигать твою хижину. — Это шутка такая? — Хагрид замер. Дин остановился лишь на мгновение: «Наполовину». Вечером он стоял в абсолютно пустом коридоре и чувствовал, как замок медленно переваривает случившееся. Дракон под камнем был спокоен, но Дин — нет. Он пропустил этот момент. Не по халатности, а просто по стечению обстоятельств, но этого оказалось достаточно, чтобы дети подверглись смертельной опасности. — Чёртово яйцо, — пробормотал он в пустоту и добавил еще тише: — Чёртов Сэм в очках. Он понимал, что не может быть везде одновременно, но, похоже, теперь ему придется попытаться это сделать. Потому что если остальные взрослые в этой школе будут и дальше играть в свое «я думал», ему придется стать тем, кто не думает, а проверяет всё лично.