Интерлюдия. Подарок.

Дин никогда не любил проводы: слишком много в них было пустых эмоций и обещаний обязательно писать друг другу, которые редко кто сдерживал. Но, несмотря на его суровый вид, выпускники всё равно подходили к нему — кто-то просто кивал, кто-то пожимал руку, а некоторые даже неловко пытались обнять на прощание. В этот раз, когда он стоял у самых ворот, к нему направился высокий парень с Хаффлпаффа. Это был уже не тот угловатый мальчишка, которого Дин помнил раньше: его плечи стали шире, а взгляд — гораздо спокойнее. — Мистер Филч, — негромко позвал он. — Да, — сухо отозвался Дин. — Помню я тебя. Ты вечно подворачивал левую ногу на лестницах, а я заставлял тебя ходить по ним,чтобы ты знал каждую ступеньку. Парень рассмеялся, вспоминая те уроки: — Точно. Чтобы потом, как вы говорили, я не падал неправильно. На мгновение повисла пауза, и выпускник стал заметно серьезнее. — Я хотел сказать вам спасибо. — За физкультуру? — иронично прищурился Дин. — За то, что однажды в подземельях, когда те двое старшекурсников зажали меня, вы сказали мне не терпеть. Я последовал вашему совету, и это действительно многое изменило в моей жизни. Наступила тишина. В руках у парня был длинный узкий футляр, на который Дин посмотрел с явным подозрением. — Это ведь не торт, я надеюсь? — Нет, сэр, — шире улыбнулся парень, протягивая подарок. Он протянул футляр. Мой отец работает с металлом, и когда я рассказал ему кое-что о вас, он решил сделать это специально для вашей службы, — произнес выпускник, протягивая футляр. Дин не стал брать его сразу, отрезав, что ему совершенно не нужны никакие подарки. Однако парень спокойно возразил: «Это не подарок, мистер Филч. Это инструмент». Вот такое определение уже звучало правильно, по-деловому. Дин открыл футляр и на мгновение замер. Внутри лежал арбалет — компактный, выполненный из черного дерева с тонкими, но мощными металлическими плечами. Механизм был подогнан идеально, без малейшего люфта; это была не музейная игрушка для красоты, а настоящий рабочий образец. Дин провел пальцем по спуску, чувствуя безупречный баланс оружия. — Эксклюзивная работа, — тихо добавил парень. — Отец был уверен, что вы оцените. — Оценю, — коротко бросил Дин. Он поднял арбалет, привычно приложил его к плечу и прицелился в дальний столб у ворот. Оружие не было заряжено, но Дину и не нужно было стрелять, чтобы почувствовать его вес — руки помнили этот хват, а мышцы мгновенно откликались на знакомую тяжесть. Замок под ногами в этот момент стал удивительно внимательным, словно прислушиваясь к новому опасному предмету в своих стенах. — Болты в комплекте, — продолжал выпускник, — и наконечники там… разные. «Разные. Разумеется», — пронеслось в голове у Дина. Он спокойно посмотрел на парня и спросил: — Ты ведь понимаешь, что это абсолютно запрещенный предмет на территории школы? — Вы обязательно найдете, куда его спрятать, — с легкой улыбкой ответил тот. И он был прав — Дин всегда умел прятать то, что не предназначалось для чужих глаз. — Спасибо, — тихо и на этот раз совершенно искренне сказал он. Парень кивнул и неожиданно добавил: — Если в замке снова станет опасно… теперь я знаю, что вы будете готовы. — Я всегда готов, — Дин встретил его прямой взгляд. Выпускник выпрямился, коротко бросил: «Тогда я спокоен», — и зашагал к карете, ни разу не оглянувшись. Дин закрыл футляр, чувствуя приятную и до боли знакомую тяжесть. Это не была магия — это было честное, надежное железо. Позже, скрывшись в своей каморке, он полностью разобрал арбалет, досконально проверяя натяжение пружин и баланс плеч. Механизм был сделан с умом: не декоративно, а по-настоящему боевым образом. Вечером, когда замок окончательно погрузился в тишину, Дин зарядил один болт и вышел в пустой двор. Он поставил старую бочку вместо мишени, замер, выравнивая дыхание, и привычно положил палец на спуск. Раздался резкий щелчок, сухой свист, а затем — глухой удар: болт вошёл в дерево глубоко, почти по самое оперение. Дин коротко кивнул, признавая: «Хорошая работа». Замок отозвался на выстрел тяжёлой, одобряющей вибрацией — дракону под фундаментом явно пришлось по душе оружие, которое не светится магическими искрами и не поёт заклинания. Вынув болт и проведя рукой по гладкому дереву арбалета, Дин тихо прошептал: «Надеюсь, не пригодится». Но он не стал лгать самому себе — он знал, что обязательно пригодится. Он повесил арбалет на стену в своей каморке, спрятав его за обычными инструментами. Это не был трофей для хвастовства — это была часть его личного арсенала. Просто угрюмый завхоз с эксклюзивным оружием и вполне достаточным количеством причин, чтобы больше никогда в жизни не оставаться безоружным.