Часть 10

— Я и правда не виню тебя. И никогда не винила. — Кендалл нарушила тишину первая, вернувшись ближе к ужину ребята разошлись по палаткам чтобы поработать. — я не злюсь, хватит смотреть на меня как нашкодивший щенок. — я не смотрю на тебя как нашкодивший щенок. — Кик отвлекся от своих записей. Они решили для начала записать важные моменты, а потом их объединить. — но мне правда стыдно. — он перелег с живота на бок, развернувшись бочком к девушке. — нет ты смотришь во так, своими большими карими глазами, прямо как Оскар. — и Кендалл с имитировала собачий жалостливый взгляд и улыбнулась. — смотришь так с самого нашего разговора. Думаешь я не заметила? Кик немного побурчал накрыл ладонью руку Кендалл. — я был серьезен. — я тоже. Кларенс, я не виню тебя в случившемся, пожалуй я никого не виню, мне лишь обидно, что мне не поверили. Словно этого от меня ждали. — она провела большим пальцем по его кисти. — более того, вы с ребятами, с Джеки и с Гюнтером помогли мне держаться на плаву все это время. Я очень ценю вас. Ценю тебя. Он был ошарашен. Да, раньше они болтали. Обсуждали книги, фильмы, музыку, делились какими-то мелочами из жизни. Но такие разговоры случались редко. Настолько редко, что он не помнил, когда в последний раз слышал от неё что-то настолько искреннее. С Гюнтером было проще. Гюнтер был его лучшим другом, человеком, которому можно было сказать всё что угодно, не боясь показаться глупым или слабым. А с Кендалл всё было иначе. Кендалл протянула руку. — Друзья? Кик сглотнул. Почему-то от этого простого слова стало только тяжелее дышать. — Кендалл… Можно я тебя обниму? — она смутилась, но разрешила. Когда стемнело, Патриция позвала всех к огню. — Ну что ж, ребятки, — начала она — это ваша последняя ночь, завтра вы вернетесь в город. Мне очень понравилось с вами работать, надеюсь вам тоже. Отъезд завтра ближе к вечеру. Свою деятельность вы выбираете сами, можете спуститься к воде, можете погулять по рощам. В общем будете предоставлены сами себе. А сегодня я предлагаю устроить ночь страшилок. Все одобрительно закивали. Под блики огня и свет фонарика ребята принялись пугать друг друга. Страшилки были страшные и не очень. Когда очередь дошла до Ясмин она зловеще захохотала. — я очень хотела в этот поход. Ведь все эти леса некогда принадлежали моей семье. — по компании прошелся рокот недоверия. — да, я говорю правду. Еще моя прапрабабушка рассказывала, как ее семья владела эти лесом, много растений она высадила сама. В ту пору леса активно заготавливались для строящегося неподалеку города — Меллоубрука. Она со своей няней любили гулять здесь. Ее отец владел самой большой на тот момент фирмой лесоповала. Не гнушались они и использовать труд индейцев. И вот как-то во время повала дерева придавило молодого юношу — индейца. Вся бригада бросилась его доставать. Они дружно подняли дерево, но в самый последний момент оно соскользнуло и упало вновь. Оказалось, на той части дерева, которой придавило парня был сук. — где-то далеко завыл койот. — И он дважды пронзил его тело. Парень умер, не дождавшись скорой. Его похоронили и забыли, как и многих в то время. Но никто не знал, что отец этого паренька затаит обиду на бледнолицых. Он пришел на лесопилку, окропляя все кровью, и читая заклинания. Смотря в глаза моему прапрапрадеду, он сказал: «вы погубили мою семью, вы оставили ее без памяти, вы оборвали мой род! Так пусть же этот лес оборвет ваш» он плеснул крови прямо на него и убрался прочь. — Кендалл поймала себя на мыли что рассматривает заросли леса, представлять человека под деревом не хотелось. — Но никто не поверил бредням старого индейца, люди приходили, умирали — все шло как обычно. До тех пор пока матушка моей прапрапрабабки не пришла к мужу — огромное осиное гнездо сорвалось с ветки и упало прямо на нее. Она умерла от укусов. Все недоумевали, пред валом все проверялось. Спустя год отец учил своему делу сына. И вечером один из работяг заметил тень, стоящую на крыше их офиса. Крыша обломилась, забрав обе жизни. Спустя десять лет сюда прибыла моя тетка, чтобы продать лес. Но кто-то спустит собак. Так раз в десять лет умирал один наш родственник. И каждый раз рядом видели странную тень, Мою прапрабабку обошло это стороной. Ее нянька была суеверна и не пускала сюда девочку. — класс словно замер, представляя ужасы расправы. А Ясмин продолжала, упиваясь реакцией друзей. — Два десятилетия назад лес продали городу, чтобы оборвать проклятье индейца, но десять лет назад здесь нашли тело моего двоюродного дяди, насаженного на сук. Его кишки были словно гирлянды развешаны на ветках. А тень наблюдала за этим. И вот сегодня ровно десять лет с его смерти и сегодня тень придет в лагерь. Повисла гробовая тишина, лишь языки пламени увивались в небо. И тут все услышали хруст веток. Он приближался громче и громче и тут из темноты вынырнула тень. — Вы почему еще не спите! Патриция! Все быстро по палаткам! — дети хором завизжали, едва не падая со стульчиков и бревен, Патриция схватившееся за сердце выдохнула и расхохоталась. А довольная Ясмин с улыбкой оглядывала класс. — Ну вы даете! Вообще-то я говорила, что я с Канады! Джоршуа как всегда появился очень неожиданно, но вполне ожидаемо ворчал. Ребята стали расходится по палаткам и как только Кендалл подошла к их с Киком палатки Стефани громко возмутилась. — А что твоя палатка все еще мокрая, чтобы спать с Киком. — она нарочита сделала акцент на конце фразы чтобы смутить девушку. Но без того эмоциональный день так вымотавший девушку, так еще и обнимашки в палатке вообще не вызвали какого-либо эффекта. — ты и вчера там ночевала, хотя палатка высохла… — я не поставила ее днем. Мы работали над докладом. А вчера я просто уснула там. Еще вопросы? — хотелось упасть на подушку вдохнуть аромат их палатки и уснуть. — мнда… что скажут наши учителя, когда узнают, что их любимица проигнорировала главный запрет? — это было обращено больше к Патриции и Джоршуа. И последний вновь потер переносицу и сказал. — значит ставь и спи в своей. Мне не нужны ваши проблем. — но сейчас ночь! — Пат вступилась в разговор. — не будет же она ставить палатку в впотьмах?! — тебе нужны проблемы Патриция? Мне нет. Путь ставит палатку. — и он по обычаю просто ушёл. Сказать что Кендалл его материла, ничего не сказать, она лишь прошла мимо довольной Стефани и случайно наступила той на ногу. Все, кто еще не успел лечь помогли с палаткой, кто фонариками, а кто силой. Забирая свои последние вещи от Кика, Кендалл немного смутилась. — ну вот и все сосед, завтра домой. Доброй ночи… даже как-то непривычно будет. — да, мне тоже. Боюсь показаться двусмысленным, но было приятно делить с тобой спальник. — он смущенно тер шею. — до завтра, Кенди.       Кендалл уютно устроилась в своей палатке и довольно быстро уснула, только ее сны не были спокойными. Ей снилось как она убегает от тени, запинается, падает тень прочти настигает ее. Она поднимает голову и всюду кровь и тела на ветках. Она проснулась в холодном поту и с отдышкой, крупная дрожь пробивала ее тело. Одной было страшно. Обувшись на босу ногу, она пошла к знакомой палатке. — эй, эй Кик, спишь — шептала Кендалл слегка шурша дверью палатки. — А? Кендалл? — взлохмаченная сонная голова высунулась наружу. — все хорошо? — не совсем, мне приснился кошмар, мне немного страшно быть одной. Можно… можно я побуду с тобой, а потом уйду к себе? — кошмар? Да, да, конечно, залазь. Кик включил ночник и стал складывать одеяло Патриции. — Я его не отдал еще, но лежать… — он зевнул… — лежать тебе будет холодно, поэтому, это будет матрас, а укроемся спальником. — Он сидело по-турецки на своем матрасике. Только сейчас до Кендалл стало доходить Кик вообще-то спал. От этой мысли она отчего-то смутилась. Он спал. И точно не ждал гостей. Она резко отвела взгляд. До этого они делили палатку несколько ночей подряд, но как-то не задумывалась, что по вечерам он точно так же переодевается ко сну…как и она… в удобную одежду, как и она… Взгляд предательски метнулся обратно. Удобной одеждой Кика оказались только боксёры. Кендалл резко уставилась на пол палатки.              Осознание что сама она была одета в короткие шорты и топ, дошло сильно позже, когда они улеглись и Кик по обычаю прижал ее к себе. Кендалл почувствовала как его горячая грудь коснулась ее полуоткрытой спины. Мурашки ворохом прошлись по телу и убежали в низ живота.