Глава 9. Закладка фундамента

Локация: У больницы Время: 17:00 Они доезжают быстро — днем пробок в Вене практически нет. Машина останавливается у входа в больницу. Солидное здание, чистое, ухоженное. Люди в белых халатах входят и выходят. — Я иду одна, — говорит Елена, уже открывая дверь. — Охрана в больнице не нужна. Она бросает взгляд на наколки Руди, выглядывающие из-под рукава. — Плюс...распугать можешь бедных работников. Посидите тут. Тянется на переднее сиденье, забирает конверт с деньгами. Выходит из машины, поправляет волосы и спокойно идет ко входу. Каблуки цокают по плитке. Спина прямая, шаг уверенный — здесь она не проситель, здесь она благодетель. Клаус провожает её взглядом, потом смотрит на руки водителя с наколками и вздыхает. — Она права, — говорит он Руди. — С такой внешностью только пугать. Руди усмехается, закуривая. — Работа у нас такая. Пугать. — А она вон — заходит, как к себе домой. Красиво, спокойно, уверенно. — Она везде как дома, — Руди выпускает дым в приоткрытое окно. — Потому что она хозяйка. Елена идёт по коридору больницы — каблуки тихо стучат по кафелю, пахнет лекарствами и чистотой. Регистратура, таблички, указатели. Она сверяет с листочком — третий этаж, кабинет 315. Лифт поднимает её наверх. В приёмной её уже ждут. — Фрау Вайс? — поднимается женщина лет сорока в строгом костюме. — Я Марта Штайнер, мы говорили по телефону. Проходите, директор вас ждёт. Елена кивает, проходит в кабинет. Директор — мужчина лет шестидесяти, седой, в очках, с усталыми, но умными глазами. Встаёт из-за стола, протягивает руку. — Добрый день, фрау Вайс. Доктор Хофман. Очень рад познакомиться с такой щедрой благотворительницей. — Добрый день, доктор Хофман, — Елена пожимает руку, садится в предложенное кресло. Конверт с деньгами кладёт на стол. — Я решила не тянуть. Вот моё первое пожертвование. Надеюсь, оно поможет вашим пациентам. Доктор Хофман смотрит на конверт, потом на неё. В глазах — смесь удивления и благодарности. — Фрау Вайс, это...это очень щедро. Мы не привыкли к таким прямым пожертвованиям. — Я человек прямой, — улыбается она. — Не люблю бюрократии. Деньги должны идти на дело, а не на бумажки. — Согласен, — он кивает. — Скажите, чем мы можем вас отблагодарить? Конечно, кроме стандартных сертификатов и благодарностей. Елена чуть заметно улыбается. — Доктор Хофман, я представляю фонд, который интересуется медицинскими исследованиями. Особенно в области неврологии и психиатрии. Может быть, у вашей клиники есть какие-то научные разработки, которым не хватает финансирования? Мы могли бы обсудить...сотрудничество. Доктор Хофман смотрит на неё внимательно. — Неврология и психиатрия? Интересно. Да, у нас есть несколько перспективных направлений. Но обычно спонсоры предпочитают что-то более...популярное. Детские отделения, например. — Я необычный спонсор, — Елена позволяет себе лёгкую улыбку. — Меня интересует именно наука. Будущее. — Будущее, — повторяет он задумчиво. — Что ж, давайте я покажу вам наши лаборатории. У нас как раз сегодня работает профессор Винтер, наш ведущий специалист по нейропластичности. Думаю, вам будет интересно. — С удовольствием. Они встают. Локация: Больница, отделение для исследований Время: 17:18 Елена и доктор идут по длинному коридору. Здесь тише, чем в общей части — отделение отделено от простых посетителей, только редкие сотрудники в белых халатах проходят мимо, кивая доктору. — Доктор, — говорит Елена, шагая рядом, голос ровный, но с оттенком грусти, — если меня заинтересуют ваши исследования, я буду раз в полгода приносить такие суммы денег. Пауза. Она смотрит прямо перед собой, но взгляд становится отстраненным — вспоминает. — У меня была сестра. Она болела раком четвертой степени. Рак головного мозга. Доктор бросает на нее сочувствующий взгляд. — К сожалению, у меня нет медицинского образования. Но мне так обидно, что присутствует такая несправедливость в этом мире. Голос дрогнул ровно настолько, чтобы звучать искренне. История придумана на ходу — правдивая, грустная, чтобы еще больше убедить врача в ее искренности. Доктор Хофман останавливается на секунду, поворачивается к ней. В глазах — сочувствие, понимание, профессиональная эмпатия. — Фрау Вайс...мне очень жаль. Рак головного мозга — одна из самых тяжёлых форм. Мы теряем слишком много пациентов. — Я знаю, — Елена опускает глаза — идеально выверенный жест. — Я потеряла её три года назад. С тех пор...ищу способ помочь другим. Хотя бы через финансирование исследований. — Это благородно, — мягко говорит Хофман. — Очень благородно. Пойдёмте, профессор Винтер как раз занимается изучением метастазов в мозге. Возможно, его работа вас заинтересует. Они проходят через стеклянную дверь, в отделение, где пахнет уже не просто лекарствами, а чем-то более сложным — реактивами, стерильностью, наукой. Лаборатория оказывается большой, светлой, с множеством приборов, микроскопов, колб. За одним из столов работает пожилой мужчина в белом халате — лысоватый, с кустистыми бровями и внимательными глазами за толстыми стёклами очков. — Профессор Винтер, — окликает его Хофман. — К вам гостья. Профессор поднимает голову, смотрит на Елену с интересом. — Фрау Вайс, наш новый благотворитель, — представляет Хофман. — Интересуется исследованиями мозга. — Очень приятно, — Винтер вытирает руки о халат, протягивает ладонь. — Редкий гость в этих стенах. Обычно спонсоры предпочитают смотреть на младенцев в роддоме. Елена улыбается, пожимая руку. — Я необычный спонсор, профессор. Меня интересует наука. — Прекрасно, прекрасно, — он оживляется. — Хотите, покажу, чем мы тут занимаемся? — С удовольствием. Профессор Винтер начинает экскурсию — увлечённо, с горящими глазами. Рассказывает о своих исследованиях, показывает снимки, графики, образцы тканей. Елена слушает внимательно, задаёт вопросы — достаточно грамотные, чтобы казаться заинтересованной, но не настолько, чтобы выдать осведомлённость. Через час она выходит из больницы с конвертом визиток, обещанием прислать официальное предложение о сотрудничестве и твёрдым убеждением: профессор Винтер — именно тот человек, который ей нужен. Или, по крайней мере, тот, кто приоткроет завесу исследований. В машине её ждут Клаус и Руди. — Ну как, фрау? — спрашивает Клаус. — Отлично, — она садится на заднее сиденье. — Поехали в бордель. Работа продолжается. Обратно они вернулись также быстро. У входа в бордель Грегор уже ждал её. — Докладывай, — сказала она, подходя. — Что по помещениям? Хотя уверена, что все скудно будет. Грегор вытягивается по стойке смирно — привычка, оставшаяся с армейских времён. В руках у него потрёпанный блокнот, весь исписанный каракулями. — Фрау, по помещениям. Смотрели три варианта, как вы просили. Она кивает, жестом показывая — продолжай. — Первый подвал, который по объявлению, — Грегорзаглядывает в блокнот. — Рядом с борделем, да. Но сырой очень. Плесень на стенах, запах. Для хранения овощей сойдёт, для людей — никак. Зимой там холодно, летом духота. Не советую. — Отметаем. — Второй вариант — бывшая бомбоубежище. Старое, ещё с войны. Там сухо, просторно, три входа. Но далековато — на окраине города. И нужно ремонтировать: стены красить, свет проводить, вентиляцию чистить. — Запиши адрес. Посмотрю. — Третий — вообще не подвал, а целый склад на первом этаже. Там раньше мастерская была. Помещение большое, высокие потолки, окна только под потолком — не видно, что внутри. Можно перегородить на комнаты. Хозяин сдаёт недорого, потому что давно стоит пустой. — Это интереснее. Что по поместьям? Грегор переворачивает страницу. — Смотрели три. Одно совсем далеко, за городом километров сорок. Красивое, но требует ремонта. Второе ближе, полчаса езды. Там раньше пансионат был для пожилых людей. Закрылся год назад. Здание большое, два этажа, подвал есть, участок огорожен забором. Третье — вообще шикарное. Особняк с историей, парк, пруд. Но цена... — он зачитывает цифру. Елена поднимает бровь. — Дорого. — Очень, фрау. Но если вам нужно представительно — самое то. Она молчит, обдумывая. — Пансионат. Ближе к городу, уже огорожен, есть подвал. Это то, что надо. Кто хозяин? — Риелтор сказал, какой-то бизнесмен обанкротился. Продаёт через компанию. Можно торговаться. — Хорошо. Завтра съездим, посмотрим. Ты со мной. — Понял, фрау. Она кивает, уже думая о своём. — Отдыхай пока. — Спасибо, фрау. Елена уже собралась заходить в бордель, но резко разворачивается и подходит обратно к Грегору. Тот замирает, готовый слушать. — Найди команду строителей, — говорит она быстро, чеканя слова. — Если сделка пройдет удачно, будем делать под землей еще плантацию. Точнее, одну свернем и перевезем всё туда. Сократим тем самым расходы. Грегор замирает на полуслове, разворачивается обратно. Глаза его становятся внимательными, деловыми — он уже запоминает, прокручивает в голове, раскладывает по полочкам. — Для строителей: им нужно будет сделать большое пространство. Вход замаскируем идеально под фургон. В полу сделаем люк, чтобы спускаться. Она проводит рукой по воздуху, будто очерчивая план. — Переговорить надо будет с архитектором. У Чана остался номер телефона. Пусть он свяжется с архитектором, и тот подготовит план. Ты найди бригаду главное. И все передай Чану. — Подземная плантация, — повторяет он, кивая. — Понял, фрау. Вход замаскировать под фургон. Люк в полу. Бригаду найти. Архитектор через Чана. Сделаем. — Бригада нужна проверенная, не из болтливых. Чтобы умели молчать и делать качественно. Переплачу, но, чтобы тихо. — Есть у меня одна бригада, — Грегор чуть заметно усмехается. — Работали на зону, когда я сидел. Там если язык распустишь — сама знаешь, что бывает. Молчать умеют. И руки золотые. — Отлично. Свяжись с ними, узнай цену и сроки. Но чтобы без конкретики. Скажи, что нужен подвал для склада. Остальное потом, когда подпишем. — Понял, фрау. Всё сделаю. — Иди. Грегор уходит уже с другим настроем — деловым, сосредоточенным. Елена смотрит ему вслед, потом заходит в бордель. План обрастает деталями. Подземная плантация — меньше риска, меньше расходов на охрану, проще контролировать. А сверху, в пансионате, можно устроить...что угодно. Лабораторию. Жильё для персонала. Прикрытие. Локация: Кабинет Елены Время: 19:00 Елена возвращается в свой кабинет. Снимает юбку. Переодевается в привычный костюм-тройку — удобный, деловой, родной. Распускает волосы, встряхивает головой, освобождаясь от зажимов. Садится за стол. Берет чистый лист А4, ручку. Начинает прописывать план. В пансионате будет «приют» для бездомных. Пишет крупно, выделяя. В подвале будут проводиться исследования и эксперименты. Строчит дальше, почти не задумываясь — мысли уже сложились в голове. Решетки поставить на камеры. Лабораторию сделать в подвале. Вход в подвал тоже замаскировать. Комнаты сделать пригодными для проживания для охраны и медперсонала. Она останавливается, перечитывает. Потом добавляет: 4 медсестры, один психиатр и охрана. Откладывает этот лист, берет новый. Переписывает отдельно всех людей, кто работает на плантациях. Высчитывает — быстро, почти автоматически — сколько нужно охраны и персонала для нового проекта. Сравнивает цифры. — В пансионат понадобится больше людей, — бормочет себе под нос. — Хорошее решение — перевезти самую дальнюю плантацию. Елена работает несколько часов, не отрываясь. Лист А4 постепенно заполняется аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Цифры, списки, схемы, стрелочки. Пансионат «Тихая гавань». 1. Легенда: приют для бездомных и реабилитационный центр. Официальная регистрация, бумаги, лицензии (Чан займётся). 2. Первый этаж: столовая, комнаты отдыха, медпункт (для вида), администрация, комнаты персонала. 3. Второй этаж: жильё для бездомных (10-15 коек), комната охраны, склад. 4. Подвал (основное): Лаборатория (оборудование, изоляция, звукоизоляция) Камеры для «пациентов» (6-8 шт., решётки, наблюдение) Комната психиатра Комната медсестёр (4 человека) Пост охраны (круглосуточно) Вход маскированный (из подсобки первого этажа) 5. Персонал: Психиатр (женщина, 1) Медсёстры (4, проверенные) Охрана (8 человек, сменами) Обслуга (повар, уборщицы — 3-4 человека, из своих) 6. Плантация (подземная): Перевезти с дальней точки (экономия на охране и логистике) Оборудовать под землёй (освещение, вентиляция, полив) Вход через пансионат (фургонная маскировка) Охрана плантации (4 человека сменами) 7. Бюджет (предварительно): Покупка здания Ремонт и переоборудование Оборудование для лаборатории  Зарплаты Непредвиденные расходы Она откидывается на спинку стула, перечитывает написанное. Потом берёт ручку и дописывает внизу крупными буквами: «Главное: ТИШИНА. Никто не должен знать, что происходит внутри. Легенда — всё.» Стук в дверь. — Да. Входит Чан с кофе и маленькой тарелочкой печенья. — Фрау, вы работаете уже четыре часа без перерыва. Я принёс подкрепиться. Она усмехается, забирая кофе. — Спасибо, Чан. Ты как всегда. — Вижу, планы серьёзные, — он кивает на исписанные листы. — Серьёзные. Скоро всё узнаешь. Пока — помоги найти архитектора. И проверь бригаду, которую предложил Грегор. — Уже звоню, — Чан достаёт блокнот. — Архитектор тот же, что делал ремонт в борделе? Он надёжный. — Да. И пусть сохранит язык за зубами. — Обязательно. Чан уходит. Елена пьёт кофе, глядя на свои записи. Локация: Общий зал «L'Ombra», столик Елены Время: 14:00 следующего дня В борделе тихо — до открытия еще несколько часов. Уборщицы закончили, персонал готовится к вечеру. За своим столиком в углу сидят Елена, Чан и Сиэль. У каждого в руках списки вопросов, перед ними — стопка резюме. На собеседование пришло четыре медсестры. Они сидят за столиком у входа, нервничают, перешептываются. Охрана проверила каждую при входе — стандартная процедура. Первая девушка подходит к столику. Садится на предложенный стул, теребит край юбки. Елена берет её резюме, пробегает глазами. Поднимает взгляд — спокойный, изучающий. — Добрый день. Расскажите о себе и о ваших успехах на прошлой работе. Первая медсестра — Хельга, 45 лет, строгая, с собранными в пучок волосами и тяжёлым взглядом. Хельга садится на стул напротив, выпрямляет спину. Видно, что женщина привыкла к дисциплине и порядку. — Хельга Майер, сорок пять лет. Двадцать три года работала в городской больнице, сначала в хирургии, потом в реанимации. Уволилась по собственному желанию — не сошлась во взглядах с новым заведующим. Умею делать всё: уколы, капельницы, перевязки, реанимационные мероприятия. Привыкла к стрессу, кровь не боюсь, покойников тоже. Елена слушает внимательно, краем глаза заглядывая в резюме. — Двадцать три года — это солидно. Почему решили пойти в частную структуру? — Деньги нужны, — отвечает Хельга без стеснения. — У меня сын, поступает в университет. Платное отделение. В больнице платят копейки, а работать приходится за троих. Если у вас платят хорошо — я готова работать сколько скажете. Чан делает пометку в блокноте. Елена чуть заметно улыбается. — А если работа будет связана не только с обычными пациентами? Если придётся иметь дело с...специфическим контингентом? Хельга смотрит прямо. — Фрау, я двадцать три года в реанимации. Видела такое, что вам и не снилось. Пьяницы, наркоманы, бомжи, после драк, после попыток суицида. Если вы спрашиваете, смогу ли я работать с теми, кто не может себя контролировать или не хочет лечиться — ответ: да. Смогу. Сиэль переглядывается с Еленой. — Хорошо, Хельга. Мы свяжемся с вами сегодня вечером. Следующая. Вторая медсестра — Линда, 28 лет, миловидная, с мягкими чертами лица, но цепким взглядом. Линда садится аккуратно, поправляет юбку, кладёт руки на колени. Идеальная картинка — но глаза бегают. — Линда Шнайдер, двадцать восемь лет. Работала в частной клинике медсестрой два года, до этого в доме престарелых. Умею делать уколы, ставить капельницы, ухаживать за лежачими. С детьми работала немного, но могу. — Почему ушли из дома престарелых? — спрашивает Чан. — Там...ну, тяжело эмоционально. Старики умирают постоянно. А я впечатлительная. — А из частной клиники? Линда мнётся. — Там главврач...приставал. Я пожаловалась, но его не уволили, а меня попросили уйти. Сказали, я создаю проблемы. Елена смотрит на неё долгим взглядом. — Линда, скажите честно: вы готовы работать с людьми, которые могут быть агрессивными? Которые не будут вас благодарить? Которые могут кричать, биться, пытаться сбежать? Линда бледнеет. — Я...я не знаю. Я думала, это будет обычная работа. Может, в санатории или... — Спасибо, Линда. Мы свяжемся, если вы подойдёте. Девушка встаёт и уходит почти с облегчением. Чан вздыхает. — Следующая. Третья медсестра — Грета, 52 года, крупная, с мужскими чертами лица и тяжёлыми руками. Грета садится, даже не спрашивая разрешения. Кладёт локти на стол, смотрит прямо. — Грета Фогель. Пятьдесят два. Работала в тюремной больнице пятнадцать лет. Потом закрыли отделение. Умею всё. Иглы не боюсь, крови не боюсь, зэков не боюсь. Руки сильные — если надо удержать буйного, удержу. Если надо сделать больно — сделаю, не поморщусь. Вопросы? Елена улыбается. — Грета, вы нам подходите. Вопрос один: готовы ли вы работать в условиях полной секретности? Не рассказывать никому, что видите и слышите. Даже мужу. Даже попугаю. Грета хмыкает. — Фрау, я пятнадцать лет в тюрьме проработала. Там если язык распустишь — быстро на нары загремишь. Я молчать умею. — Хорошо. Ждите звонка сегодня. Грета кивает и уходит. Чан довольно записывает. — Эта алмаз, — комментирует он. Четвёртая медсестра — Ирма, 35 лет, худая, нервная, с дёргающимися руками. Ирма садится на краешек стула, теребит край платка. — Ирма Кляйн. Тридцать пять. Работала в психиатрической клинике восемь лет. Потом...сократили. — Почему сократили? — спрашивает Сиэль. — Ну...говорят, я слишком жёсткая с пациентами. Но они же буйные! Их успокаивать надо, а они не слушаются. Приходилось фиксировать сильно. Иногда синяки оставались. Родственники жаловались. Елена переглядывается с Чаном. — Ирма, а вы боитесь буйных? — Нет! — глаза загораются. — Я их...ну, ставлю на место. Они же как дети. Им нужна твёрдая рука. — Понятно. Ирма, мы позвоним. Она уходит, нервно оглядываясь. Чан поворачивается к Елене. — Две хорошие. Хельга и Грета. Линда слабая, Ирма опасная — психика не в порядке. — Согласна, — кивает Елена. — Берём Хельгу и Грету. Линде отказ. Ирму...пока в резерв. Вдруг понадобится кто-то совсем без тормозов. Сиэль записывает. — Сегодня позвоню, скажу, чтобы завтра выходили. — Да. И подготовь им контракты. С условиями неразглашения и высокими зарплатами. — Сделаю. Елена откидывается на стул, берёт сигарету. — Пансионат едем сегодня с Грегором смотреть. — Голос деловой, но в нем слышится усталость. — Если всё понравится, оплачиваю сегодня же и приступаем к строительным работам. Чан кивает, делает пометку в своем блокноте. — Медсестры пока могут работать в борделе. Девочкам помогать после клиентов. Платить так же будем. Она переводит взгляд на Чана. — Чан, нужны еще две медсестры. Как купим пансионат, надо будет, чтобы архитектор сделал план работ и тоже был на стройке, следил. За стройку и ремонт будет отвечать Грегор. Чан снова кивает, записывает. — Алексу дай приказ, чтобы сворачивали дальнюю плантацию и готовились к переезду. Так же он должен был отправить двух новых мужиков. Они будут в пансионате с момента покупки. Инструктаж пусть проведет Грегор. Она делает паузу, трет переносицу пальцами — жест усталости, который редко себе позволяет. — Я займусь проработкой плана по перепрошивке мозга. — Кивает на стопку бумаг рядом. — Пришли документы от доктора Винтера. Интересные исследования. Медсестры со мной будут изучать структуру мозга и планы работ. Их я беру на себя. Чан и Сиэль синхронно кивают, записывая каждый в свои блокноты. За годы работы они научились ловить каждое слово Елены с полуслова. — Пансионат сегодня, — повторяет Чан. — Грегор уже готов, машина ждёт. — Чан, кофе принеси, пожалуйста. Покрепче. — Сейчас, фрау. Чан поднимается и уходит. Сиэль смотрит на неё с беспокойством. — Ты как? Сильно устала? — Нормально. Просто много всего. Но это хорошо. Когда есть дело — легче. Он кивает, но в глазах — тень. — Может, отдохнёшь сегодня? Съездишь с Грегором, посмотришь пансионат, а вечером — домой? Я сам тут всё проконтролирую. Она смотрит на него долго. Потом уголок губ чуть приподнимается. — Заботливый. — Работа такая. Чан возвращается с кофе. Елена берёт чашку, делает глоток, довольно жмурится. — Хорошо. Ладно, я поехала. Сиэль, ты за главного. Чан, свяжись с архитектором. Вечером докладываете. — Хорошо, фрау. Она встаёт, поправляет пиджак, по пути пьет кофе. — Удачи, — говорит Сиэль тихо. — Спасибо. Девушка уходит. Локация: Пансионат, парковка Время: 15:49 Елена садится в машину. Грегор за рулем, Клаус на пассажирском. Дорога занимает полчаса — пансионат находится в тихом районе на окраине Вены, окруженный старыми деревьями и ухоженным парком. Машина останавливается у ворот. Все выходят. Елена поправляет пиджак, окидывает взглядом территорию: двухэтажное здание из светлого камня, ухоженные клумбы, скамейки в тени. Тишина. Спокойно. Идеально. Их встречает женщина — элегантная, в строгом платье, с приветливой улыбкой. Представитель продавца или управляющая. Елена протягивает руку для рукопожатия — твердо, уверенно. — Добрый день. Я покупатель. Проведите экскурсию для меня. Вчера тут был он с риелтором. — Она кивает на Грегора, стоящего чуть позади. — Добрый день, фрау... простите, не знаю вашего имени? — Вайс. Елена Вайс. — Очень приятно, фрау Вайс. Меня зовут фрау Хоффман. Да, я в курсе, ваш сотрудник уже осматривал объект. Пройдёмте, я покажу вам всё подробно. Они входят в здание. Пансионат оказывается большим, трёхэтажным (с учётом цоколя), с широкими коридорами и высокими потолками. Пахнет пылью, застоявшимся воздухом и немного плесенью — здание давно пустует. — Первый этаж, — фрау Хоффман ведёт их по холлу. — Здесь была столовая, кухня, комнаты отдыха для персонала, административные кабинеты. Окна большие, светло. Если сделать ремонт — будет очень уютно. Елена идёт, осматривается, заглядывает в каждую дверь. Грегор молча следует за ней, поглядывая по сторонам уже не как покупатель, а как охранник. — Второй этаж, — они поднимаются по лестнице. — Здесь были жилые комнаты для постояльцев. Двадцать четыре комнаты, каждая на два-три человека. Есть общие санузлы, небольшая комната для медперсонала. Елена заходит в одну из комнат. Маленькая, с окном во двор. Обои ободраны, на полу линолеум в пятнах. — Сколько комнат? — Двадцать четыре, как я сказала. Плюс на первом этаже две большие комнаты, можно переоборудовать под что угодно. — Цокольный этаж? — Ах, да. Пройдёмте. Они спускаются вниз. Здесь темно, сыро, пахнет землёй. Фрау Хоффман включает свет — тусклые лампочки освещают длинный коридор с дверями по обе стороны. — Здесь были подсобные помещения, кладовки, небольшая прачечная. Потолки высокие, метра три. Можно устроить склад или ещё что-то. Елена идёт по коридору, заглядывает в каждую дверь. Грегор за ней. — Выход есть? — Да, два. Один ведёт на улицу, с торца здания. Второй — через кухню на первый этаж. Елена останавливается, оглядывается. Достаёт сигарету, прикуривает — здесь можно, здание всё равно пустует. — Фрау Хоффман, скажите честно. Почему так дёшево? Я видела цену. Агент вздыхает. — Честно? Здание давно продаётся. Место не самое престижное, ремонт нужен капитальный. Владелец обанкротился, ему срочно нужны деньги. Если вы готовы купить сегодня — можно торговаться. Елена смотрит на Грегора. Тот чуть заметно кивает — место подходит. — Сколько? Фрау Хоффман называет цену. Елена молчит, затягивается, выпускает дым. — Скидка десять процентов, если оплачу сегодня наличными. Агент округляет глаза. — Сегодня? Наличными? Я...я должна спросить у владельца, но...думаю, он согласится. — Спросите. Фрау Хоффман отходит в сторону, достав мобильный. Елена поворачивается к Грегору. — Ну? — Место хорошее, фрау. От города недалеко, дорога одна, просматривается хорошо. Забор есть, можно усилить. Подвал сухой, просторный. То, что надо. — Согласна. Фрау Хоффман возвращается. — Владелец согласен. Десять процентов скидка при оплате сегодня наличными. — Отлично. Готовьте документы. Грегор, принеси деньги. Грегор кивает и идёт к машине. Через час Елена выходит из пансионата с подписанными документами в сумочке. — Позвони Чану, — говорит она Грегору. — Пусть архитектор выезжает завтра с утра. Стройка начинается. Женщина осталась ждать у входа, а Елена отошла с Грегором в сторону, к старому дубу. — Итак, — начала она, поворачиваясь к нему. — Вход в подвал должен быть один. Через дом. Тот, что через улицу, — замуровать или забетонировать. Наглухо. Грегор кивает, мысленно уже записывая. — Работы много тут. Плюс Алекс прислать должен был двух мужиков. Проведи для них инструктаж. — Она смотрит на забор, оценивая. — Усилить забор обязательно. Пауза. Она просчитывает ресурсы. — Вышибалы из борделя днем будут помогать ремонт делать в доме.  Грегор кивает, уже мысленно раскладывая задачи по полочкам. В голове у него — чёткая структура: сначала безопасность, потом стройка, потом люди. — Вход через улицу забетонируем, — повторяет он, чтобы запомнить. — Оставим только через дом. Забор усилим — можно сверху колючку пустить, если надо. — Надо, — Елена оглядывает территорию. — И камеры по периметру. Чан закажет. — Понял. Мужики от Алекса — когда ждать? — Сегодня-завтра. Встретишь, проведёшь инструктаж. Покажешь территорию, объяснишь правила. Они будут здесь постоянно, пока стройка идёт. — Сделаю. Вышибалы из борделя... сколько человек можно забирать? — Днём — сколько угодно, главное, чтобы ночью заведение работало как надо. С Чаном согласуй график. Каждый, кто отработает здесь день, получит премию. Скажи им — пусть стараются. — Это они любят, — Грегор усмехается. — Лишние деньги никогда не лишние. — Архитектор завтра с утра. Встретишь, покажешь, объяснишь задачу. Подвал должен быть переделан под лабораторию и камеры. Жилые комнаты для персонала наверху. Легенда — приют для бездомных. — Понял, фрау. Елена смотрит на здание. Уже видит, как оно будет выглядеть после ремонта — аккуратное, уютное, ничем не примечательное. Обычный пансионат для несчастных. Никто не узнает, что творится в подвале. — Ладно, Грегор. Работай. Я в бордель. Вечером доклад. — Хорошо, фрау. Она садится в машину. Руди за рулём. — В бордель. Машина трогается. Грегор остаётся у входа в пансионат, с ключами в руке и планом в голове. Работы — море. Но он справится.