Глава 13. Узнать лучше

В общем и целом, Клара считала себя компанейской личностью. Оттого она так тяжело переживала холодность и отстранённость людей в отеле. Девушка была уверена, что одиночество не будет её тяготить, ведь она часто была одна в детстве, ещё до школы, однако то был самообман. Стоило Лиз отвернуться от неё, и Клара приняла это как удар и предательство. Как и любое затухавшее дружелюбие со стороны персонала, который раньше всегда был вежлив и улыбчив с ней. Теперь сотрудники опускали глаза и старались поменьше заговаривать с гостьей из четыреста восьмого. Вот и бармен Терри изменил к ней своё отношение. Его отдаление произошло не по щелчку пальцев: последние две ночи он был не особо словоохотлив, а на пятьдесят седьмой день в отеле (или «Адтеле», как его про себя называла Клара) Терри поставил перед девушкой два бокала с коктейлями и сказал: — Давай пока прекратим наше общение. С тобой интересно, но уже пару раз мне прилетело за то, что я отвлекаюсь на работе. То бишь совершаю ошибки, намешиваю не то, что просят. — Ах, вот как… — Клара растерялась. — Я видела, что ты часто болтаешь с посетителями. — Да, и мне не стоит так делать. А ещё следующие три дня меня заменяет парень с кухни. Мне ведь тоже нужно иногда пускаться во все тяжкие. — Терри широко улыбнулся. — Ладно, не скучай. А я должен доделать Космополитен. Девушка кивнула, но внутри потрескивали первые искры не то гнева, не то жгучей обиды. Бармен отделался простым и банальным объяснением, но его слова показались Кларе фальшивыми, а улыбки — вымученными. Терри явно репетировал речь, хотя она всё равно звучала не вполне естественно. Девушка пришла к неутешительному выводу: бармен побаивается её. «Может, это мой сосед по этажу наговорил ему обо мне гадости?» Клара пыталась вспомнить, когда в последний раз видела ворчливого мужичка, но не могла. Получалось, что она давно уже не встречала его в коридорах или лифтах. А дальше вечер окончательно расклеился и растёкся неразборчивой массой. Сначала был уроненный поднос и разбитые бокалы. Клара буквально споткнулась на ровном месте, потому что прямо перед ней проскользнула чёрная, как смоль, тень. Девушка со страхом подумала, что так под ногами могла бы пробежать кошка. Итог один — битое стекло, осуждение, оттянутое распитие приготовленных напитков. Потом — очередной конфликт. Терпение Морвена и впрямь было не безгранично. Стоило Кларе начать активно перечить ему в вип-зоне бара на глазах у молодых гуляк, и Хранитель практически столкнул её с лестницы. Больно ударившись коленями о ступени, девушка всё же остановила падение. В ушах стоял разгневанный возглас: «Я предупреждал». Вместо того, чтобы вернуться наверх, Клара отряхнула брюки и направилась в сторону выхода. — Я в медпункт, — соврала она нырнувшему в проём бармену, который удивлённо наблюдал за её побегом. Девушка направилась в библиотеку и засела там, пыхтя от недовольства. Она сама была виновата, конечно, но… Неужели Морвен не мог понять, как она устала от насмешек пьяных избалованных людей? Заведённая разладом отношений с Терри, Клара остро отреагировала на скабрезную шуточку Лео Вандербильта, который с недавних пор с гордо вздёрнутым подбородком вернулся в компанию «випов». Он никак не прокомментировал причину отсутствия, не извинился перед девушкой за прошлую выходку, изображал стойкую невозмутимость. При этом парень не стал более вежливым, всё так же не скупился на придирки и разговаривал со всеми вокруг, кроме Морвена, так, словно они были должны ему большую сумму денег. Слово за слово, язвительность за язвительностью, и Клара была готова разбить о голову Лео бутылку. Тут уж Хранитель вынужденно вмешался. Но девушку это не остановило, за что в итоге она и была спущена с лестницы. «Гнусный Леопольд, мерзкий тупица и кретин! Морвен не лучше! Тупоголовый властолюбивый упырь!» Перечисляя про себя «титулы» не только этих двоих, но и ещё одной девицы, тоже успевшей попасть в её чёрный список, Клара постепенно успокаивалась. Она сидела на ковре, прислонившись спиной к полкам с книгами. Если кто-то будет искать её, он, скорее всего, ограничится беглым осмотром кресел недалеко от входа и не пойдёт глубже. Девушка поправила рукава красной блузы — той самой, что подарил ей Хранитель. Кларе всё ещё не сильно хотелось идти у него на поводу, но в итоге она решила, что нелепо откладывать в ящик хорошую вещь только из-за тёрок с дарителем. Она допустила эту маленькую уступку, надеясь, что Морвен, польстившись, станет менее строгим. Ушибленные коленки пульсировали, как бы говоря: «Не сработало!» «Значит, сегодня у меня выходной, — придумывала девушка оправдания. — Морвен так и не уточнил, есть ли они вообще у меня, так что я сама выбрала эту ночь. Сегодня точно не вернусь в бар». Перечисляя отмазки, Клара не обратила внимания, что сбоку возникла фигура. Она стояла неслышно, не дыша, не скрипя полками, к которым прислонялась. Девушку едва не хватил сердечный приступ, когда, проследив за тянущимися по полу пятью тенями, она подняла взгляд и увидела её. — Бет? Клара узнала подругу Франциски. Она часто видела её до и после инцидента в бассейне, но разговор с ней никогда не складывался. Даже в первые дни, когда гостья из четыреста восьмого ещё была загадкой для большинства постояльцев, Бет отвечала на её вопросы сдержанно и с неохотой. В данный момент перед Кларой стояла совсем другая личность. Внешность была как у Бет, но пять теней на полу и мрак, едва уловимо плескавшийся в глазах, предупредили об опасности. — Неконтролируемая, — проговорило существо в теле Бет. — Неуправляемая. Ты всё всегда портишь. Слова Морвена. Клара нахмурилась и встала на ноги. Последнюю неделю тени в коридорах будто взбесились: они стали двигаться более хаотично, агрессивно, вклиниваясь в поле зрения и пугая девушку до чёртиков. Двое суток назад, когда постоялица из четыреста восьмого уже спала, кто-то постучал в дверь её номера. Глазок показал пустой коридор, но стук повторился. Кларе сделалось до того жутко, что она отпрянула от двери, запрыгнула в постель и прикрыла уши подушками. А один раз, выскочив на свет прямо перед девушкой, тень едва не отправила её в полёт с лестницы. Спиной вниз. Тут уж Клара не отделалась бы ушибленными коленками, всё могло закончиться печальнее некуда, если бы не перила, которые цепкие пальцы сжали по инерции. Сомнений не оставалось: тени не были дружелюбными. Они набирали силу, превращались во что-то более материальное. И даже овладевали телами людей. — Что вы сделали с Бет? — храбрясь, воскликнула Клара. — Пожрали её. Подобное откровение внезапно взбаламутило в душе девушки все эмоции, способные сковать её. Клара качнулась назад, но тело вернулось на прежнюю позицию — перпендикулярно примёрзшим к ковру ступням. «Бет» не шевелилась, будто была не более чем забытой кем-то куклой. Зато тени, продолжавшие её тело, извивались, как объятые пламенем змеи. Агония в их движениях завораживала. — Почему Хранитель вас не видит? — гораздо тише спросила Клара. Голос вновь начал предавать её. Мозг требовал, чтобы из горла вырывались властные звуки, но голосовые связки отрабатывали лишь сорок процентов от необходимого. Как итог — девушка не только выглядела, но и звучала так, словно вот-вот грохнется в обморок. — С чего ты взяла, что он не видит? — вышло из улыбчивого рта «Бет». Девушка не двигала челюстями и языком, но что-то в ней всё равно говорило. — Он же нас и кормит. Мы так голодны. Клара могла поклясться, что увидела хищный блеск в глазах напротив, а в следующую секунду «Бет» рванула к ней. Резко, без предупреждений она в три прыжка достигла жертву и попыталась вцепиться пальцами в горло. На чистом рефлексе Клара успела отскочить вбок, и вместо неё нападавшая вписалась в стеллаж. «Бет» сползла на пол, а конструкция с полками опасно накренилась. Но и Кларе не повезло: из-за резвого рывка она ударилась плечом о полку напротив. Массивный дубовый стеллаж даже не шелохнулся, а только дал сдачи, добавив лишний синяк на коже. Не успела девушка опомниться, как в лоб её ударила книга. «Бет» издала булькающий смешок и, пытаясь подняться на разъезжающихся ногах, потянулась за следующим томом. У одержимой были зримые проблемы с координацией, что давало Кларе преимущество. — Бам! — «Бет» швырнула более увесистый том, но её цель ловко уклонилась. Клара не стала ждать, пока нечто совладает с непослушными ногами и попробует вновь наброситься на неё. Через несколько секунд её и след простыл. Она толкнула дверь и в очередной раз вместо коридора влетела в гору столов у стены. К прошлым синякам вскоре добавятся новые. Уже начинало напрягать, как часто во время неразборчивого побега девушка оказывалась в комнате с радио. У Клары не было времени рефлексировать о случившемся. Её мозг всё ещё пребывал в режиме «не думай, просто спасай организм», когда со стороны стола донеслось шипение, а затем шелестящий голос спросил: «Ты цела?» Клара судорожно вдохнула. Комната с радио вызывала у неё двойственные впечатления. Каким-то образом она дарила девушке ощущение безопасности, ведь снаружи в неё никто не мог попасть из-за отсутствия двери, но в то же время нервировала новыми внезапностями. «Сейчас мы можем общаться, — повторил голос, и Клара более не сомневалась: с ней говорил Артемис. — Я смог настроить всё так, что тоже буду тебя слышать». — Я… э-э… какой-то кошмар… Она схватилась за голову. Виски вновь начинало сдавливать невидимыми обручами. Слишком многое произошло за вечер, Клара не успевала подстроиться под новые условия. Её будто катали на экстремальных аттракционах, и каждый вираж выбивал весь воздух из лёгких. Девушке в самом деле начало казаться, что она задыхается. «Присядь». Клара послушно взяла верхний стул с горы одинаковых, поставила его у стола и устало опустилась. — Ты правда… правда слышишь меня? «Да, слышу». — Кто ты? Где ты находишься? Ты можешь меня видеть? — Её прорвало. «Не видеть, только слышать. Следить за тобой через динамики в отеле, — Артемис ответил сразу на третий вопрос. — И переносить в эту комнату». — Значит, это был ты… — Клара сжала ткань брюк. — Как у тебя это получается? «Все объяснения после. Я слышу по твоему голосу, что ты в ужасном раздрае. Кто тебя обидел? Выговорись». Девушка обняла себя за плечи и задумчиво уставилась на корпус коробки. Было странно вот так разговаривать с безликим радио. С другой стороны, это всё упрощало, и Клара могла не сдерживаться, не стесняться. Ей давно было не с кем поговорить, и она дала волю словесному потоку. Из девушки словно вынули пробку, и водопад затаённой обиды мутной водой полился наружу. Клара говорила, говорила, говорила… Из неё сыпалось столько слов, будто все дни молчания, когда было одиноко и не с кем поговорить, она бережно копила фразы, собирала их в мешочек до лучших времён. И вот они настали, нет, грянули, подобно грому. Клара не помнила, когда в последний раз столько болтала без подготовки. Она жаловалась на Морвена, его обращение с ней. Рассказала, как он пытался принудить её к интиму, как заставлял приносить напитки в баре, как столкнул сегодня с лестницы. Девушка также затронула высокомерных постояльцев, недоверчивых сотрудников и агрессивные тени. Она не сдерживалась в выражениях, и под конец гневной тирады эмоции до того затопили её, что в уголках глаз выступили слёзы. Шмыгнув носом, Клара часто и глубоко задышала. Голос из радио ни разу не перебил её. Замолкнув, девушка успела испугаться, что связь давно прервалась и она жаловалась пустоте. Однако Артемис избавил её от неловких фантазий: «Вижу, он вовсю пользуется положением. Вытолкнул меня из вашей реальности, занял моё место, чтобы веселиться, пока я тут из последних сил стараюсь удержать отель от развала». В его голосе отчётливо слышались нотки ярости. Клара испытывала удивительную лёгкость на душе, будто вместе с потоком слов избавилась от завалявшегося мусора. Он гнил и отравлял, зато теперь девушка была чистой. — Что ты имеешь в виду? — Она придвинула стул ближе к радио. Её руки подрагивали от нервного перевозбуждения. «Слушай, что я тебе скажу, Клара, — зашуршало в динамике. — Я прихожусь из того же мира, что и Морвен. Мы знакомцы. Когда мне поручили следить за отелем, тот, кого ты знаешь под именем «Морвен», позавидовал и присвоил себе мою обязанность. Меня он выбросил в междумирье. Это не пустота за пределами отеля, но и не твоя реальность, Клара». Помехи на секунду прервали объяснения Артемиса, и девушка забеспокоилась, что на этом их разговор и завершится. Она неуверенно протянула руку, решая, покрутить ли колёсико для смены частоты. В этот момент связь вернулась вместе с хрипловатым голосом: «… он хочет только развлекаться. И раз уж отель — не его зона ответственности, Морвен не имеет тут сил. Ты ведь замечала, что он не договаривает?» — Да, — не стала скрывать Клара, припоминая все те моменты, когда Хранитель отказывался создавать вещи или исправлять странности. — Он объясняет всё тем, что тратит силы на защиту отеля… «Ложь! Он не способен на это! Это я берегу отель, я не даю ему исчезнуть! Морвен знает, что даже в таком положении застрявшего между мирами я не допущу, чтобы вы все погибли, и пользуется этим! — вскипел Артемис. — Но мне очень тяжело, Клара. Я расходую жизненные силы и долго так не смогу… Мне нужно быть в той же реальности, что и отель, а Морвен меня не пускает!» — Как он может не пускать тебя, если это твой отель? «Я не знаю…» — Чего он хочет добиться? — нахмурилась Клара. — Если он не Хранитель, зачем им притворяется? «Он любит контроль. И любит пользоваться чужим. Наигравшись, он вас бросит на погибель. Клара, ты должна помочь мне», — взмолился Артемис. — Так это ты поместил меня в отель? «Нет, — последовал ответ после непродолжительной паузы. — Не я. Но то, что ты здесь, огромная удача. Ты особенная, не такая, как другие обитатели отеля. Ты замечаешь странности. Ты способна видеть и слышать, пока другие намеренно игнорируют мои сигналы. Вместе мы избавим этих несчастных людей от ложного Хранителя!» «Могу ли я ему верить? — подумала девушка, замерев от напряжения. — Рози учила, что важны поступки, а не слова… Но они оба, Морвен и Артемис, могут оказаться лжецами». — Я попробую разговорить его, — произнесла Клара, но голос из динамика запротестовал: «Стоит тебе показать, что ты подозреваешь его, и он убьёт тебя. Ему нравится тешить самолюбие, играя со всеми вами. Тебя он тоже не воспринимает всерьёз, но если ты дашь ему повод… Не говори обо мне, не упоминай наших разговоров, не ставь под сомнение его власть. Иначе тебе конец». — Тогда я… что я могу? «Быть моими глазами и ушами. Подрывать власть ложного Хранителя незаметно, но спешно, потому что я не всесилен и не бессмертен». — Но я не могу… Я не справлюсь. Клара впилась ногтями в предплечья и ссутулилась на стуле. Она была одна против существа с властью и силой, а также против всех людей. Её репутация оставляла желать лучшего. Артемис, даже стремясь поддержать её изо всех сил, едва ли был способен на многое из своего уголка мироздания. — Я — худший вариант для осуществления твоих планов, — чуть ли не плача, промолвила девушка. «Отнюдь. Ты идеальна. Ты не прогибаешься, несмотря ни на что. Такие личности, как ты, спасают миры». — Ты знаешь, что за чернота снаружи? И кто сделал тебя Хранителем? — Клара рискнула закрыть ещё несколько пробелов в знании, но Артемис издал звук, похожий на шуршание. Смешок? «О некоторых вещах я пока не могу рассказать. Мы говорим не в последний раз, если ты, конечно, не проболтаешься Морвену о радио. Ложись спать, Клара. В другой раз я расскажу тебе о своём плане. А пока отдыхай». — Подожди, у меня ещё столько… В этот миг с глухим щелчком радио замолчало.

***

Этой ночью Клара не вернулась в свой номер, а переночевала в президентских апартаментах. Она уже знала, что люкс Лиз мистическим образом соединялся с комнатой «306», та — с «805», а та — с «1002». Девушке не требовалось проходить весь заковыристый путь, так как все номера пропавших легко пропускали её внутрь. Поэтому Клара отправилась сразу в роскошные апартаменты на десятом этаже. Они были убранными, чистыми, разве что не блестели, хотя горничные не могли в них зайти. Без зазрения совести Клара рухнула на заправленную кровать и уснула. Утром она едва продрала глаза. Всё-таки стресс выматывал. Оторвав трубку от телефона на тумбочке, Клара направилась в свой номер. Там она приняла душ, переоделась в тёмно-зелёное платье, в котором впервые познакомилась с Питом, и отправилась на завтрак. Поскольку Морвен разбил трубку телефона из её номера, девушка планировала использовать ту, что вынесла из президентских апартаментов. Какое-то время она побаивалась возвращаться к активному поиску мистического поля связи, но любопытство задавило страх. Пусть Хранитель злится на неё, Клара не планировала отступать. Поскольку днём её никто не трогал, девушка занималась либо плаванием, либо подслушиванием людей вне отеля, либо изучением связей между номерами пропавших гостей. Цепочка была длинной и запутанной, но бессмысленной, так что Клара вскоре забросила баловаться пространственной аномалией. После десяти её неизменно ждали в вип-зоне бара. Клара ещё дулась на Морвена за вчерашнее наказание, поэтому договорилась с собой, что по максимуму будет обделять его ответами. К сожалению, сам Хранитель проявлял к девушке немало внимания. Пока гостей было не больше трёх человек, Морвен приблизился к Кларе, замершей у начала лестницы на втором ярусе, и сказал: — Вчера… не бери в голову, ладно? Это была демонстрация для остальных, лично я ничего против тебя не имею. — Угу. Хранитель был в тёмно-серой водолазке и чёрных брюках. Ему очень шли тёмные тона, которые идеально сочетались с бледной кожей и мраморно-белой половиной маски. Рядом с бесцветными или блёклыми цветами зелёный глаз казался более насыщенным и глубоким. Кларе не хотелось признавать этого, но с определённого ракурса Морвен был весьма привлекательным. Девушка подметила все эти детали мимоходом, стоя со сложенными на груди руками и смотря мимо Хранителя, насколько было возможно. Клара не могла перестать думать, что с ней сейчас разговаривал не хозяин отеля, а наглый самозванец. «Держись, ты обещала Артемису, что не будешь провоцировать Морвена…» — Поздно ночью дежуривший в коридоре видел, как ты выходила из подвала, — продолжал Хранитель. — Разве я не запретил тебе туда ходить? — Я задумалась и зашла по привычке, — оправдалась девушка. По скепсису Морвена Клара догадалась, что он ей не поверил. В вип-зону поднялись ещё двое. Однако Хранитель продолжал стоять столбом возле рыжей девушки, и эта докучливость начинала её нервировать. «Да уйди ты наконец, — всё с большим остервенением ковыряя заусенец на пальце, подумала Клара. — Что тебе ещё от меня нужно?» — Принести выпить? — вслух спросила девушка. Морвен словно очнулся от мыслей и вкрадчиво, практически по слогам вымолвил: — Ты не хочешь мне ни о чём рассказать? Сказано было вроде и мягко, но с требовательными нотками. Клара внутренне заметалась. Ладони резко вспотели, и издевательство над заусенцем стало более активным. «Он о чём-то догадывается?! Почему он вообще об этом заговорил? Всё, я пропала?» Выдержав пристальный взгляд Хранителя, Клара как можно более нейтральным тоном сказала: — У меня нет настроения разговаривать. За светской беседой лучше обратись к гостям. Протекли ещё несколько тревожных секунд, во время которых Морвен изучал её лицо. Отвернувшись, Хранитель вернулся к дивану, на котором оставил плащ, и плюхнулся на мягкое. Он выглядел раздосадованным, подавленным и как будто растерянным. И оставался таким всю гулянку. Клара продолжила наблюдать и видела, насколько не заинтересованным в окружающем был Морвен. В вип-зоне собралось всего шестеро постояльцев, и Хранителя нечасто дёргали. Но даже тогда он отвечал односложно и с тем же задумчиво-расстроенным выражением на лице. Он почти не пил, от ЛСД вообще отказался. Раньше Кларе казалось, что Морвен был помешан на алкоголе и наркотиках, сексе и развлечениях так же, как и окружавшие его люди. Однако, отрабатывая в баре, она стала замечать: Хранитель больше притворялся, нежели вовлекался по-настоящему. Когда ему предлагали втянуть белую дорожку, он слегка наклонялся, будто готов был пойти на поводу гостей, но потом ловко забалтывал их и не притрагивался к наркоте. Порой, пребывая в хорошем расположении духа, Морвен мог пить всё, что ему предлагали, но мелкими глотками. Он никогда не пьянел. «Випы» иногда упивались до состояния осоловелости и неспособности к прямохождению, но не Хранитель. А в плохом настроении, как сейчас, Морвен вообще игнорировал темы их разговоров. Вот ему пододвинули бокал с коктейлем — Хранитель кивнул, потёр стеклянные стенки пальцами и, когда на него внимательно глядела одна только Клара, отставил напиток в сторону. Он умел отказываться, не отказываясь. «Удивительно, какое неправильное впечатление складывается о нём, если не следить за каждым его движением. Эти пьянчуги так точно не способны на внимательное созерцание». Эти манипуляции делали Морвена в глазах Клары опасным и лживым, не достойным доверия. В то же время девушка не могла не восхититься мастерством, с которым Хранитель управлялся с постояльцами, что бы они ни делали и ни говорили.

***

Наблюдение за Морвеном продолжилось. Что-то в нём опять непредсказуемым образом переменилось, и Хранитель вдруг сделался чрезвычайно бдительным по отношению к Кларе. Он бросал на неё нечитаемые взгляды. Время от времени задавал странные вопросы, например: «Есть ли у тебя неотложные темы для обсуждения?» — Полагаю, есть одна, — сказала девушка. — Когда ты вернёшь регистрационную книгу? — Она тебе нужна? — удивился Хранитель. — Не то чтобы… Я думала, она лежала на виду, чтобы каждый мог заглянуть в неё и узнать, какой гость где живёт. Например, если бы мне срочно понадобилось поговорить с господином Орднунгом. — Клара пожала плечами. — В этом же был смысл оставлять книгу на столе администратора, верно? — Верно. Но с тех пор многое изменилось, и книга стала беспокоить постояльцев. Боюсь, я пока не могу выложить её на всеобщее обозрение. «Вычеркнутых имён стало больше, очевидно же». — Сколько человек пропало в общей сложности? — Ты вроде говорила, что у тебя один вопрос, — парировал Морвен, и Клара в приливе недовольства прикусила губу. В этот момент что-то промелькнуло перед глазами, и девушка испуганно отклонилась назад. Она схватилась рукой за спинку дивана, чтобы не упасть. «Чёртовы тени! Они нарочно это делают, зная, что я не могу доказать их присутствие!» Клара больше не видела «Бет», та тоже исчезла. — Всё?.. Девушка не стала дослушивать вопрос Морвена, заметившего, что она побледнела и дёрнулась назад. Отвернувшись, Клара поспешила вниз по лестнице и далее к бару — забрать готовые напитки. Тени сводили её с ума. Они взбесились настолько, что не давали девушке покоя ни днём, ни ночью. Сутки назад, недалеко от обеденного зала, к ней подошёл господин Амброуз. По туману в глазах и множеству теней на полу Клара сообразила, что мужчина более не был собой. — Хорошо спится, куколка? — прошептал он над самым ухом. Девушка попыталась отстраниться, но «Амброуз» вцепился в её запястье и удержал подле себя. Клара нахмурилась. По коридору слонялись сотрудники отеля, но они отводили от «прокажённой» взгляды, будто она могла проклясть их просто за то, что на неё смотрят. — Что вам нужно? — процедила Клара сквозь зубы. — Да ты так не переживай, тебя мы не тронем… пока. Мужчина сильно сжимал её руку, и девушка поморщилась от боли. Эти угрозы без требований со стороны теней напрягали сильнее, чем понятные насмешки постояльцев с конкретными целями. Клара пыталась выяснить, что этим существам нужно от неё и других гостей, но ей не давали прямых ответов. — Это из-за вас люди пропадают? — проговорила девушка. — Да? Куда вы их деваете? — Спроси у Хранителя. Может, он ответит. «Слишком расплывчатые формулировки». — Клара терялась: тени намекали ей, что Морвен с ними заодно, или просто дразнили? Она начинала путаться. Как раз в этот момент в коридоре показалась долговязая фигура в чёрном плаще. Девушка окликнула Хранителя, и сдавившие запястья пальцы разжались. Клара взглянула на «Амброуза», но тот уже скрылся за поворотом. «И что мне ему сказать?» — наблюдая за Морвеном, привлечённым её окликом, подумала девушка. — Э-э… Можно мне… сегодня выходной?

***

Спустя три дня после диалога с Артемисом Клара снова попала в комнату с радио. Устало сев на стул, девушка снова пожаловалась незримому собеседнику на тяготы жизни в отеле. Он был терпеливым слушателем, позволял ей обнажать душу. Не видя Артемиса, его реакции, не слыша осуждения в свой адрес, Клара не боялась показаться уязвимой и жалкой. — Когда это закончится? — обессиленно свесив голову со спинки, спросила девушка. — Я хочу домой, в нормальный мир. Я тоскую по солнцу, по друзьям, по… Имя застряло на губах. Не потому, что вспоминаемый человек был неважен. Напротив, говорить о ней с кем попало было настолько абсурдно, что челюсти сами сжимались в протесте. «Боюсь, Клара, мне пора открыть тебе правду о мире за окном, — проговорил Артемис. — В отличие от фальшивого Хранителя, я готов поделиться истиной. Я верю, что ты сильная и выдержишь это откровение. Дело в том, что твой мир погиб». Клара недоумённо моргнула. Потом ещё раз. — Ты шутишь? Или это такая метафора? «Нет, всё именно так, как и звучит. Твой мир мёртв. Но не впадай в отчаяние, потому как это временно. Кое-кто из высших существ должен прибыть в этот мир и вернуть всё на место. Знаю, звучит безумно, но это так. Никто из оставшихся снаружи ничего не заметит, мир продолжит для них своё вращение, будто не было разрыва. А вот люди, застрявшие в отеле и других местах… — Артемис многозначительно помолчал. — Они наказаны за грехи, поэтому вместо забвения и пробуждения в восстановленном мире их преследуют страдания». — Страдания? — фыркнула Клара. — Не похоже, что они мучаются! «Потому что отелем управляет ненастоящий Хранитель. И ты попала сюда по ошибке, тебе тут не место. Но этим ты и ценна». — Не знаю, всё это как-то… — Девушка переплела пальцы. — Я бы потребовала доказательства, но откуда ты их возьмёшь? Я это понимаю, но мой разум всё равно отказывается просто верить. «Да, это тяжело. Не волнуйся, я не позволю Морвену погубить вас всех. Он устроил в отеле уголок наслаждений, потакает эго богатеньких избалованных людишек и упивается властью. Такими темпами он погубит всех, и никто уже не вернётся в мир. Если только ты мне не поможешь». — Как? Вопрос был животрепещущим. Клара много думала, на что она была способна, но не видела ни единого преимущества в собственном положении. — Получается, тени — порождения отеля как инструмента наказания? — не дав собеседнику ответить на прошлый вопрос, выпалила девушка. «Правильно. Но Морвен ими не управляет, и они творят всё, что им заблагорассудится. Этот беспредел нужно прекратить. Ты должна будешь помочь мне выбраться из ловушки. Только изнутри отеля я могу вернуть себе контроль». «Контроль, — повторила про себя Клара и невольно поморщилась. — Морвен любит это слово. Может ли Артемис быть просто очередным властолюбивым монстром? И могу ли я называть монстром Морвена после всех дней наблюдения?» — А как же сотрудники отеля? Они чем заслужили такое наказание? «Ты ведь заметила, что среди сотрудников многие не работали в этом отеле, когда он был в реальном мире? Сюда перебросило нехороших личностей, заслуживших наказание. Всё честно и справедливо». — Но если мир правда погиб, я хочу знать почему. «А вот это уже не важно, — отрезал Артемис. — Не забивай голову ненужной информацией. Сосредоточься на нашей миссии. Когда я попрошу тебя кое о чём, ты должна будешь беспрекословно выполнить мою просьбу. И я всё ещё настаиваю, даже умоляю тебя: не доверяй Морвену! Он избавится от тебя, не задумываясь, как только почувствует угрозу в тебе!» — Что это будет за просьба? Можно узнать хотя бы приблизительно? — взмолилась Клара, но радио уже умерло. Связь прервалась — из-за помех или по воле Артемиса, она не знала.

***

Тени донимали Клару даже ночью. Нематериальные, они не могли коснуться её, как одержимые постояльцы, но это не мешало им лезть в её сны. Девушку преследовали кошмары, она постоянно просыпалась. Причём тени доставали её ещё и в номерах пропавших постояльцев, в которых Клара иногда ночевала. Ей так было психологически легче, будто она пряталась от всего плохого в отеле. К сожалению, от кошмаров это не уберегало. Выводя её из себя, тени при этом ни о чём не просили. Как будто им тоже нравилось доводить девушку, издеваться над ней, как ранее некоторым постояльцам. Не зная, что им нужно и как от них избавиться, Клара начала страдать от недосыпа. Она раздражалась сильнее обычного, отвлекалась, её когнитивные функции были ослаблены. Однажды она едва не уснула, сидя на стуле в вип-зоне. Пару раз она роняла поднос с напитками — всё из-за тех же резких теней. Бармен пожурил её за неаккуратность. — Слушай, не обижайся, но посуда не бесконечная, — предупредил он. — Если продолжишь так бить бокалы, скоро будет не во что разливать коктейли. — Как будто до меня их не били, — упрямилась Клара. — Били, конечно. Но ты возводишь порчу имущества в невиданные ранее масштабы. Девушка удручённо кивнула. Она решила не глазеть по сторонам, смотреть в пол, чтобы минимизировать риск нового испуга. Когда Клара всё же доставила «випам» их напитки, Сафира отругала её за медлительность. — Ничего не хочу сказать, но Морвену пора тебя уволить! Прямо из отеля! — захихикала она. Вероятно, у Клары был до того несчастный вид, что Хранитель, доселе всегда игнорировавший перепалки между «випами» и обслуживавшей их девушкой, если дело не доходило до драки, в этот раз не сдержался. Морвен вынырнул из задумчивости, в которой безвылазно бултыхался все последние дни, и произнёс: — Сафира, лучше не открывай лишний раз рот. Он хорош только в удовлетворении других людей. Девчонка натужно захохотала, но в глазах у неё не было веселья. Клара пододвинула бокал одному парню, и в этот момент край рукава блузки немного приподнялся. Хранитель заметил синяки на её запястье, оставленные мощной хваткой одержимого Амброуза. — Кто это сделал? Клара тупо уставилась на Морвена, соображая, до чего он опять решил докопаться. После ужасных ночей она соображала хуже бабок в маразме. — Ты сказал, что не будешь вмешиваться, — напомнила девушка Хранителю. — Вот и не вмешивайся. Морвен осознал, на какую его фразу ссылалась Клара, и уязвлённо отвернулся. Ей безумно хотелось переговорить с Артемисом, обсудить наблюдения, узнать от него что-то новое. К сожалению, в комнату с радио её больше не переносило. Возможно, попытки пробиться в реальность внутри отеля выкачивали из него много сил, поэтому Артемис не мог часто выходить на связь. Девушка до сих пор не знала, как реагировать на правду (или «правду»?) о сгинувшем мире. Такую истину невозможно принять за час, даже за день не осмыслить. Артемис поступил хитро: он что-то рассказал, в отличие от скрытного Морвена, но к этому «что-то» было ещё больше вопросов. И всё равно, даже осознавая манипулятивность «откровения» незнакомца, Клара не могла отделаться от настырного желания довериться Артемису. Своим признанием её исключительности, непохожести на других гостей, а также выделением её сильных сторон… да что там, банальной просьбой помочь он располагал к себе. Незнакомец из радио казался противоположностью Морвена, и, поскольку Клара сердилась на последнего, такой контраст лишь завоёвывал Артемису невидимые баллы симпатии с её стороны. «Прямо как в рассказе какого-то классика, — вспомнила она. — Как же там было написано? «Даже зная, что он не вернёт деньги, вам хотелось дать ему взаймы»? Примерно это я чувствую по отношению к Артемису». И то была опасная ловушка восприятия. Клара ментальными пинками заставляла себя не поддаваться, возможно, обманчивым впечатлениям о незнакомце. Примерно в полночь или чуть позже у неё появилось свободное время, поскольку она принесла все напитки, какие только можно, а вип-гости настолько увлеклись друг другом, что забыли про рыжую девушку. Встав у лестницы, она устало вздохнула. Клара предпочитала находиться ближе к выходу из вип-зоны, ей так было спокойнее. Сейчас девушка лениво и с растущим неприятием наблюдала, как пьяная Сафира села на колени широкоплечему Родерику. Полутьма, едва потревоженная неяркими огнями, топила подробности, но Клара всё равно уловила, как рука Сафиры опустилась на промежность парня и принялась водить по ней. Похожие сцены приходилось наблюдать достаточно часто. Иногда в вип-зоне начинались совсем уж непристойные вещи, которые обычно люди практикуют за закрытыми дверьми, подальше от чужих глаз. Но местных, обкуренных, накаченных алкоголем и наркотиками, ничего не смущало. Она могли заниматься сексом прямо на столе. В такие моменты Кларе хотелось вырвать себе орган зрения, и она с отвращением уходила на первый ярус, чтобы ничего не видеть и не слышать. Сафира некоторое время дразнила Родерика рукой, после чего сползла под стол. Парень шире раздвинул ноги и спустил штаны. — У тебя такое лицо, будто тебя тошнит. Клара дёрнулась, как от удара током, и недовольно покосилась на Морвена. Он куда-то спускался, а сейчас вернулся, подкрался к ней и, похоже, какое-то время наблюдал за девушкой со стороны. — Твоя пуританская мораль трещит по швам. — Она не пуританская, — прошипела Клара. — Мне неприятно смотреть на людей, которые прилюдно делают то, что запрещено законом и голосом совести. — А мне — на людей, которые осуждают то, чего не понимают, — парировал Хранитель. Он прислонился к стене чуть позади девушки, и ей приходилось иногда поворачиваться вполоборота, чтобы следить за его движениями. — Они здесь не для того, чтобы быть святыми. Они здесь, чтобы быть. — Ты оправдываешь разврат? — Я объясняю свою философию, — поправил Морвен. Он попеременно впадал в отрешённую задумчивость, но, выходя из неё, смотрел на Клару ясным и проницательным взглядом. — Их выбор — оставаться людьми, чтобы не впадать в отчаяние. Твой — презирать их за это. Тебе так тоже легче? Или тебя раздражает что-то другое, но ты прикрываешься моралью, потому что «так правильно»? — На что ты намекаешь? — Девушка насупилась. — Что я им завидую? Серьёзно? — Не на это. Ты любые мои слова будешь растолковывать превратно? Я лишь пытался сказать, что все мы ищем спасение в привычках. Кто-то молится, кому-то проще поискать ответы на дне бутылки, другие успокаивают нервы, критикуя остальных и самоутверждаясь за их счёт… — Я не потому их критикую! — воскликнула Клара. — Тебе так сложно поверить, что люди могут отвергать подобный стиль жизни, потому что их так воспитали, а не потому что за этим стоит какой-то психологический механизм защиты? — Ну хоть себя не обманывай. Твоё осуждение — не более чем маска праведности. На деле же тебе плевать на этих людей и на то, чем они занимаются. Лишь бы тебя не трогали. Смотреть и ругать — это первая ступень, с которой не сходит большинство. Настоящие праведники же поднимаются на вторую — вмешательство и переучивание. — Что же ты не занимаешься их перевоспитанием? — съязвила девушка. — Потому что я не праведник. И никогда им не назывался. — Морвен вздохнул. — Да и ты тоже… Впрочем, забудь. У нас абсолютно разные мировоззрения, и ты продолжаешь не понимать меня, даже когда я тебе всё разжёвываю. — Старайся лучше! Клара скрипнула зубами от досады: она только что напомнила себе Рози, которая по телефону советовала ей подбирать формулировки более тщательно. И когда она успела в неё превратиться? В глубине зала, прямо напротив, вальяжно растекаясь по стене, прокатилась тень. Или просто что-то очень тёмное. Клара вспомнила отходившие от «Бет» и «Амброуза» «лучи», их живое шевеление на полу и количество, и содрогнулась. Хотя живые тени не вызывали того же отторжения и ужаса, что чернота за окном, они всё ещё были противными природе. — Я спрошу в последний раз. Самый последний, — предупредила Клара. Морвен заинтригованно вскинул бровь. Девушка набрала больше воздуха и выпалила: — Ты точно не видишь тени? Не любые, а именно живые, которые двигаются сами по себе? Ответь честно. Клара затаила дыхание. Она надеялась, что её взвешенная формулировка прозвучала внушительно, чтобы ответ Хранителя изменился. К сожалению, надежды не оправдались. — Я правда их не вижу, — помолчав, сказал Морвен.