Глава 15. Ей следовало подумать

На шестьдесят пятый день, засев в номере пропавшего постояльца, Клара прислушивалась к обрывочным разговорам в трубке. Она использовала телефон с тумбочки. К сожалению, звук был далеко не таким чистым, как в комнате с радио, но даже так было лучше, чем сплошные помехи. Иногда его перекрывали шумы, иногда человек будто заикался, так что Клара напрягала слух изо всех сил. Она настолько вдавила трубку в боковую часть головы, что в черепе начинало болезненно постукивать. Параллельно девушка возвращалась мыслями к подслушанному в библиотеке диалогу. К сожалению, новость, что Лео каким-то образом замешан в планах теней, ничего не давала Кларе. Ей было нечем запугивать Вандербильта, что перекрыло бы угрозы «Амброуза». Да и смешно было фантазировать, что девушка её телосложения могла бы зажать пусть и одного с ней роста, но всё же мужчину в углу, пинками отправить его к Морвену и вынудить дать подтверждение: Клара не была сумасшедшей, тени существовали, и Лео о них тоже знал. Почему-то ей было очевидно, что, даже заставь она Вандербильта признаться на публику, итог был бы предсказуемо негативным. Например, обитатели отеля решили бы, что Клара заразила Лео своим безумием, раз он повторяет её слова. Или что она его принуждает шантажом. Или колдовством… Надеяться на то, что эти люди пересмотрят своё отношение к ней, было утопией. Другое дело Морвен. Хотя Клара не простила его и едва ли сможет, от его отношения к девушке зависел её комфорт. Ей хотелось жить, пусть даже в таком нехорошем месте, среди не самых приятных личностей, — что угодно, лишь бы не раствориться, как те, кто добровольно вышел за порог. Или не совсем добровольно? Однако теперь Клара не была уверена, что доверие Морвена ей необходимо, ведь он мог оказаться самозванцем. Тогда девушка гналась за фальшивой монеткой, которая ловко скакала по мостовой и не давалась в руки. Если Артемис был настоящим Хранителем, станет ли её жизнь лучше с его приходом? Что-нибудь вообще изменится? «Всё лучше того, что сейчас. Морвен непредсказуемый и жестокий, даже если в отдельных его действиях прослеживается логика». И так эти мысли вертелись по кругу. Пока голоса в трубке говорили, Клара внимательно их слушала, но во время помех не могла не запустить заевшую пластинку: Лео, Морвен, Артемис, тени, «Амброуз», отель… Девушка съедала саму себя этими бесплотными размышлениями, которые лишь теребили душу, лишали и без того истощившийся запас спокойствия. Но и не думать было нельзя. Клара научилась обращать внимание на одну проблему за раз, но сейчас и это не помогало, поскольку все неприятности были туго переплетены между собой. Морвен, Артемис, Лео, тени, «Амброуз» — при всей своей разности они слились в страшного мутанта, из которого было нельзя выдрать кого-то одного. Одна огромная, подавляющая волю проблема… Связь вновь наладилась, и трубка ожила: «… чтобы… Клиферия, ты уверена? — шуршал голос. — Если… В этом же нет необходимости… этот твой Морве… Точно? Я проверю ещё р…» Клара так и вытянулась по струнке, словно кукловод дёрнул за верёвочки. Человек сказал «Морвен»? Нет, «твой Морвен»?! Девушка вцепилась в трубку, как в спасительный агрегат. Она жаждала услышать больше, но пока ей не везло. Два голоса — женский и мужской — продолжали говорить о вещах, мало понятных посторонним. «Задай этот вопрос… — произнесла… Клиферия? — Только тогда это будет…» «Чёртовы помехи! — злилась Клара. — Может, в коридоре будет лучше ловить?» Однако ей не хотелось привлекать внимание персонала и гостей на этаже. Девушка плохо помнила, в какой именно номер зашла: комнаты пропавших смешались для неё в «место обитания Лиз», «те шикарные апартаменты на десятом» и «все остальные». «Я понимаю, но, если мир будет другим… — отвечал мужской голос. — Мне страшно, но в то же… узнать, что нас… Достояния культуры и истории, науки… Клиферия?» «Это естественно, что ты… в отличие от Морв…» «Это не совпадение», — заключила Клара. Имя «Морвен» само по себе было необычным, чтобы часто повторяться. А тот факт, что некая Клиферия (судя по имени, Хранительница) упоминала хозяина отеля, увеличивал шанс закономерности. Только было жаль, что из всего разговора Клара улавливала так мало. Её насторожили отдельные фразы, но она так и не смогла сложить целостное представление о предмете беседы, не говоря уже о понимании, каким боком туда затесался Морвен. В этот момент случилось то, чего девушка ожидала с вероятностью в ничтожные доли процента: дверь номера открылась, и вошёл Хранитель. Клара замерла в глупой позе — с прижатой к уху трубкой, ссутулившись над телефонным аппаратом, так что спина начинала ныть. «Дьявола помянешь…» Два разноцветных глаза сфокусировались на девушке. Однако Морвен не выглядел удивлённым. — Какого чёрта?! — выпалила Клара. — Что ты тут забыл? — Я? — Хранитель едва не подавился смешком. — Ты в курсе, что это не твой номер? — Но и не твой! Девушка закусила губу, осознав, как глупо звучала её претензия. Ей просто не нравилось, что Морвен вот так застал её во вроде бы запертом номере другого постояльца, да ещё и с трубкой… Поняв, как она смотрится, Клара спешно положила её на место и отодвинулась от тумбы. — Еду в номер заказывала? — с иронией спросил Хранитель. — Угу. И стриптиз. Они, случайно, не для этого тебя прислали? Морвен вроде бы искренне повеселился с её ответа, но тут же заставил уголки губ вернуться в нейтральное положение. Он закрыл за собой дверь, но не отходил от неё. Возможно, не хотел нервировать девушку, оказавшись наедине с ней в одном номере после известного обоим события. Клара поёжилась, а Хранитель задумчиво шагнул в другой конец комнаты. — Я знал, что какое-то время ты шляешься по номерам пропавших. — Это запрещено? — М-м… Очевидно, раз номера заперты. — Заперты? — Клара состроила невинную рожицу. — Но я же как-то захожу в них. — Довольно! — Они говорили не дольше минуты, а Морвен уже начинал выходить из себя. — Почему ты… такая? Что мне нужно сделать, чтобы ты прекратила обижаться? Клара пожала плечами. Вопрос был хороший, она сама несколько раз задавала его себе. — Ну, например, рассказать мне всю правду об отеле. — И как это повлияет на доверие ко мне? — Морвен сложил верхнюю пару рук на груди. Нижняя едва-едва высовывалась из-под плаща. — Ты станешь приветливей, услышав о том, откуда взялась чернота? Едва ли. — А ты попробуй, вот и узнаешь. — Девушка глубоко вздохнула. Она снова не выспалась из-за кошмаров и была раздражена. — Я и так знаю, что будет. Ты переврёшь мои слова, извратишь их смысл и будешь дуться. Морвен казался… разочарованным? Или просто невыспавшимся? Клара не сдержала нервного смешка, но тут же бодро перелезла на другую сторону двуместной кровати, когда Хранитель сделал к ней шаг. В памяти огненным пятном зажглись моменты унижения, в которых Морвен срывал с неё блузку. — Чтобы заслужить чужое доверие, нужно доверять самому. Ты не желаешь поделиться со мной тайнами, — заметила Клара. — Значит, ты мне не доверяешь. Хотя ты прав, доверие сейчас не на первой линии. Ты можешь извиниться. Нормально, а не так, будто делаешь мне одолжение. — Я знаю, чем это закончится. Ты всё равно не примешь извинения, даже если я встану на колени и буду умолять. Мои наблюдения показывают, что ты не умеешь ценить хорошее к тебе отношение. «Наблюдения, да? — с иронией подумала Клара. — Мы оба наблюдали друг за другом. Интересно, его выводы обо мне чисто негативные?» — Удобный способ уйти от ответственности. — Теперь уже девушка сложила руки на груди. — Значит, извиняться вообще не нужно? Морвен промолчал. Казалось, они зашли в тупик в диалоге, но на самом деле Хранитель размышлял, как перейти к следующей части сложного обсуждения. Этот разговор с каждой минутой всё больше напоминал драку, в которой каждая сторона искала, куда бы побольнее ударить. — Иди сюда. — Морвен вытянул одну руку, приглашая Клару вложить свою ладонь в его. — Не бойся. Клара, мне… Я не могу понять, что происходит. Я в тупике. Мне нужен взгляд со стороны. — Взгляд на что? – На странности внутри отеля. — Хранитель вздохнул. Он не опускал руку. — Ты знаешь больше, чем рассказываешь. Мы могли бы помочь друг другу. Клара не шелохнулась. Её удивило, что Морвен открыто признал уязвимость, сказав, что не справляется, но она сочла это манипуляцией. «Он выясняет, как много мне известно. Если я дам ему повод заподозрить, что я близка к раскрытию какой-то страшной правды…» — Ладно. — Девушка решила подыграть ему. Чуть-чуть, чтобы прощупать почву. — Почему бы тебе не поискать причины неудач не внутри отеля, а снаружи? — Снаружи? Клара заметила, как часто Хранитель переплетал пальцы на всех руках, кроме вытянутой. Это могло говорить как о сильном волнении из-за признания собственных провалов, так и о нетерпении поскорее свернуть нахалке шею. Девушка указала на телефон. — Я слушала в трубке разговоры извне. Не гостей отеля, а людей в черноте. — Каких ещё людей в черноте? — Из других мест, в которых люди тоже застряли из-за аномалии. Незнакомцев. Морвен устал протягивать руку и опустил, поняв, что Клара её не примет. Он не стал сходу спорить, как делал до этого, приблизился к тумбочке и снял трубку. — Сейчас там только гудки, — заключил Хранитель. Он небрежно бросил трубку на покрывало и отошёл. Клара с другой стороны кровати притянула её к уху и вслушалась. Из динамика в самом деле долетал непрерывный гудок. Получалось, поле сместилось, и уже нельзя было подключиться к чужим беседам. Девушку такое чёрное невезение мгновенно накалило до предела. — Я не придумываю! Они говорили… — Клара запнулась. А о чём они говорили? — Там упоминался Бен, а ещё Прайс. Тебе знакомы эти имена? Растущий в Морвене скепсис был убийственным. Считал ли он девушку сумасшедшей или паталогической лгуньей, не играло роли, ведь в результате Хранитель всё равно ей не верил. Никто во всём Адтеле не воспринимал её слова всерьёз. — Брайт? Амелия? Отто? — тараторила Клара в спешке. Будь она в лучшем состоянии, выспавшаяся и со стабильными нервами, она бы сто раз подумала перед этой отчаянной попыткой оправдаться. Но сейчас девушке сделалось обидно, что ей не верят, а психологическое состояние было до такой степени расшатано, что здравый смысл молчал. — Артемис? — Ноль изменений в мимике Хранителя. — Эйзер? Клиферия? Глаза Морвена превратились в два блюдца. Он был до такой степени поражён последним именем, что не пытался скрывать этого. — Так ты её знаешь, — пришла Клара к закономерному выводу. — Откуда тебе известно это имя? — Из трубки! — Девушка снова схватила её и потрясла в воздухе. — Перед тем, как ты зашёл, я как раз слушала диалог Клиферии с каким-то парнем. Ты будто спугнул их своим появлением. «Прямо как одержимого Амброуза», — мелькнуло на краешке сознания, но Клара не приписала этой мысли важности. — И давно ты их слушаешь? — Хранитель ссутулился и стал словно меньше, незначительнее, но вместе с тем во взгляде появилась цепкость. — Конкретно эту парочку? Нет. Но я подключалась к другим. Они тоже говорили о черноте, Хранителях, ещё какой-то метафизической ерунде. Но они были не из отеля. — Теперь уже Клара поддалась скепсису. — Что, ты и этого не замечал? Прямо как не замечаешь тени! Вот же совпадение! — Почему ты думаешь, будто я вру тебе? — поморщился Морвен. — Потому что в одном из разговоров, — без тормозов выпалила девушка, — кто-то сказал, что ты — ненастоящий Хранитель! Воцарилась тишина, но такая, что хоть заряжай в ней аккумулятор. Клара рисковала, но решила, что может немного приврать и тем самым избежать нарушения обещания, данного Артемису. Она озвучила новость, но не контекст, в котором её узнала. — И кто же я? — осторожно продолжил Морвен. — Самозванец. Ты вытеснил настоящего Хранителя… куда-то за пределы отеля. А сам развлекаешься, не тратя ни крупицы энергии на поддержание стабильности. Все твои оправдания — блеф. — Нелепица. Чтобы поддерживать реальность, Хранитель обязан быть внутри этой реальности. Если Хранитель снаружи, он ни на что не годен. — Это твои слова. Её отрицание полоснуло его кнутом. Морвен окончательно уверился, что с Кларой не выйдет договориться, и вновь начал закипать. Он заходил из стороны в сторону, косо посматривая на девушку. — И зачем бы я стал околачиваться здесь, среди всей этой толпы недостойных, когда мог бы, свободный от обязанностей, отправиться куда угодно? Думаешь, мне больше нечем заняться? — Мне откуда знать. — Клара пожала плечами. — Я просто рассказываю, что услышала. — И во что поверила. Иначе ты бы не говорила со мной в таком тоне. Умопомрачительно! — Хранитель провёл рукой по лицу, взъерошил волосы. Клара задумалась: а что, в сущности, внушило в неё такую уверенность в том, что Морвен занял чужое место? Жалобы Артемиса? Да, он был красноречивым. Личные наблюдения? Нет, они, скорее, наоборот, опровергали миф, будто Хранитель наслаждался развлечениями в отеле. Личная предвзятость Клары? Возможно. Девушке безумно хотелось получить чёткий, непротиворечивый ответ хотя бы на один из вопросов, чтобы иметь какой-никакой ориентир в этом болоте тайн. Морвен очнулся от задумчивости и ясным взглядом вперился в Клару. — Хорошо, я кое-что скажу тебе. Я… Я, действительно, сильно виноват перед тобой, — медленно, несмело произнёс Хранитель. — Это точно! — Не перебивай, пожалуйста, — велел Морвен, изламывая единственную бровь сильнее обычного. — Ты можешь не верить мне, думать, что я подонок, который притворяется… Я с человеческим телом живу не больше трёх месяцев. Да, кое-какие знания о взаимодействиях людей я получил, но лишь базу и только в виде фактов. Я готовился общаться с ними. — Он неопределённо махнул рукой на дверь. — Не с такими, как ты. А поскольку первое время мы почти не контактировали, я набирался опыта с другими, более раскрепощёнными личностями. А потом перенёс его на тебя, что было непростительной ошибкой. Ты оказалась другой. Я правда по неопытности не догадался, что тебя так сильно заденет вынужденная физическая близость. Я только учусь быть человеком. — Закончил оправдываться? — холодно изрекла Клара. — Ты не мой босс, чтобы я оправдывался перед тобой! Я объясняю, почему произошло то недоразумение, но не отрицаю вину! — Это не недоразумение, это преступление! — выпалила девушка. — Ты думаешь, раз полапал меня немного, насилия не было? Это тоже насилие! Мне было очень плохо в момент и после произошедшего! — Мне жаль! — А мне плевать! Возможно, ей стоило подумать, прежде чем вытирать ноги о его признание, судя по лицу, вполне искреннее. Но Клара была на грани прыжка в жерло, а её тело уже горело. В итоге девушка задела не ту струнку, потому что Хранитель сузил глаза и с такой злостью глянул на девушку, что та невольно отступила на шаг. Она сглотнула слюну, ожидая худшего. Морвен прикрыл глаза, успокаиваясь. — Я сдаюсь. Из нас не получатся союзники. Видят боги, я пытался повлиять на тебя, но… Ты скорее поверишь голосам в трубке, чем мне! — Ты можешь доказать, что ты — настоящий Хранитель? — А твои голоса — что я не он? Оба уничтожали друг друга взглядами. — Союзники равны по статусу, — процедила Клара. — А ты обращаешься со мной, как с игрушкой! — Да я все последние недели обходителен с тобой, как ты того не заслуживаешь! — крикнул Морвен. — Почему ты видишь только плохое? Я такой ужасный злодей, по твоему мнению? Таким ты меня считаешь? — А ты давал повод не считать тебя злодеем? Повисла очередная пауза, но не умиротворяющая, дающая время насладиться тишиной и покоем, а тревожная, пронизанная нарастающей опасностью. Непримиримость набухала и расползалась в этой паузе. Клара могла бы поклясться, что физически ощущает тяжесть воздуха. — Так кто такая Клиферия? — девушка вернулась к прерванной теме. — Это значения не имеет. — Ладно, поговорим о том, что имеет значения. Ты виноват не только за ту ночь, но и за то, что заставляешь меня обслуживать вип-гостей, терпеть их пьяные выходки! — Я не требую от тебя терпеть их пьяные выходки, ты вольна отвечать и наказывать их, как пожелаешь. — Морвен немного помолчал. — Кроме насилия. — Типа выливать коктейли прямо на голову? — Я бы не стал тебя останавливать. Клара часто дышала, лоб покрылся испариной. Их враждебный обмен репликами истощал морально, но от этого и телу, постоянно находившемуся в позиции «защищайся, сражайся, убегай», было не легче. — Я знаю, что уборщица по имени Дороти тоже не особо общительная, — произнесла девушка. — Часто остаётся одна. Сидит безвылазно в своей комнате в свободное время, читает. За работой ни с кем за разговаривает. Почему ты не прицепился к ней? Она ведь тоже, как ты это называл, нарушает баланс своим игнорированием социального взаимодействия! — Она — не ты. За ней контроль не нужен. — А за мной, значит, нужен?! — выкрикнула Клара. — Почему? — Из-за твоего статуса! — тоже довольно громко гаркнул Морвен. «О каком статусе речь? Нищенка? Ведьма? Моралистка?» — Что не так с моим статусом? Хранитель искоса глянул на неё, обдумывая ответ. Он всё ещё держался на расстоянии и, даже начиная в волнении прохаживаться по кругу, держался от девушки как можно дальше. Но Клара всё равно не чувствовала себя в безопасности рядом с ним, хотя разум твердил, что с ней ничего не случится. Морвен был взбешён, но даже в таком состоянии он сохранял безупречный контроль над эмоциями, в отличие от девушки. Поэтому она игнорировала доводы разума и с распахнутыми объятиями принимала волнение и страх. «Выживает осторожный, а не храбрый». — Ты ведь помнишь, что я вписал твоё имя в регистрационную книгу? — наконец заговорил Морвен. — Помню. — А теперь забудь. Твоё имя в книге — фикция, обманка. Ты до сих пор не вписана, а значит, отличаешься от остальных. Имена в книге — это привязка, а у тебя её нет. Ты — бомба замедленного действия. Если тебя не контролировать, ты либо разрушишь отель, либо… поможешь тому, кто это сделает за тебя. Горло Клары перехватило невидимой петлёй. Она неосознанно отступила на шаг, как если бы пыталась дистанцироваться от Хранителя и его признания. Вместе с изумлением пришли новые вопросы. — Тогда… тогда… Почему ты сразу об этом не сказал? — Что бы это изменило? Ты бы ещё раньше сделалась изгоем. Так только я знал, что ты лишняя. У других не было законного основания избегать тебя, но ты всё равно умудрилась стать «не такой» для всех. — Ах, это я виновата? — Клара сгоряча пнула кровать. — Надо было притворяться, строить из себя важную зазнобу, как делает Лео? Ломать себя, свои принципы… — Ты не понимаешь, в каком шатком положении находишься! — перебил Морвен. — Ты уязвима. Ты — элемент, который не вписывается, и если об этом узнают недоброжелатели, то тебя либо убьют, невзирая на последствия, либо используют ради захвата власти. Клара пожевала нижнюю губу, а в воображении расплывчатое, нечёткое лицо Артемиса одаривало её ехидной улыбочкой. Но как только картинка почти сложилась, Хранитель разрушил цепочку рассуждений вопросом: — Скажи без утайки: кто внедрил тебя в отель? — Я бы и сама хотела это знать! Я только и делаю, что спрашиваю об этом, пытаюсь понять логику этого поступка, либо же смириться со случайностью, насмешкой Вселенной! — Тогда, возможно, ты получала сомнительные предложения уже здесь? Ток пронёсся по всему телу сверху вниз, потом обратно. Клара недоверчиво воззрилась на Хранителя, который своими допытываниями перерезал нить доверия, начавшую завязываться между ними. «Так это всё игра. Провокация. Он хочет через меня добраться до Артемиса, вот для чего вся эта чушь про статус и двойную игру!» — Намекаешь, что меня завербовали учинять беспорядки в отеле? Что я шпионка или диверсантка? Что мной кто-то руководит? — Девушка покачала головой. — Всё мимо. Никто не давал мне инструкций к действию ни до отеля, ни когда я уже была внутри. Морвен долго изучал её выражение, словно считывал, сканировал. Клара внутренне сжалась, надеясь, что горящие щёки не превратились в сигнальные огни и не выдали тем самым её внутреннее напряжение. В университете не было курсов блефа, да и в жизни девушка притворялась не так часто. Сейчас ей казалось, что на ней высвечиваются все тайные мысли и мотивы. — Если я так опасна для отеля, не проще ли избавиться от меня? — Удивительно, но твоя гибель всё усложнит. Я предпочёл бы не разгребать последствия. — Хранитель запыхался от беготни по зацикленной дистанции и опустился на ковролин, прислонившись спиной к стене. Он был не напротив Клары, а сильно справа, и они метали друг в друга взгляды неодобрения по диагонали. — Если бы твоя смерть шла отелю на пользу, ты бы давно была мертва. Ничего личного. — Ага, спасибо! — огрызнулась девушка. — Нет, серьёзно. Клара, я никогда не желал причинить тебе существенный вред. Хоть ты и невыносима. Но я здесь, чтобы беречь жизни. Даже сбережение нескольких жизней не может стоять выше безопасности отеля, потому что отель — это все жизни. — Твои рассуждения слишком циничные и бессердечные для человека. Ты говорил, что учишься им быть? Что-то не заметно. — Клара скрестила руки на груди. — Да чихала я на обитателей отеля! Пусть хоть все исчезнут. Всё это время они отравляли мне жизнь, а я теперь должна их жалеть? — Мне они тоже не нравятся, — признался Морвен, — но есть вещи, которые важнее того, что нам с тобой нравится. Иногда приходится ставить обязанность выше желания. Ты ещё слишком юна. Я и забыл, что по меркам людей ты едва-едва стала взрослой, хотя мышление у тебя всё ещё детское, идеалистическое. И ты просишь, чтобы я раскрыл тебе тайны отеля? Ты не готова принять на себя такую ответственность. — Если подстраиваться под людей, которые тебе неприятны, потакать их капризам — это нести ответственность, я лучше сохраню детское мышление, — заключила Клара. Мысленно она похвалила себя за формулировку. — Дело не в потакании, не в капризах! Почему ты никак не научишься слушать? — Морвен легко вскочил на ноги, всё ещё прислоняясь лопатками к стене. Сидеть ему тоже надоело. — Мне, может, аналогично не хочется участвовать во всём этом отельном спектакле, но знаешь что? Я это делаю не потому, что люблю алкоголь, наркотики, секс! На личном опыте я прошёл через всё то, что этим людям только предстоит, и я здесь, чтобы помочь им это пережить! Я им заранее сочувствую. Вот в чём дело, а не в тяге к развлечениям и разврату! — А мне тогда кто посочувствует? Почему я должна становиться жертвой на алтаре их веселья и спокойствия? — Не должна, — согласился Морвен. — Тебе просто не повезло. Просто. Не повезло. Просто? Клара была на грани того, чтобы метнуть в Хранителя что-то тяжёлое. Морвен вновь увиливал, списывая все её несчастья на случайности, неадекватных гостей, недостатки самой девушки. Единственное нормальное извинение тонуло в массе оправданий, в которых он тщательно выставлял себя либо непричастным, либо выше «мелочных обид». — Нам больше не о чем говорить, — констатировала Клара. — Ты пудришь мне мозги псевдофилософией, в то время как я хочу нормального человеческого обращения. Но тут я сама виновата, ведь ты не человек и никогда им не будешь, сколько ни учись. Похоже, её настырные обвинения до того истощили его терпение, что Морвен произнёс, не сдерживаясь: — Тебе всегда будет мало — извинений, признаний, заботы. Ты просто избалованная девчонка, так что, может, не зря тебя сюда закинуло. Ты не так уж отличаешься от других. Для меня ты стала худшим испытанием после Великого Конца. Каждое слово было подобно пощёчине. Клара сжала кулаки, так что на ладонях остались красные полумесяцы. «Не отличаюсь от них… Худшая…» Фразы кололи в мозгу, расходились болезненной пульсацией по всему телу. Девушке давно не было настолько паскудно на душе. Осознание, что отель полон не лучших представителей человечества, но худшей всё равно назвали её, загоняло шип глубже в рану. «Я — худшее, что случалось с Рози. Худшее, что переживал Морвен. Худшее, что есть у меня самой…» Детские травмы снова показали зубы, точно хищники высунули носы из логовищ. Однако вместе с обессиливающим отчаянием в Кларе нарастала злость. — Я — не как они, — дрожащим голосом выдавила девушка. — Эгоизм присущ всем живым существам, если в этом смысл твоего недовольства. Тебе ли не знать? Ты сам признавал, что ты не святой! — С точки зрения человеческой морали — да. Но мы сейчас говорим не обо мне. Ведь только ты строишь из себя непогрешимую, чистую душой и помыслами личность. Хотя признаю, ты всё же отличаешься от них тем, что никого не убивала и не мучила. Ну, кроме меня. — Морвен потёр переносицу, словно у него начинала болеть голова от их ругани. — У меня ты уже в печёнках сидишь. Клара резко повернулась к Хранителю спиной. Она не хотела, чтобы он видел её лицо и покрасневшие глаза. Губы непроизвольно дёргались. Даже понимая, что Морвен не имел права судить её, что его оценка не имела значения, девушка испытывала горечь. Напряжение последней недели вымотало Клару до такой степени, что любые обвинения она воспринимала близко к сердцу. — Как тебе такое откровение? Я достаточно доверил тебе свои чувства? — язвительно спросил Хранитель. — Ты сволочь. Зашуршали полы плаща, и Клара с осторожностью скосила глаза. Морвен шёл не к ней, а к окну. — Давай проведём эксперимент. — Тон, однако, был требовательным. — Если я — самозванец, который только развлекается, а бремя Хранителя несёт кто-то другой — кто-то вне отеля… Резким движением Морвен отдёрнул штору. Клара невольно отпрянула, налетев на кровать, потому что чернота буквально впилась ей в роговицу. Ощущение противоестественности ударило по девушке, так что она бессознательно спрятала лицо за ладонями, пытаясь по максимуму отгородиться от того, что было за окном. Вернее, от того, чего там не было. — Что ты делаешь?! — Два развития событий, — объяснял Морвен со зловещим энтузиазмом. — Я — самозванец. Я открываю окно. Если «настоящий» Хранитель следит за целостностью реальности внутри, ничего не произойдёт. Окно — не преграда для пустоты, оно лишь успокаивает нервы людей. Хранитель видит и контролирует настоящий барьер. Поэтому моя выходка ни к чему не приведёт, если я самозванец. «Откроет окно?» — Ты же несерьёзно, сумасшедший… Клара убрала ладони от лица и с ужасом воззрилась на Морвена. Чернота вновь попыталась завладеть её вниманием, из-за чего девушка мысленно разрывалась между двумя видами угроз. — Если же я настоящий Хранитель, я позволю пустоте поглотить этот номер. Но только его один. — Морвен кивком головы указал на дверь. — Советую быть ближе к спасительной зоне, иначе ты растворишься вместе с ним. Клара справилась с притяжением черноты, рванула к Хранителю, надеясь помешать ему: оттолкнуть или оттащить. Её ужасал даже крохотный риск, что чернота просочится внутрь. Девушка что-то крикнула, но от испуга у неё заплетался язык, и фразы получались неразборчивыми. Естественно, её потуги были бессмысленны. Она повисла на одной из рук Морвена, поймав её в кольцо, а тот даже на сантиметр не сдвинулся. «Он безумен! Он окончательно свихнулся!» — Или хочешь посмотреть поближе? — Хранитель несильно толкнул Клару, и та налетела на спинку дивана. Морвен тут же отпер окно и распахнул его. Рама отъехала в сторону, и нечто отвратительное природе забралось внутрь. Подоконник и шторы тускнели и сливались с чернотой, ненасытной и неудержимой. Ощущения, смешанные с визуальными образами, выбили из Клары дух. Она замерла, чувствуя каждой клеточкой тела, как распадается реальность. А она фактически стояла в первых рядах… Чьи-то пальцы бесцеремонно ухватили её за разные части тела — Клара едва соображала, чтобы отдавать отчёт внешним стимулам. Морвен почти сгрёб её в охапку и вместе с ней неторопливо направился к выходу. Во всяком случае, девушке казалось, что он двигался слишком медленно и размеренно, потому что чернота не отдалялась, напротив, догоняла их. «Мы не успеем! — истошно кричало внутри головы Клары. — Она догонит нас и растворит!» Язык отняло, поэтому у девушки даже не получилось попросить Морвена поторапливаться. И тут перед её носом захлопнулась дверь. Клару не очень аккуратно поставили на пол, и она тут же сползла по стенке. Ноги не держали, тело мелко потряхивало. Хранитель фыркнул, покачал головой и только тогда взглянул на номер позади. Его привлекло число «505» на двери. — Долг важнее, помнишь? Не думай, что наша перепалка что-то изменит. Тебя по-прежнему ждут в десять в вип-зоне бара. Клара не сразу сообразила, что Морвен говорил с ней, а также упустила момент, когда, одёрнув полы плаща, он зашагал по коридору к лифту. Девушка осталась сидеть напротив номера, а в голове совсем некстати, поражая своей неуместностью, крутился вопрос: «Это исчез пятьсот пятый или связанный с ним номер?»

***

Остаток дня Клара просидела в комнате с радио, буквально вслух попросив Артемиса перенести её перед тем, как открыть дверь в ванную. Её просьба была услышана. Там девушка изливала жалобы на незримого слушателя. В этот раз её стенания были менее конкретными, поскольку она осознавала, как много лишнего и опасно откровенного наговорила Морвену. Артемис поначалу внимательно следил за её сбивчивой речью, или так казалось, потому что Клара не могла видеть его реакцию. Однако потом он сухо прервал девушку, и скрип помех будто подчёркивал лёгкое недовольство в его голосе: «Клара, почему ты не до конца откровенна со мной?» Такая резкая смена настроения знакомого заставила девушку заткнуться на полуслове. Она ощутила себя разбившимся водителем, перед которым внезапно поставили каменную стену. Сумятица в голове мешала соображать, но Клара попыталась как можно быстрее проанализировать свою речь и найти в ней несостыковки. «Ты забыла, что я сказал тебе, — пожурил её Артемис. — Я беспокоюсь о твоём благосостоянии и «следую» за тобой через динамики. Не вижу, но слышу тебя». «И этот везде следит за мной. Прямо как тени», — немного раздражённо подумала Клара. «Ради твоей безопасности, — добавил Артемис. — Поэтому я слышал весь диалог с Морвеном». Девушка сокрушённо стукнула ладонью по лбу. По уже устоявшейся привычке она сидела на стуле грудью к спинке. «Трубка телефона. Мы так и не вернули её на станцию», — Клара визуализировала лежавшую на кровати деталь. «Это было рискованно. Зачем ты назвала ему моё имя? И выдала такую прорву провокационных фактов?» — Это подействовало, — оправдывалась девушка. — От злости он стал меньше следить, что говорит. «Равно как и ты. Да и сколько из сказанного им правда, как думаешь?» — Я уже ничего не знаю. Клара уткнулась переносицей в верхнюю часть спинки. Запах дерева ещё сохранился и, проникая в ноздри, доказывал, что девушка была жива. Её помотало настолько, что она с трудом могла проследить простейшую логическую цепочку. Там, в номере с Морвеном, ей казалось, что она виртуозно играет словами, но сейчас… Кажется, Клара действительно наговорила массу ненужного. «Я расстроен из-за твоей оплошности, — журчало радио, — но ещё больше я обеспокоен. Из-за всего, что ты наговорила ему, следующий удар Морвена будет направлен на тебя. Нам следует ускориться». — Я как-то… упустила момент… — растерянно призналась девушка. — Как он провернул эксперимент, не будучи Хранителем? «Это трюк, Клара, не более, — нетерпеливо сказал Артемис. — Он играет с твоим восприятием. Но в одном случае он не солгал. Твой статус, Клара, делает тебя уникальной». Девушка нахмурилась. Она думала, что как раз часть про статусы была придумана Морвеном для выпытывания шпионских мотивов Клары или её союзника. «Только ты, свободная от привязки к отелю, и Морвен можете впустить меня внутрь. Он этого делать не станет. Вся надежда на тебя». — Как я впущу тебя? — Девушка сомневалась не только в том, что способна на такое, но и в том, что желала спасать отель и его обитателей. По её мнению, все самые достойные из него уже исчезли. «Сейчас я вне твоей реальности, я чужд ей. Морвен обзавёлся телом, пускай и с дефектами, поэтому он сохраняет стабильную форму и не выпадает из реальности. Мне тоже нужно тело, чтобы существовать внутри отеля. Ты могла бы передать мне своё». — Тело? «Не навсегда. Я верну тебе контроль, как только окажусь в отеле. Ты будешь мостом, который поможет мне перейти из одной реальности в другую. Я уже почти закончил приготовления со своей стороны». — У меня тоже будут четыре руки? — спросила Клара первое, что пришло на ум, пока про себя судорожно искала вежливую формулировку отказа. «Нет. Тебе нечего бояться. Я профессионал своего дела, и твоё тело не пострадает. Ты нужна мне, Клара. Ты единственная можешь что-то сделать. Пускай тебе не нравятся эти люди, ты не должна забывать, что с гибелью отеля погибнешь и ты. А без твоего вмешательства — я». Роль избранной не нравилась Кларе. Она не считала себя особенной, способной на перевороты и спасение мира. В последнее время она была особенно подавлена из-за насмешек постояльцев, сплетен персонала, угроз теней, нападок Морвена. Однако Артемис не требовал от неё героических поступков, принятия сложных решений и великих свершений. Всё, что ей нужно было, так это уступить ему тело. Дать согласие, может, сделать пасы руками или нарисовать пентаграммы, а потом просто ждать. Всю основную работу так или иначе возьмёт на себя Артемис. Такая задача была примерно уровня Клары — быть использованной. «При этом мне всё равно страшно». — Я… я отвечу тебе в следующий раз. Мне нужно подумать. «Твои сомнения угробят нас всех. Ты не спасёшься сама, не выберешься в мир, не накажешь Морвена за то, как он поступал с тобой. Всё будет зря». — Мне нужно дать ответ уже сейчас? Вероятно, ей следовало подумать над более тонкой формулировкой отказа, но Клара слишком вымоталась во время агрессивного словесного пинг-понга с Морвеном. На споры с Артемисом уже не осталось сил. «Тебе нужно пообещать, что, когда момент настанет, ты выполнишь всё по инструкции, как я тебе скажу. Я хочу слышать, что ты надёжная, что на тебя можно положиться. Ты ведь не трусиха, Клара, — увещевало радио. — Ты уже через многое прошла, нельзя теперь сдаваться». «Нет! — воспротивилось внутреннее «я». — Не смей соглашаться! Сложно придумать более сомнительное предложение, чем это!» Отказ уже почти слетел с языка, но неожиданно Клара словно со стороны услышала свой ответ: — Хорошо. Сколько мне ждать? «День-два. Я переправлю тебя сразу в эту комнату, когда буду готов. Надеюсь, что и ты будешь готова». «Я ведь смогу отказаться позже? Смогу же?»

***

Клара влетела в свой номер, будучи всё ещё взбудораженной. Пока она поднималась из подвала на свой этаж, паника из-за предложения Артемиса полностью выветрилась. Мыслями вновь завладел Морвен и его выходка. А особенно мучительными были его слова. Как он умудрился перевернуть извинения в обвинения, будто это Клара виновата как в том, что очутилась в отеле, так и в отношении других к ней! Возмутительно, непростительно! Щёки девушки горели, голова перегрелась, а в груди полыхало. «Отсохший стручок, — придумывала она на ходу. — Фальшивка. Скользкий гадёныш». Девушка открыла дверцу мини-холодильника и обрадовалась, что горничная наконец-то пополнила запас питьевой воды. Последние дней пять сотрудницы отеля настолько дистанцировались от «проблемной постоялицы», что старались приходить к ней как можно реже. Новые бутылки с водой тоже не появлялись больше трёх суток, но хотя бы сейчас это недоразумение было исправлено. Пылая от негодования, Клара открутила крышку и попыталась залить огонь в груди. Она выпила почти половину бутылки, прежде чем вернулось подобие уравновешенности. «Как же я хочу спать! Как же я хочу уйти из отеля! И никогда больше никого из них не видеть! Морвен и тени доведут меня до ручки». Прежде всего девушка должна была сделать одно важное дело. Она порылась в своей сумке, извлекла блокнот, исписанный так, как никогда не бывало после лекций за целый семестр, и направилась с ним в ванную. Там Клара со вздохом сожаления включила воду, уничтожая записи. Если Морвен найдёт их и прочитает… Сколько всего он узнает о расследовании девушки! Она ему не доверяла, а потому не желала делиться находками. Наблюдая, как буквы на страницах расползаются от влаги и теряют очертания, Клара убедила себя, что так было нужно. Всё равно многие знания хранились в её голове, их оттуда даже амнезией не выдворить. Размокшую кашу листов девушка на всякий случай порвала, смяла и швырнула комками в мусорную корзину. Когда она пересекала гостиную, на неё с новой силой напала усталость. Вымотанная почти бессонными ночами, подозрениями, странным поведением теней и настырностью Морвена, Клара не стала сопротивляться. Она отдалась слабости и, когда возле самой кровати колени подогнулись, послушно упала на пружинивший матрас. Моментально девушка уснула. Очевидно, ей следовало подумать над рядом мини-странностей, окруживших её плотным рядом. В первую очередь — обратить внимание на то, как резко у неё разболелась голова. Потом — на едва ощутимый странный привкус воды в бутылке. Или на то, как внимательно на неё поглядывала горничная, делавшая вид, будто что-то подтирает в коридоре четвёртого этажа. Но Клара не обратила. Её мыслями владел Морвен, её эмоциями — гнев на него, её сердцем — страх из-за его поступков. Поэтому она не проснулась, когда горничная впустила в её номер постороннего. И когда Клару перекинули через плечо и понесли прочь. И когда не очень мягко приземлили на пол кухни. Девушка трепыхалась в очередном кошмаре, на этот раз навеянном не агрессивными тенями, а наркотиком. В какой-то момент реальность вырвала её из когтей забытья. Клара с трудом разлепила веки. Полутьма напугала её не настолько сильно, как непослушность конечностей. Девушка попробовала пошевелить онемевшими руками, но те ощущались ватными. Даже палец не дёрнулся, хотя мозг во всю слал сигналы. Ноги тоже словно были не её. Клара едва могла двигать шеей, а в голове пульсировала тупая боль. Спину холодил пол. «Где я?» — уставившись в потолок, подумала девушка. Кто-то приблизился и, приподняв её за плечи, прислонил спиной к вертикальной поверхности. Теперь Клара сидела и видела больше, чем извивавшиеся на потолке трубы. Она оказалась на кухне. Над ней навис бармен — Терри. Лысый мужчина был одет в ту же жилетку поверх белой рубашки и джинсовые штаны, что и за стойкой во время работы. Только выглядел он на порядок более помятым и суетливым. А хуже всего… В руках он держал кухонный нож. — Чёрт, как же долго действует эта штука! Я уж думал, что перестарался с дозой и ты не очнёшься. Клара была бы счастлива оказаться как можно дальше от этого мужчины, но тело всё ещё не слушалось. С трудом ворочая языком, девушка выдавила: — Что ты… делаешь? — Решаю проблему. Терри присел на корточки, и на Клару дохнуло спиртом. Бармен был пьян, но это не мешало ему твёрдой рукой приставить лезвие к щеке девушки. Та слегка отклонила голову, но мужчина сильнее надавил на ручку. — Давно хотел тебе всё высказать. Знаешь, что я понял, наблюдая за тобой в баре? Все беды идут от тебя. — Нет, — пролепетала Клара. — Это не я… Лезвие скользнуло вниз, прочертив кончиком неглубокую ранку на щеке. Девушка вздрогнула теми частями тела, которыми могла руководить. Глаза Терри, лихорадочно блестевшие в свете редких ламп (отель уже перешёл на ночное время), убедили Клару, что всё было серьёзно. Ей не следовало надеяться, что бармен разыгрывал её. Он хотел её убить.