Часть первая и последняя

Тлеющий огонёк скакнул вперёд и замер перед моей грудью. Дым от резкого движения окутал сигарету, тонкие пальцы с вишнёвыми ногтями, золотой браслет на тонком запястье. Жожж обвиняюще щурил зелёные глаза, окружённые лазурными тенями: - Тебя уволили. Мой дорогой друг осуждал меня. Ха. Человек, носящий искусственную грудь, короткий обтягивающий топик, не скрывающий ровным счётом ничего, кучу побрякушек – и всё кричащих тонов. Все прохожие принимали парня за проститутку, хотя он ею и не был. Приплюсовать ко всему странный характер транса, лишивший его всех друзей, кроме меня. Но спорить я не стала, покорно кивнула, взглянула вверх: - Меня уволили. Перекрестье балок. Десятки ламп-солнц. Наша стальная крыша. Наш барьер, спасающий от разрушенного, смертельного мира поверхности Земли. Каждый раз, поднимая голову, я надеялась увидеть небо с картинок. Чистую синеву. Воздушные облака. Стаи птиц... - Что ты натворила? - Им не нравилось, что я пью кофе во время работы. Жожж скрипуче рассмеялся, растягивая тонкие алые губы, однако глаза оставались стеклянными, будто разум потерялся где-то далеко: - Эспрессо. Пять чашек в день. Твоя упрямость достойна того, чтобы её занесли в Книгу Гиннесса. Тебе плевать на кофе, тебе просто не нравится, когда тобой управляют. Даже такая дурацкая свобода, как пить кофе в строго определённое время строгое количество раз - для тебя дороже. Ты просто псих. - На себя посмотри. - я поморщилась - умеет же друг поддержать. - Так ты поможешь мне? - Конечно,- Жожж прищурился, долго затягивался, выпустил дым мне в лицо, - работа в Камере Хранения. Тебе понравится. - О боги,- я закатила глаза, - среди пыльных дурацких вещей? - Тебе понравится, говорю же,- друг хитро сощурился, затушил окурок о стену, уронил в щель между плитами пола, - идём. Я покажу тебе. Пошёл прочь, старательно виляя худыми бёдрами, затянутыми в глянцевую короткую юбку. Тонкие костлявые ноги обтянуты сеткой, туфли на высочайших каблуках с платформой. Пародия на девушку. Ну, главное, что Жожжу нравится. Я вздохнула, привычно спрятала руки в карманы мешковатой куртки, двинулась следом. Привычка ходить быстро мешала - друг всегда тащился как хромающая курица. Поначалу раздражало, но постепенно свыклась, хотя каждый раз подстраиваться под медленный темп становилось пыткой. Спутник игриво поправил розовую меховую жилетку, подмигнул прохожему мужику-шкафу. Тот проводил нас пустым взглядом. Мы шли мимо жилых жестяных коробок, беспорядочно громоздящихся друг на друга в несколько этажей (и как не падают?). Углубились в деловой квартал, ещё сохранивший величие изначального бункера. Завернули в технический, полный труб, проводов, пышущий паром, искрящий по углам. Дошли до конца ремесленно-магазинного, полного разных красочных домиков, каждый из которых пытался оригинально оформиться внешне – разряженные манекены, высеченные шестерёнки во весь рост, изрисованные стены... Наконец мы остановились перед лестницей в подвал, над которой мигала первой и последней буквой тускло-жёлтая надпись: "Камера Хранения". Выразительно искривив бровь, я протянула: - Ну и развалюха… Жожж не ответил, медленно спустился вниз - и как умудрился не навернуться на кособоких ступенях? - толкнул скрипящую дверь. Деваться некуда, стоящую работу действительно сложно найти, даже такое место может оказаться лучшим из возможных. Догнав друга, я оказалась в полутёмном помещении. Проход преграждала металлическая стойка. На ней стопка мятых бумаг-бланков, пожёванная ручка, игрушечные машинки. Стены изрисованы фломастерами и красками. Я, приподняв брови, взглянула на спутника: - Куда это ты меня притащил? Тот в ответ только улыбнулся, дёрнул за верёвочку колокольчика на стене. В ответ на звон из глубины помещения раздался мелкий топот и на свет тусклой лампы выскочил взлохмаченный парнишка. Лет шесть, может, восемь, не больше. Тёмные волосы. Лицо и руки измазаны чем-то чёрным. Чертёнок? Можно было бы сказать, если бы не большие голубые глаза с густыми ресницами. Светлые, добрые, искренние. Ангелочек радостно улыбался: - Добро пожаловать в Камеру Хранения! Здравствуй, Жожжетта! - Вам ведь курьер нужен? - друг равнодушно смотрел на ребёнка, даже как-то холодно - не любил он детей. - Вот, привела потенциального. - Аа…- мальчишка разочарованно потупил взгляд, но тут же встрепенулся, строго взглянул на меня. - Нам нужны аккуратные люди! Быстрые. Те, которые смогут в случае чего сохранить посылку. Всякое бывает, вы же знаете. - О-о,- Жожж засмеялся, - Рэна себя в обиду не даст, это точно. - Ну,- парнишка скептически оглядел меня с головы до ног, что смотрелось весьма забавно, пожал плечами, - выбора у нас особо нет. Нам срочно нужно отнести посылку. Я не сдержала улыбки: - Хоть щас. Из глубины комнаты раздалось кряхтение, приблизилось, и из тьмы медленно проступила девочка. Большая коробка закрывала голову, видно только голубое платьишко. Раздался голосок, журчащий ручейком: - Коль, помоги! Мальчишка подскочил, подхватил, водрузил посылку на стойку. Теперь я могла разглядеть малышку. Кукольное личико. Золотистые мелко волнистые волосы парят облаком над плечами. Принцесса. Ангелочек тем временем протарабанил адрес. Я взяла коробку – лёгкая! – водрузила на плечо, улыбнулась детям: - Где мне расписаться? Принцесса изобразила прелестное недоумение: - Зачем? Мы знаем тебя. Я аж засмеялась. Так наивно и мило. Эту фразу бы в уста бритоголового качка. Тогда она была бы уместной, звучала бы как угроза – потеряешь посылку – мы знаем, где тебя найти. Хм, и правда. Тут нет даже охраны, как они ещё живы?.. Может, просто никому не нужны? Выглядит правдоподобно. Одинокие, брошенные дети, открывшие собственный "бизнес". Скорее всего, с них даже нечего взять. Ребята переглянулись, видимо не понимая причины веселья, а девчонка властно сверкнула глазами: - Ну! Run! Я снова рассмеялась, подмигнула Жожжу: - Ты был прав. Мне нравится. Тот улыбнулся в ответ, а я уже летела по лестнице наверх. Мимо проносились улочки. Ветер из вентиляции гонял по полу лёгкий мусор, вырванный из куч с обочин. В углу тройка мужчин зажали отчаянно сопротивляющуюся девушку, уже сорвали верхнюю одежду, но пока не справились с тугими джинсами. Взгляд выцепил синие нашивки на плечах – «Контроль». Если бы не это, я бы, может быть, и вмешалась. Хотя… Кого я обманываю. Себе дороже. Валяться с ножом под лопаткой в вонючей канаве как-то вообще не хочется. Какой-нибудь умник мог бы сказать: "А если ты окажешься на её месте?" Я бы не оказалась. В этом мире нужно уметь выживать. Я - научилась. И, поверьте, моя жизнь куда лучше, чем любой девушки, которая выживает, ложась в постель с кем попало, лишь бы ей дали поесть и не убили. Ноги пронесли мимо алкоголика, валяющегося в канаве в собственной блевотине. Говорят, алкоголь кончился в первые десять лет жизни в бункере. Потом его стали гнать собственноручно. Мне даже страшно представить, из чего. Наконец я добежала до нужного дома, постучалась. Эхо разнеслось в жестяном помещении, многократно усиливаясь. Пусто там, должно быть... Тут же раздался звон, треск, грузный топот и дверь резко распахнулась, чуть не ударив меня по носу. Я, вежливо улыбаясь, протянула всколоченному хозяину посылку: - Проплаченное время хранения в Камере хранения истекло. Тот резко выдрал коробку из моих рук, зло процедил: - Какого хрена так поздно?! За что я плачу? - Предыдущий курьер заболел, и... - Долбанные дети,- мужчина сплюнул и захлопнул дверь. Снова шаги, шорох - такое чувство, будто посылку буквально разрывали – так хотелось скорее заполучить содержимое. Недоумённо моргнув, я пошла прочь. Не понимаю. Что таким как он нужно хранить? Что-то опасное? И дети за это берутся? Но у них нет защиты, а иметь дело с такими типами... Да и стали бы такие доверять детям? Однако, выглядит так, как будто хранится что-то важное, а тип - преступник, и... Я не понимаю. Вообще не понимаю. Да, точно. Наверняка я ошиблась. У ребят точно должен быть покровитель, хозяин, управляющий. Дети - лишь прикрытие. Но почему? Разве это разумно? Я пыталась сложить головоломку, но оказывалось, что известные мне кусочки из разных мозаик. Нужно поговорить с Жожжем. Возможно, он всё ещё в Камере?.. Пальцы не успели коснуться язычка колокольчика, из темноты раздался знакомый голос – Коля! – звучащий так весело и доброжелательно, что желание встретиться с другом сразу же забылось: - Ты вернулась! Давай, проходи сюда, познакомимся! Подобное отношение слишком редко встречается в нашем мире, чтобы им пренебрегать. Перемахнув через стойку, я медленно шагнула в темноту, щурясь, пыталась что-то увидеть. Справа мигнули цветастые гирлянды, подсветили проход между стеллажей-хранилищ. Шагая, я с любопытством заглядывала в ячейки. Странные вещи, чтобы их хранить. Посуда, поломанная техника, ёмкости, иногда даже одежда. Книга. Автор и название показались знакомыми, но я не обратила внимания, задумавшись – зачем людям хранить всё это здесь? Это не имеет смысла. Свет выхватил силуэт искренне и счастливо улыбающегося Коли, машущего рукой: - Сюда! Чувствуя приятную нежность, теплоту, растекающуюся по телу, я отбросила все ставшие не важными мысли и ускорила шаг. Пройдя по коридору до конца, мы спустились по трём ступенькам в небольшое помещение. Стены обделаны узорчатыми коврами, кругом подушки, разбросанные игрушки. Повсюду масляные фонарики, свечи, добавляющие волшебство в атмосферу. В комнате сидели дети, кто разговаривал, кто играл. Принцесса в углу читала книжку в обнимку с потрёпанным плюшевым медвежонком. Я машинально пересчитала. Семеро. Большая, дружная семья. - Садись! - Ангелочек уже успел устроиться, и хлопал по подушке рядом с собой. Я улыбнулась в ответ, присела. Тот с хитрой улыбкой разложил веер из колоды карт: - Сыграем? Время летело незаметно. Через пять минут я знала всех детей Камеры по именам. Через полчаса - успела каждого полюбить. Камера Хранения казалась слишком яркой, цветастой, доброй. Нереальной. Как будто я сплю. Эти чистые, милые, невинные, счастливые дети... Всего этого не могло существовать. Не в нашем бункере. Но оно существовало. Представления о жизни трескались, рушились. Неужели я и правда когда-то думала, что этот мир не стоит того, чтобы в нём жить?.. Думала, в нём просто невозможно жить. Только существовать. Сколько раз хотелось всё бросить... Я видела людей, решивших так же. Повешенных, принявших таблетки, или просто выбросившихся с высокой стойки... Конечно, у них были и другие причины. Скорее всего, многие уже не могли даже выживать. Им было слишком противно. Я выживала сносно, но... В окружении действительно просто не было причины жить. Не было надежды. Не было света. Только разложение. Последняя агония человечества. Мы, постапокалиптический народ, скорее всего, последний из выживших. И на поверхность нам дорога заказана. Там мы не продержимся и дня. А здесь?.. Сколько ещё эта агония будет длиться? Двадцать лет, пятьдесят? Век? Мы уже близки к пещерным людям. Ещё немного, и наш строй превратиться в языческий. Скоро мы окончательно станем животными, а потом... Мы разучимся управлять последними техническими машинами, что ещё работают. Мы не сможем их починить, когда они сломаются. Последняя соломинка переломится. И тогда мы умрём. Да, я действительно так думала. Но... Эти дети... Они не такие, какой была я. Не такие, какими были те ровесники, что росли со мной. Эти настоящие. Живые. Значит, не всё ещё потеряно. Ещё можно что-то изменить. И я должна помочь. Не позволить реальности сломать их. И однажды Камера Хранения превратится во что-то стоящее. Во что-то, что изменит наш город. Даст нам будущее. Улицы неслись мимо, и я не замечала грязи вокруг не потому, что привыкла, как обычно. Просто разум витал вдалеке. Эмоции путали мысли. Я должна была рассказать. Поделиться. Я не заметила, как оказалась в нужном доме, влетела на последний этаж, и чуть не столкнулась в коридоре с сутулым потрёпанным мужчиной, нервно шарахнувшимся от меня и поспешившим прочь. Проводив его подозрительным взглядом, толкнула дверь в квартиру Жожжа… Открыто. Нервный дядька действительно от него. Дверь из прихожей в комнату оказалась распахнутой, и я с порога окинула взглядом помещение, уже внутренне зная, что здесь произошло, но надеясь, что ошибаюсь. Скомканное белье на кровати. Рядом валяется использованный презерватив. На столе пачка валюты. Жожж спиной ко мне торопливо застёгивал юбку. Колготки порваны... Мой голос какой-то пустой, далёкий и холодный: - Жожжетта, ты же говорила, что завязала с этим. Друг на миг замер, но тут же расслабился, плечи поникли, пальцы откинули волосы с лица, взяли со стола пачку сигарет. Чирк. Огонёк. Долгая затяжка. Дым, поднимающийся к потолку. Я не шевелилась. Жожж обернулся, быстро взглянул на меня, но тут же отвернулся, деланно равнодушный голос чуть дрожал, срываясь: - Я устала, Рэна. Не понимаю, как ты можешь бороться. В этом даже нет смысла. Друг рухнул в скрипучее кресло, прикрыл глаза, опустив затылок на спинку. В такой позе сильно выделился выступающий кадык. - У меня есть ты,- мой голос звучит ровно. Излишне ровно. - Сегодня ты буквально спасла мне жизнь. Жожж удивленно приподнялся, взгляд непонимающе обшаривал меня. - Что?.. - Но это уже не важно. Я просто зашла... Зашла сказать спасибо. Вот и всё. Я не буду тебя беспокоить. Это твоё право... - Да...- Жожж стряхнул пепел на пол, закинул ногу на ногу, хрипло засмеялся. - Я тебе отвратительна, да?.. Ты одна всегда понимала меня. Признавала право быть Жожжеттой, и всё же... Всё же я тебе отвратительна... Я сглотнула. Её жажда быть девушкой... Я понимала её, но отдаваться любому уроду, которых она всегда презирала, это... - Я пойду. Мне...- я помахала бланком со списком времени доставок. - Мне нужно работать... До встречи, Жожж. Развернувшись, вышла, плотно и тихо прикрыла за собой дверь, пошла прочь, почти ничего не видя. Я снова одна. Снова... Три часа дня. Третья чашка эспрессо. Как раз успею выпить, прежде чем нужно будет идти относить посылку. Я было уже хотела удобно устроиться на диване, когда за окном раздался жаркий шёпот. Любопытство превысило, и я выглянула наружу. В переулке стояли двое. Замызганная девчонка с болезненно блестевшими впавшими глазами показывала прозрачную бутылку – водка? – такому же щуплому парню: - Смотри, что я нашла! Тот ответил без энтузиазма: - Что это? - Вода! Настоящая. – голос полон восторга, даже экстаза. - Чистая. Без примесей! Представляешь? Парень разом вскинулся, протянул скрюченные пальцы: - Дай попробовать! - Только пару глотков! Парень дрожащими пальцами свинтил крышку, та рухнула в пыль, запрокинул голову, кадык задёргался. Глаза щурились от наслаждения, как у кота. - Эй! Я сказала пару глотков! Взбешенная девчонка дёрнула бутылку, но товарищ не отпускал. Казалось, он залпом прикончит всё. Бедняжка дёрнула сильнее, оторвала от губ, вода полилась на лицо, на одежду, на пол, но парень не отпускал, дёрнул к себе… Девушка рухнула, ударилась затылком о край стены и застыла. Парень замер, медленно опустился на колени, потряс подругу за плечи, голос перемежался всхлипами: -Эй... Эй... Прости, я не хотел... Скривившись, я допила кофе одним глотком, быстро собралась и вышла из дома. Нужно идти работать. Уже неделя, как я работаю на Камеру. Надо же, никогда не думала, что буду чувствовать себя так хорошо. Даже вот такие вот ежедневные картины не сильно ухудшают настроение. Я каждый день играю с детьми, отношу по одной-две посылки и наслаждаюсь жизнью. Скоро мы станем друзьями. А когда они станут чуть старше, мы вместе будем думать над будущим... Замечтавшись, я не заметила низкого прохожего, вынырнувшего из-за угла. Посылка полетела на пол, раздался треск. Ругнувшись вслед мужчине, я опустилась на колени, разорвала коробку, с ужасом ожидая увидеть результат, и... Разбитая стеклянная фигурка. Внутри пакет с жёлтыми шариками… Фйак, наркотик нового мира. Я быстро огляделась – никого - запахнула коробку и быстро двинулась дальше, старясь унять разогнавшееся сердце. Вот почему такие люди пользуются Камерой! Я должна была подумать. Но этих людей много. Неужели так делают все?.. Это странно. Нет, всё ещё не сходится. А вот и нужный дом. На стук вышла женщина, окинула меня голодным взглядом. Я привычно дежурно - но на этот раз немного нервно – улыбнулась: - Простите, я уронила коробку и ваша фигурка... - Плевать,- прошипела наркоманка, схватила коробку, открыла - в глазах сверкнуло облегченье - захлопнула дверь, не попрощавшись. Да... На порчу ей плевать. Но никак не пойму – зачем хранить фйак в Камере? Нужно спросить у детей. Толкнув дверь, я увидела за стойкой Колю с Люсей, что-то увлечённо обсуждавших, но тут же замолчавших. Я глубоко вдохнула, обвела их серьезным взглядом, осторожно начала: - Вы знаете, что некоторые клиенты хранят в ячейках запрещённые вещи, например, наркотики? Ангелочек чуть прищурился, быстро взглянул на подружку. Конечно, она главная, без неё в «бизнесе» никто из других детей и пальцем не шевельнёт. Перехватив поудобней вечного спутника-мишку, принцесса подняла на меня равнодушный взгляд: - И что? Ну да. Они же ещё не осознают, что хорошо, а что плохо. - Если стражи об этом узнают, будет худо. Девочка пожала плечами, отвернулась: - Мы хорошо защищены. Никто нас не тронет. Тебе не о чём беспокоиться. - Очаровательная улыбка осветило лицо. - Может, сыграем? - Погоди ты, - я нахмурилась, - не знаю, почему ты так уверена. У вас есть покровитель? - Нет,- Люся надула губки, - ну Рэна, я хочу сыграть! Всё-таки они остаются детьми. Капризы... Главное, им не потакать. - Хорошо, если ты не беспокоишься о безопасности, тогда как насчёт морали? Ты помогаешь людям творить зло. - Зло? - Принцесса округлила глаза, рассмеялась. - Слушай... - Девочка подалась ближе, зловеще прошептала. – Секрет в том, что это не твоё дело. Развернувшись, она спрыгнула с табуретки и пошла прочь – золотистые волосы ещё секунду светились ореолом в темноте и пропали, растаяли. В замешательстве я хохотнула. Раньше «деловое» поведение Люси казалось мне забавным, казалось, она старается быть серьезной, взрослой, но сейчас... Это пугает. Странное чувство. Коля неловко повёл плечами, сбрасывая оцепенение, смущённо улыбнулся, возвращая в детский, наивный мир: - Слушай, просто не думай об этом, ладно? У нас всё хорошо. Главное, что все счастливы, получают то, что хотят... - Ты так думаешь? - я грустно покачала головой. - Ты часто гулял по улице? Здесь нет счастливых. Никого, кроме вас. Я поднялась и вышла, забыв попрощаться. Какая-то необъяснимая тревога грызла сердце. Чувство обмана. Почему?.. Ножницы легко разрезали скотч, коробка открылась. Я развернула платье. Ага. И тут наркотик. Четвёртая посылка подряд. Нет, всё совсем не так, как я думала. Это не может быть совпадением. Но зачем им хранить вещи с наркотиками?.. Или?.. Озарённая, я быстро доставила посылку, и, не помня себя, оказалась дома у Жожжа. Тот открыл дверь усталый, с тенями под глазами, невесело улыбнулся, пропуская в комнату: - Что, мириться пришла? - Я хотела спросить,- я опёрлась о стену, у входа, машинально скрестила руки на груди, - ты знаешь, что в Камере Хранения хранят наркотики? - Угу,- Жожж вздохнул, сел на стул, привычным жестом закурил. - Это такой бизнес. Выглядит так, как будто платят за хранение - на самом деле, платят за наркотики. Эти дети лично их бадяжат и расфасовывают. Моё лицо окаменело. Не может быть. Я верила им. Я была счастлива. Это была надежда. Нет, нет, рано сдаваться. Наверняка они просто не понимают, что делают. Если объяснить им... - Кто их крыша? - Никто,- друг усмехнулся, - они сами по себе. - Не может быть. Почему тогда их лавочку не прикрыли? - Говорят, чёрная магия,- Жожж криво ухмыльнулся. - Все, кто пробовал им вредить, умирали страшной смертью. Детки приобрели достойную репутацию... Чтобы быть в безопасности. А большинство просто не в курсе, что они есть. В том числе и Контроль. - Выглядит весьма мифически... - Я же говорю - магия! - Чушь! - я сверкнула глазами. - Ты же не веришь в это, Жожжетта?! Тот вздохнул, отвернулся: - Я надеялась, что, увидев их, ты поймёшь меня. Поймёшь, почему я не могу быть идеальной... - Что?.. Она решила дать мне надежду, а затем её разрушить, чтобы?.. Как подло. Как больно. У меня перехватило дыхание. - Три часа, - Жожж взглянул на часы на стене, - сделать тебе эспрессо? - Обойдусь, - резко бросила я и выскочила на улицу, хлопнув дверью. Я ведь действительно считала его другом! Даже после того, как поняла, что он безнадёжен. Я бы никогда не предала его... За что он так со мной?.. Нет, я не сдамся. Друг просто не знает этих детей! Он думает, они такие же, как все. Я докажу, что это не так! Я продолжила работать курьером. Больше не поднимала опасной темы, но всё же осторожно разговаривала с детьми о жизни. Пыталась им показать реальность, научить правильно думать. Работы будет много, куда больше, чем казалось изначально. Но я справлюсь. Каждый раз, когда я видела, как дети понимают что-то новое, как их лица озаряют счастливые улыбки, мне самой становилось легче. Я верила, что однажды всё изменится. Меня распирала энергия. Я не могла сидеть на месте, постоянно думая над проблемами. Сегодня я решила прогуляться. Гуляя по изученным вдоль и поперёк улочкам, я по-другому смотрела на мир. Замечая привычные ужасы, не игнорировала их, а размышляла, как это можно исправить. Незаметно для себя оказалась на окраине города, в полутёмном переулке. Раздался топот, навстречу выбежал мужчина… Знакомый. Хм… Один из клиентов Камеры! Он не узнал меня, отчаянно подбежал, протягивая руки в мольбе о помощи: - Они гонятся за мной! Демоны! Зрачки расширены. Он под фйаком. Я не успела ни слова вставить – мужчина наконец разглядел моё лицо, завопил с ужасом: - Ты с ними! Бросился прочь. Он уже не мог бежать быстро – ноги заплетались – так что, гонимая любопытством и желанием помочь, я пошла следом. Заглянув за поворот, быстро спряталась в тени. Не может быть. Плотно закрыла глаза, открыла, но видение не исчезло. К загнанному в угол, упавшему в мусор клиенту медленно шагала маленькая фигурка. Белое платье в чём-то красном – кровь? На лице маска, но волосы сзади ни с чем не спутать – Люся. В правой руке огромный щербатый нож. В левой неизменный мишка, лапами подметающий пыль пола. Голос девочки, искажённый каким-то механизмом маски и правда звучал демонически: - Ты нарушил контракт. За это твоя душа станет нашей. Принцесса взмахнула ножом, лезвие вспороло живот. Я зажала рот обеими ладонями, чтобы не закричать. Тело трясло. Страшно. Невозможно. Это теперь не просто сон. Это кошмар. Мужчина с круглыми глазами, кривясь от боли, пытался зажать рану, затолкнуть кишки обратно. Из какой-то щели вылез ещё один ребёнок – его я не узнала из-за более скрытого демонического наряда - выплеснул что-то на рану. Раздалось шипение, мужчина выгнулся, страшно закричал. Я должна была остановить их, но я не могла шевельнуться. Не в силах видеть, скатилась по стене, зажмурив глаза и закрыв ладонями уши. Они же видели, как ему больно. Они должны понимать. Я не могу списать это на детский возраст! Нет... Нет… Не надо... Сказочная комната больше не казалась волшебной. Теперь она казалась зловещей. Обителью ведьм. Монстров. Демонов. Я не знаю, зачем пришла к ним. Будто хотела убедиться, что всё не так плохо, как казалось. Но в милых лицах я видела то, чего не замечала раньше. Лихорадочный блеск в глазах. Кровожадные улыбки. Двусмысленные фразы, вовсе не такие солнечные, как думалось изначально. Они не виноваты. Жожж не виноват. Я обманула сама себя. Тупая идеалистка… Мой голос, звучавший далеко и незнакомо, сочился презрением: - Вы такие же, как все. Дети с удивлением обернулись, оторвались от занятий. - Подлые, мерзкие, отвратительные. Слабые. Жестокие. Такие же. Ваше счастье искажено. Это больше похоже на угар от наркотика. - Эй,- Люся поднялась, сверкнула глазами, - не говори так с нами! Иначе мы проклянём тебя. - Ах да,- я хрипло засмеялась, - вы начитались той книжки, что всегда лежит в ячейке, и никому не отдаётся. Карлос Кастанеда, конечно. Шаманские обряды, мистика, тьма… Я читала его в детстве. Я знаю, как вы работаете. Магии никакой нет. Ваши демоны бессильны против меня. Коля подскочил, сощурился, сжал кулачки: - Если ты расскажешь Контролю... Не смей делать этого! Я пьяно рассмеялась, пошла прочь. Перед глазами всё плыло. Меня тошнило. Как всё это мерзко. В этот день я впервые выпила. Шаталась по городу, не помня себя, несколько дней. Приставала к людям на улице, нарывалась на неприятности. Несколько раз меня избили. Мне было плевать. Наверно, я хотела умереть. Хотела, чтобы меня убили. Детей я больше не видела. Жожжа тоже. Однажды я проснулась от стука в дверь. Распахнула... Контроль. Трое. Я даже не удивилась – мало ли что я могла натворить в пьяном угаре? - В чём дело? - Видите ли, - мужчина глядел на меня слишком серьезно, почему-то даже важно, - у нас стали постоянно случаться перебои с энергией. Машины выключаются, прекращают работать, того гляди система очистки воздуха навернётся... Я поморщилась: - Я-то тут причём? - Вы понимаете, о чём я. Жребий выбрал вас. Вы должны будете запустить повторную цепь работы Мозга Системы. Да... Точно. Самоубийственное задание, на которое отправляют людей раз в пару десятков лет. В прошлом люди запрограммировали Систему так, что теперь её приходится подпинывать время от времени, чтобы та работала как надо. Однако пульт управления находился высоко. Там не выжить. Воздух ядовит. Можно протянуть только несколько часов - с лихвой хватит на то, чтобы перезапустить программу. Если даже впустят обратно - а не впустят, чтобы не заразила других - вылечить не смогут. Разве что проживу на несколько часов больше. Я криво усмехнулась: - Да, понимаю, просто голова туго соображает. Полагаю, я не могу отказаться, верно? И когда? - Сейчас. Если хотите с кем-то попрощаться или что-то типа того, мы вас сопроводим. - Нет смысла,- я ухмыльнулась. В голове зрел план. Мы долго поднимались на лифте. Меня впихнули в кабинку, контролирующий попытался ободряюще улыбнуться: - Тебя будут помнить. Ну да... Имена всех "героев" выбивались на обелиске на площади. Будто меня это обрадует... - О,- я мило улыбнулась в ответ, - меня даже не успеют запомнить. Дверь захлопнулась. Дальше сама. Чтож. Ничего сложного. Я справлюсь. Внутри зрела и подогревала ненависть. Очищала сознание, позволяя думать. Я должна была вспомнить всё, что знаю о Системе, чтобы провернуть план. Пришлось пройти череду защитных дверей, каждый раз между ними ждать, пока с шипением очистится воздух. Ещё один лифт, недолгое движением наверх – и последний бокс. Последняя очистка. Как только открылись двери, в лёгкие ударил запах. Химикаты, гниль, старость… Я не знала, сколько грязи смешалось в воздухе. Преодолевая позывы тошноты, огляделась. Истлевший труп с винтовкой. Да… Говорили, иногда до этого места добирались монстры-мутанты с поверхности. Если там вообще осталось хоть что-то живое… Ну, глупо надеяться, что оружие ещё работает и спасёт. По корявому, нарисованному от руки плану я дошла прямо до пульта, не плутая по коридорам. Конечно же. Панель закрыта мощным щитом и заблокирована – только один рычаг снаружи. Тот самый, нужный. Щит и рычаг в царапинах – кто-то явно пытался здесь всё раздолбать. Ха. Творение высокой доапокалиптической технологии не так-то просто разрушить! Я внимательней осмотрела устройство. Не зря я в детстве читала в запой книги, все – от художественной, до технической литературы. Я много что помнила, перечитывала в юности от скуки, и теперь мне это поможет. Ага, вскрыть вполне можно, только нужны инструменты. На их поиски ушёл час – к счастью, из соседних комнат не всё растащили – или не успели, или просто забили. На то, чтобы разобрать внутренности машины, ушло ещё пара часов. На то, чтобы разобраться в управлении, ещё пара. Когда я поднялась, чтобы взглянуть в единственный иллюминатор, откуда видно город, голова кружилась. Казалось, что внутренности разъедает кислота. Всё тело ломило. А ведь красиво… Сколько огней в темноте. Город, в котором я жила с самого рождения. Родной город. Ненавистный город. Город, которые не достоин жить. Люди, которым незачем жить. В их жалком существовании просто нет смысла. Эту агонию пора прекратить. Я выкрутила настройки энергостанций, генераторов, потреблений мощи системы на максимум. Скоро Система перегреется. Зрелище обещало быть великолепным. Я устроилась у иллюминатора, опёрлась о стекло и смотрела. Клонило в сон, но я держалась. Я хотела видеть. Время текло медленно, боль заставляла стонать сквозь зубы, я качалась словно неваляшка – вперёд, назад, вперёд, назад… Стукалась лбом об стекло, пытаясь сохранить разум. И в какой-то момент мир внизу замигал. Заискрился. Прошла череда вспышек, где-то взметнулось пламя. Несколько долгих минут ничего не происходило, а потом резко тряхнуло, я еле удержалась, не рухнула на пол. В ушах гудело, но я не отрывала взгляда. Я видела всё до последнего. Осколки железного неба и камней, падающие на город. Взрывную волну, сметающую всё подчистую. Перед тем, как потерять сознание, поймала себя на мысли, что счастлива. Но по-настоящему ли?..