*****

Достаточно приятный вечер намечался у мисс Гермионы Грейнджер. Неделю назад по обоюдному согласию они расстались с Роном, который сегодня съехал из её квартиры. И впервые за долгое время, она, слава Мерлину, проведёт вечер в одиночестве: зажжёт ароматные свечи, запустит бомбочки в ванную, добавит пену с розовым маслом, включит на полную громкость любимую маггловскую группу и будет наслаждаться одиночеством. Таким желанным, сладким одиночеством. Проходя мимо кофейни, где она обычно покупала сладости, девушка повернула к ближайшему магазину. Зима была холодной и очень хотелось себя согреть. Глинтвейном. Это была восхитительная идея — выпить чего-нибудь тёплого. Для этого надо просто купить вино. Из-за угла послышались крики и звуки ударов. Выглянув, кудрявая обомлела: прямо возле двери избивали парня. Ну не может же она просто развернуться и уйти! — Эй! Да вы ошалели! — её крики ввели в ступор всех нападавших, кроме одного. С бейсбольной битой. И где он её взял? Волшебники не играют в бейсбол! Тем более в Лондоне! — Валим! — подал голос один из мужчин. Его призыв сопровождался ударом биты по голове, прямо по затылку незнакомца, который прислонился руками к стене. Сначала он пытался отбиваться заклинаниями, но пятеро на одного — весомое преимущество. — Эй, вы как? — Грейнджер подбежала к пострадавшему, который упал на колени, и сняла капюшон с его головы, осматривая. Платиновая шевелюра, но никаких мыслей это не вызвало — Гермиона была слишком увлечена осмотром и оказанием помощи. Лицо сильно повреждено, возможно даже останутся шрамы. — Хреново, — парень захрипел и взял её за руку. — Давайте я аппарирую вас в… Мерлин! Малфой?! — вскрикнула девушка, когда обошла его, чтобы помочь встать. — Грейнджер? Помоги мне, — он не мог встать, от сильного удара ничего не видел, только слышал. Её. Это «Малфой!» он помнил ещё со школы. — Помогу, держись за меня, — она обняла его за талию, и хлопок аппарации доставил их в ближайший к больнице переулок. — Малфой, ты можешь идти? — парень повис на ней каменной глыбой, по его лицу ручейками стекала кровь, на ногу он тоже не мог наступить. — Могу, — слабый хрип. — Почему они на тебя напали? — она тащила его ко входу, спотыкаясь и еле держась на ногах. Здоровый парень был неподъёмной ношей для хрупкой девушки. «Вино. Ванна. Пена». Прощай, спокойный вечер! — Прознали, что помогаю Министерству ловить оставшихся ПСов. — Месть на десерт, — хмыкнула кудрявая. — Да. — Я сообщу твоим. Кому? Нарциссе? Или твоей девушке? — У меня нет никого. Мама умерла месяц назад. Видимо, мне пора за ней, — споткнувшись, он повалился вперёд, утягивая Грейнджер за собой. Упав в сугроб, который смягчил удар, девушка быстро поднялась и подняла Малфоя. — Не говори глупостей! Тебе двадцать один. Какой тут умирать! Ты еще встретишь кого-нибудь. А Нарцисса бы сама убила тебя за такие слова, — Гермиона улыбнулась, открывая дверь в больницу. — Эй, помогите! Кто-нибудь! Два колдомедика мгновенно уложили его на носилки. — Девушка, мне нужна информация о пострадавшем, — медсестра нарисовалась будто из-под земли. — Да, конечно. Драко Люциус Малфой, 21 год. Избит неизвестными, — Гермиона смотрела в ту сторону, куда унесли парня. — Вы ему кто? Туда нельзя посторонним, — сотрудница схватила Грейнджер за рукав, резко развернув, когда та на автомате пошла по коридору. Спрятав руки за спиной, кудрявая быстро перекинула колечко с указательного пальчика на безымянный. — Невеста, я его невеста. У него больше нет родственников, — быстро нашлась Гермиона. — Ждите возле палаты. И она ждала. Сначала час. Потом второй. Потом ещё один. Потом отправила сову на работу, что ей нужен отгул. Не могла она его бросить. И всё равно, что это Малфой. Он тоже человек. Одинокий и сильно избитый жизнью и теми людьми. Потом она общалась с аврорами, которые не могли не отреагировать на это происшествие. Ещё два часа. Они опрашивали её так, будто это она его искалечила. В пять утра её пустили к нему. Тихо присев у кровати, девушка подперла голову руками и незаметно уснула. — Кто здесь? — Драко подпрыгнул на кровати, широко раскрывая глаза. Из-за удара по носу под каждым глазом красовался хороший синяк с зеленоватым оттенком. — Я, Малфой, только я, — она положила руки ему на плечи и зевнула. Бессонная ночь давала о себе знать. — Грейнджер? Ты? — он схватил её за руку и, повернув голову, не моргая уставился в ту сторону, откуда шёл её голос. — Я… А ты меня?.. — Не вижу! — он сорвался на крик, — я тебя не вижу! Грейнджер! — Тихо! Тихо, всё, успокойся, — она прижала его к себе, — я сейчас позову колдомедика, мы со всем разберёмся. Тихо, тихо, Драко, — она гладила его по голове, пытаясь не думать о его хватке, больно удерживающей её руки. — Грейнджер! Я ничего не вижу, — голос дрожал. Она никогда не видела его таким разбитым. — Я сейчас всё узнаю. И называй меня по имени, иначе меня к тебе больше не пустят, — девушка немного отстранилась. — Почему? Почему, Гермиона? — Я им сказала, что твоя невеста. Потому что не родственников не пускают. Но если я тебе здесь не нужна, то ты скажи, кому сообщить, — она двинулась в сторону двери. Нужно было позвать колдомедика. — Нет, останься, — он схватил её за руку. — Я только позову колдомедика, подожди меня, — девушка вышла. После нескольких часов исследований Малфоя вернули в палату. Медсестра помогла ему пересесть на кровать. — Подождите мистера Ганса, он всё вам расскажет. — Гермиона, — Драко смотрел на стену, но ничего не видел. Девушка присела рядом с ним, кровать слегла прогнулась. — Я тут, — они оба повернулись на звук открывающейся двери. Гермиона смотрела испуганно, а Малфой — пустым, немигающим взглядом. — В общем так. От сильного удара у вас произошло отслоение сетчатки глаз. Поэтому вы ничего не видите, — начал доктор, но Гермиона его перебила. — Это лечится? — Малфой поразился обеспокоенности, сквозившей в её голосе. — Формально да. Но не сейчас. Вам надо полностью восстановиться, а потом приступать к лечению глаз. — А мы не упустим момент? — продолжала Гермиона. «Мы». — Вам нужна консультация офтальмолога. Мы такую предоставить не можем, мы не сотрудничаем с докторами из маггловской части. Мы выпишем мистера Малфоя недели через две-три. Дальше — всё в ваших руках. — Но это же беспредел! Тогда я его заберу и переведу в маггловскую клинику! А вдруг мы не успеем? Вдруг зрение не восстановится? — заводилась девушка. Он такой молодой! Не может остаться слепым, она не позволит! — А вы не шумите, иначе вас больше сюда не пустят. Больного никто отсюда не выпустит, пока он не получит достаточного лечения, — колдомедик хлопнул дверью. — Ужасно! Так относиться к пострадавшему! Я дойду до главного! — Грейнджер мерила палату шагами, но была остановлена. — Гермиона, — тихо позвал парень. — Что? Драко, я не позволю такого произвола! — Теперь моя очередь просить тебя успокоиться, — он улыбнулся, — где ты стоишь? Можешь подойти? — Я прямо перед тобой, — она подошла максимально близко. Тяжело дышала. Этот доктор вывел её из себя. — Во-первых, спасибо, что не дала мне сдохнуть, — начал парень. — Не за что, — тепло ответила кудрявая. — Во-вторых, не перебивай, мне всё ещё очень тяжело мыслить. — Хорошо. Ой, прости, — она захохотала. От её смеха будто стало на несколько градусов теплее. Теперь становилось понятно, почему возле неё всё время были люди. Девушка была Солнцем, которое согревало всё вокруг. — В-третьих, давай дружить, Гермиона Грейнджер. Я — Драко Малфой. Идиот, который всегда делает неправильный выбор. Последнее моё «правильное» решение привело меня на больничную койку, — он протянул ей руку. — Давай дружить, Драко Малфой, — она взяла его ладонь и нежно погладила, — всё у тебя наладится. И когда-нибудь ты сделаешь правильный выбор. — Гермиона? — он не отпускал её руки. — Что такое? — девушка в мгновение оказалась сидящей у него на коленях, — Драко, это слишком…близко. — Могу я обнять свою невесту? — пошутил Малфой. — Можешь, — он чувствовал, как она улыбается. — Это единственная возможность почувствовать себя живым. Я тебя не трону. Не бойся. Просто… Не оставляй меня, пожалуйста. — Не оставлю, — Гермиона обняла его за шею и прикоснулась губами ко лбу, — всё будет хорошо, я обещаю. — И обещай не ходить к главному, — хихикнул блондин. — Я пойду к любому, кто тебя вылечит, — она была категорична. — Гермиона? У тебя имя красивое, я раньше не замечал. Я вообще раньше ничего не замечал. А ты классная! Я думал, что ты самая умная стерва всех времён, — он улыбался и смотрел перед собой. — А я и есть самая умная стерва всех времён. Только для своих лапочка. Ну что, Драко Малфой, начнём заново, да? — Да, Герм. Начнём заново. *** — Гермиона? Ты где? — каждое утро в течение двух недель Драко просыпался с этим вопросом. Две недели — никаких улучшений. Зрение не возвращалось. Но в целом организм почти восстановился. — Возле окна, — она читала книгу, чтобы прогнать сон. Засыпал блондин поздно, она успевала только добежать до дома, принять душ, вздремнуть пару часов, приготовить ему еду и вернуться обратно. Чувствовала, что застряла в параллельной реальности под названием «Драко Малфой». День сурка. Всё по кругу. — Ты была дома? — он лежал неподвижно. — Да, недолго. Принесла тебе завтрак и обед, — она присела на край кровати и взяла за руку. — Ты устала. Я слышу. Не надо так издеваться над собой. Меня покормят здесь, — он перебирал её пальчики. — Не стоит, тут невкусно. Вот ты выздоровеешь, и я отдохну. — Да, я увезу тебя отсюда. Туда, где тепло. Позволишь? — Конечно, — она улыбалась. Ей было так хорошо с ним. Они много говорили. И Драко оказался не таким мерзким хорьком, которым она его знала в прошлом. — Иди ко мне, — он дёрнул её вперёд, а Гермиона от усталости не могла даже сопротивляться и упала ему на грудь, прикрывая глаза, — поспи, я никуда не денусь. — Точно? — Точно. Я могу смотреть на мир только твоими глазами. Куда я пойду, если ты будешь спать? — он гладил её по голове, а Гермиона скинула ботинки и молча согласилась на предложение. Драко накрыл их одеялом. Отдохнуть. Ей надо поспать. Чуть-чуть. *** — Драко! Мы идём домой! Сегодня! — радостная Гермиона влетела в палату, в которой было ужасно холодно. Вывернув из-за ширмы, она в два шага оказалась возле окна и сдёрнула Малфоя с подоконника. Они упали, больно ударяясь о каменный пол. — Ты идиот! — взревела девушка, — ты чего творишь! Придурок! — несколько раз ударив его в плечо, она прижала к себе парня. — Герм, они сказали, что зрение не восстановится! А я никому и так не нужен! Как я буду жить слепым? — он закричал. — Ты мне нужен, придурок! — она заплакала, ощущая его слёзы на своей руке. Она первый раз в жизни видела мужские слёзы. — Зачем я тебе? Я слепой! Совсем! Я не вижу тебя! — он кричал, больно кусая её предплечье. — Ты меня видел! И будешь видеть! Ради меня, я прошу, не сдавайся! Прошу тебя! — она пыталась успокоиться, но не получалось. Истерика, сдерживаемая почти три недели, накрыла обоих с головой. — Ради тебя… — Да, ради меня. Я прошу тебя! И никогда об этом больше не думай. Пойдём домой, пожалуйста, — она подняла его с пола, — пойдём, мой хороший. Домой. Там хорошо. Я купила вкусности. Будем слушать музыку. И я найду выход, слышишь? — Гермиона, подожди, — он остановил её суету, — спасибо тебе. Я жить буду ради тебя, обещаю. Прости меня. И мы не будем вспоминать об этом… о моей слабости. — Хорошо, пойдём отсюда, — она потащила его по коридору, — надо искупаться. Мне кажется, мы насквозь пропитались больничным запахом. Она несла всякую околесицу всю дорогу до дома. И дома. А он улыбался, как дурак. Слушал её мелодичный голос. И понимал, что она — его ангел-хранитель. — Ты чего так щеришься? — она улыбнулась, когда размазывала ароматный гель по его спине. Гермиона сидела сбоку и вид счастливо-расслабленного блондина, несмотря на утреннее происшествие, её успокаивал. — Я сижу обнажённый, а Гермиона Грейнджер — мечта парней, трёт мне спинку, — он засмеялся, проводя мокрой рукой по её ладони. — Пациент шутит — будет жить, — она чмокнула его в щёку, — и ты не совсем раздет, — смущённо проговорила девушка. А он в этот момент готов был поклясться, что её щеки покрыл румянец. — Тогда и ты, не совсем раздетая, залезай ко мне. Будет удобнее, — он взял её за руку и, стараясь не навредить, ведь он не видит траектории её движения, немного дёрнул на себя и, удерживая за талию, усадил в ванну. — Малфой! Ты дурак! — она захохотала, с трудом снимая в момент промокший халат и оставаясь в одном белье. — А ты этот бассейн специально для таких манёвров покупала? — он поднял одну бровь и немного поёрзал, удобнее усаживая кудрявую у себя на коленях. — Для каких манёвров, Драко?! — она возмущённо прошипела, ударяя его мочалкой. Сидеть спокойно мокрой, в горячей ванне, на коленях почти обнажённого Малфоя, было выше её сил. Сил простой, уставшей, живой девушки. — Для таких манёвров, Грейнджер, — он притянул её к себе и поцеловал. А она ответила, обнимая его за шею. Прикусывая его губы. Нежно. Сладко. Настойчиво. Она была очень податливой в его руках. Такой, будто её талию создавали специально для его ладоней. Будто её тело было создано для него. И он из последних сил сдержался, отпуская её. Не стоит торопить события. Не в его состоянии. *** — Гермиона? Ты здесь? Я тебе сейчас кое-что скажу, ты только не смейся. — Здесь, что такое? — девушка пересела к нему на кровать. С тех пор, как она забрала его к себе, Драко не выходил из комнаты. Пытался свыкнуться с мыслью, что он практически ничего в своей жизни больше не увидит. — Мне так нравится тебя целовать, что я без этого дальше жить не смогу. Без твоих губ — как без кислорода. — Да ты романтик, родной, — она оставила невесомый поцелуй на его губах. — Зачем я тебе? — он опустил голову и попытался разглядеть её руку. Не вышло. Гермиона сейчас — единственное, что не дает ему сойти с ума и не броситься с моста. — Я ведь тебя совсем не вижу. — Надо тебе на меня смотреть? — она улыбнулась, — ты чувствуй, — девушка обняла его за талию и свалила на подушки. — Я чувствую, — Малфой провёл рукой по её лицу и стёр слезинку, — почему ты плачешь? — Я… не знаю, Драко. Но уверена в одном, несмотря на всё, что с тобой случилось, ты будешь счастлив. — Я буду счастлив, если ты будешь рядом. Я без тебя не смогу, — его веки опустились. Да он и так ничего не видит, нет разницы, открыты глаза или нет. — Звучит как шантаж. — Звучит как предложение. И я, пожалуй, соглашусь, — она аккуратно поцеловала его в уголок губ. — И как мы будем жить дальше? — блондин сильнее прижал девушку к себе. — У меня два глаза, Драко. Как раз хватит для двоих. Малфой перевернулся и навис над девушкой. Проводя ладонью по её лицу, он чувствовал бархатную кожу. Драко помнил как она выглядит. Но сейчас ощущения захлёстывали с головой. — Драко… — она немного отстранилась, когда тёплые губы накрыли её. Парень провёл языком по её нижней губе. — Я… Я хочу тебя чувствовать, Гермиона. Позволишь? — Да… да, позволю, — выдохнула Грейнджер и достаточно резко притянула его к себе за шею, Драко не удержался и упал на хрупкое тело. — Прости, я тяжёлый, — он улыбнулся, а девушка провела пальчиками по его закрытым векам, вызывая у парня всхлип. — Драко, послушай. Остановись на секунду, — она взяла его за щёки, — я тебе обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты снова видел. — Я тебе верю. Верю, Гермиона! Потому что я хочу видеть, как ты улыбаешься, как сонная выходишь из комнаты, хочу видеть наших детей, хочу смотреть на счастливые лица малышей в Рождество. Я хочу видеть, Гермиона! — дурацкая, предательская слеза скатилась по его щеке. Девушка неловко, но очень нежно подхватила её губами. — Ты будешь видеть, Драко. Я в лепёшку расшибусь, но найду способ, — она тоже плакала, всхлипывала, но продолжала его целовать. — Гермиона, можно? Я хочу знать, как ты… движешься. Хочу попробовать тебя на вкус, — Драко спускался поцелуями по её шее, задержавшись за ушком, вдыхая её аромат. Сладкая, нежная, не вычурная, с ноткой свежести. — Да, всё, что ты хочешь, — она подчинялась его настойчивости. Он проводил руками по её маленькому телу, кончиками пальцев запуская электрические разряды. — Ох! — девушка выгнулась, когда Драко холодными руками задел её грудь. Замерев, парень пытался прочувствовать её эмоции и начал массировать набухшие соски. То, что нужно сейчас — это просто касаться. — Иди ко мне, — он приподнял её за талию, целуя грудь и спускаясь к животу, обвёл языком ямочку пупка. Нащупав трусики, он просто стянул и откинул мешающую ткань. — Драко, — Грейнджер всхлипнула, снимая с него последний элемент одежды, боксёры полетели вслед за её трусиками. Дотронулась ладошкой до его члена, нежно поглаживая. Девушка была воплощением нежности в его жизни. Самое светлое, что с ним происходило. Самое надёжное плечо, которое он вот так неожиданно обрёл. И даже заговорил о детях, которых никогда не хотел. С ней хотел. — Малфой! — она возмущённо зашипела, когда его губы собрали появившуюся смазку. — Ты разрешила, — он продолжал целовать её там, когда тонкие пальчики начали оттягивать платиновые волосы, — я хочу знать, какая ты на вкус. Малфой улыбнулся. Он бы отдал жизнь, лишь бы только сейчас её увидеть. Увидеть, как она сжимает в ладошках простыню. Увидеть, как трепещут ресницы. Увидеть, как ей хорошо. И он вошёл. Глубоко, заполняя её до краев. Её тихий стон заставил его начать двигаться. Он может наслаждаться ей в любой момент. Узнавать её каждую секунду. Всю оставшуюся жизнь. Влажные звуки и горячее дыхание сопровождали момент единения не только тел, но и душ. Он продолжал медленные толчки, вдыхая её аромат. Когда не видишь — все ощущения усиливаются в миллионы раз. Ты слышишь каждую грань её запаха, каждый полутон, и понимаешь, когда ей хорошо, а когда — ещё лучше. Ощущаешь подушечками пальцев каждую её клеточку. — Драко, вот так, — Гермиона взяла его ладонь и опустила вниз, помогая найти заветную точку. Проведя пальцами по её промежности, Драко дотронулся до клитора. Девушка застонала и подалась вперёд, как бы похвалив его. — Гермиона, ты можешь улыбнуться? — тихо спросил блондин. — Конечно, — её личико просияло совсем не наигранной улыбкой. «Гермиона» в его исполнении звучало, как ручеёк, который бежит по камушкам. Тихо, осторожно, мелодично. Драко коснулся пальцами её губ. Вот улыбка. Её нужно запомнить. — Драко! — её громкий шёпот будто взорвал его перепонки. Тугие мышцы сокращались вокруг него, вызывая крышесносный оргазм у парня. Блондин оставил невесомый поцелуй на её губах. — Надо найти тех парней и сказать им «спасибо», — он говорил тихо. Для него даже тишина была оглушающей, не то, что слова. Они задевали даже самые спящие нервные окончания, отдаваясь болью. К этому нужно просто привыкнуть. Но он не хотел привыкать! — Почему? — выдохнула девушка, когда по телу прошлась ещё одна волна удовольствия. — Если бы не они — мы бы не были вместе. Я таким счастливым себя никогда в жизни не чувствовал. Агентство знакомств «Покалечь Малфоя», надо запустить рекламу, — Драко прилёг рядом, натягивая одеяло на разгорячённые тела. — Слишком чёрный юмор, любимый, — она удобнее устроилась в его руках, прислушиваясь, как убаюкивающе бьётся его сердце. — Зато правда. Ты как? — парень нашёл её ладонь и переплёл пальцы. — Ох, Малфой. Никогда не задавай девушке такой вопрос, — хихикнула Грейнджер. — Почему? — его действительно заинтересовал ответ. — Потому что девушка после хорошего сек… — она запнулась, укладываясь поудобнее. — Что? Герм, заинтриговала, — он улыбался. С ней было ужасно интересно. — Короче, не может нормально мыслить и составлять предложения. Как я сейчас, — девушка прикрыла глазки. Сладкая нега накрывала её с головой и она невольно зевнула. — Мы пойдем гулять? — спросил блондин. — А ты хочешь? — Ой, уже не хочу, — он хохотнул, услышав её зевок, и обнял. — Пойдём, обязательно. Сейчас немножко полежим и пойдём, ладно? — Сколько сейчас времени? — Часов девять вечера. — Поздно уже. Пойдем завтра, хочу на солнце, а то чувствую себя кротом. Когда у тебя заканчивается отпуск? Ты месяц со мной нянчишься, — парень мысленно вёл подсчет всем их совместным дням и ночам. — Я могу позволить себе ещё месяц. Я не была в отпуске с тех пор, как начала работать. Он накопился. Было три месяца. Почти месяц мы провели в Мунго и дома, ещё месяц я буду с тобой, пока не найду решение. А летом мы на месяц укатим отсюда куда подальше. Помнишь, ты обещал показать мне море? — рассуждала девушка, засыпая. — Помню. Я тебя люблю, Гермиона, — он поцеловал её в лоб. — И я тебя люблю, Драко. А сейчас тебе надо поспать. Организму не нужен стресс, а мы его и так напрягли, — она хихикнула. — Это не напряжение, это — удовольствие. Спи, моя девочка. *** — Я нашла, Драко! Нашла! И они возьмутся за наш случай! — Грейнджер, радостная до чёртиков, влетела в гостиную, где Малфой осваивал новое занятие — лепку из глины. Колесо тихо шуршало, а из-под его рук выходили чудесные вазы и посуда. Гермиона пыталась держать его в реальности всеми возможными способами. Они продолжали ходить на терапию в Мунго, много гуляли, готовили всякие вкусности, Драко часто резал себе пальцы, но с недавних пор у него начало получаться всё лучше. Девушка нашла ему вот такое необычное увлечение и впервые за долгое время увидела его заинтересованность. Нет, он старался, держался из последних сил, но уныние и темнота воевали со светом Гермионы. И пока девушка с трудом, но одерживала победы в каждодневном нелегком бою. Плакала по ночам в ванной, чтобы он не слышал. Обходила все лучшие клиники Лондона, искала лучших врачей. В тот самый первый день в Мунго она оказалась права. Они затянули, упустили момент. Если бы операцию сделали экстренно, то зрение бы уже восстановилось. А сейчас им могло помочь только чудо. И витрэктомия. И Гермиона нашла лучшего офтальмолога. Спустя несколько месяцев поисков и изучения последствий травмы возлюбленного, она сама стала специалистом. — Правда? И кто эти чудесные люди? — съехидничал парень, чем вызвал ком в горле у Гермионы. Слова пропали, не успев сложиться в предложения. — А? Ты обедал? — она растерялась и желание поведать радостную новость сразу отпало. Он был не в духе. Не стоило так с порога начинать. Ему было тяжело. Но ей — ещё хуже. — Нет, — рыкнул парень и услышал всхлип, — Гермиона? В ответ — только тишина и хлопок двери. Довёл, он просто довёл её своими истериками. — Ты мудак, Малфой, — констатировал парень, понимая, что его единственный свет может погаснуть. Медленно встав, он сполоснул руки в бочке, которую Гермиона притащила неизвестно откуда, чтобы он не испачкал глиной всю квартиру, и, держась за стену, пошёл в ванную. Четырнадцать шагов и один поворот налево. — Милая? — блондин открыл дверь. Вода громко шумела, но не заглушала её рыданий. — Ты иди, я сейчас выйду и тебя покормлю. Только руки помою, — сбившееся дыхание выдавало хозяйку с потрохами. Как бы Грейнджер ни старалась, но в этот раз спрятать от него слёзы не получилось. — Герм, послушай. А если это всё зря? Если я никогда ничего не увижу? И твои старания просто так? — он шёл по стеночке, стараясь не свалить на пол пузырьки. Встал возле раковины, упираясь руками в холодный фаянс. — Надо верить, — шепнула девушка. Он слышал, как она отошла в сторонку. — Я верю, Драко. — А я нет! — крикнул парень и с силой засадил кулаком в стену. Но промахнулся. Звон стекла. Его сдавленный стон. Попал в зеркало, которое висело над раковиной. Осколки вонзились в кожу, кровь ручьями стекала по руке. — Да что же ты творишь?! — визг Гермионы привёл его в чувство. Девушка не могла даже двинуться с места. С глухими рыданиями просто осела на пол, закрывая лицо ладошками. — Прости меня, — Малфой присел рядом, протягивая ей руку. Не лечить порезы. Он просто хотел держать её за руку всю оставшуюся жизнь. — Вулнера санентур, — шепнула девушка, залечивая раны.  — Гермиона, милая, я… Прости меня. Я не знаю. Я не могу больше, — долгожданного ощущения её ладошки в его всё не приходило. — И я не могу так больше, Драко. Я устала. Ты не помогаешь, а делаешь только хуже. Я нашла доктора, она говорит, что ты будешь видеть. Правым глазом практически всё. Левым мутно, но зрение восстановится. Нужна операция. Витрэктомия. Если ты согласен, то пойдём утром. — Хорошо, как скажешь. Прости меня, — он попытался найти её руку, но услышал только шаги. — Иди обедать, — отрезала Грейнджер из кухни. Ей больно. Обидно. И виноват в этом он. Драко прекрасно это осознавал. Но как только на горизонте замаячила призрачная надежда на спасение зрения, он испугался. И повёл себя как последний трус — сделал самое простое, что только мог: обидел свою женщину, которая из кожи вон лезла, лишь бы его спасти. — Гермиона, — собрав по дороге все углы, он вошёл в кухню, потирая бедро. Синяк с него не сходил уже давно. — Ты сейчас обедаешь, вечером поужинай, я оставлю в холодильнике круглый контейнер. — А ты? — А я не голодная. Мне сейчас нужно подтвердить твоё согласие и заполнить необходимые документы. Потом зайду к тебе домой и соберу необходимые вещи. — Гермиона! — он пытался остановить поток слов. — Буду поздно. Можешь не ждать. Обязательно поешь, потому что завтракать нельзя и потом ты целый день будешь голодным. Выспись, пожалуйста, — отрешённо говорила Грейнджер. — Гермиона! Да остановись же ты! — прикрикнул парень. Этот кошмар нужно было остановить. — Никогда не кричи на меня, Малфой, — тихо ответила девушка и, схватив ключи с тумбочки, хлопнула дверью. Он ждал её. Час. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. В два часа ночи она вернулась, тихо прикрывая за собой входную дверь. Зашла в комнату, взяла свою подушку и пижаму. И не поцеловала его, как обычно делала это перед сном. Только шмыгала носом, видимо, плакала всё время, пока её не было. Малфой умело притворялся спящим. Боялся, что она опять уйдет. *** — Милая, — парень присел перед диваном в гостиной. Она не легла спать вместе с ним. — А? Что? — она нервно дёрнулась, роняя будильник, с которым спала в обнимку. — Ничего, я просто тебя люблю. Прости меня, мудака. Я исправлюсь, обещаю, — Драко поглаживал её личико. На ярком солнце он различал очертания и ощущал мягкость кудряшек. — Тебе не за что извиняться. Просто… Я выполню своё обещание, Драко. А дальше строй свою жизнь как хочешь. — Словно на автомате она стала собирать свою постель с дивана. — Мне показалось, что ты повзрослел. А нет. Такой же злой, обиженный мальчишка. Ты не хочешь быть счастливым. Будто тебе нравится страдать. — Остановилась и посмотрела на Малфоя таким взглядом, что, даже не видя её, по его спине побежали мурашки. — Ты стал для меня особенным. Но я не буду терпеть твои закидоны. Больше, пожалуйста, ничего не говори. Не закапывайся еще глубже. — То есть, ты меня бросаешь? — самый глупый вопрос, который он задавал в своей жизни. — Нет, я тебя не брошу, пока ты полностью не восстановишься. Как только с тобой всё будет хорошо — переедешь к себе. Начнём жить заново. Только отдельно друг от друга. Я чувствую, что тебе тяжело быть здесь со мной. Ты здесь… из-за того, что тебе кажется, что ты мне должен. Но ты мне не должен, Драко. Ты мне небезразличен. Я люблю тебя, Малфой! И если ты счастлив без меня, то я освобожу тебя от своего присутствия, — она присела и провела пальчиками по его лицу. Драко в ту же секунду прижался щекой к её ладошке. — Если ты хочешь сейчас так думать, то твоя воля. Но я хочу быть с тобой. Я люблю тебя. Ты сейчас обижайся, злись. Сколько угодно. Потому что я понимаю, что тебя обидел. Катастрофично обидел и подвёл. Я исправлюсь. Прямо с сегодняшнего дня. Собирались в больницу они в полной тишине. Гермиона помогала ему застёгивать пуговицы и замки на одежде. А он просто ждал. — Не заговоришь со мной? — Не сейчас, Драко. Прости, — она взяла его за руку и повела к двери. Дорога до клиники тоже прошла в абсолютной тишине. Давно привыкнув с ним гулять, Гермионе даже не пришлось подстраиваться под шаги. Она просто сжимала его ладонь перед препятствиями, а Малфой следовал за ней, как корабль идет к свету маяка. *** — Что, если не оперировать? — тихо спросил парень. Он боялся. Но хуже быть не могло. — Через год приблизительно вы перестанете видеть окончательно, а шансы после — пятьдесят на пятьдесят, — врач отвечала прямо. После рассказа о тонкостях операции, он искал поддержки в маленькой ладошке Гермионы, которая покоилась на его плече. — А когда я почувствую эффект? — Сразу после операции. Снимем повязки на следующий день, переночуете у нас. Или всё хорошо, или нет. Насколько я знаю, ваша жена уже привезла все вещи и заполнила согласие. — Жена? — переспросила Грейнджер. — Да, я согласен. Гермиона может остаться? — Только потому что она ваша жена, мистер Малфой. Кроме родственников никому в палату нельзя. Мы готовим операционную? — Да, раньше начнём, раньше закончим, — выдал парень. Выйдя в коридор, Гермиона пребывала в шоке. — Почему ты не сказал, что я не жена? — Потому что ты ей станешь, — он притянул её к себе, — прошу тебя, перестань обижаться. Мне очень плохо ощущать, как тебе ещё хуже. — Каламбур, Малфой, — она улыбнулась, прижимаясь щекой к его груди. — Ой, здравствуйте! — милая девушка выплыла из-за угла, — у вас получилось! Я поздравляю, не зря вы вчера на уши всю клинику поставили! — Да, получилось, — Гермиона помогла парню сесть в кресло, заботливо предоставленное медсестрой. — У вас прекрасная жена. Если бы все так боролись за своих мужчин! — восхищённо пропела девушка. — У меня самая лучшая жена на свете. И я очень хочу её видеть, — шепнул Драко, принимая поцелуй от Грейнджер. — Всё. Давай, я жду тебя. Всё будет хорошо, Драко. Я тебя люблю, — руки девушки тряслись, но голос был твёрд, чтобы не нагнетать обстановку. — Простишь? — Ты идиот, Драко. Но я не могу без тебя. Как без кислорода, помнишь? — Помню. Я люблю тебя. — И я тебя. Всё, не задерживай людей. Мы скоро увидимся. Всю ночь она сидела возле его кровати. Операция проводилась без наркоза. Чтобы блондин лишний раз не нервничал, ему дали успокоительное, а потом снотворное. Спал, как младенец. — Герм! Тут темно! Я ничего не вижу! — он схватил её за руку, испуганно шепча. — Тихо, тихо, у тебя повязка. Тёмная повязка, всё хорошо. Успокойся, — кудрявая гладила его по голове, старясь успокоить накатывающую истерику. У себя. Не у него. Она не ела ничего два дня, желудок скручивало узлом, тошнота стала постоянным спутником. — Когда её снимут? — Сейчас, я позову врача. Подошедшая медсестра помогла Малфою пересесть в кресло, и они двинулись в сторону кабинета доктора. — Ну как? Готовы? — женщина была позитивной и уверенной в благоприятном исходе. Снимала повязки медленно, будто растягивая момент. — Открывай глаза, Драко, — Гермиона провела ладошкой по его щеке, — я тут, посмотри на меня. — Я тебя вижу, — он не знал, что сказать. Он её видел! Спустя два месяца. Бледную, измотанную, уставшую, но такую родную. — Видишь? — слёзы непроизвольно хлынули из глаз. — Вижу, что ты плачешь. Вижу, что довёл тебя до ужасного состояния. Ты как призрак, милая. Вижу статуэтку птицы на столе и мою цепочку на твоей шее, — он несколько раз моргнул, привыкая. — Господи, — рыдания просто сломали девушку пополам, она присела и спрятала голову у него на коленях, — ты видишь, Драко. — Нет, мой ангел, не плачь, — Малфой наклонился и целовал её макушку. Принял стакан воды с успокаивающими каплями, который заботливо подала доктор Керри, — Герм, давай, родная, выпей, так нужно. Девушка подняла голову, зубы стучали о край стакана. Она не могла даже встать. Закончилось. Всё закончилось. — Мы сейчас посмотрим ваши глаза на аппарате, потом пойдёте домой. На проверку придёте через месяц, — женщина решила немного успокоить Грейнджер выдачей рекомендаций. Через десять минут они уже получили выписку. Оба глаза восстановились полностью, вопреки прогнозам. Но при чтении и письме Драко нужно было носить очки, и первое время на солнце прятать спасённое зрение под защитными линзами. *** — Мистер Малфой? Можно вас на минуту? — Драко сидел возле кровати Гермионы, которая сладко спала. Ровно час назад она родила прекрасных близнецов, сына и дочку, которые тоже спали и причмокивали в колыбели рядом. Его пустили в палату минут десять назад, и парень был абсолютно бесшумным, чтобы не потревожить столь хрупкий сон самых ценных для него созданий. — Да, что такое? С ними всё хорошо? — блондин сделал пару шагов за доктором. — В целом, да. Ваша жена — умница, родила двух здоровых малышей. Вы её берегите, она — герой, — взрослый мужчина тепло улыбнулся. — Вы малышей видели только спящими? — Да, сопят, сладкие, — он оглянулся. — Они родились с небольшой особенностью, — от слов доктора сердце ушло в пятки. — Что с ними? — прошептал Драко, который сейчас был бледнее, чем обычно. — Особенность глаз… — начал мужчина. — Они видят? — Да, да, не нервничайте. С ними всё хорошо. — Извините. Я просто знаю как это — быть слепым. И если бы не Гермиона, то я бы никогда в своей жизни больше ничего не увидел. — Гетерохромия. У них просто разные глазки, один серый — как у вас, второй карий — как у мамы. Красивые малыши. И абсолютно здоровые! Не переживайте, папа! — улыбнулся доктор и вышел из палаты. — Драко? Что сказал доктор? Что-то не так? — Гермиона проснулась, но не слышала разговора. — Сказал, что теперь мы можем ехать на море, — он улыбнулся и поцеловал жену, — сразу после выписки я увезу вас отсюда. У нас теперь есть свой дом — сюрприз на рождение наших малышей. Помнишь, я обещал показать тебе море? — Помню, Драко, — она заплакала. Чувства были с избытком. — Так что с детьми? — всхлипывала Гермиона. — У Лео и Эли разные глазки, один мой, один твой. Карий и серый. Вот таких мы красавцев сделали, — Драко гордо задрал нос, рассматривая детей. — Разделили на двоих, — она взяла мужа за руку, — иди ко мне, я спать хочу. Только обними меня и останься. — Навсегда, мой ангел. Спи.