Часть 1

Распускается август рубинами по очелью, малахитовый благовест листьев звенит в бору. А за стенкой урчит строгий остов виолончели, струны радостно вторят скольжению гибких рук. Благодушно мурлычет басок на уставшей скрипке, фигурации в воздух вплетаются на лету, и витают смычки, и выныривают обрывки самых сладких мелодий из шелеста партитур... А вчера этот мир был до скучного одинаков, не водилось в нём фениксов — яшмовое перо, не росло орхидей и дурманящих диких маков, сквозь соцветия нот не подмигивал Фигаро́. До смущения рдяный, блик солнца лизнёт страницы, щекотнёт у виска, любознателен и колюч, и легко наколдует всё то, что рискует сбыться: например, чтобы жизнь превратилась в скрипичный ключ.