Часть 2

      Вообще, я хотел провести ряд экспериментов перед тем, чтобы выбирать сторону, однако тут я понял, что мне не важно, кто прав, но важно, у кого мне будет лучше. И тут, мне кажется, выбор очевиден. Так что я направился в магазин, где должен был встретиться с Малфоем младшим.       — Добрый день, молодой человек. В первый раз в Хогвартс?       — Именно.       — О, ты тоже в Хогвартс? - Начал разговор с ни разу не клишированной фразы блондин, с которого снимали мерки. А ведь Хогвартс - единственная в Англии школа магии.       — Ага.       — К слову, простите, забыл представиться, Малфой. Драко Малфой. - Пересмотрел Джеймса Бонда или просто выёживается фамилией.       — Бонд, Джеймс Бонд. - Судя по тому, как у него округлились глаза, явно первое.      — Да шучу я. Я Поттер.       — Гарри Поттер?       — Он самый.       — Шутишь?       — Шрам показать или так поверишь?       — Конечно, было бы недурно удостовериться в правдивости твоих слов. — Драко сумел вернуть маску безразличия на своё лицо.       — Так, пожалуйста, - я сдвинул чёлку и продемонстрировал знаменитый шрам в виде молнии, — И да, прости, что говорю на равных, хоть мой дом и на три поколения менее древний, чем твой. — И тут я скривился, при том по вполне естественным причинам. Мимо магазина прошли рыжеволосые.       — Это предатели крови, Уизли.       — Предатели крови? Это кто такие? — Я то знаю, но пусть Драко почувствует некое превосходство, и расскажет мне о мире магии.       — Прости, постоянно забываю, что ты рос с маглами. К слову, откуда знаешь о древних домах и прочем?       — Как только получил сову, посетил библиотеку, и сидел там безвылазно. Пойми правильно, я не заучка. Просто не хотел ударить в грязь лицом и выглядеть как эти — Махнул рукой в сторону рыжего семейства.       — Понимаю. У всех чистокровных обычно домашнее образование, так что тебе простительно многого не знать. Можешь не стыдиться задавать вопросы. А предателями крови называю магов-паразитов. Они сами не способны культивировать магию, зато тянут её из других.       — И как это с ними произошло?       — Если очень кратко, то издревне, ещё со времён Мерлина, каждый род создавал себе алтарь - очень мощный артефакт-культиватор, усилитель и хранилище магической энергии. Но был один минус: души всех в роду привязывались к алтарю. Так вот, если алтарь разрушить, маги этого рода станут предателями крови.       — Ясно. Но зачем кому-то рушить алтарь?       — Это считается высшей мерой наказания, хуже Азкабана и даже смерти.       — И чего такого эти Уизли вытворили?       — Не знаю, но для сравнения алтарь рода Тёмного Лорда до сих пор стоит целый.       — Ты шутишь? Он развязал войну, лично запытал сотни человек, а его алтарь не тронули?       — Именно. И да, твоя реакция на них вполне естественна. Никому не хочется, чтобы к нему присосался глист, только они хуже глистов, потому что от глистов выздоровеешь через месяц, а от последствий близкого взаимодейстсия с этими никак не избавишься.       — А почему им тогда позволяют быть рядом с нормальными волшебниками?       — Крыша у них надёжная, как палочки мистера Оливандера.       — О, кстати, я хочу купить пару стильных нарядов. Не подскажешь, где в магическом мире одеваются нормальные люди?       — Да, конечно. Ателье, где шьют мантии на заказ в ста шагах отсюда дальше по Косому переулку.       — Спасибо. А ты на какой факультет будешь поступать?       — На факультеты не поступают. Есть церемония распределения, где учеников рассредотачивают между факультетами. Но я хочу на Слизерин. Мой отец учился там, и я лучше уйду из Хогвартса, чем буду учиться на другом факультете.       — Ясно. Я не знал своих родителей. Посмотрим, что мне предложат, а там уж я определюсь.       — Не прогадай, друг, сделай верный выбор. — Вот меня уже и в друзья записали. Но так даже лучше.       — Что же, было приятно познакомиться, но мне уже пора.       — Куда ты теперь?       — На Магрибский рынок. Хочу прикупить какую-нибудь интересную животинку.       — Не рекомендую крыс или жаб. Лучше всего для первокурсника подойдёт что-то не слишком большое и летающее.       — Спасибо за совет.

***

      На Магрибский рынок я попал, как и ранее, осторожно следуя за кем-то.       — Простите, не подскажете, где можно раздобыть интересную животинку?       — Вам для школы?       — В том числе.       — Тогда я рекомендую магазин Овера Милерна, что вон там, за поворотом. Всех мастей на любой вкус и цвет. Видите эту красавицу? — Дама, к которой я обратился, указала на огненную саламандру на своём плече — Это он мне раздобыл.       — Спасибо.

***

      Магазин, честно говоря впечатлял. Внутри было расширенное пространство, в котором поместится весь центральный зоопарк и ещё место останется. Многие животные, как те же нюхли или взрывные носороги, были мне знакомы по фильмам, однако абсолютное большинство я видел впервые.       — Добрый день, молодой человек. Я вижу, что вы в некотором замешательстве. Если желаете, я могу помочь вам определиться с выбором.       — Благодарю, это было бы очень кстати. Ой! — Серовато-зелёное чудище, чем-то похожее на помесь мохнатого носорога с акулой, грозно фыркнуло и кинулось в мою сторону.       — Успокойтесь, вам не о чем волноваться. Все существа содержатся крайне надёжно. С гордостью могу сказать, что наш магазин известен в том числе тем, что ни разу ни один питомец не навредил своему хозяину. Наши дрессировщики невероятно профессиональны.       — Чтож, приступим к делу. Меня интересуют две категории: змеи и крылатые.       — Интересно. Размер животных?       — Оба небольшие, хотя, если они смогут менять свой размер, это тоже будет кстати.       — Змея нужна ядовитая?       — Самая ядовитая из всех, что у вас есть.       — Чтож, тогда могу предложить королевского крайта. Яд этой маленькой змейки второй по силе после яда легендарного василиска. Небольшая и смертоносная, она получила своё прозвище за своеобразное сочетание роговых отростков на голове, образующих "корону". Питается мясом, и вполне способна к самостоятельной охоте.       — Чудесно. Беру. Осталось определиться с моим летающим другом.       — Чтож, раз вы пришли к нам, совы вас мало интересуют.       — Верно.       — Вороны?       — Нет уж.       — Может ястребы или коршуны?       — Хотелось бы получить магическое создание.       — Может, пикси?       — Нет, спасибо.       — А как насчёт Диринара. Да, это нелетающая птица, но она способна свободно исчезать и появляться почти что где угодно.       — Интересно. А можно ли всё же найти такого дронта, который мог бы летать.       — Сделать это будет, конечно, возможно, но довольно дорого.       — О какой сумме идёт речь?       — Около сотни галлеонов.       — Разумная цена за редкий экземпляр. Я согласен.       — Хорошо. Спасибо большое и подождите, пожалуйста, минутку, пока я оформляю заказ.       — Разумеется.— Суммарно поход в этот своеобразный "зоомагазин" обошёлся мне в сто шестьдесят пять галлеонов, но я об этом не жалел. Деньги у меня были, и в избытке, ведь я не истратил и половины того, что накрутил своей схемой, а у меня ведь ещё остались запасы Поттеров, Перевелов и Блэков, хотя последнее многие, наверняка, захотят оспорить.       Избежав встречи с полувеликаном, я направился к платформе 9,75, где, не дожидаясь рыжего семейства, напрямую пошёл к Хогвартс-экспрессу.       — Мистер Малфой старший, мистер Драко, рад вас видеть.       — И мы рады видеть вас, мистер Поттер. Вы направляетесь на хогвартс-экспрессе?       — Да, сэр. Иные пути для меня пока, к несчастью, закрыты.       — Жаль, но это дело поправимое. А что это за миловидная птица идёт за вами хвостиком? Какая-то нелетающая разновидность совы?       — Нет, что вы, сэр. Это диринар, ручной. Куда лучше сов, ведь перехватить его практически невозможно. А хорошие профессионалы и нелетающую птицу поднимут в небо. Дронти, полетай немного, время у нас есть. — Птиц разбежался, чуть поднялся в воздух и исчез, оставив после себя только несколько перьев.       — Хм... А вы думаете, что ваши письма будут перехватывать?       — Не удивлюсь, если директор лично просматривает почту каждого из учеников. Но, если он не отлавливает птиц лично, в чём я сомневаюсь, то Дронти сумеет доставить мои послания в целости и сохранности.       — Умно. Но что с вашей мантией, мистер Поттер? Я никогда не видел такого фасона.       — Сшита на заказ. И это не фасон, а рунная защита. От мозгоклюев, то есть легилиментов, простите, против ядов, против приворотных и тому подобных зелий... и так далее.       — И вы думаете, вам всё хто пригодится?       — Предатели крови уже пытались подмешать мне зелье доверия и приворотное на их дочь.       — Опасно нынче стало в Хогвартсе. Папа, а когда ты там учился было так же?       — Тогда наказания были строже, потому многие просто боялись, сейчас директор стал покрывать своих сторонников  а потому с каждым годом беспредел лишь усугубляется. Но что-то заговорились мы, идите, ребята, вам пора в вагон. — Мы пошли, а Малфой-старший долго ещё смотрел нам вслед.       Я и Драко сели в одном вагоне, отослав Крэбба и Гойла, места которых заняли Забини и, по моему настоянию, Грейнджер, которая, к несчастью, вскоре нас покинула.       — Грязнокровка.       — Согласен. Да ещё и заучка.       — Я позволю себе с вами поспорить. Я, конечно, пока не проводил экспериментов, но пока что я придерживаюсь того мнения, что и маги, и маглы одинаковые существа.       — Ты шутишь? Пожалуйста, Гарри, скажи, что ты не серьёзно.       — Нет, позвольте, я всё время, сколько себя помню, рос с маглами, и со мною рос Дадли, такой же парень, как и я. Но однажды я стал магом, а он нет, хотя до этого отличий между нами не было. И всё, что я чувствую к нему, да и всем не магам - это сострадание. Мне их жаль, ведь я смогу делать всё то же, что и они, но быстрее, лучше, эффективнее. Я проживу более красочную и обильную, полную событиями и более долгую жизнь. Чем они провинились, что вы их не любите? И вот вам ещё повод задуматься: почему маг выходит за магла? Безусловно, виновны любовь и стремление защитить более слабого. И вы это осуждаете, верно?       — Да, это смешение крови. Нельзя поддаваться животным инстинктам, ибо мы - высшая раса.       — Хорошо. А знаете, почему маглы не любят магов? Они их боятся, боятся нового и неизвестного. Страх перед неизвестным - тоже животный инстинкт.       — Именно.       — А знаете, почему вы злы на маглов, вы их чуть ли не ненавидите?       — Ну ка?       — Потому что вы их тоже боитесь. Тише-тише, друзья, дайте мне досказать. Просто у слабого страх выражается в бегстве, попытке спрятаться, а у сильного в гневе. Вы сильны, но поддаётесь животному страху, и он делает вас слабее. И именно тем человек отличается от животного, что сильный, отринув страх, презрит слабого, становясь его покровителем, спасителем, тем, кто поможет и ему отринуть свои страхи. Слабый делает бытовые дела. Тот, кто обладает силой должен совершать поступки. Таково моё мнение. Но оно может измениться.       И тишина. Я внушил этим представителям древних и благородных домов, что злость на маглов - проявление слабости. А они позиционируют себя, как сильных.