Часть 1

…сидеть на облаке — и, свесив ножки вниз, Друг друга называть по имени! «Високосный Год», «Лучшая песня о любви» На облаке места много — хоть танцуй, хоть дома строй, но они, конечно, сидят рядом — иначе зачем бы все это? — А неплохо все прошло в этом году, братец Дред! — Точно, братец Фордж, как по нотам. Смотри, расходятся уже. Мама снова плачет. — Ну еще бы она не плакала — посмотри на себя, краше в гроб кладут. — Но я же постарался — галстук надел, почти не пил… — Это-то и страшно. — Не пить? — Не пить по праздникам. — Тоже мне праздник — половинка праздника. Как одно полупопие. Фред хохочет — Джордж очень смешно выговаривает это «полупопие». Джордж улыбается — он знает, как рассмешить Фреда. — Долго еще будет существовать твой голем? — спрашивает Фред, отсмеявшись. — Лет пять, наверное, — пожимает плечами Джордж. — Думаешь, никто не заподозрит? Он ведь не меняется. — Да ты посмотри на него, — кивает вниз Джордж. — Что в этой пьяни можно заподозрить? Разве что он в тролля мутирует — тогда, может, и заметят. Да и то… Боятся они на меня смотреть, если пристально. — Даже я боюсь, — неожиданно серьезно говорит Фред. — Будто видеть несбывшееся будущее. О, Джинни с Гарри вышли. Не знаешь, как они третьего назвать собираются? — Третью, — поправляет Джордж. — Откуда знаешь? — Интуиция. — Врешь, — уверенно говорит Фред. — Пари? — По рукам. Пари они заключают так же часто, как и раньше. Обычно на тех, кто внизу: сделает ли Рон предложение Гермионе, станет Гарри аврором или будет играть в квиддич, пойдет ли Невилл работать в Хогвартс. — Прячься! — командует Фред, и оба кувыркаются назад, в облачную пелену. — Луна? — спрашивает Джордж. — Ага. Через несколько минут Джордж, не удержавшись, проковыривает с краю облака дырочку и смотрит. — Ушла. Они опять устраиваются на краю. — Лет пять, говоришь… А не жалко их? — А тебе меня не жалко было? — тут же парирует Джордж. — Жалко. Но у мамы есть папа, у Джинни — Гарри, у Билла — Флер. Это у меня никого не было. — Да ведь и сейчас у тебя немногое есть, — замечает Фред. — Я — меньше, чем облако, и ты такой же. — Мне всегда нравилось быть таким же, как ты, — смеется Джордж. Их руки лежат вместе — одна в другой. — Уверен? — ответно ржет Фред. — Я ведь могу проткнуть тебя насквозь, а тебе только щекотно будет. Он тычет ладонью в Джорджа, водит вдоль него и поперек, будто режет ломтями солнечный туман. Джордж фыркает — это и правда щекотно, и это здорово. А когда ладонь Фреда добирается до низа живота, Джорджу кажется, что он чувствует что-то и кроме щекотки. Внизу гости разошлись, «Джордж», не двигаясь, сидит в кресле. Еще один год прошел – для тех, кто из плоти и крови, ну, или глины. А у них впереди вечность, по половинке у каждого. — Полетаем с ветром, братец Фордж? — Полетаем, братец Дред.