Демоны Разумовского (1/3)

Как-то раз Врубель прогуливался со своим другом по берегу реки. Рубашка художника была расстегнута и из-под нее виднелись огромные шрамы на груди. Друг спросил: «Что это?», а Врубель ответил: «Я когда-то любил женщину, а она меня нет. Эта любовь была невозможна… И я резал себя, только тогда мне становилось легче.»

Демон сидящий Закат… Уже не такой яркий, как некоторое время назад. Но он все еще путается в рыжих волосах, мягко скользит от корней до неровных кончиков, нежно обнимает бархатную кожу, заглядывает в глаза. Закат будто бы живой. Он смотрит во все окна, отражается во всех стеклянный поверхностях, скользит по стене. Мягко и нежно обнимает, согревает последним теплом. Тем самым говоря: «Я не прощаюсь, мой друг…Мы снова встретимся, когда Я буду рассветом». Разумовский сидит в кресле, как ему кажется, в неудобной позе, но пересесть уже сил нет. Он думает, думает о «Вместе», думает о Громе, думает о ней, а еще о нем… Он клубится черным, густым смогом в темноте, в любой тени. Даже сейчас, он нашел место около статуй. Он ждет, ждет, когда уйдет солнце, когда уйдет любовь, когда ослабнет Сережа, когда тьма поглотит мир… И тьмой этой будет он и никто иной не способен встать на его место. А имя ему – Птица, так он себя назвал. Закат окончательно померк и наступила темная Питерская ночь. Разумовский включает подсветку, но не слишком яркую, она режет глаза. Около статуй теперь пусто, кажется и во всем помещении пусто, но стоит только приглядеться и золотые глаза вспыхивают в полумраке. Птица ходит из одной тени в другую, не может найти себе место. На диване слишком удобно, вероятно захочется спать, а в близи Разумовского слишком «душно». Вот и приходится ходить из одной точки в другую, тяжело вздыхая. Сережа продолжает упорно делать вид, что не слышит шуршания крыльев и недовольного клекота из глубины комнаты. Если не вижу – значит нет! Именно этим руководствовался Разумовский в данный момент. Но вдруг все затихло, и появилось это сладкое желание, поднять глаза и посмотреть, что заставило этого «демона» прекратить издавать звуки. Голубые глаза бегло осматривают кабинет, но никого не замечают. Видимо, даже Птице надоела тишина и он спрятался где-то на задворках сознания Сережи. По правде говоря, Разумовского уже не так сильно волновала Птица, он хотел спать, хотел хоть немного отдохнуть от работы, хотел просто посидеть ничего не делая. Но все время появлялись какие-то новые дела, новые встречи. - Сергей, у Вас, новое сообщение – раздался приятный механизированный голос Марго. - От кого оно? – Разумовский задумывается, Марго крайне редко оповещает о новых сообщения, значит это человек помеченный как «Важный». - Стрельцова Е. Мне зачитать его, Сергей? – спрашивает голосовой помощник. - Да, зачитай. – молодой человек садится на диван. Рядом с ним шелестят крылья, видимо, желтоглазому тоже интересно, что им написали. Сергей немного поворачивает голову и встречается с золотыми глазами взглядом. Птица сидит на диване подтянув к груди колени и обхватив их руками. Разумовскому не кажется такая поза удобной, но он решает воздержаться от комментариев по этому поводу. Чем меньше он реагирует на Птицу, тем больше вероятность, что тот на время покинет его. - Привет, Сереж – начинает цитировать Марго. – Мой ассистент на днях передаст тебе номер. Я бы, и сама принесла, но сейчас у нашей редакции, так скажем, небольшие проблемы. Вообще, первая партия уже в продаже, точнее была в продаже, все разлетелось как горячие пирожки. Спасибо, что стал частью этого номера, ты – невероятный. Было приятно с тобой поработать. Прощаюсь с тобой, но не на долго. – голос перестает читать. - Марго, это все? – голубые глаза блестят интересом. - Да, Сергей, это все. Отправить что-нибудь в ответ? – Марго переходит в режим ожидания. - Да, напиши… - встает с дивана и идет к столу. – Хотя нет, я сам напишу. Спасибо, Марго, больше твоя помощь не нужна. Разумовский садится в кресло и устремляет свой взгляд на желтоглазого. Птица все также сидит на диване, не меняя свою позу. Он, явно, чем-то озадачен. Обычно шумный, сейчас он сидит слишком тихо, вероятно, переваривая текст сообщения. Сережа уже давно догадался, что демону нравится Стрельцова, только он не хочет этого признавать. Признать, что кто-то тебе нравится, значит признать, что ты слаб, что у тебя есть уязвимое место. А еще, на сколько понимал Разумовский, Птица боялся быть отвергнутым. Страшило этого его до глубины души, если, конечно, таковая имелась. Вдруг, Птица дергается, поворачивает голову в сторону Разумовского и резко исчезает. Так он делал крайне редко, обычно в такие моменты он забивался в самые темные места сознания и занимался самокопанием. - Марго, позвони Вете – говорит Сережа. У него появился план, как поиздеваться над Птицей и приятно провести время. - Звони контакту Вета – проговаривает помощник. Гудки идут долго, кажется, время останавливается. Сергей уже начинает нервничать и думать о том, что зря он позвонил, лучше отменить звонок пока не поздно. - Привет, Сереж – раздается приятный женский голос из динамиков. – Что-то срочное? Я просто в самолете. - Да не очень – Сергей заметно грустнеет – Хотел позвать тебя в кафе. А куда летишь, если не секрет? - В Москву, нужно забрать вещи – звук пропадает, и Сережа не слышит, что за вещи нужно забрать. – Если будет время и будет скучно прилетай. - Подумаю на твоим предложением – связь окончательно пропадает и в трубке звучат короткие гудки. Разумовский прикрывает глаза и за его спиной слышится шуршание крыльев. Птица вернулся, и он явно не настроен куда-либо лететь.