6 марта

Посреди ночи я проснулся от того, что меня тряс за плечи Скотт. Ощущение, будто он выпил много алкоголя, ведь речь его была абсолютно несвязной. В его шипящем голосе слышались страх, ужас и некий трепет перед чем-то неведомым. – Он уже близко... Гх... Скоро... Суд... И поглотит нас вечное пламя... Вечные муки... Я не хочу, не хочу... В свете кровавой луны лик испуганного Скотта выглядел страшно и даже зловеще. В кровати заворочался Мартинез. Хотя его сон всегда был крепок, громкий голос Скотта мог его разбудить. Скотт понял это, поэтому понизил свой голос. – Тут опасно... Начало эры страданий. Я не хочу мучаться под их муками... Ты тоже не хочешь... Мы уйдём без боли... До начала... Остановить это невозможно... Тс-с-с... С этими словами он снял с брюк ремень и стал душить меня им. Это было быстро и резко, я засипел, так как не мог кричать. Я дёргал руками, ногами да и всем телом, но освободится от ремня не удавалось. В какой-то момент получилось немного ослабить его руки и слабым голосом я крикнул. Мартинез всё ещё не просыпался. Внезапно Скотт убрал ремень и сказал: – Если ты хочешь узреть его и конец всего, то, пожалуйста... Я уйду... Уходите отсюда... Уводите людей... Закопайте метеор... Бросьте в воду... Напрасно... С этими словами он ушёл. Я услышал, как захлопнулась входная дверь. Скотт ушёл. Похоже, он не вернётся. Если побежать за ним, он может убить меня, если нет, он убьёт сам себя. Я стал сильно трясти Мартинеза за плечо. Он проснулся, рассеянным голосом спросил, в чём дело, я быстро объяснил ему всё. Мартинез быстро собрался, и мы отправились за Скоттом. Фонарь освещал красную (могу поклясться в этом!) мокрую землю. Дождь всё ещё шёл, но следы Скотта были видны. Они вели к лесу. Мы всё шли и шли, углубляясь в лес, пока не дошли до ели... С алой фосфоресцирующей шишкой. На одной из веток висел Скотт. На его спине был вырезан перевёрнутый крест. Его спина сочилась кровью, которую слизывал дождь. Это зрелище ужаснуло нас, Мортинеза стошнило. Мы стащили друга с ветки, освободили его шею от ремня и решили его похоронить. Мортинез отправился за лопатой, а я стал подыскивать подходящее место. Найдя его, я остался ждать Мортинеза. Он долго не появлялся. Постепенно я стал улавливать в темноте звуки, похожие на голоса. Чем сильнее я вслушивался, тем громче они становились. Вскоре голоса стали очень громкими, я закричал и опустился на колени. Звуки утихли. Я не понял, когда. Пришёл Мартинез, и мы стали копать могилу Скотту. Наконец, когда дело было закончено, мы отправились обратно. С чем мы имеем дело? Почему Скотт обезумел? От паров того самого метеорита? Мне было трудно заснуть от увиденного зрелища. О чём бы я ни начал думать, все мои мысли возвращались к висящему на дереве Скотту. Кое-как мне всё же удалось заснуть, но снились мне только кошмары. Утром, когда дождь кончился, мы отправились в обратный путь. Земля ещё не высохла, поэтому автомобиль постоянно хлюпал. Кроме этого звука было тихо. Нас ещё не оставил шок после ночного происшествия. В лаборатории университета мы провели ряд опытов сначала с метеоритом, а потом и с красной жидкостью, что была вокруг него. И мы сделали настоящее научное открытие в сфере химии. Метеорит являлся новым химическим элементом и состоял только из него. Этот элемент мы решили назвать Адий от фамилии Адлер - моей фамилии. Мартинез не участвовал в испытаниях, он записывал все наблюдения. Его записи остались в лаборатории, поэтому напишу по памяти. Адий полупрозрачный, тёмно-красного цвета, на свету становится оранжевым. При нормальных условиях имеет ту же температуру, что и у расплавленного железа. Плавится при очень высоких температурах, то есть тугоплавкий. При низких температурах становится коричневым. При пропускании жидкого азота - чёрным. Не реагирует ни с какими кислотами, щелочами, солями. Не ржавеет. Железные инструменты плавятся, прикасаясь к адию. Возможность наличия токсичных паров, не вступающих в реакцию с другими газами. Это всё, что мы смогли выяснить сегодня. Более подробно изучить этот элемент я смогу только через день, когда в Берценбергский университет привезут особые жаростойкие приборы для изучения атомной и ядерной структуры элемента. Пока что я могу сделать вывод, что не знаю, откуда этот метеорит. Мартинез сказал, будто этот осколок является частью ядра Земли. Но я сразу опроверг это глупое предположение тем, что, в таком случае, образовался бы вулкан и таких вот "метеоритов" было бы в разы больше. Состав красной жидкости возле метеорита нас поразил, удивил и одновременно ужаснул: это была человеческая кровь (примерно IV группа, резус –). У меня сразу возникли мысли о культе, которому поклоняются хозяева дома с метеоритом. Но зачем же они об этом сообщили? Зачем этим сектантам привлечение внимания? А главное, почему обычная кровь не бурлила , находясь рядом с раскалённым метеоритом? Я вернулся домой поздно вечером. Голова сильно болела от всего произошедшего. Сон не шёл.