Часть 3

Пустая пыльная комната, тишина и безветрие. Ноль: писем, детей, помощников. На всей планете не больше горстки людей.Тут, и то, мало. Жаль только, истинцев единицы, всё у современных людей по приметам, что плохо для мужчины в углу комнаты. А за стеной свет и шум, а за стеной скоро праздник. — Вам меня не за... Звук топота ног. — И это всё? Где мандарины, вашу мать? Звуки большей громкости. — И так мало?! Бля, вы совсем уже? Я больше не с вами, все на х…— голос Семёна, однозначно, самый громкий. — А если мы на ёлку ещё и конфеты? А на стол два три новых салата? — Отличная попытка, Ли, но, нет, — Семён, опять Семён, он везде? Особенно громкие звуки ножек стола по бетону. — Вашу ж мышь! Вы идиоты или хуже. Не из-за вас ли в главном зале вода? Если да, вам … в рифму. Ли, я без мата! Без мата, зато кулаками. Звуки погони и чего-то ещё, что не звук праздника точно. То ли тарелки о бетон, то ли елочные игрушки об него же, то ли каблуки местной Главы. Тишина. Вот, что такое авторитет! Только звуком каблуков по бетону соседнего коридора, а тишина — гробовая. — Не к нам? — за стеной снова шум. Правда тише вполовину, — Тогда какого хрена на столах ничего?! Я что ли за вас… Голоса всё реже, звуки праздника все чаще, и только голос Семёна временами везде и матом. А ведь, если бы не он, то ни мужчины в углу, ни праздника, никого… Только смерть кругом. Однако, мысли механика сейчас не об этом, а красный халат мужчины из лабиринта в пятом секторе, всё ещё оранжевый. Сил катастрофически мало и Новый год в бункере им не в плюс.