Часть 1

— Котоклиииизм! — но Кот не успел нанести удар. В одно мгновение Бражник схватил супергероя и крепко прижал ладонь Нуара к его же груди… — Неееет!!! — закричала Леди Баг, впиваясь ладонями в снабженные острыми шипами прутья решётки, но уже было поздно… Разрушительная энергия тут же проникла в костюм, забралась в самые укромные уголки обессиленного тела. Бражник, воспользовавшись слабостью Кота, снял кольцо и скрылся в столбах густого дыма… Лишившись своих сил и маски обычный подросток упал на землю… Раздался звук, говоривший о том, что до обратной трансформации Леди Баг осталось не более двух минут. *** Кто знает как котоклизм действует на супергероя? Он обессиливает его, герой теряет жизненную энергию, теряет силы… Однако он продолжает жить. Ведь костюм берет весь удар на себя, являясь своеобразной защитой. Костюм не даёт человеку внутри погибнуть… Но что будет, если котоклизму теперь ничто не мешает? Что происходит, когда человек лишается той самой защиты? Тогда, разрушительная энергия проникает в вены, смешивается с кровью и разносится по всему телу. Ярко-алая кровь превращается в тёмную, черную как ночь жижу. Разрушительная сила становится сущностью тела, разрушая его изнутри… *** Бездыханное тело. Нет ни эмоций, ни чувств. Нет сил, так необходимых для жизни… Обычный подросток, лишённый отеческой любви и рано потерявший мать, лежит на сырой земле. Грудь больше не вздымается вверх. Голубые стеклянные глаза остаются открыты, в них виднеются застывшие слезы. Кто сказал, что мальчики не плачут? Хотя теперь это уже и не важно, ведь он не заплачет больше никогда. На лоб спадают несколько золотистых локонов, кто бы знал, что растрепанность волос ему очень идет, а на щеках до сих пор виднеется румянец. Алые губы немного приоткрыты, с них совсем недавно сорвался последний вздох. Красоту фарфорового лица не портят даже чёрные вены, которые расходятся по всему лицу, спускаясь к шее и ниже, обвивая плечи, руки, грудь и живот,  обхватывают ноги и ступени, (результат котоклизма), не портят красоту лица также темные круги и мешки под глазами, признаки того, что вот уже несколько ночей подряд герои ни разу не сомкнули глаз, разыскивая Тёмного Бражника, злодея, который несколько месяцев назад отобрал камень мотылька и безжалостно убил Габриэля Агреста. Красоту лица Адриана не портит ровным счётом ни-че-го. Он идеален. Идеально лежит его бездыханное тело. – А-Адриан…? — тихим шёпотом воскликнула героиня, не веря своим глазам, которые давно уже были наполнены слезами. Леди баг со всей силы сжала ладони, пронзая тыльную сторону рук острыми шипами решетки. Она не ощущала физической боли, не замечала, что кровь давно стекает по рукам и падает на землю, окрашивая зелёную траву в алый цвет, не слышала свой пронзительный крик. Затуманенным взглядом девушка смотрела только на него… Она не понимала… Не могла понимать, не могла верить…он не мог быть мёртв. Просто не мог… Это было за пределами её понимания. –Нееет… К-кот… Адриан…- тихо прошептала девушка дрожащим и охрипшим от крика голосом. А после неосознанно сделала ватными ногами несколько шагов назад, наконец разжав свои ладошки, кровь из которых полилась с удвоенной силой. Но что удивительно, она так и не ощутила физической боли. Она не чувствовала ничего. Раздался свет. Костюм и маска исчезли… Тикки, потерявшая много сил, приземлилась на кровавые руки хозяйки. — Маринетт… — тихий голос откуда то из далека. — Маринетт… ? — ещё раз. И ещё. Ближе и ближе… Квами звала свою хозяйку… Тихий, тоненький голосок вернул отрешенную от всего нынешнего мира голубоглазую девушку в реальность. Она опустила огромные, опухшие от слез глаза на маленькое волшебное создание. Тикки была истощена, немного испачкана кровью, текшей из ладошек хозяйки, было видно, что её силы на исходе. В глазах маленькой квами стояли слезы. Это был первый раз когда Маринетт видела Тикки в таком состоянии. До этого она не знала, что квами тоже плачут. — Ты сделала все, что могла… — тихий шёпот. — Он жив…? Скажи, что он жив… Прошу… — также тихо, задыхаясь от слез, взмолилась Маринетт. — Я не могу… Я не чувствую его… И... — голос квами дрогнул, — Я не чувствую Плагга… — Это значит… Они оба… — «нет, не говори этого, прошу. Это не может быть правдой», — пролетали мысли одна за другой, голова шла кругом, девушку трясло и тошнило. — Они оба мертвы… Шум в ушах… Вокруг темнота. Мир вдруг исчез. Весь её мир. Он. Вот так вот просто оставил её. Оставил совсем одну. Беспомощную, потерявшуюся в темноте. Он всегда был её светом, всегда приходил на помощь, был рядом. Как ей дальше жить? Нужно вставать, выбираться из этой чёртовой клетки и продолжать бороться! Нужно, да. Но она не может. Вместо этого она сидит на алой траве, из глаз непроизвольно льются слезы, она не верит, руки прижимает к груди, стараясь унять бешеное сердце, кричит, орёт до тех пор пока голос не срывается и горло не начинает отдавать жуткой болью. Тело ломит. Но скажите, кто ощущает физическую боль, когда душевная травма намного сильнее? В один момент весь её мир оборвался, рухнул, разбился вдребезги. В груди девушки вдруг образовалась дыра. Большая, чёрная, способная затянуть во внутрь все эмоции, страхи, чувства, оставив лишь пустоту. Но прежде некогда сильнейшая героиня Парижа испытает такую боль, о которой до этого никто никогда не слышал. Боль, которая будет вгрызаться в тело, пока не оставит от него лишь клочья, которая будет сочиться вместе с кровью, которая будет присутствовать с тобой всегда и везде. От неё не избавиться, не скрыться, не убежать. И внутренний голосок, пропитанный этой болью, будет каждый раз твердить: «Это ты во всем виновата! Из-за тебя он погиб! Ты убила его! Убийца! Убийца! Великая героиня Парижа. Пфф… Всего лишь ничтожная девчонка, беспомощная дрянь! Ты убила его! Знай это!» *** Пустота… Больше нет ничего. Он умер, а вместе с ним умерла и её душа. От жизнерадостной девушки осталась лишь оболочка, от милого парня — лишь воспоминания. В её жизни больше нет света и радости. Только тёмные коридоры пустоты и гадкий внутренний голосок.