Часть 1

*** Вечером она не взяла трубку, он звонил и в приемное отделение, где ему сказали, что она ушла, и к ней на телефон. Не став долго думать, дал распоряжение водителю ехать к ней домой. Света в окнах не было. - На сегодня свободен, - приказал он водителю. - А если не дома? - поинтересовался тот. - Дома она. Дома, - спокойно ответил Анатолий. Он поднялся на этаж и долго звонил в дверь. Затем открыл дверь своими ключами. Увидел на полу ее обувь, затем сумку. Без слов прошел в комнату, увидел её, лежащую на краю кровати. - Не хочешь разговаривать? - прервал он тишину. - Хочу, - тихо отозвалась она, - Просто не с кем, - снова сдерживала слёзы. - Из-за меня слёзы? - Нет, - отрезала она, даже не посмотрев в его сторону. - Ты голодная. Я приготовлю ужин. Давай, может, сегодня рыбу? Ей было плохо морально, а он делал вид, что не видит. Её это злило, но он, как ни в чем не было, пошел на кухню. Не прошло и нескольких минут, как с кухни донесся его голос: - Ира.. Она встала с кровати. И пошла к нему. - Ира, ты мне не сказала. Почему ты не брала трубку? Она промолчала. - Хорошо, накормлю тебя вкусной рыбой, а потом поговорим. Между прочим, я готовлю её не в первый раз и в прошлые разы получалось великолепно. Она продолжала молчать. - Хорошо, приляг. Извини, не буду тебя беспокоить. Мне как раз надо позвонить. Одной рукой он возился со сковородкой, другой кому-то звонил. И пары минут не прошло после того, как Ирина Алексеевна снова вернулась в постель и заснула. Разбудил краткий звонок в дверь, она слышала, как Анатолий открывает дверь, но даже не вышла посмотреть, кто пришел. - Ира, ужин готов. Давай скорее, - он позвал ее с некой заботой в голосе. Она умыло лицо холодной водой и неспеша вышла в зал. Рубашка на ней была немного смята, но переодеваться ей не хотелось, возможно, просто не было сил. Он взял в руки цветы, которые принес курьер пару минут назад, подошел к ней и нежно обнял, передав ей букет цветов. Приняв цветы, она понимала, что теперь он точно не отступит. В её глазах стояли слезы обиды, которая никак не могла найти выход. - Давай сейчас мы поужинаем, а завтра утром я заберу тебя с собой в министерство, - он обнял её, - черт с твоей должностью. К её глазам подступили слезы и теперь сдержать их она не могла. - Что я буду должна? - пытаясь успокоиться, проговорила она, чувствуя, что будет обязана ему по гроб жизни. - Что будет дальше? Снимешь голову, если вдруг снова брошу на тебя на тень в министерстве? - Ира. Моего сына больше нет. Сейчас единственное, чего я боюсь - потерять тебя, - он повысил голос, произнося два последних слова, - Понимаю, что тебе тяжело меня простить. Понимаю. Назвал тебя дурой, ударил - я прекрасно помню, что сделал. Я пообещал тебе, что больше не трону. Пообещал, что никогда в жизни больше не подниму на тебя руки. И не позволю никому. Никогда. Тронуть мою женщину. Она пыталась рукой смахнуть слезы, придерживая другой букет роз, но у нее это плохо получалось. - Ты говорил, что любишь, - она вспомнила его слова. - Я и сейчас говорю тебе, что люблю. Я не оставлю тебя одну. Не потому, что я сильнее, не потому что мне плевать на твои чувства. Потому что люблю тебя, даже если ты любишь эту должность сильнее. - Ты опять обвиняешь, - она не могла так легко и быстро отпустить эту ситуацию. - Я не обвиняю тебя. Но твоя должность.. Ира, ты людей так не любишь, как свою должность, - он снова начал повышать голос. Она не сдержалась и ударила. Дала пощечину, отомстив за то, что он сделал с ней тоже самое. С минуту он стоял на месте, чувствуя как ей стало легче. Он знал, что ударил ее гораздо сильнее, что ей было больнее, что оставил этот удар на ее лице в виде такого некрасивого синяка, а следы пощечины, которую оставила она, сойдут спустя несколько минут. Она плакала. Плакала и не могла находиться рядом. По-моему, ее собственной руке этот удар нанес больше боли, чем ему. Он прижал её к себе, пытаясь успокоить. - Хочешь еще раз ударить - ударь, - твердо сказал он. - Ударь, если легче.Её успокаивали его руки, нежно поглаживающие ее спину, будто стараясь сгладить неровности рубашки. Её успокаивали его глаза, его взгляд на нее. Она чувствовала себя в его власти, но сейчас, когда он совладел с её истерикой и не поддался, не ударил в ответ, лишь нежно прижав к себе, она ощутила доверие, свою покорность ему, его силу, оберегающую её. - Пока ты еще чего-нибудь не учудила, давай перейдем к еде, - с легкостью сказал он, пытаясь задать новый тон их разговору. - Ты не передумал по поводу.. , - она не договорила, как он сразу ее перебил. - .. Министерства? Нет. Кушай спокойно, - сказал он, поставив перед ней тарелку с едой, - Приятного аппетита, - произнес он. - Спасибо, - она впервые улыбнулась ему. - Вкусно? Она попробовала рыбу. - Да, очень вкусно, - потянулась поцеловать. - С этого и надо было начинать, - сказал он, ответив на поцелуй.