***

Тьма. Ей так легко поддаться, принять её, усвоить, как только что выученный урок. Сложно отступить, если уже втянулся в эту трясину с головой, да так, что уже не вытянешь себя даже за волосы. Чудовище, монстр, так теперь называют тех, кто боролся за справедливость. А кто они такие? Те, кто считают себя добряками. Ненавистные моралисты, не имеющие ни капли представления о том, что несут. Думают, что они сама праведность? Ха! Как бы ни так! Вся их высокоморальность и добропорядочность лишь пустые слова, по сравнению с той реальностью, с которой имеют дело другие, более адекватные люди. Эти праведники подразделяют мир на плохое и хорошее, но всё не так однозначно, как им кажется. Да что они могут знать об этом? Об этом мире, окружающем их, захватыватывающем. Ничего – только зло и добро на их горизонте. А как становятся плохими? Ответа на этот вопрос я не знаю, да и незачем. Говорят, не хочешь знать ответа - не задавай вопрос. Я же, задаюсь вопросом: отчего все страдания, мыслимые и немыслимые, выпали именно на мою долю? Как так произошло, что я не смогла сделать правильный выбор, хотя все кругом твердили – я спасительница, герой, та, кто может противостоять любой, даже самой сильной тьме. И что в итоге? Теперь я не герой и не спаситель; так просто было спрыгнуть с края во мглу, так сильно хотелось. Ещё и он в голове. Постоянно крутится на подсознательном уровне. Ну, неужели Киллиан Джонс не может оставить меня в покое! Бросить, как бросали все, кто мне дорог, уйти, как уходят от всех неразрешимых проблем. Нет, конечно, он так поступить не сможет. Не трус, но и не сильный духом, раз не отпустил. Бегает за мной как собачонка; прав был Румпельштильцхен – нельзя получить всё сразу. Тут либо сила, либо любовь и семья. Однако мне уже выбирать не приходится – вопрос решён давным-давно. Семью в строну, любовь – отвергнуть! Предать, но им же будет лучше, легче принять тот факт, что я уже не та, что раньше. Но…прошлое. Оно меня не отпускает. Нынче многие горазды сравнивать и мерить людей по собственным меркам. Дом. Единственное место, где мне спокойно и отрадно. Где после множества косых взглядов я могу уединиться и подумать о своём. Я не сплю ночами, но не от бессонницы видите ли, просто тёмные не привыкли спать. Им это попросту не нужно, так же как и утолять жажду и голод, и многие другие потребности. Бесчувственные твари – тёмные маги. Надо бы с этим смириться. И, правда, я не ощущаю ничего, абсолютно ничего, будто в душе просверлили дыру. Нечем её заполнить, поэтому остаётся только развлекать себя, отвлекая, таким образом, от бремени кинжала. Итак, новый день наступил. Чем бы сегодня заняться? *** В дом, смело перешагнув порог, вошёл капитан Джонс. - Знаешь, честно говоря, ты мне порядком надоел своими постоянными визитами – я выглянула из-за стены, ведущей в кухню. Там я никогда не готовлю, ведь мне не нужна еда, но чисто для эстетики дома кухня всё-таки требуется. Мои личный пёсик что-то невнятно тявкнул и, споткнувшись о собственные ботинки с непомерно длинными носами, ввалился в кухню. Здесь, уже ожидая его прихода, я уселась на краешек столешницы. Загадочный вид в этой ситуации лишним не будет. - Свон, я просто хотел поговорить с тобой. – Господи, как он ещё не свалился в обморок? От его вида поплохело бы даже самому стойкому. - О чём поговорить? – я решила сократить дистанцию до предполагаемой цели. – Обо мне или о тебе? - О нас. – Резко и с явным отвращением отрезал он и отодвинулся подальше; будто не рад меня видеть! - А что с нами? – продолжаю играть дурочку. - Свон. Ты сильно изменилась, но это не значит, что надо меня избегать. Хах! Вот смешной! Это ведь не я к нему в гости зашла, сам пришёл и думает, что я его избегаю. - Я тебя и не избегала, дорогой мой! Ты же сам пришёл в Мой дом. - Эмма, я тут подумал, - что-то он подозрительно медлит – давай начнём всё сначала? Только ты и я, мы. Только мы! – тут Джонс видимо набрался смелости и подошёл ближе, но прожигать взглядом не перестал. - Ну, давай – с максимальной загадочностью произнесла я и пошла, так сказать, в наступление. Киллиан не стал сопротивляться и, поддавшись, ответил страстным поцелуем. Губы наши сплелись, и я почувствовала его разгорячённое дыхание. Оно было слегка перебито запахом рома. Очень приятным и манящим запахом… Однако дальше поцелуя на сей раз дело не зашло, хотя мне этого немного хотелось. Ведь, несмотря на всю мою теперешнюю бездушность, я всё ещё остаюсь женщиной, которая очень ждёт ласки, где то в глубине души. - Выпить хочешь? – вопрос, конечно, риторический, но не задать его просто неприлично. - Да, пожалуй, горло промочить не помешало бы – сухо ответил пират. Выпив бокала два, «любимый» отправился восвояси. Да не больно-то и надо было! Кстати и разговор тоже не пошёл. Кажется, всё что осталось – напоить его в хлам и затащить в кровать, чтоб отоспался, хотя бы. Но эта часть моего плана пока не осуществима. Он мне однозначно не доверяет, хотя не исключено, что пытается разглядеть в облике тёмного прежнюю Свон. Как ему ещё доходчивее объяснить – я не Свон! Не та, что раньше! *** Да кто меня вообще теперь понимает? Только Генри. Сын тоже меня невзлюбил в нынешней ипостаси. Но он то хотя бы понимает, что это отдельная часть меня и что я не его прежняя мать. Соплячка, которая не убережёт сына осталась в прошлом. Я научу его быть сильным не смотря ни на что, не обращать внимание на косые взгляды прохожих, на смешки и перешёптывания за спиной. Тогда и только тогда мальчик примет меня такой, какая я есть, точнее, стала и перестанет бороться с тьмой внутри меня. Вот тогда-то мы и станем настоящей семьёй, а пока ему многого знать не надо. Меньше знаешь – крепче спишь! Однако и ему в эту прекрасную ночь видно не до сна. Много же раз я бываю у особняка Реджины. И каждый раз не понимаю, почему она так одинока? Казалось бы, с её-то внешностью и характером давненько можно было выгодно выскочить замуж. Но она не из тех, кто ищет простых путей, и в Камелоте это было доказано не раз. Я уже говорила ей – любая магия имеет свою цену и платить будет только тот, кто «музыку заказывал». Не послушала и как всегда свалила свою плату на чужую голову. Я лишь исполнительница её прихоти – не должница. Да я даже сделок с ней не заключала! Решила пощадить, не уподобляться Голду, но нет же! И вот, где, где благодарность? Одни только упрёки, да фальшивые предлоги для разговора. И если Киллиана можно угомонить, то её – практически невозможно выдворить из Моего дома. На самом деле я потихоньку начинаю понимать Голда. Постоянно кто-нибудь решит сунуть свой нос в мои дела. А так хочется спокойствия! И в доме уже не укроешься, ведь не без подачи Реджины весь город теперь в курсе, где я живу. Раз по пять на дню заявляются ко мне с разного рода претензиями. Гномы, неугомонные и упёртые бараны, требуют, чтобы я расколдовала их «братца»; Родители пытаются наладить контакт, хотя я вижу в их глазах лишь страх да обиду, за то, что я такая плохая дочь! Самая настырная конечно, Реджина, ну и иногда заявляется Белль с вопросами относительно состояния её благоверного. Ох! Будто ей есть до него дело! Только и делает, что прохлаждается в своей библиотеке. Ну, точно – книжная моль, как её называет Миллс. Ах, да, ещё время от времени приходит Киллиан. Но он дело давно решённое, поэтому с ним болтаю поминимому. *** «Эх, когда это уже закончится?» - последняя мысль перед тем, как в дверь Опять постучали. На пороге вновь Джонс, да как ему ещё не надоело!? Он на этот раз вошёл гордо и надо заметить беспардонно. Но это меня только веселит. Меня вообще многое веселит, особенно когда дело касается капитана Весёлого Роджера. - Ну, здравствуй, Киллиан, сного. – Я уже порядком устала за день, поэтому говорила без особого энтузиазма. Утомилась я правда не в физиологическом плане, а от очередного наплыва посетителей. «Может их припугнуть? Чтоб носа в дом не совали?» А что – мысль! - Привет, э, Эмма. - Смотрю, ты бодр и в хорошем расположении духа? Неужто наконец всё осознал? – с очевидным сарказмом произнесла я. - Да, более чем. Так что я готов начать всё по-новому. – После этих слов он впился в меня настолько сильно, что я не смогла сопротивляться, да и не хотела. Но кто ж знал, что моя минутная слабость всё порушит? Поцелуй продлился долго, но во что-то большее не перешёл – просто не успел, ведь радужная волна захлестнула всё вокруг, а я…я проснулась. Проснулась от тёмного сна. Смотрю, а на мне вновь красная кожаная куртка и привычные тёмные джинсы. А в груди нет больше зияющей дыры. Я вновь чувствую, ощущаю его прикосновения, губы, тепло. Что-то внутри меня сильно сжалось, а затем поток нескончаемых, до этого спрятанных глубоко, эмоций выплеснулся наружу, и я ожила…не в прямом смысле этого слова. - К…Киллиан? Как? - Любовь… *** Типа эпилог… Вот уже несколько месяцев в Сторибруке всё спокойно. Я, надеюсь навсегда, распрощалась со тьмой в душе, отпустила из плена «нового» Голда и он вернулся к Белль. Помирилась с родными, и самое главное – Киллиан сделал мне предложение! Естественно я паниковала, не зная, как рассказать родителям. Однако те, чуть ли не за ручку отвели меня к алтарю. С Реджиной, кстати, тоже мир дружба жвачка. Она стала подружкой невесты. А скоро и я ей стану, ведь Робин таки тоже образумился и теперь город ждёт гуляния следующей свадьбы. Ну, сказочки конец, а кто слушал – молодец! *** - Ихи хи хи хи, ты ведь не думала, что я так просто уйду, дорогуша? Я ведь голос, в твоей голове!