Глава 22. Полный комплект

      — Вы не очень-то торопились. Предпоследний день.       Сидящий за столиком кафе Гриндевальд ласково поглаживал белую шерстку кролика, стоящего перед ним на скатерти. В следующий момент пальцы сжались, и зверек деформировался от этого движения, превратился в искореженный мешок из плоти и костей, покрытый мягкой шкуркой, затем растворился в воздухе. Гермиона брезгливо наморщила нос от этой отвратительной иллюзии и опустилась за столик темного мага. Персиваль Грейвс обвел полное людей помещение цепким взглядом и тоже сел. На этот раз другое кафе, но все те же действующие лица.       Взгляд Гриндевальда пробежался по забинтованной левой руке Гермионы, и он сначала приподнял брови в удивлении. Пару секунд спустя, вглядевшись во что-то, видимое только ему одному, ухмыльнулся.       — Полагаю, можно поздравить с помолвкой, будущая миссис Грейвс? И к чему такая секретность? Неужели не хочется поведать всему миру о подобном невообразимом счастье?       Гермиона кинула на Гриндевальда сердитый взгляд, Грейвс только раздраженно поджал губы.       — Это случайность. Мы с этим разберемся.       — Правда? — хохотнул темный маг. — Тогда вам лучше поспешить. Я отсюда чувствую, как сильно кольцо жаждет крови. Оно спало сколько? Лет пятьдесят? Скоро начнет жечься.       — Что значит «жаждет крови»? — моментально побледнела Гермиона.       — Твой жених тебе не говорил? — Гриндевальд откровенно потешался над ситуацией. — Ну как тебе сказать, Гермиона. Видимо, у вас в будущем более свободные нравы, раз ты не в курсе, да и сейчас дамы уже не те, но когда создавались подобные кольца, предполагалось, что девушка будет выходить замуж невинной. И кольцо считало свою миссию завершенной после процедуры консуммации брака. А это подразумевает…       — Да, спасибо, суть я уловила, — процедила Гермиона.       — Тебе, думаю, достаточно будет порезать ладошку во время первой брачной ночи. Ну, или есть еще вариант напитать кольцо кровью каким-либо другим способом, но тогда понадобится гораздо больше, — продолжил Гриндевальд, забавляясь ситуацией.       — А ты… — неуверенно начала Гермиона, — не знаешь какого-нибудь еще способа его снять?       — Дай посмотреть, — Гриндевальд протянул руку ладонью вверх в приглашающем жесте.       Гермиона неуверенно дала ему левую руку, с которой тут же спал бинт под прикосновением длинной палочки. Грейвс вцепился в край стола с такой силой, что пальцы побледнели, и вперился ненавидящим взглядом в Гриндевальда. Тот только усмехнулся, мельком взглянув на заклятого врага, и перевел взгляд на кольцо.       — Да, один способ его снять могу подсказать, — Гриндевальд легчайшим касанием провел палочкой по пальцу чуть ниже кольца, над костяшкой. — Отрезать вот здесь. Снять кольцо и прирастить палец обратно. Ну, или новый вырастить. Что, не нравится? — усмехнулся он, когда Гермиона сердито выдернула руку из захвата. — Иначе, боюсь, никак.       — Спасибо за помощь, думаю, разберемся с этим каким-нибудь другим способом, — прошипела она. Гриндевальд сочувственно покачал головой и перевел взгляд на Грейвса.       — Да, Персиваль, не везет тебе с женщинами. Никто не хочет с тобой быть. Гермиона думает только о том, как снять кольцо, Серафина вообще дала по морде, когда я попытался навести к ней мосты в твоем облике.       — Что?! — глаза Грейвса от шока расширились до максимума, когда он на секунду потерял контроль над собой.       — Неужели она тебе не рассказала? — изобразил удивление Гриндевальд. — Мне сначала даже показалось, что она отвечает на поцелуй, а потом — бам! — ее ладонь врезалась в мое, то есть твое, лицо! А у меня к тому моменту уже встал. Обидно было, да…       — Ну ты и сука, — протянул Грейвс, с трудом взяв себя в руки.       — Хотя я ее не виню, что она побрезговала, — продолжил цинично веселиться Гриндевальд. — Она же знает, в скольких дамочках перебывал твой член. Один раз в школе даже застала тебя за осквернением преподавательского стола в кабинете Трансфигурации с этой… как ее… Мисс Пирс, точно! — он довольно щелкнул пальцами в воздухе. — Та, кстати, до сих пор по тебе сохнет, ну или мокнет — так трогательно смущается, встречая в лифте в Министерстве, а когда я заглянул в ее голову…       — Заткнись!!!       Грейвс подскочил на ноги. Уперся руками в стол, тяжело дыша, стул позади с грохотом отодвинулся. Люди в кафе замолкли и с интересом уставились на разыгравшуюся сцену, перестав жевать. Гриндевальд в деланном ужасе театральным жестом прикрыл рот обеими руками.       — Ой, наверно, не стоило вспоминать о былом при твоей невесте. Я-то все про тебя знаю, а вот она не в курсе. Прости, я иногда слишком много болтаю. Все, молчу-молчу.       Гермиона, которая пыталась провалиться сквозь землю во время этого разговора, нашла в себе силы положить ладонь на руку Грейвса, вцепившуюся в стол.       — Сядь, Персиваль. Он просто пытается манипулировать нами. Не поддавайся, — твердо произнесла она, гордо задрав подбородок. Он еще пару секунд сверлил взглядом темного мага, потом медленно опустился обратно на стул.       — Думаю, с обменом любезностями мы на этом закончили, — подвел итог Гриндевальд. — Можно перейти к обязательной программе. Итак, где моя Мантия?       Тряхнув головой, Гермиона вопросительно посмотрела на Грейвса. Тот, с трудом взяв себя в руки, сухо кивнул. Она полезла в сумочку и достала мантию, выложила на стол. Гриндевальд тут же загреб ее рукой и подтянул к себе, рассматривая и пропуская ткань сквозь пальцы. Потом шумно выдохнул и обессиленно откинулся на спинку стула, глядя на мантию неверящим взглядом своих двухцветных глаз.       — Снимай заклинание с Серафины, — процедил Грейвс.       — Да без проблем, — отстраненным тоном произнес Гриндевальд и повел рукой в воздухе. — Готово. Можешь проверить.       Грейвс поднялся на ноги и медленно обошел стол, осторожно приблизившись к сидящему Гриндевальду. Плавно поднес руку к середине его груди и закрыл глаза. Потом кивнул.       — Да, вижу, связь прервалась.       — Я держу свое слово. Тем более данное под Обетом, — кивнул Гриндевальд, выйдя из оцепенения. Притянул к себе мантию и бережно прижал полупрозрачный сверток ткани левой рукой к груди. Медленно поднялся на ноги. Внезапно захватил затылок Грейвса правой рукой и, не успел тот как-либо среагировать, как Гриндевальд уже резко прижался губами к его губам, притянув к себе.       Грейвс только удивленно взмахнул руками и попытался отшатнуться, но секунду спустя темный маг сам его отпустил. Пока он приходил в себя от шока, Гриндевальд наклонился к Гермионе, порывисто поцеловал и ее в приоткрытые от удивления губы. Прошелся рукой по ее каштановым кудряшкам на затылке и отстранился. Выпрямился, удовлетворенно оглядывая ошарашенных такими внезапными действиями волшебников. Гермиона с отвращением протерла тыльной стороной ладони губы, которые, казалось, до сих пор жег этот безумный поцелуй.       — Я до конца не верил, что получится… Но теперь все Дары Смерти у меня, полный комплект! Спасибо, друзья мои, спасибо! — прочувствованно заявил Гриндевальд. — Может, я даже не буду вас пока убивать, насладитесь медовым месяцем. Поздравляю, желаю, и все такое, ну вы поняли, — еще раз поглядев на собеседников, Гриндевальд решительно кивнул и с хлопком дезаппарировал.       — Как это так, он же только что был здесь? — ткнув пальцем в сторону места, с которого исчез маг, протянул мужчина за соседним столиком, с интересом пялившийся на эту необычную сцену.       — Твою ж мать… — раздраженно закатил глаза к потолку Грейвс и достал палочку. — Обливиэйт!       

***

             — Почему ты мне не рассказала, Фина?! — бушевал он в кабинете президента МАКУСА полчаса спустя. Женщина в строгом брючном костюме и черной чалме, из-под которой выбивались только пара прядок платиновых волос, спокойно сидела в своем рабочем кресле за столом. Лишь пальцы, нервно теребящие ручку, выдавали ее эмоции. — Гриндевальд выставил меня полным идиотом!       — Потому что ты был не в том состоянии после всей этой истории. Ты до сих пор до конца не пришел в себя. Да и какая вообще разница? Не тебе же я по морде дала, в самом деле.       — Какая разница? — Грейвс, меривший комнату шагами, замер посередине и прижал ладонь тыльной стороной ко лбу в жесте отчаяния. — Какая разница?! В том-то и проблема, что ты не заметила ВООБЩЕ никакой разницы! А он, оказывается, еще и пытался уложить тебя в койку. И ты не поняла, что это не я?!       — Мы с тобой говорили об этом уже неоднократно. Он очень хорошо играл твою роль. И не в койку, а на этот самый диван, — Пиквери кивнула на диван за спиной Грейвса, на который тот только что собирался плюхнуться. Он замер и медленно развернулся обратно, перевел на нее тяжелый взгляд. — Раз ты хочешь знать… В тот раз мы спокойно сидели, пили огневиски, разговаривали. Ты… он вспомнил, как ударил Дэвиса, тогда, на втором курсе, после чего мы с тобой начали дружить. Под конец бутылки ты… он… полез целоваться. Я подумала, что ты перепил и тебя занесло, я же знаю твой темперамент, к тому же у тебя давно никого не было. Я попыталась мягко остановить, а когда ты не среагировал, уже ударила, — женщина устало закрыла лицо ладонями.       — Знаешь мой темперамент?! — взвился Грейвс. — Я хоть когда-нибудь к тебе приставал? Да ты мне как сестра, я тебя с одиннадцати лет знаю!       — Пирс ты тоже с одиннадцати лет знал, это не помешало тебе на шестом курсе после отбоя отыметь ее в классе, прямо на преподавательском столе! — возмущенно отозвалась Серафина. — Тебе повезло, что тогда было мое дежурство и я увела завхоза в другую сторону, пока ты искал свои штаны. За такое тебя бы точно лишили значка и заставили месяц драить котлы! А еще были, дай посчитать…       — Не утруждайся… — Грейвс с отвращением взглянул на диван через плечо, потом все-таки обессиленно упал на него и вытянул ноги. — И это было давно. Сейчас для меня все куда сложнее, ты же знаешь.       — Я почувствовала после этого перемену в наших отношениях, но списала на то, что тебе, как и мне, теперь неловко. И больше как-то не хотелось оставаться с ним-тобой наедине, ты не можешь меня за это винить, — закончила Пиквери. — И длительных разговоров не вела, только по делу. Поэтому и не поняла подмены. Может, он на самом деле этого и добивался, оттолкнуть меня…       — Трахнуть тебя — вот чего он добивался, — простонал Грейвс с дивана. — Хорошо хоть ему было еще нужно прикрытие, а то мог и не остановиться в тот раз. Даже не хочу представлять, что он мог с тобой сделать. И мысль о том, что это не я, тебя бы все равно не посетила, — он поднял на Пиквери едкий взгляд.       — Ну, с трупа-то трансфигурация внешности пропала бы, — злорадно усмехнулась та в ответ.       

***

             Гермиона нервно ходила по кабинету в особняке, пока Грейвс сосредоточенно листал старинную книгу магических ритуалов, сидя за рабочим столом. Наконец он остановился и погрузился в чтение, нахмурившись. Она подошла к нему и заглянула через плечо.       — Агнец? Ягненок, что ли? Ритуальный кинжал? Да твои предки были наглухо отбитые.       — Помолвка с магическим кольцом была задумана не для того, чтобы ее потом легко можно было разорвать, Гермиона, — он перевел на нее сердитый взгляд.       — И где мы возьмем ритуальный кинжал с рунами? — озадачилась та. Грейвс только многозначительно вздохнул, потом поднялся с кресла, захватив со стола небольшой нож для бумаг, и подошел к пустой стене.       — Не люблю я лишний раз залезать в сейф, но все равно нужно достать медальон и чашу к приходу Серафины, — вздохнул он.       На глазах растерянной Гермионы он осторожно уколол подушечку безымянного пальца острием ножа. На коже выступила багровая капля. Он приложил ладонь прямо к панелям обивки, размазывая по ней кровь, и кусок стены растворился в воздухе, являя за собой встроенный деревянный шкаф без дверец. Гермиона осторожно приблизилась, оглядывая его содержимое.       Грейвс достал со средней полки запрятанные им туда ранее артефакты основателей и выставил на стол. На той же полке лежал ритуальный кинжал с покрытым рунами изогнутым лезвием и красным кристаллом на навершии рукояти. Его он также вытащил из магического шкафа. Еще там остались пара медальонов и несколько странных артефактов, назначения которых Гермиона не поняла. Там же стояла закрытая бархатная коробочка. Нижнюю полку занимали книги. Она присела на корточки, читая названия.       — «Тайны наитемнейшего искусства»? «Волхование всех презлейшее»? Грейвс, ты с ума сошел?!       — Я происхожу из аврорской династии, Гермиона, — спокойно объяснил он. — Моя семья сражается с темными магами уже три сотни лет. Естественно, мы должны знать все их методы, а иногда и использовать. Экземпляры этих книг были здесь задолго до моего рождения.       — Ты меня пугаешь. А ритуальный кинжал? Не говори только, что ты им пользовался, — протянула она, оборачиваясь на Грейвса, который задумчиво поигрывал ножом. Он держал рукоять слишком уверенно, нож выглядел продолжением его руки.       — Да, я им пользовался однажды, — ответил медленно. — Об этом не говорят вслух, особенно светлые маги, но магия жертвы высвобождает много энергии. Столько, что самопожертвование матери твоего Гарри позволило сотворить щит от Авады. Я один раз попробовал зарядить на жертве амулеты. На животном, конечно, — он бросил быстрый взгляд на ужаснувшуюся Гермиону. — Оба медальона накачались под завязку. Один я при случае использовал, мощнейшая энергия, я чуть не утонул в ней. После того, как он на меня подействовал, второй я использовать, пожалуй, никогда не рискну. Лежит здесь вот уже несколько лет, — Грейвс кивнул на шкаф за спиной Гермионы, и она, брезгливо передернув плечами, отошла от магического сейфа подальше.       — Так. Все ясно. Положи нож обратно. Ты не будешь резать никакого ягненка, а я не буду купать кольцо в его крови. Я на такое не подпишусь, никакой магии крови. Что ты там говорил про знакомых неболтливых ребят в министерстве?       — Ты уверена? — Грейвс зачарованно смотрел на кинжал в своей руке, как будто не желая с ним расставаться. Его мысли явно витали где-то далеко, а глаза выглядели темнее обычного, почти черными.       — Да, драккл тебя дери, я уверена! Темная магия затягивает. Она влияет на тебя, а ты даже не замечаешь, что проваливаешься все глубже. Положи чертов нож! — повысила голос Гермиона.       Грейвс тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и положил кинжал обратно на полку. Взглянув на него в последний раз, он провел рукой перед шкафом, и тот вновь закрыла появившаяся из воздуха стена. Он склонил голову набок, прислушиваясь.       — Камин сработал, Серафина пришла.       Та зашла в кабинет минуту спустя и сдержанно кивнула Гермионе, потом обратилась к Грейвсу.       — Ну показывай, что должно стать нашим тайным оружием против Гриндевальда.       Волшебники собрались у стола, напряженно рассматривая артефакты. Пиквери взяла в руки чашу, задумчиво покрутила.       — И что с ней надо сделать, чтобы она производила лекарства и противоядия? Просто налить воды? Потереть барсука? Трижды стукнуть об стол? Нет ли какой-нибудь инструкции? — она даже заглянула на дно, надеясь обнаружить какую-либо подсказку.       — Боюсь, что нет, — пожала плечами Гермиона. — Артефактам девятьсот лет. Я упоминания о них видела в книгах только по одному на каждый, и ничего о механизме действия.       — Ладно, — Серафина поставила чашу обратно на стол. — А с медальоном что?       — Он открывается только фразой на парселтанге. Так получилось, что я ее знаю.       — А, ну да, ты же наследница Слизерина. Неужели в твоей семье ничего о нем не говорили? Может, он тебе откроет свою силу?       — Нет, все знания были утеряны, а род Гонтов давно утратил былое величие, — покачала головой Гермиона. — И вряд ли медальон сочтет меня истинной слизеринкой. Скорее, оскорбится, — вздохнула она, вспоминая об отношении Слизерина к магглорожденным, коей на самом деле являлась.       — Да, в Ильверморни ты бы попала скорее на факультет Птицы-Гром, — усмехнулась Пиквери. — С твоей склонностью к безрассудному геройству. А вот у Перси есть шанс, ему упорства в достижении цели любыми путями не занимать.       — Давайте попробуем его открыть, — предложил Грейвс, прерывая обсуждение своей персоны.       Гермиона пододвинула медальон на край стола и накрыла защитным куполом. Грейвс и Пиквери дополнительно подняли щиты из палочек, прикрывая всех троих. Она сконцентрировалась, вспоминая нужную интонацию.       — Aaashh-aaah-ssaa!       И вздрогнула, когда медальон со щелчком открылся, распахнулся. Больше ничего не произошло. Подождав несколько секунд, волшебники склонились над магическим предметом.       — Внутри ничего нет, — заключила Пиквери, настороженно рассматривая голые серебряные половинки.       — И я не чувствую никакой магии или заклинаний, — взмахом руки убрав щиты, Грейвс осторожно провел пальцами по холодному металлу. — Может, попробовать надеть?       — Попробуй. Но я уже склоняюсь к мысли, что это всего-навсего красивая побрякушка, — пожала плечами Серафина.       — На всех портретах Слизерин изображен с медальоном, — возразила Гермиона. — Вряд ли он просто так его носил?       — Может, он что-то значил для него, и всего-то, — задумчиво ответила мадам президент, пока Грейвс под их напряженными взглядами накидывал цепочку на шею.       Покрутив медальон в руках, защелкнул его обратно. Взял палочку и осторожно ткнул в кулон, что не вызвало у того никакой реакции. Отложив палочку, отпустил медальон, который тут же упал ему на грудь поверх черного жилета, и прислонился к столу, оперся руками на край столешницы позади себя. Постоял с полминуты, глядя в пол и прислушиваясь.       — Ничего не чувствую, — заключил наконец. — Может, его какое-то время поносить надо? Он точно среагировал на меня, когда я его впервые коснулся.       — Ну попробуй, — развела руками Серафина. — Что еще остается. Но я не особо надеюсь на успех. Я пойду, у меня еще кучу писем в кабинете разобрать надо. Свяжись со мной, если что получится.       Грейвс кивнул, задумчиво крутя медальон в руке.       — Проводишь меня, Миа? — внезапно обратилась она к Гермионе.       — Я?.. А, да, хорошо, — та вынырнула из своих мыслей.       Неужели все было зря и артефакты основателей бесполезны? Столько усилий потрачено впустую. Это была последняя надежда как-то сровнять силы с Гриндевальдом, овладевшим Дарами Смерти. Теперь победитель в его предстоящей дуэли с Дамблдором не определен, как и сама дуэль. Ведь стоит великому волшебнику увидеть Дары Смерти, которые он давно жаждал, и он вряд ли станет противостоять своему бывшему другу, если вообще не перейдет на его сторону.       Женщины вместе молча вышли за дверь. Остановившись у камина в холле, Пиквери развернулась к Гермионе и кивнула на помолвочное кольцо на ее пальце.       — Персиваль что, уже сделал тебе предложение? — нахмурилась, разглядывая ее левую руку.       — Это? А, нет, это получилось случайно, — нервно ответила Гермиона, тоже глядя на кольцо. — Мы на самом деле не собирались… Мы заключим брачный договор в министерстве, чтобы снять артефакт, а потом расторгнем.       — Ничего себе случайность, — фыркнула Серафина. — Но меня радует, что, по-видимому, ты не охотишься за его деньгами, иначе была бы рада помолвке.       — Его деньги меня не волнуют! — возмутилась Гермиона. Пиквери какое-то время разглядывала ее молча, прежде чем спросить:       — Ты его любишь?       — Что? — смутилась Гермиона.       — Ну, ты с ним спишь, ввязываешься ради него в сомнительные авантюры и рискуешь жизнью. Так что это закономерный вопрос — ты его любишь? — раздраженно пояснила женщина.       — Я никогда не думала об этом… Но, наверно, да, — несмело призналась она.       — Тогда что не так? Он в тебя явно влюблен, я его давно таким не видела. Выходи за него, — пожала плечами Серафина, как будто объясняла очевидную вещь.       — Я… Все не так просто… — промямлила Гермиона сконфуженно.       — В чем же проблема? — нажала Пиквери, впившись в нее внимательным взглядом.       Гермиона открыла было рот, еще не зная, что скажет, когда со стороны кабинета внезапно раздался глухой стук, словно на паркет упало что-то тяжелое. Волшебницы настороженно переглянулись и сорвались с места, ринулись в сторону комнаты. Серафина замерла на пороге на секунду, вцепившись пальцами в дверной косяк, когда увидела Грейвса. Гермиона поднырнула под ее руку и подлетела к нему, лежащему на полу посреди кабинета без сознания. Нащупала пульс на сонной артерии маггловским способом, позабыв про волшебную палочку.       Сбросив оцепенение, Пиквери тоже подошла к своему другу и опустилась на колени, запустила диагностические чары. Потом села на пятки, растерянно оглядывая отключившегося Грейвса и медальон на его груди.       — Это какое-то гребаное дежавю, — прокомментировала она. — У него опять транс. Похоже, он все-таки сумел войти в контакт с медальоном…       — Мы можем что-то сделать? Вытащить его? — Гермиона подняла на нее умоляющий взгляд.       — Полагаю, на этот раз нет, — задумчиво покачала головой Серафина. — Если в артефакте заключена некая сила, она не покорится просто так. Он должен будет овладеть ею сам, это закон магии. Мы ничем не сможем помочь.