Пролог

Это все равно случилось бы, рано или поздно. Пейн, выбравший путь к миру через боль, всегда знал, что Учитель не поймет его. Не примет сделанный выбор. А потому рано или поздно учитель и ученик все равно сошлись бы на поле боя. Что же, по крайней мере Джирайя ушел в бою, как истинный шиноби. Пять пар глаз следили за телом, погружающимся в водную пучину. Лучше так, чем однажды попасться на Нечестивое Воскрешение Орочимару. Шесть Пейнов, один Нагато, который, что бы не говорил и что бы не делал, любил своего учителя. И, пусть им не было места в одном мире, самоназванный Бог хотел бы, чтобы его сенсей был счастлив. Пусть и не здесь. И, раз уж говорят, что ринеган — глаза Бога, владеющие душами, то почему бы им не исполнить, пусть и неосознанное, желание своего владельца?.. Нагато устало прикрыл глаза и откинулся в своем странном, монументальном кресле. После сегодняшнего дня у него бы проявился мангеке, если бы мог. Конан обеспокоенно приблизилась. — Я… Я могу сделать что-нибудь для Вас, Нагато-сан? — Нет, Конан. Уже ничего не сделаешь… А под толщей воды, там, где не узреть и глазам Бога, тело Жабьего Отшельника засветилось мягким светом и пропало. Есть мир, в котором он будет счастлив. Определенно.