Часть 1

***       Дан делает надрезы по краю блина, напевая себе под нос одну из новых песен Дуа Липы, морщится от солнца, которое беспощадно режет глаза, но улыбается. В какой-то момент своей жизни он решил, что хочет стать счастливым, и не заметил, когда его желание начало сбываться.       Откладывает в сторону нож и цепляется пальцами за пояс махрового халата, который совершенно не слушается и отказывается держаться на месте. Затягивает его посильнее, пока мягкая ткань приятно ласкает кожу, а зелень благоухает на столе. Тянется к фруктам, чтобы выжать сок к завтраку, но потом решает не шуметь. Откладывает в сторону натуральные витамины и возвращается к тесту, но продолжить свои махинации не успевает.       Хочет выругаться сразу, но потом меняет своё решение: он сам выбрал мир, в котором хочет жить, и не хочет его разрушать. По привычке улыбается, когда слышит неуверенные шаги на кухне, и оборачивается, загораясь еще больше.       Их с Тиной маленькое сонное счастье трёт глаза, прячась от солнца под капюшоном точной копии его халата, и с усилием взбирается за барную стойку, упираясь на сиденье высокого стула. — Доброе утро, моё счастье, — Дан подходит ближе, снимая с дочери капюшон, зацеловывает её в пухлые щеки и клянётся, что никогда не отпустит. Себе, ей, Богу. Малышка упирается ручками в его плечи, смеётся, морщит носик, и Балан замирает напротив неё, стараясь запомнить каждое мгновение. — Ну, пап, — тянет гласные, повторяет ту же фразу на румынском, надеясь, что так безумно влюблённый в своего ребёнка отец, наконец прислушается. — Я же уже не маленькая, — моментально краснеет, опуская голову, перебирает пальчиками фрукты на столешнице, и Дан рассыпается смехом, подхватывая её запястье и целуя ладонь. — Ты права, моя леди, — продолжает смеяться, пока ребёнок дует губы в немом разочаровании, а потом хватается за сильную шею, позволяя поднять себя на руки. — Тебе уже скоро пять, — в подтверждение своих слов оставляет пять звонких поцелуев на лбу девочки, а она сверлит его карим взглядом и качает головой. Дан умиляется. — Мама в спортзале? — интересуется, оглядываясь. Понимает, что отца уже не переделает, да и слишком его любит, чтобы обижать. Балан блаженно кивает. Проводит пальцами по каштановым волосам, и теряется губами на пушистой макушке. — Она придёт к нам завтракать? — Конечно. Это традиция, Белль, — опускает дочку на пол, поправляет ей халат и подталкивает в сторону ванной комнаты, напоминая про правило сорока секунд. Девочка покорно кивает, но он обещает, что будет считать и обязательно заметит, если она схалтурит с утренними процедурами. — Пап, а почему вы меня так назвали? — Изабелла облокачивается ладошками на стену, практически дойдя до ступенек. Ждёт ответа, пока отец размеренно подходит ближе и усаживается на колени перед своим сокровищем. — Потрясающее имя в продолжение истории о Красавице и Чудовище, — поправляет спутавшиеся волосы, пытаясь высчитать, сколько времени на их расчесывание понадобится в этот раз, и любуется чудом, которое значит для него слишком много. — Чудовище? — удивляется, что именно это слово больше всего привлекает внимание дочери, но кивает. — Но, кто Чудовище? — вспоминает сказку и не понимает, какое отношение имеет к ней. — Твоя мама — Красавица. Ты — тоже. Остаётся только один вариант ответа, — грустно улыбается, склоняя голову на бок, а малышка в точности копирует его жест. Хмурит брови, поднимает глаза к потолку, и в этой гримасе он узнаёт своё солнце, которое с рассветом сбежало прыгать на скакалке. — Крёстный? — Дану хочется добавить что-то про крёстного отца, не верящего в Бога, но он молчит, просто удивляется подобным выводам и произносит правильный ответ, на что его маленькая шатенка уверенно качает головой, заставляя непослушные волосы разлететься в разные стороны. — Ты Эрик Первый, но не Чудовище, — в её голосе скользит сталь, и Дан удивляется таким метаморфозам в поведении Изабеллы. — Эрик? — приподнимает брови, беря ладони дочери в свои. — Король Дании. Добрый, — объясняет со всей присущей ей серьёзностью, и Дан расплывается в улыбке. — В кого ж ты такая умная? — продолжает сидеть на коленях, когда маленькие ручки обвивают его шею. Берёт малышку на руки и выпрямляется, а она кричит от неожиданности и смеётся. — В Веню, — оседает поцелуем на его щеку и прислоняется головой к шее, позволяя отцу отнести её в ванну на втором этаже. Он вторит её ответу и улыбается еще шире.       Его дети. ***       Тина заходит на кухню, наслаждаясь вкусными ароматами, насыщается запахами дома и счастья, и обхватывает мужа за торс, прислоняясь щекой к спине. Заглядывает через плечо на сковороду, а он отодвигает её немного в сторону. — Осторожнее, может стрельнуть маслом, — целует в нос, прижимает к себе ближе, но одним глазом продолжает поглядывать на сковородку. Кароль теряется в его объятиях. — Что у нас на завтрак? — посматривает на сковороду с плотным блином на ней и не может оторваться от созерцания магии, творящейся на кухне: кипящее масло обволакивает тесто со всех сторон и бурлит, отблёскивая на солнце. — Плацинда, — Дан целует её за ухом и вытирает с губ остатки геля, который она съела во время тренировки. О чем же думала, девочка, когда занималась? — С творогом? — облизывает губы и тянется за утренним поцелуем. Балан отвечает охотно, притягивает её за талию и позволяет себе немного больше, чем должен, потому что дочка не так далеко, и на улице утро — не ночь, но ему слишком хорошо, чтобы отказывать себе в удовольствиях. — Специально для тебя делал, — переворачивает плацинду и достаёт третью тарелку, чтобы переложить на неё последнюю порцию со сковороды. — Волшебник, — улыбается, выхватывая из его рук тарелку, подносит к лицу, наслаждаясь потрясающим запахом жареного теста и зелени. — Я мыть руки и за стол, — целует его в уголок губ и убегает. — Помни про правило 40 секунд! — кричит в догонку супруге и его хриплый смех разлетается по заполненной ароматами кухне. ***       Кароль возвращается позже дочери, когда персиково-морковный сок уже готов, садится за стол в самый разгар какого-то обсуждения и пытается уловить суть. — Принцесса интересуется, зачем мне бриться, — кивает в сторону бритвы, лежащей на тумбе, которую принесла Белль, найдя в ванной. — Если папа не будет бриться — будет спать на диване, — Тина избавляет мужа от объяснений, посылая ему воздушный поцелуй, и малышка кивает. Тянется в карман за какой-то вещицей и выкладывает её на стол. — А это для чего? — она раскладывает на столе бирочку из роддома, на которой написаны её вес, рост и дата рождения, и Дан для себя принимает решение прятать презервативы повыше. — Малышам в роддоме на ножку надевают бумажку, где есть все данные о них, чтобы не перепутать, и не искать в бумагах информацию, — Балан улыбается, рассматривая бирку и зачарованную улыбку Тины, которая сидит напротив. Она переводит взгляд с дочери на мужа и не может поверить в то, что всё это на самом деле. Дан поднимается со своего места, отпив немного сока, становится между своими девочками и поочередно целует каждую в волосы и щеки. — Люблю вас, красотки, — выдыхает в перерывах между поцелуями, и они льнут к Дану, обхватывая его руками, но Изабелла не из тех, кто готов сидеть спокойно. Она снова тянется в карман, пока отец возвращается к завтраку, и укладывает на стол последнюю новую для себя вещь.       Тина едва не выплёвывает сок, вытирает губы салфеткой и с тревогой смотрит на Дана, с лица которого моментально сходит улыбка, сменяясь замешательством. Он внимательно смотрит на две ярко красных полоски, понимая что на момент беременности дочерью, Тина тест не делала, а значит… Он совершенно новый.       Осушает стакан сока до дна и смотрит на кусающую губы жену, пока Изабелла ждёт от них хоть какого-то, но ответа. — Малыш, — Тина сжимает ладошку дочери, заставляя себя улыбнуться. — Помнишь, ты говорила, что хочешь младшую сестрёнку? — девочка кивает, но всё еще не понимает, к чему клонит мама. — Мы с папой посовещались и решили, что это не такая уж и плохая идея. — У меня будет сестра? — Белль вскакивает ногами на высокий стул, и Дан осторожно придерживает дочь за колени, чтоб она не упала. В глазах ребёнка плещется восторг, и она хлопает в ладоши, хочет прыгнуть, но теряет равновесие и падает в объятия испуганного отца. — Без меня так не делай, — теряется строгим шепотом в её волосах и усаживает малышку себе на колени, придвигая её тарелку к себе. Пока довольная Белль заканчивает завтрак, Дан не сводит счастливого взгляда с Тины, и она понимает его без слов. Протягивает ладонь, второй попутно убирая тест со стола, и Балан моментально соединяет их пальцы в замок. Целует ладонь жены под заинтересованный взгляд дочери, и не забывает дарить поцелуи Изабелле. *** — Вы — мой Рай, — замыкает руки на спине Тины, создавая кольцо, и она кладёт голову ему на грудь, продолжая улыбаться. — Я не думала, что Белль узнает раньше тебя, — смеётся в его солнечное сплетение, отзываясь мурашками, и Дан хрипит ей в ответ. — На то она и принцесса, — улыбается, касаясь подбородка Кароль пальцами. Заставляет её посмотреть в глаза и тонет в апрельском небе, отражающемся в её радужках. Оседает поцелуем на пухлые губы, и на этом его мир замыкается.       Его личный Рай.