Твоя тень - знак моего несчастья

Выдох. Выдох. Сердце, казалось, билось в ушах, отдавая лишь вторичное предпочтение своему предназначению. Голова пульсировала настолько, что он был уверен, если приложить к ней длань, она это ощутит. Глаза заплыли, покрываясь бледной пеленой, словно позволяющей этой женщине уйти без последствий. Рука всё так же держалась за ружьё, словно видя в том единственный спасательный ключ, о чём Мордекай никогда не сознался бы никому. Даже себе. Потому что раньше это было не так, но сейчас…

Ночной воздух отрезвлял, позволяя ветру уносить остатки его тревожных мыслей вдаль, но лишь остатки. В каждом дуновении, шорохе, шелесте ему виделись насмешки, знаки, следствия.

Успокоиться. Взять себя в руки. Дышать.

Он обратил взор к луне, что…предательски являла собою образ той женщины. Судорожно вглядываясь он находил между ними всё большее сходство: белый, почти призрачный лик, недосягаемая высота, и неизбежное появление.

Закрыть глаза. Выдох.

Знает. Много чего знает, если не всё. Для чего предупредила?

Вздох.

Почему именно я? «Надежда». Следовательно, потому и предупредила. В чём заключается эта её «надежда»? Что мог бы я предоставить такого, дабы…

Разочарованный выдох. Пистолет возвращается на своё место.

Открой глаза. Смотри. Не смей отвести взгляд.

Медленно открывающиеся глаза, что сегодня были в особенности ослеплены лунным светом.

Мысли здраво…здраво в …полночь?

Мордекай вглядывался в ночное светило, желая найти в нём что-то помимо насмешки над его высоко поднятой головой, что ранее служила признаком его гордыни, а сейчас словно склонялась пред чем-то «бо́льшим». От одной только мысли об этом его рот исказился в ироничной усмешке, а брови, казалось, могли слиться воедино.

Абсурдно.

Он забыл, что всё ещё сжимал в руке это… «предупреждение». Первым порывом его было смять чёртову бумажку и выбросить, однако.

Нет. Когда-Он поднял бровь- луну закроют тучи я обязательно напомню ей как жилось без них.

Казалось, эта мысль его вполне удовлетворила, пусть и временно. Он сжал листок и сунул в карман, направившись к машине.

Рёв мотора, проносящиеся мимо улицы, цветные вывески, зазывающие пьяниц и блудниц оставить свои последние гроши за одну последнюю «Варфоломеевскую ночь». Разряженные дамы, что в каждом прохожем видят свою судьбу или, по крайней мере, её знак.

Мордекай ухмыльнулся.

Мужчины были не лучше: те, кто хоть чего-то добился в жизни и не валяется посреди улицы без сознания в пьяном бреду, тут же мнили себя денди¹, однако по одному их взгляду было ясно, что они не более чем фанфароны². Его взгляд поднимается вверх, замечая зажжённые окна. Виднеется силуэт довольно пышной барышни, что отчитывает своего тщедушного партнёра. А тот и рад, бросается ей, судя по всему, в ноги. Женщина охает да ахает, карикатурно отвернувшись.

Ухмылка не сходила с его лица. Он сам не понимал для чего заглядывается на столь тривиальную и мерзкую картину, однако сегодня день.воистину великих исключений.

И вот она демонстративно отвернулась, но, видя, что мужчина всё так же пресмыкаться, не смогла совладать со своим гневом. Быстро и насильно подняв его, она поправила, насколько это возможно, его внешний вид и, взяв его под руку, вошла в гостинную, в которой её ожидали другие.такие же.

До чего очаровательно. Наверняка она всем своим «Мадам Фру-Фру» хвалится какой муж у неё мужественный и что она за ним, «как за каменной стеной». А те и рады послушать, ведь по приходу домой можно будет упрекнуть своих суженых-ряженых, поставив эту, прости Боже, даму в пример.

Он словно только сейчас услышал свои же мысли и приподнял брови, удивившись своей особенной язвительности. Мужчина ухмыльнулся.

О, что бы сказала ты? Быть может, добавила что-то на немецком, дабы позлить меня «своим знанием»? Хо-хо, определённо на немецком и, к тому же, что-нибудь обязательно из художественной литературы, дабы подчеркнуть «необъятность» ваших знаний.

Он припарковал машину за два квартала от своей съёмной квартиры, что делал от части из безопасности, от части из-за фанатизма. Как только он покинул транспорт в нос тут же ударил «городской аромат», что был контрастным слиянием резких женских духов, бездомных, выхлопных газов и пыли, что была практически осязаема в воздухе. Ко всей этой прекрасной картине добавлялись соответствующие звуки. Мордекай собирался, как обычно, брезгливо и презрительно поморщиться, но к нему пришла интересная идея.

Нет, пусть. Пусть будет так. Поможет заглушить…весь этот гул, проносящийся в голове. Отвлечь внимание, расслабить мыслительные процессы, дать передышку мозгу, позволяя «разжевать» что-то более тривиальное.

Он положил руки в карманы, помня о наступивших морозах, с жадностью начиная вглядываться в лица прохожих, улицы, словно видел их впервые. Самая обычная забегаловка ему казалась очень даже сносной за исключением этой ужасной вывески и цветовой палитры.

В этих раздумьях он добрался до своего дома, отперев дверь подъезда и поднявшись в свою квартиру.

Сон. Просто сон, не более.

Зайдя домой он устало выдохнул, прикрыв глаза и оперевшись о входную дверь спиной. Помещение представляло собой совершенно обыкновенную, можно даже сказать маленькую съёмную квартиру. Однако каждая ткань была идеально выглажена, всякая вещь имела своё постоянное место. Если бы не весь этот педантичный порядок и отсутствие всякой грязи можно было подумать, что в этой квартире никто не живёт. Или же существует какой-то клерк. Но ко всему можно привыкнуть. Мордекай никогда не старался облагородить своё жилище элементарными способами, как, допустим, поставить в пустом углу аккуратненькое деревце. Пустая трата времени, к тому же пылесборник.

Мужчина постоял так с минуту, а затем устало снял ботинки и пальто, направившись сразу же в ванну. Его педантичность простиралась не только на просторы квартиры, но и на него самого, так что душ был ежедневной рутиной. Он закрыл за собой дверь и облокотился о раковину, уставившись полузакрытым взором вниз

Принять душ и спать. Смыть с себя этот день. Да, именно смыть , забыть её тень, взгляд…её…

Он тут же широко раскрыл глаза и нахмурился, сжав края раковины.

Завтра. Не сейчас. Оставь меня в покое, женщина. С какой стати вы так бесцеремонно стали частью моих мыслей? Какое право имеете являться в образе луны?

Минутная пауза, усталая усмешка и потирание пальцами переносицы

«Образе луны», что, вдохновился её поэтическими речами? Отлично, заговори теперь о своих корнях. Хватит. Просто зайди в ванну, выйди и отправься спать.

Так он и сделал. Однако, почему-то именно в этот раз его шампунь, случайно попавший ему в глаза, казался отвратительной насмешкой, хотя такое происходило часто. Выходя из ванны он подскользнулся и чуть не приложился головой о всё ту же раковину, успев схватиться за держатель для полотенец.

Проклятье. Это вы так реагируете на мою просьбу покинуть меня хотя-бы на этот вечер?

Он хмуро приподнял брови и ухмыльнулся

Нет, это я постоянно к вам возвращаюсь. Не идиот ли?

Сон. Блаженный сон, что…не захотел его посещать после часа бездумного ворчания в кровати. Однако, всему наступает конец и он сомкнул свои очи, засыпая в излишне суровом настроении духа.

Но его мимолётное забытие продлилось всего три часа, ведь его вырвал и ошарашил громкий стук в дверь, что, судя по активности, более походил на попытку взлома.

Сердце его тут же подпрыгнуло, что, если бы он спал с открытым ртом, оно бы выпрыгнуло. Он тут же подскочил на кровати, достав из-под подушки запасное ружьё, а затем надел пенсне, вглядываясь в темноту. Стук повторился настойчивее и, казалось, был на два шага ближе к цели. Мордекай тут же накинул на себя рубашку и штаны, попутно пытаясь сообразить куда бы ему выскочить. Окно. Отлично. По пожарной лестнице вниз, а там по воле случая. Как только план был составлен его озадачило другое событие — окно, что выходило на его «спасение» распахнулось и он увидел

Этот взгляд.

Она была одета в чёрный плащ, закрывающий её лицо, но, словно желая видеть его реакцию, оставляющий доступ к глазам. Она прищурилась, что из-за маски не выказывало различий между прищуриванием и усмешкой.

-Тихо, прошу вас.- её глаза выражали улыбку, в этот раз наверняка -впрочем, да, вы вряд-ли стали бы шуметь, по крайней мере вслух… Уходим. У вас нет причин мне доверять после всего наступившего, однако что страшнее — неизвестность или, пусть пока неприятная, но ясность?

Она выжидающе протянула ему свою белоснежную ладонь, глядя прямо в глаза. Мозг Мордекая сейчас был подобен машине, у которой открутилось пару винтиков, но она старательно делала вид, что работа идёт слаженно. Он с замешательством посмотрел на неё, однако звук выбитой двери искоренил все его сомнения. За руку он её отказался брать, однако последовал за ней, на что она ответила.точнее глаза выразили озорную улыбку.

-Спустимся, а далее по городу. На машине шумно, к тому же поздно, улицы пусты, попадут запросто. Бегите за мной, главное не отставать, не оглядывайтесь, я буду вашими глазами

Она убедилась, что он внимательно, пусть и нахмурившись, но выслушал, и, кивнув, побежала по безлюдному ночному городу. Мужчина следовал за ней по пятам, борясь с желанием обернуться на приближающиеся крики и вопли. Девушка резко завернула за угол и, как только он повторил её действие, схватила его за руку и затащила в какой-то не освещённый подвал, что был типичным притоном для людей, не способных себя обеспечить должным жильём, однако здание выглядело заброшенным. Мордекай собирался возразить и даже одёрнуть руку, но его желание остановил тот факт, что их преследователи прошли мимо, лишь на секунду задержавшись около дома. Девушка сжала его руку, прищурившись глядя на улицу. Её глаза во тьме, казалось, светились белым пламенем. Она, не отрываясь от наблюдения, прошептала

-Я верю в ваше благоразумие, однако не отпущу, пока не буду убеждена в том, что они потеряли наш след. Повремените с вашим отвращением.

Мордекай приподнял бровь, глядя на неё и, словно наказывая её за столь.верное попадание, сжал её руку в ответ, но с большей силой. Она ухмыльнулась. Ему предоставилась возможность разглядеть её вблизи: аккуратные, пропорциональные черты лица, длинные белоснежные ресницы, что практически сливались с её глазами. Аккуратные волнистые волосы, что были, судя по всему, собраны в хвост под плащом. Силуэт ушей остался для него загадкой, однако они были достаточно миниатюрными, можно было даже предположить, что веслоухими, однако он ранее замечал, что они имели довольно-таки широкий «обзор», что не могло быть у представителей данного класса. Она, словно почувствовав его взгляд, обернулась на него и приподняла бровь

-Могли бы из вежливости не рассматривать меня так детально. Я уже представляю как в вашей голове моё тело разложено по нескольким мешкам и скинуто в ту самую речку

Мордекай ухмыльнулся, подняв бровь

-Мне было бы жалко времени и расчленение, знаете-ли, крайне неблагодарное дело. К тому же отмываться после вас пришлось бы долго.

Она улыбнулась

-Возможно годами.

Она отпустила его руку и огляделась по сторонам. В подвале было сыро, что, впрочем, ожидаемо. Кое-где раздавались звуки одиноко капающей капли воды и небольшое шуршание, свойственное всем «умирающим» домам. Мордекай только сейчас вспомнил о своём ужасном внешнем виде: растрёпанные волосы, застёгнутая на пару пуговиц рубашка, неаккуратно заправленная в брюки. Заметив, что она отвлеклась, он тут же принялся бесшумно поправлять это дело со стоическим выражением лица, словно за ним только что не гнались и не пытались убить. И его вовсе не спасла для чего-то девушка, которая этим же днём тонко намекнула ему о его дальнейшей участи.

Стоп.

Его руки остановились на верхний пуговицах и он, подняв брови, посмотрел на неё

Она предупредила. Однако сейчас «предупреждение» вступило в силу. Но она же и спасла меня. Логика.? Значит не только в её интересах отнять мою жизнь?

Девушка заметила его взгляд и приподняла бровь

-На какой конкретно вопрос из множества я должна ответить сейчас?

На все.

Мордекай застегнул рубашку и холодно, насколько позволяла ситуация, ответил

-Я надеюсь, что вы ответите на все мои вопросы, однако.-Он оглянул тёмное помещение- не в такой обстановке.

Она ухмыльнулась.

-Ох, простите, что я не нашла лучшего места для побега от жаждущей вашей крови шайки. В следующий раз приглашу вас в Версаль

Она приподняла бровь, на что он слегка нахмурился, однако едва заметная ухмылка коснулась его губ.

-Я надеюсь, что следующего раза не будет. Вопрос .-он задумался- Значит «жаждущих моей крови»? Кто-то помимо вас польстился на такой.трофей?

Она опустила свой капюшон и ткань, закрывающую её лицо, улыбнувшись

-О, как вы себе льстите. Трофей можно повесить над изголовьем кровати и любоваться им, однако, представляя вашу физиономию, я ужасаюсь от мысли, что у меня будет висеть ваше искажённое злостью лицо.

Тут мужчина не выдержал и издал короткий смешок, закатив глаза

-О, я ведь не знаю всех ваших наклонностей.

Он посмотрел на неё чуть более дружелюбно. Это «чуть более дружелюбно» выражалось в отсутствии презрительного взгляда и не искажённом отвращением лицом. Он даже позволил себе слегка улыбнуться.

Наклонностей и…имени… «М».

-Могу я узнать хотя-бы ваше имя? Дайте же мне хоть одно знание, которым я смогу пользоваться.

Она приподняла бровь и ухмыльнулась

-О, вы запомнили каждое слово? Впрочем, неудивительно. Прошу не любить и жаловать, однако по крайней мере не пренебрегать. Мона

Мона?