Часть 4

      Лучи раннего солнца пробивались сквозь плотные занавески нашей спальни.       Гермиона, как обычно, спала, обняв подушку, из-под которой выглядывала очередная магическая книга. Я всегда удивлялась структуре её волос. Днём она могла создать из них интересную причёску, но утром волосы превращались в пушистую копну.       Джинни спала с небольшой игрушкой. Две косички покоились по краям подушки. Вчера у неё был тяжёлый день: она упала с метлы. Высота была небольшой, но на теле появились ссадины. Ночью она скулила. Нужно отвести её к мадам Помфри.       Сегодня воскресенье. Домашние задания выполнены, и есть время для себя.       Прикрыв глаза, я вспомнила отработки у Снейпа. Возможно, вечер будет незабываемым. Надеюсь, он позволит мне отдохнуть.       Во время перебора книг я несколько раз встречалась с ним взглядом. Его глаза пугали: чёрные, бездонные, холодные. Говорят, глаза — зеркало души, но у профессора душа чёрная и злая. Я его боюсь.       Вспомнив о книгах, я достала из ящика одну, найденную вчера. Это была записная книжка. Переплёт был ветхим, но крепким. Обложка была сделана из необычного материала: на ощупь он напоминал кожу, но выглядел иначе. На обороте было изображено могучее дерево.       На первой странице было написано: «Собственность С.Т.С.». Подпись была знакома, но я не могла понять, чья. Почерк был грамотным, с правильной постановкой руки, но мелким и, казалось, женским. Однако, пролистав несколько страниц, я изменила мнение.       На пергаменте был портрет девочки лет шестнадцати с подписью: «Лили, моя Лили». Под портретом было зелье под названием «Живой смерти». Эффект: сильнейшее снотворное. Время действия: не указано. Сложность: сложный. Ингредиенты: -настойка полыни горькой; -измельчённый в порошок корень асфодели; -измельчить в порошок корень валерьяны; -сок дремоносных бобов.       На полях мелким почерком были сделаны заметки. - Если перепутать ингредиенты, зелье может быть смертельно опасным! — гласила одна из них. - Софороровое зерно нужно раздавливать серебряным кинжалом, иначе из него не выделится сок. - После каждого седьмого движения против часовой стрелки нужно сделать одно по часовой.       — Странно, кто мог желать ей смерти? — прошептала я, погруженная в чтение.       — Что ты сказала? — спросила Гермиона, сладко потянувшись.       — Да так, ничего. Читаю одну интересную книгу — детектив.       — Детектив? Дашь почитать? — с надеждой в голосе спросила она.       — Он тебе не понравится. Тут про любовь и все такое. Ты такое не любишь.       — Ты права. Не мое чтиво. Я предпочитаю более серьезную литературу.       Чтобы отвлечь Гермиону от бесконечных разговоров о книгах, нужен особый женский талант. Мальчики всегда удивлялись, как мне удается перевести тему разговора в другое русло.       — Слушай, я тут прочитала сцену, где герои собрались в ресторане, чтобы обсудить зацепки и объединить их. Может, возьмем Гарри и Рона и пойдем в Хогсмит? Развлечемся, отдохнем перед тяжелой неделей.              — Точно! Я разбужу мальчиков, а ты собирайся. — Гермиона взмахнула палочкой, и все вещи подлетели к ней.       Через несколько минут громких воплей о волосах она уже бежала к крылу мальчиков. Я же упала на кровать и вздохнула. Усталость и наплыв эмоций накрывали меня. Наконец-то появилась свободная минутка, чтобы расслабиться.       Вдруг раздался забавный стук в окно. Я открыла глаза и увидела маленького совенка с необычным окрасом. Темные перья переливались золотом на солнце, но мордочка была поразительно белой, а глаза обведены тонкой коричневой полоской.       Я подошла к окну и протянула руку. Совенок опустился прямо на мою ладонь. На его лапке было небольшое письмо. Я развязала шнурок и развернула пергамент. «Мисс Харрис, у вас сегодня отработка. Буду ждать вас у входа в библиотеку в 20:00. Без опозданий».       Мой крик можно было услышать на другом континенте. Почему всегда так: когда хочешь сделать что-то одно, появляются проблемы, и одна из них — Снейп.       Собрав все силы, я надела красивое платье и кофейного цвета пальто. Дорога до ворот заняла около десяти минут. Коридоры оказались пусты. Воскресенье, утро — все нормальные люди спят. У выхода из замка я почувствовала неприятное предчувствие. Казалось, надвигается беда.       Солнце закрыли тучи, поднялся холодный ветер. По телу пробежала мелкая дрожь, и стало ещё страшнее. Послышался шорох листьев, хрустнула ветка. Я обернулась, но никого не увидела. Осмотревшись, поняла, что нахожусь одна у ворот. Вдруг снова раздался треск, но уже с другой стороны.       Меня охватила паника. В голове всплыли воспоминания: ночь, ветер, вспышка. Из этих страшных мыслей меня вывела рука Гермионы.       — Ты в порядке? У тебя такой испуганный взгляд, — забеспокоилась подруга.       — Да. Я. Все в порядке. Просто задумалась. Где мальчики? — попыталась я сменить тему.       — Они сказали, что догонят нас. Пошли, не будем их ждать.       — Да, ты права.       Я снова огляделась и заметила вдали тёмную мантию. Человек был далеко, но это явно был не школьник. Может, кто-то из профессоров решил патрулировать лес? В выходной? Утром? Это казалось странным.       Из мыслей меня отвлёк неугомонный треп Гермионы. Она начала рассказывать о сериале, который смотрела на каникулах. Потом заговорила о книгах, но избегала темы парней. После расставания с Виктором Крамом эта тема стала для неё болезненной. Она перестала читать любовные романы и смотреть фильмы на эту тему. Кажется, скоро кто-то поможет ей изменить свои вкусы.       Мальчики догнали нас у паба. Было видно, что они бежали: у Рональда был ярко-красный нос и перекошенная шапка, а Гарри вообще без нее. Его сбивчивое дыхание говорило, что он устал.       Гермиона тихо хихикнула и зашла внутрь, я последовала за ней. Мальчики на мгновение остановились на улице, не понимая нашей реакции.       Мы заняли наш любимый столик у окна. Оттуда было хорошо видно, как течет жизнь за пределами Хогвартса. Местные жители неспешно гуляли по улицам, наслаждаясь погодой. Вот-вот должен был пойти дождь.       Время пролетело незаметно. Мы непринужденно болтали о жизни вне школы и магии. Только Рон иногда смотрел на нас с недоумением. На улице стемнело, за окном суетились школьники. Среди этой суеты я заметила человека в черном. Он стоял и смотрел на нас через окно.       Его лицо было трудно рассмотреть, а глаза немного двоились из-за выпитого алкоголя. Прошло около двадцати минут, но человек не уходил.       Как только я встала, чтобы накинуть пальто, человек растворился в суете.       Дорога до школы заняла больше времени, чем планировалось. Влажный асфальт и лужи создавали красивую картину, но я решила сократить путь и пошла через лес.       Вскоре я об этом пожалела. Коктейли начали действовать, вызывая легкое головокружение. Влажные тропинки предвещали неприятности. Подходя к школе, я упала прямо у ворот.       У меня не было времени переодеваться, поэтому я пошла в библиотеку в грязном виде. Как только я вошла в теплую школу, алкоголь начал действовать с новой силой. До библиотеки я дошла с трудом. Дверь поддалась не сразу, но мужчина за ней помог мне открыть ее.       Профессор Снейп, вероятно, собирался уходить, но, увидев меня, жестом пригласил войти. Я старалась идти ровно и не открывать рот, чтобы он не заметил моего состояния.       Подойдя к первому стеллажу, я сделала вид, что перебираю книги. Но вид рабочей обстановки быстро наскучил мне, и я решила присесть рядом с профессором и притвориться, что читаю.       — Мисс Харрис, если вы хотите научиться читать вверх ногами, то, пожалуйста, — начал преподаватель. — Но я бы рекомендовал вам перевернуть книгу.       Я рассмеялась. Мой смех прервал его убийственный взгляд. Впервые я обратила внимание на его внешность, особенно на глаза. Издалека они казались чёрными, но вблизи я увидела тёмно-карий цвет. В отблеске свечей глаза приобретали карамельный оттенок. Глаза — это зеркало души. Мне всегда казалось, что у него тёмная душа, но в этих глазах было что-то близкое и знакомое мне.       — Мисс Харрис, вы пьяны? — с любопытством спросил он.       — Нет, профессор, вам показалось, — улыбнулась я.       Снейп начал длинную лекцию о вреде алкоголя. Но из-за усталости он даже не встал со своего места рядом со мной. В библиотеке было тепло, и я начала засыпать. Моя голова постепенно наклонялась в его сторону, пока не коснулась его плеча.