43. Купаясь в солнечном свете

«Я бы ужасно страдал, если бы ты сказал, что сделаешь со мной сегодня ночью.»

***

Прошло несколько дней после окончания их пари, и Фред почувствовал большую связь с Лилит, чем когда-либо прежде. Возможно, им овладел рождественский дух - как бы глупо это ни звучало, - и все, чего он хотел, это обниматься с ней в их доме, укрывшись множеством одеял, с двумя большими чашками горячего шоколада и часами болтая у камина, возможно, он чувствовал, что сбросил тяжесть со своих плеч, когда признался себе, что влюблен в нее. Казалось, что все произошло быстро - как будто все только начали готовиться, когда они поженились, но реальность была такова, что, нравилось это Фреду или нет, его любовь к Лилит начала медленно и терпеливо расцветать в течение многих лет, среди всей этой неразберихи и предрассудков. Их брак лишь ускорил этот процесс и ударил его по лицу, как будто сама Лилит дала ему пощечину, сделав его чувства неоспоримыми. Теперь он учился приспосабливаться к этому. Фред начал не так сильно скучать по своему прошлому "я", потому что он начал учиться принимать свою новую версию, ценить то, каким он был сейчас, и особенно ценить тот факт, что благодаря этому "новому Фреду" он смог признаться себе, что полностью влюблен в свою жену. Он все еще помнил обо всём, что их окружало, даже их прошлое, даже вопросы, которые все еще терзали их разум о Лилит, и даже причину, по которой она поначалу ему не понравилась. Теперь Фред знал, что она не так уж плоха - она не могла быть такой после всего, что сделала для него, и после всего, через что заставили её пройти Пожиратели Смерти, - но все же Фред спрашивал себя, до какой степени она погрузилась в мир Волан-де-Морта, и, самое главное, что заставило ее так легко покинуть Орден и никогда больше не возвращаться в него. Не то чтобы Фред стал любить ее меньше, это было невозможно. Он был по уши влюблен, и его не волновало, что ради нее ему придется выбросить в окно всю свою мораль и свою роль героя войны. Он хотел любить ее беззаветно, без секретов, без тайн, без лжи, без барьеров. Только ее. Но, ради всего Святого, ради Годрика, он все равно хотел, чтобы она постепенно встала на его сторону, он, черт возьми, скрестил пальцы за это, потому что от единственной мысли о том, чтобы оказаться на одной стороне с Беллатрисой Лестрейндж, Цирцеей Снейп, Малфоями и самим Волан-де-Мортом, его бросало в дрожь. А от одной мысли о том, что он не сможет вечно защищать свою Лилит, у него даже подводило живот. И все же, Фред продолжал задаваться вопросом ... если бы их браку пришел бы конец, если бы Волдеморт потерпел неудачу и все вернулось к их нормальной жизни и свободе... была бы Лилит все еще с ним? Выбрала бы она его? Сможет ли она забыть все и любить его хотя-бы вполовину так же сильно, как он любит ее? Он не хотел втягивать ее в брак без любви, в союз, который будет напоминать ей о прошлых цепях... Фред хотел видеть ее свободной, видеть ее счастливой. Но, яйца Мерлина, он так сильно хотел, чтобы она была свободна и счастлива с ним. Одна мысль о том, что Лилит смотрит на кого-то другого этими блестящими темно-зелеными глазами, как она смотрела на него, целует кого-то другого, как она целовала его, выходит замуж за кого-то другого, заводит детей от кого-то другого ... У Фреда разрывалось сердце. И он ненавидел себя за это. Он оставил коробку с новыми товарами из магазина Уизли на полу и покачал головой, пытаясь отогнать эти мысли. Он вел себя нелепо, и у него определенно были дела поважнее, например, закончить свою гребаную смену в этом магазине, который даже не был похож на старый, и вернуться домой. Заметив, что уже шесть часов, и зная, что Лилит, возможно, тоже уже закончила свою смену в министерстве, он убедился, что задняя часть магазина чистая и организованная - настолько организованная, насколько это вообще возможно в заведении Уизли - и вернулся в переднюю часть, где Джордж пересчитывал заработанные ими сегодня деньги. Удивительно, но в магазине было довольно много народу - в основном люди, которые знали об их предыдущем бизнесе и хотели немного прикоснуться к этому развлечению - это было далеко от популярности или жизнерадостной атмосферы, которая была у Уизли, но это давало им достаточно денег, чтобы помогать по хозяйству и вести вполне обеспеченную жизнь. Фред солгал бы и был лицемером, если бы не сказал, что благодарен, по крайней мере, за это. - Ты положил новые ингредиенты для зелья, которое позволяет прогуливать занятия в дальний ящик? - Спросил Джордх, умудряясь смотреть на Фреда, продолжая считать. Второй близнец медленно моргнул, он бы никогда так не смог, Фред ненавидел математику больше, чем Волан-де-Морта, а это определенно что-то да значило. - Да, я думаю, мне пора возвращаться домой, ты не против? Джордж улыбнулся: - Да, я закончу с этим и закроюсь раньше, чем вчера. Мне нужно кое-что сделать. Фред улыбнулся: - Это что-то — красивая девушка по имени Уиллоу? От глаз Фреда не ускользнуло, как Джордж покраснел и нервно хихикнул. - Да, Лив сегодня не будет дома, так что я хочу устроить настоящий ужин с Ви, прошло так много времени стех пор, как мы не виделись... - сказал Джордж с легким оттенком обиды в голосе. - Не то чтобы Лив была бы против, если бы я переспал с ней в поместье, но мне приятно думать, что я могу быть со своей девушкой дома, только мы вдвоем и притвориться на мгновение, что она моя жена и что нам не нужно прятаться, чтобы быть вместе. Фред поджал губы, не зная, как реагировать и что сказать своему близнецу. Ему повезло — ему не нужно было прятаться с Лилит и притворяться, что она ему не нравится, потому что именно этого от них требовало общество: чтобы они любили друг друга как можно сильнее, но он очень хотел, чтобы его брату повезло так же. Черт возьми, жизнь была дерьмом. — Повеселись, приятель. И наслаждайся этим чёртовым ужином, сколько сможешь, — Фред подошёл и обнял своего близнеца. — Только смотри, не заводи пока детей, у нас в семье и так достаточно рыжих. — А теперь убирайся, — улыбнулся Джордж, — тебя, наверное, ждёт жена, а я и так сегодня с тобой слишком долго. Улыбка Фреда стала шире при мысли о Лилит, а Джордж поднял брови и покачал головой. — И ты ещё говоришь, что это я влюблён, — низким голосом сказал Джордж. — Разве ты не уходишь, заноза в заднице? Вали, чёрт с тобой! У меня уже уши устали от твоего нытья. - Ты имеешь в виду своё ухо?Фред указал на то, что ухо Джорджа, которое он потерял во время войны, так и не выросло и вообще не вырастет. Джордж сердито посмотрел на него, и когда Фред быстро направился к двери, он как раз успел увернуться от проклятия Джорджа «Надувательство». Фред аппарировал к особняку Арамбеллы и вошёл внутрь, поздоровавшись с эльфами, которые отдыхали на диване с чашками чая, пока Нильси учила свою маленькую Плаксу читать по одному из романов Лилит, а Донди с самого утра читал газету. Услышав движение, он сразу же направился на кухню и сразу же увидел её там. При виде нее на его губах снова появилась улыбка. Её локоны были собраны с помощью карандаша, который их придерживал, глаза выглядели немного уставшими, но расслабленными, на ней был один из его джемперов — чёрт возьми, Фред подумал, что умер бы от нежности, если бы увидел её в его джемпере, — пижамные брюки и шерстяные носки. — Добрый вечер, красавица, — он привлёк ее внимание, заставив поднять взгляд и посмотреть ему в глаза, подражая его улыбке. - Добрый вечер, хорошо провели день? — Да, довольно мило. Хотя я немного скучал по тебе. В остальном всё было хорошо, — сказал он, вздыхая и подходя ближе к ней. — А ты? Амбридж всё ещё заноза в заднице? Она вздохнула: - Да, довольно сильно, но сегодня я её почти не видела, так что это хорошо. И ты скучал по мне, да? — поддразнила она его, внутренне ликуя от того, что Фред сказал и признал это. - Ты ведь не каждый день это видишь, да? На тебя что, напал рождественский дух, Эбенезер Скрудж? — Эбе-кто? — Фред в замешательстве хмурит брови. — О, Годрик, ты не читал «Рождественскую песнь в прозе»? — спросила она удивлённо, но всё ещё улыбаясь. — Ну, неважно, это отсылка к магглам, я не ожидала, что такая чистокровка, как ты, поймёт. — О, пожалуйста, я не знал, что мы теперь возимся с чистокровными, что об этом думает Волдеморт? — сказал Фред, обнимая её сзади. — Что у тебя в этих сумках? - Я подумала, что ты слишком устал, чтобы готовить, поэтому купила ужин. Тебе нравится пакистанская кухня? Лично я обожаю её, Лив рассказала мне об этом месте в Восточном Лондоне, и я должна была его попробовать, но если ты хочешь, чтобы я приготовила что-нибудь другое... — Нет-нет, девушка Чарли из Пакистана, и перед окончанием войны она пригласила меня попробовать кое-что из её национальной кухни, и мне очень понравилось. Большое тебе спасибо, — улыбнулся Фред, чувствуя, как его желудок чуть не урчит от удовольствия, когда он почувствовал восхитительный запах еды. — Повеселилась, роясь в моём гардеробе? — спросил он, сунув руки под её джемпер, чтобы погладить живот, и покрыл её лицо и шею лёгкими невинными поцелуями. — Конечно, я определённо присмотрела несколько твоих джемперов и свитеров. Когда я вернулась домой, на улице было чертовски холодно, и мне нужен был большой мешковатый джемпер, чтобы укрыться. — Это сшила моя мама, знаешь? Один из её рождественских подарков. Лилит внезапно напряглась. — О, ты хочешь, чтобы я сняла это? — спросила она, уже хватаясь за край одежды. Она не хотела ничего плохого, но, возможно, он счёл это оскорбительным, особенно учитывая, в каком положении сейчас его мать и Лилит. — Нет-нет, — быстро сказал Фред, не давая ей снять его, — тебе идёт, мне нравится. Она просто улыбнулась и слегка чмокнула его в губы, от чего он смущенно покраснел. Черт возьми, он чувствовал себя подростком. Или даже хуже! Они сели за кухонный стол с готовыми тарелками и позаботились о том, чтобы оставить достаточно еды для эльфов. Пока они болтали и ели, Лилит подумала, что это идеальный момент, чтобы поднять определённую тему: — Кстати, я тут подумала... — она немного занервничала, — что мы будем делать на Рождество? — Что ты имеешь в виду? — спросил он немного смущённо, отпив немного воды из стакана. — Ну, моя мама пригласила нас на их встречу в поместье Снейпов в канун Рождества через два дня. Это еще и день рождения моей бабушки, так что я подумала, что мы могли бы... Я имею в виду, если ты не хочешь идти, я прекрасно тебя понимаю, но я должна пойти, и я хочу пойти. — Ты спрашиваешь у меня разрешения, Лилит Уизли? — он нахмурил брови, совершенно удивлённый. Лилит громко рассмеялась. - О, пожалуйста, это было забавно! Конечно, я не спрашивала твоего разрешения. Оно мне не нужно. Я просто информировала тебя. Пожалуйста, Фредди... с каких это пор я спрашиваю разрешения? Похоже, ты до сих пор меня не узнал после стольких лет. — Да, это больше похоже на тебя, — он снова расслабился. На мгновение он испугался, что Лилит заколдовали или что-то в этом роде. — Ну, я мог бы навестить своих родителей, а потом прийти на пять минут, чтобы поздравить твою бабушку, а потом уйти. Ты же знаешь, я не слишком комфортно чувствую себя в присутствии твоей матери. — Справедливо, — кивнула она.— Тогда я подумала, что на настоящее Рождество мы могли бы устроить здесь небольшой ужин и, возможно, пригласить Джорджа, Лив, Полин, Тео и Лену, Драко и Тори, Уиллоу, Ли, Луну, Пэнси, Невилла, твою сестру Джинни... — Это и есть твоё представление о легком ужине? — ухмыльнулся он. — Говорит тот, кто вырос в семье из девяти человек! Но да, только мы, наши друзья и эльфы. Что скажешь? — Я говорю «да», мне кажется, это идеально, — улыбнулся Фред, поглаживая её руку, лежащую рядом с его рукой. — Кстати, разве Волдеморт не устраивает одну из своих отвратительных и эксцентричных вечеринок в честь Рождества? — Нет, видимо, он слишком занят, пытаясь убедить испанского министра присоединиться к нему, мистер Хева, помнишь? Судя по тому, что я слышала, этот человек только дразнит Волди и выводит его из себя, за что я чертовски благодарна. Кто-то должен был это сделать, — ответила Лилит. — Но на самом деле сегодня вечером он произносит какую-то дерьмовую речь... и он хочет, чтобы мы пошли. Все мы. — О нет, ну пожалуйста! — Фред жалобно застонал. — Я был готов к горячему шоколаду и минету... — Простите, что? — Лилит улыбнулась, чуть не подавившись водой. — Ты меня слышала, красавица, — он подмигнул ей, понизив голос. — Да, я так и сделала, просто хотела проверить, действительно ли у тебя хватило смелости это сказать, — она приподняла одну бровь. - Почему? - Фред! Я буквально отсосала тебе этим утром, пока мы вместе принимали душ! У меня до сих пор болит горло. - Это утро было целую вечность назад! И, кроме того, я должен сохранять в памяти радостные воспоминания, если мне снова предстоит увидеться с Волдемортом. — Ты хочешь испортить мне причёску? Кроме того, ты всегда можешь начать планировать наш рождественский секс, потому что я хочу, чтобы он был чертовски фантастическим. — О, дорогая, и ты его получишь. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на речи Волдеморта, — сказал Фред, откинувшись на спинку стула и глядя на Лилит сонными глазами и ухмыляясь. — Могу я хотя бы получить свой десерт? - Если твой десерт включает в себя мою киску, то нет, — сказала она, заставив его надуть губы и слегка застонать, но при этом продолжая улыбаться. - Пока, нет, но как только мы вернёмся домой, конечно, и... кто знает, может быть, я передумаю насчёт твоего второго минета за день. — Ты правда собираешься заставить меня ждать два часа, пока я тебя не вылижу? Это пытка. Особенно после трёх недель без секса, в которые ты меня недавно погрузил, — усмехнулся Фред. Лилит улыбнулась: - Чем дольше ты будешь ждать, тем больше тебе понравится, Фредди. Дай моему горлу немного отдохнуть, чтобы прийти в себя. — Хорошо, но просто чтобы ты знала: я буду думать об этом всё время, пока говорит Волдеморт. — Удачи тебе с этим, — фыркнула Лилит. — Будем надеяться, что ты достаточно хорош в окклюменции, чтобы мой дядя не увидел твои мысли. Полагаю, никому из вас это не понравится, не такли? - Фу, Лилит, пожалуйста! — он вздрогнул, проведя руками по лицу, представив себе эту ужасную картину и услышав её смех над его реакцией. В любом случае, Фред не мог не улыбаться, потому что находиться рядом со своей Лилит было почти так же приятно, как купаться в солнечном свете, и будь он проклят, если не наслаждался этим до последней секунды.