Глава 10 - Cut, Burn, Beat

— Тварь! Сень как бешеная сорвалась с места, скинув тяжёлую ладонь Бэкмана. Сумка вновь оказалась на ее спине — тлеющая библикарта — в кармане. Ее злые и острые удары сверкающих тэссенов не доставали, промахивались. Гнев, бурливший внутри нее, затмил глаза пеленой. — Сложить оружие, я сказал! Первый помощник буквально за шкирку оттащил девушку от Линтера, попутно выбив из-под его ног землю. Пиратка вывернулась, тут же взмахнула плоскостью вееров, разрезая две пули Ясоппа, что впрочем и не были направлены точно в нее. Словно лиса, прыгнула на бывшего капитанишку, сдавив его горло коленом. — Что ты с ним сделал, тварь?! — пеленой на глазах оказались соленые слезы. — Отвечай! Голос срывался, переходил в неровный крик. Колено все больше давило на горло, лицо Линтера стремительно синело, пока он едва мог что-то прохрипеть. Пираты вокруг немного переполошились, пытаясь разнять чужую драку на собственном корабле. Они что-то кричали, но слова их для Сень звучали словно из-под толщи воды. Слезы катились по лицу девушки, мешая не только видеть, но и анализировать ситуацию вокруг. Крепкая хватка на ее собственной щиколотке не смогла и на долю секунды ее отвлечь, она все продолжала душить мерзкого пирата, вдавливая того в палубу. — Уж больно шумно на твоём корабле, Шанкс, — пробасил Белоус. Двухметровый, не побоюсь этого слова, дед вполне соответствовал своему лайнеру. Что ж, вернее будет сказать, наоборот. Необычайно могуч и крепок, пират, чья аура чувствовалась в каждом уголке корабля, пират, борт о борт соревнующийся с самим Королем, тот, кого стороной обходил самый сильный генерал морского дозора… Сейчас он сидел перед невысокой фигуркой. Привязанный к больничным капельницам. Миленькие медсестры, поверженные аурой Красноволосого Йонко, спали теперь на его коленях. Многие юнги тоже спали за его спиной, словно под самой надёжной защитой. И только самые стойкие из команды сидели рядом со своим капитаном. Не встревали в разговор, но и не были рады гостю. — Да уж, друг, расшумелись они малехо, — Шанкс ухмыльнулся, покачав головой. — Совсем уже не уважают своего капитана. — Не уж то ты спускаешь им такое поведение с рук? — подыграл пират, почесывая длинный белый ус. — Раньше ты не был столь мягкотел. Красноволосый пожал плечами, вновь отпив саке из чарки. С наблюдательного поста слетел на огненных крыльях достаточно высокий пират. Опустившись рядом с капитаном, он неспешно растворил синее пламя в воздухе, скорее позволив ему исчезнуть самостоятельно, чем намеренно спрятав его от других. Вальяжно качнулась иссиня-черная рубаха на его плечах. — Где ты прятал второй корабль, Шанкс? — он разговаривал свободно, не боясь осуждения ни от капитана, ни от команды. — Ты ведь просил тихой и мирной встречи. — Я приплыл на своем единственном корабле Ред Форс, Марко. — За твоим кораблем едва виднеются мачты ещё одного, йой. — Не наседай, Феникс, — Белоус пробасил ласково, но вполне строго. Пират лишь хмуро кивнул, отступив к борту корабля. Не расслабился. Как и его накама. Скорее даже наоборот, неосознанно каждый из них практически незаметно сменил позу на более удобную, выверенную для стремительной атаки. — Значит, ты не один? — К чему мне врать тебе, старик? — Как тогда объяснишь свой небольшой флот? — Я не имею ни малейшего понятия, о чем ты… — Слева по борту! Разобрать, кто заметил нечто надвигающееся к кораблю, никто из Йонко не успел. Марко отпрыгнул от левого борта, тут же распаляя огонь крыльев, и взлетел ввысь, кружа над капитаном. А по палубе, подняв пыль, заставив доски неприятно скрипеть, прокатились кубарем две фигуры. Едва успев расцепиться друг от друга, один силуэт оказался в ногах сидящего Белоуса, другой — у отскочившего в сторону Шанкса. Едва успев сгруппироваться, Сень не самым элегантным образом вышла из кувырка, затормозила, уперевшись в палубу ботинками, и припала к доскам. Скорее, упала, едва успев согнуть правое колено. Выставив вбок руку с оставшимся сложенным клинком, она зыркнуда вперёд. Туда, где был ее противник. Рука, упирающаяся в доски, тряслась. Казалось, дрожала каждая косточка. Впрочем, Воля не подводила — она понимала, что из-за чужого удара оказалась на корабле второго Йонко, что позади нее стоял удивлённо-суровый владелец Ред Форс, а вокруг бесчисленное количество пиратов Белоуса. Дышать стало ещё тяжелее. Рваные вдохи, и так сопровождавшиеся чуть судорожными хрипами, стали слышаться ещё реже. Напротив нее, с ее клинком меж ребер, кое-как поднялся на ноги избитый Линтер. С палец его, зажимающих в боку лезвие, капала кровь. — Кри-хи-х, замечательно! — голос его дрожал в безумном веселье. — Убью всю команду поганого мальчишки, чтобы даже толики надежды на семью в нем и не было! А впрочем, ваш драгоценный Кулак и так мертв! — Тварь., — тихо прошептала пиратка где-то между его слов. Кое-как встав, пиратка словно кирпичик за кирпичиком выстроила свой позвоночник и буквально с силой подтянула к себе левую ногу. Взмахом раскрыв кинжал в блестящий красным тэссен, она на секунду прикрыла глаза, выдыхая. Что-то сильно давило на голову, мешая как видеть, анализировать, так и понимать. Чертовски хотелось лечь и уснуть. Проспать хоть пару дней, хоть всю жизнь. Просто опуститься на эти мягкие доски, закрыть глаза, перестать чувствовать этот ужасный скрип в ушах… — Какого черта здесь творится?! — раздался крик напротив. Ли дернулась. Это был некто с красиво собранными длинными волосами, на тот странный манер, о котором в её любимых книгах напишут «…в стиле немногих людей, сбежавших из закрытой страны далеко на гранд лайн…». Пират направил два ствола на незваных гостей, призывая тех обратить свой взор на вооруженных пиратов. Каждый из которых, тем временем, схватился за оружие, уже не скрывая агрессивного настроя. Оба Йонко положили руки на собственные орудия: Шанкс сжал гарду своего меча Грифона, Белоус — основание нагинаты Муракумогири. Феникс угрожающим ястребом все ещё парил в вышине. — Замечательная семья у Эйса, не так ли?! — Линтер? — тихий шепот раздался за спиной Сень. — Даже не знаете, где он, — послышался неприятный смех. — А может это я его у… — Заткнись, — просипела пиратка. Обогнав как пулю крикнувшего ранее пирата, так и пылающий шар фруктовика сверху, Сень сбила предателя с ног, попутно практически вырвав второй тэссен из его ребер. Следующий удар пришелся под дых, ещё один — в челюсть. Уже не уворачиваясь от подлой попытки вонзить клинок в ее левое бедро, она лишь отшатнулась. Нож словно разорвал кожу. Подсечка, сложенный тэссен в ответном порыве вошёл в правую голень по самую рукоять. Прокрутить, вынуть, отпихнуть. Противник перекатился, кое-как встал, почти также, как и Ли пару минут назад. Девушка тяжело дышала, стараясь не опираться на левую ногу. Стояла едва ли не чудом. Кто-то что-то неразборчиво выкрикивал ей, но разобрать слова становилось все тяжелее. Голова гудела. Губы Линтера снова зашевелились уже в какой-то бешенной ухмылке. Он пытался что-то вытереть со своего лица, лишь сильнее размазывая кровь, гримаса его только ширилась, превращаясь во что-то настолько безумное, что тяжело было представить. — Он сдохнет, — разобрала пиратка. Мир словно отделился кругом, оставив только двух едва живых пиратов. В сизой переливающейся дымке виднелись неразборчивые силуэты, расплывчатые тени, чьи руки тянулись к странному куполу. — Сдохнет. Его убьет борода. А я убью тебя… Нестабильная иллюзия мигала, то скрывая, то вновь показывая блики шатающихся фигур. Кто-то пытался что-то крикнуть, но до девушки даже не долетали обрывки слов. Лишь непонятный шум в ушах. «Голова болит…» — промелькнула мысль. Сень качнулась, словно неваляшка, заваливаясь вперёд. В следующее мгновение рука потянувшегося к ней Шанкса схватила будто бы скомканный воздух. Ли, кое-как передвигая ногами, словно на усилии воли ботинком правой ноги ударила в висок Линтера. Не удержав равновесие, упала — левая подкосилась. Боль от коленей разошлась по всему телу. Девушка дернулась. Опустившись рядом с уже вырубившимся предателем, она какими-то лихорадочными действиями нащупала собственные тэссены, схватив сложенный клинок сразу двумя руками. — Эйс… — губы едва разомкнулись, прохрипев имя. Клинок вонзился в сердце. Кажется, послышался чей-то неясный крик. Взгляд девушки упал на выпавшую из кармана, по-прежнему тлеющую алым бумажку. — Он ещё жив… Ещё раз. Клинок прошел с хлюпающим звуком. — Брат… Жив… И снова. Шепот Сень себе под нос. Неразборчивый, тихий, хрипящий, оседающий на языке. Хлопающий звук от врезания клинка в чужую полоть, туда-сюда, остановился, лишь когда кто-то схватил девушку за запястье. Перед глазами пиратки двоилось. На губах снова что-то соленое, с привычным и приятным металлическим привкусом. «Кажется, говорят…» «А до этого, говорили?..» «Что-то?..» «Белоус что-то сказал…» «Мне?» Палуба оказалась неприятной постелью. На корабле повисла тишина. Сжимающий чужое запястье длинноволосый снайпер пусть и не позволил девушке удариться о дерево, но и держать ее не стал. Лишь позволив ей лечь, отошел на пол шага ближе к капитану. — Кажется, девушка оборонила вот это. Первым оглушающую тишину нарушил Красноволосый Шанкс. Подобрав с досок окрашенный кровью тлеющий клочок бумаги, он неспеша подошёл к Марко. Тот лишь успел приземлиться возле едва содрогающейся, словно в конвульсии, девушки. Йонко протянул ему библикарту и сам прошел к пиратке. Лишь осторожно прощупал пульс и перевернул на спину. Убедившись, что она точно жива, перестала дрожать и, кажется, наконец отключилась, под взгляды команды Белоуса за шкирку сгреб Линтера. — Что ты будешь с ним делать, Шанкс? — А что ты будешь делать, Белоус? — Йонко говорил тихо, но сурово, почти что грубо. — Я лишь хотел предупредить, но, как мне кажется, опоздал. — Ты прибыл сюда не из альтруизма, не играй в героя, — Йонко говорил ровно, но строго, почти что грозно. — Девочка защищала моего сына, теперь моя очередь этим заниматься. Словно отмерев после этих слов, Феникс сжал библикарту в руках и почти что кинулся к покидающему жизнь телу. Вместе с товарищем по команде, так и оставшимся в шаге от раненой, они аккуратно сняли с нее сумку и вытащили сжатые в кулаках орудия. Осторожно подняв девушку на руки, Марко поднял взгляд. — Отец? — Все правильно, сын. Получив одобрение, он поспешил в мед кабинет, аккуратно прижимая почти бездыханное тело к груди. Красивая рубаха окрасилась красным.

***

— Давай, давай, давай… — Режь. — Жги. — Бей. Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Давай ещё. Ну! А чего ты его жалеешь? Он тебе кто вообще? Да он тебе никто. Один из миллиона никого, говорящих о совершенно разных вещах, запертых в одной большой дозорной коморке, которым страшно подойти друг к другу, страшно даже в глаза посмотреть… Давай, Сень! Страшнее. Злее. Чернее. Вот оно! Твое счастье, и сила, и… Свобода… Давай отстроим вместе наш общий дом страха и лжи для всех! Бей. Бей. Бей! Ну чего ты боишься? Отринь сомнения на пути к большему, лучшему, справедливому! Пусть они умрут, чтобы отродья больше не пачкали своими следами прекрасную землю, не заражали воды океанов гнусной кровью. Не портили свет той призрачной свободы что ещё осталась в этом мире! Давай! Ну… Ну же!.. Бей. Бей! Б Е Й! У Б Е Й… … его и тогда на долю секунды мир станет справедливым! Вперёд, к звёздам новой эры, к мечте, к стремлению! Убей. Что? Приятно? Понравилось, да? Да?! Смотри, как из его тела вытекает красная кровь. Как она льется. Как красиво содрогаются его конечности в предсмертной судороге. Он белеет, а мир становится ярче. Как все стало ясно, смотри! Что же ты не смотришь? Ты этого хотела, ведь так? Свобода… Лживый институт, веками навязываемый сверху. Такую свободу ты хочешь? Или может ты не знаешь, что это значит? А что такое свобода, Сень? Сень?..

***

Из глотки вырывались странные, неприятные звуки. Горло свербело. Заложенный нос едва втягивал воздух. Глаза, красные и пересушенные, не могли толком сфокусироваться. По вискам било с душераздирающей силой. Все тело ломило. Попытка встать закончилась резкой болью, что будто пронзила весь позвоночник иглой. Тихий хрип. — Тише-тише-тише, йой, — кто-то заботливо погладил девушку по голове, подставив поближе к кровати тазик. — Глубоко вдыхай, затем ровно выдыхай. Давай, со мной, вдох… Девушка послушно кое-как втянула особо ничем не пахнущий воздух, чуть зажмурившись, от прилившего к голове кислорода. Выдохнула. Снова вдохнула. — Вот так, молодец… Мерный и успокаивающий голос явно благоприятно влиял на больную. Перед глазами девушки показался плывущий стакан воды. Кое-как, далеко не с первой попытки, опираясь на чужую помощь, она все же приняла что-то вроде сидящего положения, с благодарностью кивнула (как смогла) расплывчатому лицу и осушила стакан до дна. Выпила залпом. — Теперь ложись, йой, и постарайся поспать, — ласковый голос словно пытался ее убаюкать. Крепкие руки аккуратно уложили ее обратно на подушку, поправили одеяло, положили на лоб спасающее прохладой влажное полотенце. Послышался неясный скрип дерева, а после тихий вздох. Ласково зашуршали страницы в кожаном переплете, перо в чернилах поскребло о дно баночки. Неосторожно скрипнула дверь. — Что там, Марко? Провалившаяся во мрак девушка уже не слышала, как в комнату вошёл ещё один человек. Длинные полы его светло-розового кимоно шуршали о пол, кобура на поясе чуть щелкала в такт его шагам. — Йой, Изо, — пират вздохнул. — Секунду. Правая рука капитана пиратов Белоуса, ответственный за столь огромное количество вещей, что-то быстро записал в небольшом ежедневнике, закрыл кожаную обложку, завязав шнурок, убрал чернила. Снял очки в тонкой оправе, спрятав их в карман рубахи. И только сейчас повернулся к верному товарищу и искреннему другу. — Пойдем. Названный кивнул. Они тихо покинули комнату, плотно затворив двери. — Ты, верно, голоден? — Изо собрал длинные блестящие черным волосы шнурком. — Много работы? — Достаточно… — Марко кивнул, потягиваясь. — Я бы не отказался выпить с тобой чашечку кофе. — Идем, — парень кивнул, сворачивая к кухне. — Как девочка? Старший по команде вздохнул. Его врачебные знания и способности быстро ставили пиратку на ноги: острая лихорадка постепенно отступала, трещина в рёбрах уже затягивалась сама — мужчине даже не приходилось воздействовать фруктом. Плечо зажило самым первым, но шрам все-таки остался. Пострадавшее от колотого удара бедро регенерировало слабо, но все же регенерировало. Что уже казалось хорошим признаком. Но измученный организм нуждался в простом человеческом качественном отдыхе. Кажется, она толком не ела последние дни, а все раны копились в теле какое-то время. — В общем, будет жива и здорова, не пройдет и недели, йой. Стараюсь не переборщить с исцелением, слишком частое воздействие и мой неполный контроль могут сыграть злую шутку. Тот пират… М-м-м… — Линтер? — подсказал Изо, чуть облегчая больную голову друга. — Да, Линтер, — Феникс кивнул. — Вряд-ли он был бы способен что-то сказать… Да и Шанкс бы не позволил нам его забрать. Меньше мороки, впрочем. Мне кажется, он пытал девочку. — Держал в плену? Пират кивнул. Изо кивнул, о чем-то задумался. Наблюдая, как его друг чуть медленными от усталости движениями заваривает крепкий напиток, мужчина вздохнул. — Ее оружие из моей страны, — он выложил его на стол, нырнув рукой в рукав кимоно. — Я почистил веера, заточил лезвия. На удивление, они полностью исправны. Наталкивает на мысли, что девушка хорошо за ними следила. Так напоминают те, что я видел когда-то в детстве. Но они были утеряны. — Может, утеряны вне страны? — Все возможно, Марко, — вздохнул пират. — Библикарта Эйса, что выпала тогда, все больше тлеет. Не уверен, что стоит задаваться вопросом откуда эта вещь у нее, но стоит задаться вопросом, как они близки? — Тогда она сказала, что он ее брат. — Пропавшая сестра и пропавший брат? Слабо в это верится, буду честным. Может, она имела в виду что-то символичное. Как наша семья. Марко пожал плечами, выключил плиту. Сняв турку, он аккуратно разлил терпкий пахучий напиток по чашкам, поставил на стол. Придвинул стул напротив Изо и, наконец, сел. Отпил несколько глотков, в задумчивости постучав пальцами по столу. — Может быть, йой. Не думаешь, что она связана с Красноволосым? В ответ Изо лишь покачал головой. — И мне так почему-то не кажется, — вздохнул врач. — Спросим у нее все, как только проснется. — Судя по твоим словам, организм ее силен. Прошло всего два дня? — Три, йой. Завтра будет четвертый день. Необычный пират в кимоно кивнул, поставив пустую кружку на стол. — Тогда идём отдыхать. — Идём, йой. Сень во сне сильно ворочалась, что-то бормотала и шептала. Переворачиваясь в кровати, она сильно хмурилась. Кошмарные воспоминания мешали спокойному сну. Снова этот ужасный скрип гниющих досок. Снова чересчур громкий стук двери. Туман в голове и перед глазами. Отзывающиеся болью движения. Металлический привкус на языке. Привычно. Мерзко. Удары. Хлесткие, точные. Выверенные не для смерти, но для боли столь невыносимой, что была бы способна развязать даже самый тугой язык. Раз за разом, рана за раной. Тело, сроднившееся с полом. Руки, неспособные даже на попытку защиты. Сень было нечего говорить. Она не знала, где и когда был Огненный Кулак. Не знала и куда он направлялся. Ей не были известны его планы. Она даже не пыталась их узнать. Черная Борода и Тич ещё недавно для нее были разными людьми. Как информатор она была крайне бесполезна. Поэтому издевались над ней с большей радостью и с большим усилием. Били, пинали, катали по полу, грозили отрезать уши, язык, пальцы. Стоило бы отрезать. Может, отстали бы быстрее? Ли молчала. Не плакала, но редкие слезы, словно скупые, блестели на щеках. Не кричала, но горло чесалось от хрипа, каждый глоток воздуха будто застревал комом внутри. Не умоляла. В глазах не плясала надежда на доброту в сердце животного, чьи чужие руки окровавлены по локоть. В глазах пиратки переливались тупая тоска и тихая, яростно беснующаяся злость. Отчаяние. Гнев. Пугающие переливы вызывали у пиратов непонятную тревогу. Визиты к ней со временем стали реже. После — и вовсе прекратились. Сколько прошло времени? Пару дней? Может быть неделя… Корабль плавно покачивался на волнах. Избитое лицо, руки, ноги, тело. Сломанные ребра. Ссадины, синяки. Боль столь сильная, что лишь пульсирует в венах, практически не ощущаясь.