**

Маша наконец-то поехала в деревню. Не то чтобы она была очень занятой, просто ее семья не выбиралась на природу уже полгода, хотя обычно ездили каждый месяц. Это из-за младших, что ходили в сад. У них еще каникул не было, а сад был частный. Дом стоял закрытым с лета, когда они были там последний раз, и продрог до мозга костей без отопления. Холодное было все. Папа пошел в котельную, чтобы включить отопление и теплый пол, а дети ввалились в Дом. Он сразу наполнился криками и дыханием людей. Маша с сестрой поднялись на последний, третий, этаж, там была их спальня. Вообще третий этаж представлял из себя кладовку и игровую и был одной большой комнатой с дверцей в домик для гномиков, который был кладовой с зимними вещами. Маша с сетрой жили за углом лестницы, занимая четверть этажа. Два матраса, лежащих прямо на полу. Мансардный потолок. Ковер, стопка книг, розетки и лампа. Импровезированный стол из какой-то настольной игры. И никакой двери между спальней и остальной частью комнаты. Маша с сестрой разложили привезенные вещи и спустились на первый этаж. Пол уже начал нагреваться и от него разило теплом. Маша с удовольствием ступала по нему босыми ногами. Мама, крупнобогоритная добрейшая женщина в возрасте, пригласила их к столу. Это их традиция, всегда, когда они приезжают в город или в Дом, едят пельмени. Маша пельмени не очень уважала, но всегда ела, когда давали. Дают бери, бьют беги. За едой Мама сообщила, что приедут их беларруские друзья. Приедут через три часа. Маша сначала испугалась, потом попыталась вспомнить, кто это, а потом пошла помогать Маме застилась для них чистое, пахнущее стиркой, постельное белье. Их решили поселить на три комнаты. Андрей с четырьмя детьми в спальне на втором этаже, Оля с Машей и ее сестрой на третьем и их родители в большой гостевой спальне. Когда друзья приехали, их собрались встречать всей семьй. Андрей был на два года старше Маши, а Оля была на год младше. Но она со всем нашла общий язык. Их поприветствовали и посадили за стол. Мама приготовила за эти три часа очень много еды. Как только успела! Она считала, что гостей надо встречать с полным столом. Остальных детей послали гулять, а они только рады. Оделись потеплее и вывалились из дома. Поспешили к соседям, обойти все участки и проверить, кто есть, а кого нет и сколько снега. Маша с сетрой пошли со всеми. Холодно но радостно. Через два часа начали собираться ко сну. Маша как всегда взяла книгу и отправилась в малую гостевую читать. Оттуда забрали матрас для Андрея, так что Маша легла просто на пол и читала. Целых полтора часа тишины. Вдруг дверь открылась, и в нее просунул голову Андрей. Маша впоросительно посмотрела на него. Он подошел и лег рядом. Достал телефон и наушники. Протянул один Маше, но она отказалась. Он пожал плечами и убрал его. Приятно читать, когда к тебя лежат вплотную или даже обнимают. Маша никогда раньше такого не ощущала. Она читала одну из книг Нила Геймана, а Андрей искал что-то в телефоне, переодически меняя свое положение, но находять вплотную к Маше. А в какой-то момент он обнял ее со спины и прижался. Маша на секунду потеряла строчку и попыталась прижаться еще сильнее. Андрей был тёплым и уютным. Люди ее редко подпускали к себе ближе чем на метр-полтора. Машу боялись, хотя настоящих причин для этого не было. А спустя годы такого отношения она и сама перестала тянуться к людям. Спрашивая даже на мелочи разрешения. А Андрей просто вот так, не спрашивая, но и не встречая агрессии и упорства, обнимал ее. Маша подпускала к себе людей, нарушая свои собственные личные границы, потому что «если они подошли, значит им очень надо, так почему бы не утсупить и не помочь?», но рядом с Андреем было приятно лежать. Вдруг Андрей сказал: -Ты такая холодная вся. Не очень то приятно,- Маше стало плохо. Опять она что-то не так сделала. Как всегда. Хотелось вырваться и крикуть «Не нравится так отпусти!». Но тогда она снова останется одна. В этой комнате. Ничего, переживет. Андрей как будто услышал этот крик души и продолжил: -Но я попытаюсь тебя согреть. Давай сюда руки. Машины пальцы были в три раза холоднее остального тела. Она не знала почему, но сколько бы не пила чая, не держалась за батареи, они оставались холодными. Маша неосознанно тянулась к теплу, но старалась вытянуть руки в другую сторону. Они слишком холодные. Он уйдет, как и все. А Андрей пытался добраться до ладоней и пальцев, сосредоточенно вытягивая руки, разомкнув обьятья. Холод пробрался к животу и пополз по Маше. Она выскользнула из его рук, как вода сквозь пальцы, и села чуть сбоку, пряча ладони. Андрей протянул к ней руки, умоляя вернутся. Не словами, но глазами. Чувство родства и полноты тела улитучилось, как бабочка в окно. «Ему не понравится, у меня холодные руки, нельзя, будет хуже». С этими мыслями она отодвигалась все дальше, пока не уперлась в стену. Все таки комната была достаточно маленькой. Андрей подошел к ней и попытался поймать ладони. Она спрятала их за спину. Они холоднее, чем обычно. Иначе можно спугнуть..! Андрей провел пальцами у нее под глазами, и она поняла что плачет. Спрятала лицо в подтянутые колени, просунала под ними руки и прижала к себе бедра, иммитируя обьятья. Андрей прикоснулся к ее плечу. Маша никак не отреагировала, все еще прижимаясь к самой себе и стене и покачиваясь, убаюкивая себя. Андрей накрыл ее своим телом, разгибая колени и прижимая к себе и снова уронил на пол. Маша плакала, но все чувствовала. Андрей обнимал ее, прижимая к себе, стораясь умалить ее плачь. Сопротивляться не было сил. Андрей поймал ее ладони. Холодные, как лед. Казалось их невозможно отогреть. Но Андрей смог. Ладонь в его руке сжалась и начала теплеть. Маша немного успокоилась и начала вырываться. Какой позор! Он увидел ее слезы, этого нельзя было допустить. Андрей прижал ее к полу своим весом и тихо держал за руки. Маша не скоро, но перестала биться, успокоилась и доверилась. Подобрала книгу, легла на бок так же, как двадцать минут назад, на полу и открыла книгу на нужной странице. Андрей снова лег за ее спиной и сомкнул руки на ней, даря тепло, поддержку, надежность. Холод нехотя покидал тело.