Память.

Свобода. Свобода.... Свобода? Впервые за всю свою жизнь Фурина ощущала это слово совершенно иначе. Теперь она по-настоящему свободна от всего: ото лжи, от боли, от царства и даже от народного суда. Она - герой? Вполне может быть в глазах других она заслужила это звание, но только не в своих. Наступило избавление от проклятия, что держало ее тело вечно молодым и здоровым. Теперь обнажилось все то, чего она не могла чувствовать даже в диком порыве эмоций за последние 500 лет. Голова гудела, тяжелела и валилась на грудь, болезненно занывая. Воспоминания. Память Фокалорс - память Фурины - нечто единое. Вся жизнь Фурины была на языке свергнутого архонта, каждый день, как пытка, оставалась в памяти безумным фильмом. А теперь еще и она. Фокалорс. Вся ее бесчувственная жизнь, танец, смерть от лезвия правосудного меча. Великая боль и запах гибели. Больно. В груди раздается биение. Кажется, что она начинает слышать шепот людей, кто-то кричал в соседней комнате? Фурина повернула голову - нет. Там даже нет двери. Там только пустота, которая надвигается к ней с растущей скоростью. Мрак съедает ее тело, и она горит. Ей кажется, она горит в черном огне. Фурина бежит через широкие коридоры дворца Мермония босиком, пока за ней мчится Клоринда. Фурина вся горячая, кажется, в припадке. Горит. Клоринда успевает лишь удержать хрупкое белое тело, когда одна из необутых ног спотыкается на лестнице в поисках опоры. Фурина теряет сознание, проваливается в бредовый сон на крепких руках жандарма. И Клоринда относит уснувшую Фурину в покои. Уже третий раз за эту злостную ночь. ... Фурина....Фуриина. - раздается в голове знакомый нежный голос. Матерински он зовет ее с собой. - Фокалорс? - Фурина вслух зовет, поднимаясь с кровати, протирая слипшиеся глаза. Фурииина... - она зовет ее снаружи, уходя от двери. Зовет так, как она делала это при их первой встрече. Фурина чувствует этот нежный зов и идет за ним. Она держится за стены, ноги двигаются тяжко, голова болит, но она улыбается. Может быть, Фокалорс хочет забрать ее с собой? Может, Фурина заслужила награду, покой? И девушка медленно спускается по лестнице в одной ночной сорочке со смазанной тушью. Тихо она переставляет ножки по белым ступеням. Ей кажется, что она рядом. Фурина летела с лестницы, удерживаемая ветром. А может, не летела. Но ноги она не чувствовала более, будто ее дорога - облака. Было морозно, как в зале суда, она могла бы заболеть, но вместо этого лишь старательно стирала капельки холодного пота со своего белого лба. Холодный пот, стекающий по ее телу в ознобе. Голова снова начинала болеть. "Фурииинаа". Она двигалась сквозь темноту. Темнота брала ее. Первый этаж весь был в мраке, и Фурина шла осторожно, руками подаваясь вперед. - разве это наш Архонт!?- . Остановилась. Фурина обернулась. Светлый силуэт стоял против нее. Она сделала шаг назад. И рука ее онемела. - наш архонт силен и непобедим! - рука ее скована чьей-то светлой тенью. - самозванка должна быть наказана судом народа. - ноги тяжелеют, но она бьется. Она пронзает криком мрак, заставляя тени трещать от воплей. Ее трясет. Поворачивает голову вправо. Суд.... виновна... ах, наш великий Архонт... Поворачивает голову влево. Не желаете сладкого...леди Фурина.... да здраствует Архонт... вы как всегда обворожительны.... Мутнеет разум. что вы сделали чтобы спасти Пуассон... они погибли по вашей вине... Фокалорс оставила свой народ...где вы были пока они умирали... И из мрака, когда тело ее трясет, когда руки уже до крови вцепляются в голову и рвут седые волосы всплывает ее личный крик. - Я, Фокалорс, буду судить даже Архонтов!!! Холодно... и слезы смешиваются с потом, когда пол становится водой и забирает ее в мягкие волны. Вода ее не берет, не берет ее тело и не топит. Суд воды не совпадает с желанием народа. Фурине суждено жить долго. И Фурина не хочет этой жизни. Вода не берет, значит возьмет сон. И Фурина в дрожи и тряске засыпает на руках, что хранит в себе силу гидро элемента. ... Фурина в тот день проснулась к часу дня и вышла из своих покоев, вышептывая имя Фокалорс. Работа палаты Жестьон к тому времени находилась в самом разгаре. Фурина в одном белом неповязанном ночном платье медленно сошла по лестнице, туманно бегая глазами. Фурина уже давно начала терять рассудок, поэтому служителям палаты не впервой было наблюдать эту странную картину. Фурина ходила по комнате в бреду, спокойно считая числа, совершая привычные ритуалы, пока один из служителей палаты опрометчиво не шепнул второму на ухо что-то. Фурина резко обернулась на него, в страхе пробираемая дрожью. Ее голова резко замоталась - голос открыл ей новую страницу памяти. Клоринда нашла Фурину поздно, нашла по крикам и суете в палате жестьон. Клоринде не стоило брать ее за руку. Фурина не ждала, не желала и боялась. Крик раздался на всю палату, когда крепкие пальцы сжались на тонкой руке. Фурина в бреду упала без сознания, ее тело стало дрожать от боли и слез. Память врезалась в голову тысячами осколков событий. Она сходила с ума. Каждый день жила прошлой жизнью. Она не могла избавиться. Тело смертных не готово, люди не живут так долго и так... мучительно. Невиллет забрал ее без сознания из рук Клоринды и унес обратно в покои, пока жандарм розыскивала Сиджвин в крепости Миропид. Фурина была больна уже долгие три года. Проклятие, наконец снятое с ее тела, забрало тот остаток божественного, что давал ее рассудку терпеть непомерно долгую для человека жизнь. Ее человеческая сущность разлеталась на осколки, билась в агонии каждый раз, когда мысль ее возвращалась назад. Слишком много для одной молодой девы воспоминаний оставалось, слишком много событий ее задевали и держали в страхе долгие годы. Своя жизнь давалась ей с трудом, но еще труднее ей давалась жизнь Фокалорс. Все, что осталось от божественной сути Фурины - воспоминания. И теперь Фурина проживала две жизни каждый новый день. Фурина умирала каждый раз, когда ее разум добирался до жертвенной смерти Фокалорс, и просыпалась, когда вспоминала о том, что она пока жива. Пережить 500 лет заново тому, кто не должен жить больше ста лет. Фурина не могла не сойти с ума, утеряв божественность. И глаз бога Невиллета не спасал ее, силы хватало лишь на мгновения трезвости ума. И сейчас Фурина вновь лежала без сознания, окруженная бывшими друзьями и слугами. Умрет? Фокалорс заберет ее? Фурине хотелось, причем уже давно. Она устала вечно просыпаться, терять счет времени, путать день с ночью. Ей надоел вечный страх, что преследует ее, этот холодный зал суда, в котором Фокалорс провела свои несчастные 500 лет. Ей больше не хотелось жить эти две жизни, которые на повторе оставались в голове. Она провалилась в сон до вечера. И больше ее не тревожил никто...Никто кроме него. Верховный судья Фонтейна оставался с больной Фуриной все то время, что она болела... и винил себя. Невиллет видел, как единственный остаток от его архонта сходил с ума медленно и мучительно. Но ничего не делал. Он знал, что уже через неделю после "свободы" Фурина потеряла сознание суток. Он знал, что она спала днем и гуляла ночью. Помнил, как Фурина закрылась ото всех через полгода после "свободы". Как она не ела и умирала от истощения, пока посланные к ней милюзины не вернули ее во дворец. Как говорила сама с собой, дрожала, закутывалась в жару и оголялась в морозы. Он видел все, и обо всем знал. Но не понял, не помог, не спас... И теперь Сиджвин говорит ему о том, что Фурина скоро навсегда впадет в забытье и никогда не вернется, и, оставшись в одиночестве хоть на минуту, обязательно найдет способ "пойти за Фокалорс". Потому что ей будет не только больно тело, не только тяжело носить голову. Ей будет тяжко от осознания собственной жизни. Невиллет ближе к ночи остался с Фуриной один. Он не мог оставить. Он не мог бросить. И она почувствовала, пробудила сознание для него одного. Взяла за руку, открывая тяжелые веки. - Невиллет. Ты как обычно не спишь. - Я не буду спать сегодня. Ты снова в бреду, леди Фурина. - Невиллет... меня не спасти, ты это знаешь. Мой разум не может жить, моя голова тяжелеет каждое утро, когда она зовет меня с собой. Она ждет меня на той стороне. Я уверенна. Вместо того, чтобы пытаться удержать меня, лучше помоги добраться до нее. - она приказала тебе жить долго и счастливо. Жить, леди Фурина. Она хотела, чтобы ты воплотила все свои мечты и желания, дожила до глубокой старости... - она поняла что это невозможно. - перебила его Фурина. Она обняла склонившуюся перед ней голову. - я живу двумя жизнями, Невиллет. Ты увидел смерть Фокалорс один раз. А я пережила ее уже сотый раз, каждый раз чувствуя, как боль пронзало ее тело. Мне больно, Невиллет. Потому что ее память неотлучна от моей. - скажи, что мне сделать для тебя. - он шептал для нее, умолял ее. - Твоя жизнь не должна закончиться, не начавшись. - Невиллет, - ее слабая рука переместилась на шелковые белые волосы Невиллета, - ты сделал все что мог, и даже больше. Мне придется уйти молодой, может, это даже к лучшему. Ты никогда не увидишь как я теряю блеск своей молодости. - Фурина не надо. - тебе следовало забыть. - не могу. - и Невиллет приблизился к ней, положив свою голову на белое плечо своей бывшей госпожи. И Фурина осторожно приняла ее, поглаживая волосы, разбирая пальцами мягкие пряди. Его волосы действительно шелк. Звук первых капель дождя заполнил покои Фурины, и она уснула, обнимая Верховного судью за крепкую шею. Ночь была тиха и неспокойна. Голос следовал за Фуриной во сне. Страшный зов океанид из морской бездны взывал к ее разуму. Пуассон в ее голове безвозвратно утонул, унес за собой жизнь простых людей. Она во сне бежала, а в своей кровати билась об изголовье и рвалась из крепкой хватки Невиллета. Припадок. Она дрожала всем телом, когда океаниды клали на нее свои плавники и кричали, окружая ее во тьме лазурной рябью. И хвост дракона сжимал ее ноги до боли, до посинения, до крика. И во сне она закрывает глаза, в руках Невиллета жмурится... а океаниды отступают. Улетают, заслышав зов бардовской лиры в голове Фурины. И она обмякла на руках Невиллета. Голос лиры спасал ее от кошмаров уже не первый раз. - леди Фурина, - раздался в ее голове голос. Новый, резкий, певучий и веселый, как народная песня из дальних стран. - не спите. Идите, идите оба за мной. - и Фурина проснулась, почувствовав краем плеча легкую прохладу ветра. Голос лиры слился воедино с этим резким посетителем ее снов. Этот голос был один с ней заодно в чертогах ее рассудка. Юный бард, охраняющий ее беспокойный сон. Фурина вскочила с постели, вскочила в ночи и счастливая неизвестно почему ступила к двери в коридор. Ступила, но не дошла. Ее удержала рука Невиллета. - Невиллет, пошли... - она обернулась к нему, просяще. - Нас зовут. - Фокалорс больше нет, Фурина. Она не может звать тебя. - стой же, Невиллет. Прекрати. Это другой... совсем иной голос. Зовет. Зовет меня с тобой. Пошли скорее. - и она схватила слабой хваткой пальцы судьи, увлекая за собой. Но он был недвижим. Он обвил пальцами ее запястье, медленно притягивая ее, раскрасневшуюся от слез. - Фурина пойми. Этот голос лишь в твоей голове. Мы с тобой сейчас одни, и я позабочусь о тебе и твоих видениях. - Невиллет. Это не то. Это точно. Это даже не отражение. И я чувствую это...это что-то светлое. Пошли, прошу. - нет. Тебе стоит лечь спать. - почему ты не слушаешь меня!? - она малое дитя перед ним. - ты бредишь. Обожди со мной. - я не могу! - и она стала рваться. Крики. Крики. Крики. - я слышу его. Он зовет. Пошли. И он не выдержал. Фурина оказалась на руках верховного судьи, бьющаяся и рыдающая. Он вышел из покоев Фурины, зовя за собой Клоринду. Увидев, что мрак ее комнаты сменился тусклым горением свечей в коридоре, Фурина уступила спокойствию. Она звала Невиллета в большой зал. И Невиллет шел. И остановился у входа в большой зал. Замер у двери. Теперь он ощущал, нет, слышал что-то инородное, больное, как стук неровно бьющегося сердца Фурины. - Фурина, кто с тобой говорит? - откроешь дверь и узнаешь. - господин Невиллет. Почему вы замерли? - Клоринда в тишине тенью шла за властителем гидро. Невиллет лишь провел рукой по закрытой двери. - дело в том, что за дверью есть что-то... или кто-то. Сильный элементальный носитель... - Невиллет. Не заставляй ждать гостя. Нет причин бояться. - и она улыбнулась ему, опять мирно засыпая. Давно уже так быстро, без мучений и страха, Фурина не засыпала. Невиллет передал ее тело на руки Клоринды и распахнул дверь. Большой зал до сих пор освещали бесконечные свечи пневмы. Невиллет вошел в него, укрывая тело спящей леди рукой. Защищал. Кто звал ее посреди ночи в этот пустующий зал? - вы, Верховный судья, похоже совсем никому не доверяете. А я уже давно прошу вас о встрече. - этот звучный веселый голос. Этот запах вина, пробравшийся во дворец сквозь стены. Этот веселящийся ветряной поток, витающий в закрытом зале. Он осознал кто зовет его леди в ночи. - чего желает Анемо Архонт от бедной человеческой девушки? Не лучше ли ему выпивать и выпрашивать деньги на улицах других городов? - ваши колкости конечно могут задеть мое романтичное бардовское сердце. Но сейчас я звал вас не для этого. - летающий под потолком ветер обернулся юным бардом перед лицом Жандарма и Верховного судьи. Бард медленно подошел к телу спящей девы и, не двигая нависшей над ней судейской руки, провел своей ладонью. - без вины виноватая девушка страдает от боли воспоминаний. Фонтейн даровал Фурине свободу, но вот сама Фурина свободной не стала. Ее боль не снаружи. Она в ее голове кипит остатками прошлого, крепится в мозге и заставляет безуметь каждый день. - чего вы хотите. - сказал Невиллет, отводя бардовскую руку с пропахшим вином рукавом. - хочу помочь вам - и Венти провел пальцами по струнам своей лиры. На это он получил лишь холодный взгляд судьи. - леди Фурина заслужила покой за все годы страданий, которые она перенесла.- он вновь провел над головой Фурины, и она нежно заулыбалась во сне, - я хочу даровать ей то, чего заслужила ее добрая душа. - и как вы желаете это сделать? Убить ее я вам не позволю. Вы, Архонты, уже давно перестали заслуживать доверия. - смерть - не выход для нее, Верховный судья. Ее боль - это память. Память об очень долгой жизни. Жизни, полной страданий. Ей не нужны эти пять сотен лет боли в голове, ей не нужна память о смерти своей половины. Ей нужна только малая часть от этой реки времени. Я лишь возьму боль, и оставлю тот крошечный путь, что нужен ей. - он отвел руку от тела Фурины. Она снова перестала покойно лежать на руках Клоринды. Потянулась за ним, за его ветряной прохладой. - Анемо смотрит за Фуриной ежедневно и считает ее достойной благословения. Но вы, верховный судья, совершили ошибку, благословив ее первым. Вы хотите охранять и защищать, но вы не сможете при всем желании спасти ее тело от мук. Вы не властны над чужим рассудком. Ветер спасет ее, растворит и унесет в себе ее печали и тоску... Заберите свое благословение - оно ей не поможет. Отдайте Фурину под защиту Анемо. - не позволю! - такова воля элементов. - мне нет дела до узурпаторов на троне в Селестии, нет дела до твоих речей, несчастный архонт. - Невиллет был готов разорвать анемо архонта прямо в этом зале без праведного суда, но его руку удержала она. - Невиллет...- слабый голос отозвался на его крик. - не ругай его, прошу. - Фурина сморела, но была сама не своя. Голос ее был так нежен, будто с ним вновь говорила та сущность, погибшая пред ним от меча. - Фурина. Он тревожит твой сон. - он поможет мне. - шепчет Фурина. - он прав. И для этого он позвал меня с тобой в этот зал. Уже давно звал меня во сне, выгоняя кошмары из моей головы. И невиллет склоняется перед ней. - Фурина - он всего лишь один из семи. Лжец и подлец, отнявший власть... - а еще он архонт свободы. Невиллет...- она вытащила из кармашка ночной сорочки что-то сияющее и красивое. Ее гидро глаз бога. - забери его с собой. Твоя забота, твоя защита скоро не будет мне нужна. - Фурина. Не совершай ошибки. - Невиллет, прошу. Анемо Архонт не раз спасал такие души, как моя. Ты слышишь, анемо зовет меня с собой. - Фурина. Я смогу защитить тебя. Я уже дал тебе благословение. - но ты не можешь излечить меня. Мой дух итак скоро заберет ветер. Он возьмет свое так или иначе, поэтому не противься. Возьми. - и она протянула ему сияющий синий камень в оправе. Он же не тянул своей руки за ним. И тогда она бросила его на пол. То ли в слабости, то ли во сне, либо же намеренно. - прошу, Невиллет. Не будь врединой. Моя боль не в твоей власти. Забери свою силу себе. - и он поднял гидро глаз бога, но тот стал тихо затухать в его руке. Невиллет не был причастен, он не забирал своего благословния. Но Фурина... - я отказываюсь от твоего благословения. В моей жизни больше цели нет. - и она потускнела на руках Клоринды. Провалилась в сон. И Невиллет кажется потерялся. Он встал рядом, отвернув свои руки от белого тела. Она отказалась от его дара после стольких лет. Он был для нее бесполезен. Он ничего не стал делать, когда Венти приблизился к бледному лицу Фурины. Она была на грани последнего этапа безумия. Ей было больше некуда падать на дно. Дно было уже отчетливо видно ей во тьме. И Венти осторожно взял ее холодные руки, потянул еле дышащее тело на себя. И она поднялась вслед за ним, идя во сне, слушая убаюкивающую песню лиры. Ночное платье ее вилось и игралось с ветром, вечным спутником Венти. Ее ладони невесомо ложились в ладони Анемо Архонта. Венти сложил две руки Фурины вместе, вкладывая в них новый горящий свет. И пневма резко потухла в зале. Мрак. Тишина. Жандарм. Дракон. Архонт и Фурина. Фурина, белое лицо которой освещает изумрудное свечение Анемо видения. Венти сжимает две ее руки, в жесте прося принять дар анемо в свои руки. И она принимает. Свет кутает ее тело, переливаясь в прядях волос, вплетая в них вместо лазури сияющий изумруд, выбирая блеск лазурных глаз, входя в них новым оттенком зеленого. Гидро уходит из нее, изменяет ее смертное тело, предавая потокам ветра. И она стоит, окутанная светом, перед своим новым покровителем. - Фурина. Ты свободна, заклинаю тебя силой анемо. Будь счастливой по настоящему. Найди свое счастье в свободе. - и Венти подходит к Фурине, проводя своей рукой по ее белым волосам, обнимая ее холодным ветром, укладывая на невидимые подушки. И она повинуется ему во сне, улыбаясь холодному ветру и ознобу, играя с ним прядями волос. И голова ее пустеет. Счастливая пустота наступает, когда анемо архонт разбивает 400 лет ее страданий. Ей больше незачем помнить о печали. И она засыпает сном ребенка, подхватываемая сильными руками Клоринды. - она проснется спокойной и счастливой. Пусть ветра берегут ее. И Анемо архонт растворился в пустоте, ветром унес с собой боль Фурины, оставив ее на руках жандарма. Невиллет же стоял, держа у сердца потухший глаз бога. Фурина уснула,и легкая улыбка скользнула на ее милом личике, когда изумрудный свет коснулся ее щеки. ... Фурина открыла глаза рано утром, когда солнце еще не взошло. Она поднялась на кровати, но чья то рука помешала ей подняться и уложила обратно на мягкие подушки. - Фурина, лежи. Ты, наверное, сильно истощена. - но в ответ звучал только бойкий тонкий голос. - я полна сил, Невиллет. Дай встать.- давно он не слышал этот яркий голосистый звук. Он отвел свою руку и переместился с ее кровати на рядом стоящее кресло. Фурина поднялась и сладко потянулась, окруженная мягким подушечным генздом. - давно я так хорошо не спала. Невиллет... Невиллет? - Верховный судья холодно сверлил ее взглядом, но, наконец, под звуки начинающегося дождя, он вновь подошел к Фурине и заключил ее в свои теплые обьятия. Фурина лишь посмеивалась, обвивая его одной своей рукой. - я же говорила, Невиллет. Анемо Архонт не так плох. Он помог. - прости Фурина. - он не слушал. - Я не смог защитить тебя. Не смог помочь... - не волнуйся. Может быть во мне дышит стихия анемо, но я все еще твоя маленькая подданная. Я никуда не денусь от тебя. Теперь изумрудные пряди навсегда останутся в волосах Фурины. В ее глазах потеряется океан печали и найдется бирюзовый блеск. В ее руках будет сиять анемо глаз бога, освещающий ей путь в новое счастливое будущее. Рядом навсегда застынет синяя фигура Верховного судьи, что будет вечно охранять сон подруги ветров, и, ненавидя всех архонтов, каждый день будет воздавать молитву Барбатосу.