Глава 5: Патронус

– Мисс Блэк, вы не сосредоточены, – медленно проговорил Северус Снейп, наблюдая за тем, как девушка мешает зелье по часовой стрелке. Она сидела очень расслабленно, да и выглядела сонно. Глаза слипались и видеть, что она добавляет в котёл, было почти нереально. Северус заметил, что девушка не слушает его, и резко ударил книгой по столу. Блэк подскочила на месте, начиная усерднее мешать зелье. Она что-то делала не так? Вообще о чём ей говорил Снейп? С той поры, когда она зашла в эту лабораторию дома Блэков пару часов назад, Касс ни разу не думала о зельях. Ей лишь чертовски хотелось спать. – Мисс Блэк, вы вообще слышите меня? – голос Снейпа стал звучать громче и яростней. Да уж, доводить людей она мастер. Особенно хорошо это получалось сейчас, под конец июля. – Да, профессор, – тихо отозвалась ученица, продолжая мешать зелье. Что она вообще варит? Это зелье третьего курса? Или пятого? А может, второго? Что вообще нужно добавить в него? – А мне так не кажется, мисс, – отозвался зельевар, медленно осматривая проделанную девушкой работу. Отрицать то, что она способна стать такой же сильной в зельеварении, как и её мать, было глупо. Да и Снейп не отрицал это, наоборот, старался иногда разбавить эту гнетущую обстановку рассказами о Фелиции или же о "несносном папаше" Касс. Когда Кассиопея вновь начала медленно мешать зелье, Снейп опять ударил учебником по столу, привлекая внимание ученицы. – Что вам сделал этот учебник? Он что, принадлежит Поттеру? – тут же разозлилась Блэк, вновь возвращаясь к зелью. Когда она вообще в последний раз спала нормально? А ела? Боже, почему так сложно жить? – Моё отношение к Поттеру вас никак не касается, мисс Блэк. – А я так не считаю, учитывая то, что наши с ним отцы были теми ещё занозами, уж простите, в вашей заднице, – продолжила гнуть своё темноволосая. Ох, как же ей нравилось выводить из себя людей в последнее время. – Хотя должна отметить, что вы не оставались в долгу. И да, хватит уже называть меня "мисс Блэк", раздражает. Снейп немного помедлил, приподнимая в удивлении одну бровь. Но девушка выглядела серьёзной, а это значит, что она действительно хочет перейти на "ты". – В таком случае, Кассиопея, должен поинтересоваться, с какой поры ты забыла о такой потребности, как сон? – не заметить то, насколько вялая его ученица, Снейп не мог. А учитывая то, что в самом начале их занятий она постоянно острила или же задавала вопросы по делу (что очень радовало и удивляло Северуса), её нынешнее молчание казалось очень странным. – С той самой, когда у меня появилось бесконечное количество занятий по различным предметам, которые я должна изучить к Рождеству, – Касс перестала мешать зелье, возвращая взгляд к открытому учебнику, осталось совсем немного. – Понимаю спешку Дамблдора, однако вряд ли он учёл тот факт, что я бы хотела спать чуть больше трёх часов в день. – О, поверь, у тебя было бы больше времени на сон, если бы ты не сбегала из этого дома на пару часов каждый день, – после сказанных им слов Касс замерла на месте с ингредиентами в руках. – Ты ведь не пытаешься втайне от всех примкнуть к Пожирателям? – Нет, что вы, профессор, я лишь убегаю попить чай с Беллатрисой Лестрейндж в Азкабан, а если остаётся время, то и к Петтигрю заглядываю, – легко и беззаботно ответила Блэк, вновь начиная мешать зелье. Теперь оно приобрело нужную бирюзовую окраску, а это означало, что совсем скоро их занятие закончится. – В таком случае, не буду за тебя переживать. – А вы переживали? – Безусловно, – медленно проговорил Снейп, после чего тут же добавил, – нет. – Так и думала, профессор, – усмехнулась Блэк, откладывая в сторону ненужные ей предметы и учебник. Зелье готово. Северус придирчиво осмотрел её творение, использованные предметы и саму ученицу. Всё выполнено замечательно. – Идеально, Кассиопея. – Были бы у меня такие же успехи в полётах на метле... – Хочешь играть в этот бесполезный квиддич, как и твой отец? – не удержался от комментария Снейп, начиная убирать ненужные ингредиенты на полки. Блэк же начала очищать рабочее место. – Как и мама. – Точно, она ведь была загонщицей, – всем своим видом Снейп показал, что на этом их диалог закончился, однако когда он хотел было уже покинуть лабораторию, Блэк остановила его. – Я должна буду посетить ужин в Малфой-мэноре, вы там будете? – в голосе Касс звучала надежда, что очень удивило волшебника. Но он постарался не выдать себя и продолжил смотреть прямо в глаза девушке. – Обязательно, как и множество других гостей, в их числе и... – Пожиратели. Я знаю. – Будь готова к тому, что твой дядя захочет переманить тебя на тёмную сторону, – бросил напоследок Снейп, выходя из кабинета. Кассиопея продолжила стоять на месте, пытаясь сконцентрироваться на своих мыслях, но выходило плохо. Она захватила свои тетради, учебники, и двинулась на кухню. Где-то раздался хлопок аппарации, а это означало, что профессор уже ушёл. – Кикимер, где все? – задала вопрос в пустоту Кассиопея, но уже через мгновение на кухне появился домовик. – Ваш отец в библиотеке вместе с... оборотнем, – последнее слово домовик попытался произнести без запинки и не так пренебрежительно, но было тяжело подстроиться под позиции новой хозяйки. Касс лишь улыбнулась ему и благодарно кивнула. Девушка организовала перекус, после чего двинулась к себе в комнату. Какого чёрта тут так тихо? Дора в доме у Тонксов, все Уизли в Норе, кажется, Гарри вместе с ними. Он обещал завтра вернуться на Гриммо, чтобы начать подготовку к его дню рождения. И как назло, именно вечером тридцать первого июля она должна отправиться в поместье Малфоев на званый ужин. Очевидно, что большинство гостей - чистокровные, слизеринцы и Пожиратели смерти. Когда она с облегчением упала на свою кровать, часы на стене показывали пять вечера. Спать хотелось жутко. Благо, сегодня она договорилась не встречаться с Питом. За последнее время они очень сблизились, можно сказать, стали лучшими друзьями. Несмотря на то, что Касс зачастую была грубой, а Питер вёл себя легкомысленно и слишком нагло. Они сошлись, но только как друзья. Как они это поняли? Пару дней назад он затащил её на закрытую тусовку рокеров, там, безусловно, была гора алкоголя. Однако Питер не дал ей спиться окончательно, домой надо было вернуться раньше отца и крестного. Алкоголь, конечно, затуманил её разум, из-за чего через час после начала этой вечеринки Кассиопея обнаружила себя целующейся с Харрисоном. Через минуту они оторвались друг от друга и Блэк тут же изрекла: "Это было круто, но ты такой придурок". Питер пьяно рассмеялся и начал собираться. А на следующий день им пришлось обсудить произошедшее. Они оба решили, что больше, чем друзьями, им не стать. Кассиопея тогда была бесконечно рада тому, что она действительно смогла найти себе такого друга. Где-то в семь вечера в её дверь постучались, после чего в проёме показался Римус. Мужчина ненадолго завис в проходе, но всё же неловко ступил в комнату. Он прикрыл за собой дверь, параллельно осматривая комнату крестницы. – Кассиопея, завтра у нас утром занятие в лесу, недалеко от Норы, после завтрака отправимся, – сообщил он, ожидая ответа от девушки. Та сначала показательно не обратила на крестного внимание, даже не повернулась в его сторону, продолжая листать треки в телефоне. – Хорошо, спасибо, что сообщил, можешь проваливать, – когда Касс поняла, что оборотень не собирается уходить без её ответа, она недовольно цокнула и всё же повернулась к нему. – Касс, я понимаю, что поступил ужасно, но прошло уже столько времени и... – И я до сих пор не хочу с тобой разговаривать, уходи, – девушка села на кровати и указала на дверь, Люпин, казалось, стоял, как вкопанный. – Пожалуйста. Блэк сама не знала, почему добавила это "пожалуйста". Возможно, она хотела показать Римусу, что она уже не так зла? Готова простить его? Но перед тем, как Люпин вышел, она успела увидеть мягкую улыбку на его губах, а это значит, всё не так плохо. Когда крестный вышел из комнаты, она вновь легла на кровать и сразу же провалилась в беспокойный сон. Завтра будет тяжёлый день.

***

Утром она встала с трудом, мало того, что спать всё ещё хотелось очень сильно, так надо собираться, завтракать и идти на занятие. С кем? С Римусом. Которого она игнорирует уже пару недель. После завтрака они с Люпином быстро переместились в лес, недалеко от Норы. Где-то слышалось журчание воды, а где-то пели недавно пробудившиеся птицы. – Какого чёрта мы вообще притащились сюда? – после пяти минут ходьбы в никуда, Кассиопея всё же не выдержала и решила показать своё негодование. Люпин улыбнулся ей и продолжил идти в дальше по лесу. Тут они вышли к озеру. Что ж, оно действительно того стоило. – Сегодня мы будем проходить достаточно известное и от этого не менее трудное заклинание, – начал свой урок Люпин, беря в руку палочку. Кассиопея начала доставать из рюкзака тетрадь, но мужчина тут же остановил волшебницу: – Теории не будет, только практика, хорошо? – Как скажешь, – коротко ответила Блэк, вставая с пенька, на который она до этого удачно уселась, дабы размять ноги. – Думаю, ты уже не раз слышала о нём, хотя бы от Гарри, – продолжил свой рассказ оборотень, расхаживая перед ученицей из стороны в сторону. – Вызвать Патронуса нелегко, мало кто может сделать это в твоём возрасте, поэтому я не жду многого. – Патронус? В таком случае, мы зря тратим здесь время, я ни за что не справлюсь с этим, – услышав название заклинания, Кассиопея тут же закинула рюкзак на спину и двинулась в обратную сторону от озера. Но не успела она пройти и десять метров, как Люпин остановил её, схватив за руку. – Почему ты так не уверена в своих силах? Все, с кем ты занималась, утверждают, что ты достаточно способная, – Римус потянул её назад, к тому месту, где они стояли совсем недавно, девушке пришлось поддаться. – Ты могла бы лучше управлять своими силами, однако что-то тебя останавливает. Что тебя гложет? – Ну, даже не знаю, начнём с того, что я перенеслась из одной вселенной в другую, что вообще-то невозможно! – Блэк скинула рюкзак с плеч на землю, начиная яростно жестикулировать. – Мне говорят, что я волшебница, наследница древнейшего рода Блэк, и все чего-то ждут от меня! Все! Дамблдор, Снейп, Орден Феникса, Гарри и даже вы с Сириусом! – Касс, мы не ждём от тебя чего-либо, просто... – попытался объясниться оборотень, делая шаг в сторону крестницы, но та только отскочила от него подальше. – Нет, дай мне закончить, – резко оборвала Касс Люпина, вновь начиная свою тираду. – А эти портреты... Они же не упускают возможности вынести мне мозг из-за глобальной уборки, которую решила устроить Молли Уизли! И знаешь что, Римус? Я тоже против! Уизли перевернули дом вверх дном, семейные артефакты и реликвии вообще хотят выбросить. Выбросить артефакты, понимаешь? Что за идиотизм! И Сириус не препятствует этому! Так вот теперь Кассиопея Блэк должна каким-то волшебным образом спасти дом Блэков, помочь всем вам, но как она сделает это, если самой себе она не может помочь? – Кассиопея... Я не думал, что тебя действительно беспокоит такое огромное количество вещей, – начал было заново Люпин, подступая к крестнице, та уже вновь сидела на пеньке, прикрыв руками лицо. Лишь бы не было слез. – Мы... Мне жаль, что мы начали эту уборку, правда, я поговорю с Бродягой, мы всё исправим, обещаю. Ни один артефакт или реликвия не покинут дом Блэков. Мы с Сириусом ничего от тебя не ждём, даже если бы ты вообще не могла колдовать, ты жила бы с нами. На какое-то время оба волшебника замолчали, размышляя о чём-то своём. Римус понимал, что должен как-то продолжить разговор, помочь Кассиопее с её переживаниями и проблемами, однако ни одной связанной мысли не было в голове. Лишь осознание. Осознание того, как много всего свалилось на шестнадцатилетнюю девочку, которая всего лишь месяц назад даже не знала о существовании магии. – Я встретила парня... Он маггл, мы с ним познакомились на концерте, – неожиданно начала откровенничать Касс, попутно вытирая дорожки слез с щёк. – Я каждый день сбегаю из дома на встречи с ним. Он гитарист, любит рок, иногда даже выступает... – Знал бы Сириус, – усмехнулся Люпин, представляя шок на лице Бродяги, который возникнет, когда тот узнает о подобном персонаже в жизни дочери. – Этот парень, он тебе нравится? – Нет, то есть, да, но нет, – почему-то Касс была уверена в том, что Римус понял её, но наткнувшись на недоуменный взгляд оборотня, она продолжила. – Мы с ним пару раз целовались, но оба поняли, что парочка из нас никакая. Мы с ним лучшие друзья. – Ц-целовались? Пару раз? Кассиопея! – удивлённо воскликнул Люпин, испытывая необъяснимую злость на того парня. – Сириус обязательно должен узнать об этом, он твой отец и... – Нет, Римус, он не узнает, ни за что, – Блэк вскочила с места, тут же оказываясь напротив мужчины, тот только пытался осознать правду, что так неожиданно свалилась на него. – Ты не расскажешь Сириусу об этом, хорошо? Это будет наш с тобой секрет, пожалуйста. – Хорошо, хорошо, – спустя минуту согласился оборотень, начиная ходить из стороны в сторону, но уже через мгновение Люпин замер, осознавая что-то. – Если этот парень что-либо сделает тебе, я не смогу скрывать это от твоего отца, клянусь, я этого гитариста... – Я поняла, окей? Всё будет в порядке, – начала убеждать крестного темноволосая, аккуратно подходя к волшебнику. Он смерил её подозрительным взглядом, после чего тяжело вздохнул и крепко обнял ведьму. Сначала Касс в шоке замерла, но всё же ответила на объятия. – Кто-то ещё знает? – спросил Люпин, прижимая к себе крестницу и поглаживая её по голове. – Снейп, кажется, – ответила девушка, ожидая реакции от Римуса. Оборотень замер и, аккуратно отодвинув её, с шоком уставился на девушку. – Я и Снейп? Очень интересный выбор круга доверенных лиц, Кассиопея. – Знаю... Прошло ещё пятнадцать минут, прежде чем они начали занятие. Кассиопея немного поныла из-за сложности поставленной задачи, но всё же начала делать первые попытки вызывать Патронус. – Воспоминание недостаточно счастливое, может, есть что-то более яркое? – сделал вывод Люпин, когда в шестой раз у Блэк ничего не вышло. А может в тридцать шестой раз? – Есть, – волшебница задумалась ненадолго, но тут же вспомнила кое-что действительно счастливое. Следующим вечером после того случая в Норе к ним на Гриммо 12 заявились злющие Уизли. Фред и Джордж. И как же сильно смеялась Кассиопея, глядя тогда на близнецов. Их и рыжими-то нельзя было назвать, а всё из-за махинаций Касс с их шампунями. Следующим тогда рассмеялся Сириус, глядя на злых черноволосых близнецов Уизли. "Пополнение среди Блэков?" – выдавил из себя сквозь смех Бродяга. Правда, после уничтожающего взгляда Люпина, направленного в её сторону, Касс пришлось объяснять Уизли, как вернуть их прежний цвет волос. Вспомнив об этом случае Касс сосредоточилась на мыслях о нём. Блэк сказала вслух заветное заклинание, но... Ничего не произошло. Когда девушка открыла глаза, собираясь в бессилии опустить палочку, всё вокруг озарил серебристо-белый свет. Её патронус... Ястреб. Вокруг неё начала летать птица. Блэк завороженно наблюдала за своим патронусом, который начал кружить вокруг неё и Люпина. Её крестный выглядел таким гордым и довольным... Люпин успел объяснить ей, как они могут связываться между собой с помощью патронусов, а после они выдвинулись назад, к Норе. Зайдя в дом, Касс первым же делом наткнулась на отца. – А ты чего тут? – спросила Блэк, аккуратно снимая с плеч рюкзак. – Вот так ты радуешься встрече с отцом? – попытался упрекнуть дочь Сириус, однако улыбка на его лице явно говорила о том, что он издевается над ней. – Пришёл встретить вас с Лунатиком, как Патронус? – О Бродяга, ты не поверишь, это ястреб, – не растерялся Римус, тут же отвечая на вопрос Блэка. Кассиопея повернулась к мужчине с обидой во взгляде. Она сама хотела рассказать об этом. – Хищная птица, значит, – хмыкнул Сириус, забирая рюкзак дочери из её рук. Они направились на кухню, где уже были Молли и Джинни. Младшая Уизли, завидев Касс, вскочила с места и подбежала к девушке, чтобы обнять её. Темноволосая помедлила, но всё же ответила на объятия Джинни. – Братья опять достали тебя со своими приколами? – устало спросила Блэк, усаживаясь рядом с девочкой. Рыжая только кивнула, начиная жаловаться, в основном, на близнецов. – Какое же твоё самое счастливое воспоминание? – задал вопрос Сириус, когда заметил, что девушки ненадолго перестали разговаривать, отпивая домашний лимонад из своих стаканов. – С чего ты вообще взял, что у меня получилось заклинание Патронуса? С порога спросил о животном... – Я просто уверен в твоих способностях, да и мои гены явно дают о себе знать, – Сириус выглядел слишком довольным, а то, как мужчина тряхнул головой, тем самым поправляя причёску, напомнило девушке любого глупого самовлюбленного главного героя какого-нибудь фильма из её мира. – Ничего подобного, у него прямо сейчас нога трясётся, переживает, – отрешённо прокомментировал Римус, параллельно читая "Ежедневный пророк". Блэк только недовольно цокнул языком и отвернулся от друга к дочери. Та только улыбнулась и покачала головой. Да уж, повезло ей с семьёй. – Так какое воспоминание? – гнул своё Бродяга, воодушевлённо уставился на Касс, ожидая ответа. – О том, как я стала парикмахером близнецов Уизли, правда, они мои труды не оценили, – как только Кассиопея вспомнила злых Уизли, на лице расплылась довольная улыбка. Это ли не счастье? Бесить Фреда и Джорджа. Джинни, всё ещё сидящая рядом, пыталась подавить смешок. Благо, Молли вышла куда-то, иначе начались бы разговоры о том, что их с близнецами вражда бесполезная и глупая. – Всё же Мародеры - это диагноз, передающийся по наследству, – коротко бросил Римус, за что Сириус ущипнул оборотня за бок. Люпин отмахнулся от рук Блэка и вернулся к газете. На кухню вбежала Молли, начиная щебетать о том, что скоро в гости придёт Билл, а завтра их навестит Чарли. На кухню зашёл Гарри, за ним последовал Рон. Мальчики тут же поддержали разговор с Молли, усевшись напротив Кассиопеи и Джинни. И Блэк даже не обратила бы внимание на болтовню миссис Уизли с сыном и Гарри, однако та начала говорить о ремонте в доме Блэков. Об уборке везде, о том, что надо будет выбросить ненужные вещи, книги и даже картины. Кассиопея замерла на месте и тут же посмотрела в глаза Римуса. Тот, к счастью, тоже вслушивался в разговор Молли и посмотрел на крестницу в ответ. Она нахмурилась и показательно опустила голову, делая вид, что рассматривает свои кроссовки. Люпин понял намёк. – Молли, все мы очень ценим твой труд, но с этой поры в доме Блэков уборка будет проходить под строгим контролем Кассиопеи, – сложив газету, начал Римус, тут же ловя на себе недоуменные взгляды всех присутствующих здесь, кроме Касс, конечно же. – Ни одна вещь не будет вынесена из дома Блэков без её разрешения, хорошо? – Я... Я не понимаю, мы уже месяц убираемся там, всё же было хорошо, – тут же начала женщина, аккуратно опускаясь на стул рядом с Люпином. – Я тоже ничего не понимаю, Лунатик, – влез в разговор Сириус, переводя взгляд с Римуса на Касс и обратно. – Кассиопея, думаю, ты должна сама сказать это, – голос Римуса звучал мягко, мужчина как будто предлагал Кассиопее высказать своё мнение, однако девушка понимала, что выбора у неё нет. – Я абсолютно точно не позволю никому выносить какие-либо фамильные предметы из дома, будь то книги или же драгоценные вещи, особенно портреты, – Касс сделала акцент на последнем слове, в упор глядя на отца, тот стал выглядеть каким-то оскорбленным и раздраженным. – И никто не посмеет менять интерьер в доме Блэков без моего ведома. Если же кто-то будет со мной не согласен, прошу, но потом придётся вечно слушать возмущения моих родственников с портретов. А они могут быть шумными, одна бабушка чего стоит. На кухне воцарилась тишина, которую нарушил скрип ножек стула по полу. Люпин встал с места, начиная собирать свои конспекты, что он брал с собой утром. Кассиопея поняла намёк и тоже встала с места, направляясь в коридор. По пути она прихватила свой рюкзак, который Сириус оставил при входе на кухню. Все поняли, что разговор на этом закончен. Когда Люпин и Блэк уже стояли у выхода из дома, из кухни наконец вышли Сириус и Гарри. Отец всё ещё выглядел мрачным, что действительно заставило Касс переживать. Может, она была резка в выражениях? Почему тогда Бродяга не высказал ей ничего сразу, за столом? Поттер тоже выглядел не очень, но когда парень в упор посмотрел на Касс осуждающе, ведьма поняла, что тот зол на неё. Они что, с ума посходили? Что она такого сделала? Благо, за руку её взял Люпин, мягко улыбаясь крестнице. Коротко попрощавшись с Уизли, компания из четырёх человек трансгрессировала на Гриммо, 12. Кассиопея было подумала, что этот тяжёлый день подходит к концу, но её мечтам было не суждено сбыться. Как только они зашли в дом, Касс прошла на кухню, дабы выпить воды. Пить хотелось жутко, причём не только из-за недавней аппарации, а скорее из-за волнения и плохого предчувствия. Так и оказалось. Вслед за ней на кухню зашёл отец. – Сядь за стол, – коротко бросил Блэк, опускаясь на своё привычное место. Девушка помедлила, но села напротив отца, замечая, что в дверях остался стоять Римус. Гарри же прошёл дальше по кухне, видимо, хотел перекусить. Но Кассиопея ясно понимала, что Поттер здесь не за едой, а скорее как непосредственный участник предстоящего разговора. – Что не так? – Что не так?! Ты издеваешься надо мной, я прав? Ты буквально оскорбила наших друзей, – мгновенно взорвался Сириус, ударяя кулаком по столу. Кассиопея заметно вздрогнула от громкого звука, однако отступать она была не намерена. – Я никого не оскорбляла, понятно? Да и к тому же, это ваши друзья, а не мои, – Кассиопея не отставала от отца, начиная сильнее злиться с каждой секундой. – Не ты ли десять минут назад мило беседовала с младшей Уизли? – ответил ей Блэк, продолжая напирать. Римус не двинулся с места, наблюдая за конфликтом. Не время вмешиваться, им действительно стоит решить эту проблему самим. – Она... Мы не такие уж и подруги, ясно тебе? – окончательно вскипела Касс, не скрывая своей злости. Сириус выглядел точно также, как и его дочь. – Джинни считает иначе, – решил вставить свою реплику Поттер, садясь рядом с Сириусом. "Подлиза," – пронеслось в голове Кассиопеи, когда она заметила, что Сириус с некой гордостью взглянул на Гарри. Это ещё сильнее взбесило ведьму. – Ой, не тебе учить меня жизни, Поттер, – едко высказала в сторону своего без пяти минут сводного брата. Было очевидно то, что Сириус будет брать опеку над мальчиком. – Для начала разберись со своей "небольшой" проблемкой, чьё имя Волан-де-Морт, а уже потом поговорим. – Кассиопея! Не смей в этом доме упоминать имя этого... – А то что, встану на его сторону? Предам вас всех, как Петтигрю, или же пойду по стопам моего дяди? – перебила Сириуса дочь, желая как можно сильнее задеть родителя. – Ты, наверное, спросишь, какого из них? Точно, ведь оба моих дяди - Пожиратели смерти. Один из них, правда, мёртв, но ничего страшного, это не помешает мне продолжить его дело. – Кассиопея Адара Блэк, какого чёрта ты так себя ведёшь?! – не выдержал Блэк, всё же начиная кричать на девушку. В уголках её глаз начали собираться слезы. Это бесило ещё сильнее. – Какого чёрта ты, Сириус Блэк, ведёшь себя так?! Я всеми силами пытаюсь сохранить всё то, что осталось от древнейшего аристократического рода Блэк, а ты... Ты постоянно мешаешь мне! – Почему ты всегда называешь его "Сириус"? Он твой родной отец, ты не замечала, что его это задевает? – вновь решил высказать своё мнение Гарри, чего делать действительно не стоило. Услышав слова Поттера, Люпин шагнул было ближе к Кассиопее, желая хотя бы успокоить, но не успел. – А ты не думал, что я просто не могу осознать то, что он - мой отец? В моём мире все вы - персонажи книг и фильмов, и я просто не могу свыкнуться с мыслью о том, что Сириус Блэк - мой родитель! – тут же ответила Касс, враждебно глядя на Поттера, тот не отставал. – Ох, бедняжка Поттер, тебя, верно, задевает то, что я, имея отца, не могу напрямую звать его "папой", в то время как у тебя вообще родителей нет. – Кассиопея, это слишком, – вступил в этот спор Люпин, переводя взгляд со злой Касс на обескураженного Гарри. – А я не права? Он так бесится только потому, что он сирота, – Блэк повернулась в сторону Римуса, у того будто ведь воздух выбили из лёгких, слов не было вообще. Зато, Сириусу было, что сказать. – Иди в свою комнату, немедленно, – коротко скомандовал Блэк, глядя на дочь осуждающе. Та только откинула волосы назад, гордо осмотрела всех присутствующих и ушла к себе в комнату, громко хлопнув дверью напоследок.