Глава 8. Тук-тук, не ждали?

      Эти полтора часа были растянуты на целую вечность, у Нари не получалось сосредотачиваться на материале, она то и дело отвлекалась на мысли и воспоминания. Ректор Мин, в свою очередь, награждал студентку замысловатыми взглядами, устремлёнными в её сторону, ей только и оставалось, что гадать об их содержании. Нари старательно пыталась настроить себя на позитивный лад, ведь ей выпал настоящий шанс, такой, какой не мог быть реальным — она могла поблагодарить человека, который спас её жизнь. Без преувеличения.       Мину тоже была настороженной, потому что прекрасно видела всю нервозность подруги, но задать вопрос вслух и не вылететь при этом из аудитории не могла. Нужно дождаться окончания пары. И при заветном звонке на перерыв Су Мин вцепилась тонкими пальцами в плечо Нари, одаривая ту вопросительным взглядом, требующим немедленных объяснений.       — Помнишь, я рассказывала тебе о незнакомце, который дал мне денег на билет в Сеул? — Нари говорила тихо, боялась лишнего привлечения внимания, оттого совсем не поняла, что на подсознательном уровне перескочила на английский язык, чем спровоцировала несколько переглядок других студентов в их сторону. — Ректор и есть этот незнакомец. Он помог мне покинуть Англию.       — Быть не может! — Мину накрыла рот ладошкой, потому что восклицание вырвалось чересчур громко. — Ты уверена, что не перепутала его с кем-то?       — Уверена. Такое нельзя ни с чем спутать.       Девушка утрамбовала последние канцелярские принадлежности в рюкзак и набрала в грудь больше воздуха. «Сейчас или никогда», — подумалось ей, она просто подойдёт к нему и скажет обо всём прямо, не будет думать и гадать над его реакцией. Всё сложное всегда оказывается простым.       Нари шепнула Мину, чтобы та подождала её в коридоре, после чего крепче сжала лямку рюкзака и начала спускаться по ступенькам. Бегающие по кругу мысли получилось сдерживать счётом: студентка считала количество ступеней, количество парт вокруг, количество вышедших студентов. И вот счёт достиг цифры один, знаменующей самого ректора. Мужчина повернулся через плечо и вперился глазами в подходящую к нему девушку.       — Ещё раз здравствуйте. Не хочу показаться бестактной, но мы уже виделись с вами…       — Я в курсе.       — Ох, — Нари закусила внутреннюю сторону щеки и начала загибать пальцы за спиной. Нервное. — Спасибо вам за тот шанс, я не поблагодарила вас в моменте, но теперь рада, что выпала такая возможность.       — Ты воспользовалась им по максимуму. Поздравляю с зачислением в академию.       Мин Юнги, в отличие от самой Нари, не был удивлён их встрече, ведь знал о том, что девушка стала студенткой «Кам-Манг» задолго до этого дня. В ту роковую ночь он вернулся в Сеул следующим рейсом после посадки незнакомки в самолёт, а через несколько дней на его столе появились бумаги о прошении на зачисление иностранного студента в академию. Фотография в портфолио вернула мужчину в дождливую ночь, прямо на холодный бордюр. Мир поистине тесный, ведь сталкивает между собой совершенно противоположных судьбе людей.       Сейчас Нари выглядела иначе. Слишком. Он и не думал, что человека может так сильно поменять сухая одежда, уложенные волосы и лёгкий макияж. Или же дело было в самом взгляде? Теперь он был другой: тёплый, немного беспокойный, но живой. Нари не была похожа на жаждущую спасения, сейчас она сама рвалась к жизни и брала из неё всё, что хотела. Мин Юнги не отличался праведными поступками на цикличной основе, но именно эта помощь его воодушевила. Приятно было смотреть, как человек смог раскрыться, стоило лишь дать шанс.       — Благодарю, ректор, вы сделали для меня слишком большой подарок. Без вас я бы не стояла здесь прямо сейчас, — и Нари даже не подозревала, насколько сильно её фраза попала в точку. Если бы не их случайная встреча в пасмурный день, то Юнги бы никогда не принял иностранца в эту академию и студентка бы действительно сейчас находилась далеко отсюда. — Желаю хорошего дня!       Она низко поклонилась и выбежала из аудитории, больше ни разу не обернувшись. Юнги постоял на месте какое-то время, но после отдёрнул себя, ведь дел было невпроворот. Он всё ещё теплился мыслями о собственном поступке и правильном решении. Оставалось надеяться, что её пребывание здесь не омрачит девичью жизнь. Поводов было немало.       Нари догнала Мину, и двое успели зацепить в автомате два клубничных молока, перед тем как рвануть на следующую пару. Ким Тэхён. Это имя всплыло моментально, стоило студентке прочитать название следующего предмета. Они по-прежнему не пересекались друг с другом. Возникнет ли какая-то неловкость? Нари о многом думала, но всё ещё не могла стереть из памяти его образ из того злосчастного клуба: идеальный чёрный костюм на идеальной точёной фигуре. Он и правда был похож на дьявола.       Профессор Ким зашёл в аудиторию раньше звонка, вальяжно осмотрел присутствующих, опустил на стол бумаги и перевёл взгляд на его студентку, которая так и не подняла глаз. Тэхёна это рассердило, он ведь хотел провести лекцию спокойно, даже можно сказать, что нежно, но сейчас планы начинали кардинально меняться, трескаться под взором карих глаз, что с каждой секундой наполнялись большей раздражительностью и злостью.       — Наша сегодняшняя тема, — Тэ даже не развернулся в сторону проектора, просто зажал кнопку пульта, и на доске появился необходимый материал в очень сжатом виде, ведь всю информацию Тэхён предоставлял лично. Прямо из собственных уст. — Провал и триумф экономического усложнения. История Аргентины и Южной Кореи во второй половине двадцатого века.       Мужчина отпрянул от своего стола и сделал круг по аудитории, после чего остановился прямо над партой Нари.       — Эти две страны часто приводят в качестве примеров исключительного экономического провала и редкого успеха экономического развития соответственно, — Тэ внимательно следил за кистью Нари, за тем, как она тщательно пыталась законспектировать его слова. — Не успеваете записывать, студентка Мин?       — Успеваю.       — Я так не думаю. В третьем слове вы допустили орфографическую ошибку, какое разочарование. Для иностранного гражданина вы, как никто другой, обязаны знать верное правописание всех иероглифов.       — Прошу прощения, — девушка заметно напряглась, не понимая причину столь явного внимания к своей персоне. — Больше ошибок не будет.       — Говорите вы, но здесь очередная ошибка, — Тэхёна это даже веселило. Он ткнул указательным пальцем прямо в её тетрадь, продолжая наблюдать за такой яркой реакцией на девичьем лице. — Студентка Мин, вы сегодня прямо в ударе. Такого количества исправлений я не делал студентам уже очень давно. Бьёте все рекорды.       Он подставил сжатый кулак ко рту, скрывая за ним собственную ребяческую улыбку. Нари же не разделяла столь яркий запал, это и приводило Тэхёна в восторг. Его игрушке некомфортно, прямо как и ему, ведь Мин Нари обязана смотреть на него. Она обязана встречать его глазами. Она обязана хотеть его всеми клеточками души. Наличие последней Тэ не признавал. У себя отыскать не смог, так с чего ей взяться у других? Душа не занимала главенствующую роль важных вещей, которых Тэхён хотел видеть в этой девчонке, душа не была обязательна. Ему нужна податливость, беспрекословное подчинение, жажда его всего. Он многое просил? Извольте.       — Вы стоите над душой, профессор. Дайте мне больше кислорода, и ошибок не будет, — эти слова Нари прошептала так, что они были слышны только мужчине, нависающему над ней. Это Тэхёна обрадовало. Наконец-то она приняла правила игры. Всё могло быть только для него. Для него одного.       — Какой такой душой, студентка Мин? Не ищите невозможного.       Вот и упала маска с лица Ким Тэхёна. Нари прекрасно видела это в его новоявленном, хитром прищуре глаз, оскале на лице, вместо улыбки. «Как он мог так сильно измениться?» — пронеслось в её голове, а следом за этой мыслью пришла простая истина: а менялся ли вообще? Возможно, именно его жестокость была правдой, не те слова во время их прогулки после кафе, не та забота, что сочилась из его губ. Кем же был этот Ким Тэхён?       — Чего вы все уставились? У вас руки отсохли? Продолжаем записывать, — профессор вытянулся и прошёлся взглядом по аудитории, после чего переключил слайд на экране проектора. — Используя инструментарий теории экономической сложности и теории сетей, мы с вами дадим описание развития экономики Аргентины во второй половине двадцатого века с точки зрения экономической сложности и диверсификации экспорта.       И что бы Нари дальше ни записывала, какую информацию ни пыталась усвоить, мысли возвращали её к исходной точке истинного обличия профессора Кима. Скорее всего, после окончания пары Мину решит допытать её расспросами о случившемся. Без явных переглядок можно было понять, что студентка Мин вляпалась в самую задницу. Но признавать собственное поражение она не спешила. Ведь что может произойти? Нари всего лишь нужно взять себя в руки, посвятить учёбе всё свободное время и не реагировать на явные колкости в свою сторону от преподавателей. И тем более не опускаться до шёпота, адресованного одному.       Долгожданный звонок подарил студентке крылья за спиной, она ещё никогда так быстро не собирала вещи. Единственный раз был в момент побега от Чонгука, но с этим придётся разбираться по ходу дела. До их совместного репетиторства ещё несколько дней, вечером у неё первая рабочая смена, думать нужно именно о ней.       Мину остановилась напротив подруги, пока та застёгивала рюкзак, а затем взяла её под руку, спешно выводя из кабинета, но планы по побегу были быстро прерваны. Ким Техён буквально материализовался перед двумя девушками, преграждая им выход на такую манящую свободу.       — Студентка… — он запнулся, не помнил фамилии стоящей рядом с Нари девушки. — Впрочем, неважно. Оставьте нас и идите на следующую пару, я не задержу вашу подругу надолго.       Мину бросила поддерживающий взгляд и покинула аудиторию, после чего Тэхён тут же повернул замок двери. Нари начала пятиться, пока профессор шаг за шагом зеркалил её движения. Так продолжалось ровно до того момента, как спина девушки упёрлась в стену. Они прошагали через весь кабинет.       — Дальше не убежите, студентка Мин, — Тэ растянулся в хищной улыбке и склонил голову немного вбок. — Вам самой-то не надоело?       — Что мне могло надоесть? — её кулачки непроизвольно сжались на лямке рюкзака, старались найти опору в этом твёрдом куске ткани.       — Бегство, студентка Мин. Бег-ство, — Тэхён проговорил последнее слово по слогам, словно вбивал информацию в детскую макушку. — Вы ведь мне так и не ответили.       — О чём вы? Не понимаю.              — Дьявол, Нари, не строй дуру, — голос мужчины обрёл сталь. В один миг идеальное фарфоровое лицо, что ранее напоминало ей искусство, исказилось до неузнаваемости. Окрасилось чем-то тёмным и пугающим. — Я многое планирую от тебя получить, но в данный момент говорю об элементарных словах, предназначенных тебе в тот день, когда я провожал тебя до дома. Слушай, так дело не пойдёт. Мне необходимо дарить заботу и внимание.       Тэхён навис сверху, упёрся грудной клеткой в её и тихо зарычал, совсем бесшумно, но так, что она услышала. Это была обыкновенная реакция мужчины на тело девушки. Проклятая одежда на обоих рушила столь восхитительную идиллию. Тэ вытянул руку и прошёлся пальцами по её холодной скуле, после чего поддел рукой прядь чёрных, блестящих волос.       — Мой ответ — нет, — Нари решила прекратить это, голос в голове молил закричать во всё горло, но нависший над ней профессор слишком подавлял.       — Нет? — он как-то угрожающе повторил её слова, будто не верил и считал каждое произнесённое чушью. Нари вжалась в стену ещё сильнее, но это не помогло исчезнуть. — Такой ответ я принять не могу, извини. Ты уже стала моей, студентка Мин, как только согласилась приехать в мою квартиру. Как только согласилась прильнуть к моему телу. Как только раздвинула передо мной ноги.       Каждое слово — гвоздь, он вбивал по одному во все участки её гордости. Из-за сказанного глаза быстро увлажнились, а по щеке скатилась первая слеза. Нари даже не поняла, что делает, но решила бороться за себя до конца. Девушка замахнулась рукой, чтобы подарить Тэхёну заслуженную пощёчину, но он ловко перехватил её запястье, сжимая до боли. Она успела только пискнуть, как его губы накрыли её, а горячий, бесстыдный язык проник внутрь.       Она начала вертеть головой, упёрлась рукой в твёрдую грудь, но мужчине хоть бы хны. Тэхён без нежности грубо схватил её щёки, не позволяя отвернуться, и без единого вопроса продолжил. Нари не отвечала, это его злило. Он оторвался от её лица, поймал языком скатывающуюся слезу и прильнул к шее, оставляя на ней укусы и тут же зализывая каждый.       — Прекратите! Сейчас же остановитесь, — удар кулаком в его плечо не повлёк за собой желанного исхода, но девушка не стала останавливаться. — Отпустите же меня!       Последнее ей удалось прокричать, на что Тэхён лишь засмеялся и схватил её под бёдра, вжал в стену собственным весом. Его член через брюки упёрся прямо между девичьих ног, дразня мужчину и распаляя.       — Какая ты громкая, Нари. Никто тебя не услышит, никто не придёт тебе на помощь. Ты можешь просить её лишь у меня, а сейчас я не настроен на благотворительность, — Тэ расстегнул ширинку брюк и выудил член, прошёлся им по белью девушки. — Ты же знаешь, как тебе может быть хорошо. Знаешь, но не признаёшь.       — Ты больной ублюдок, я не оставлю это, если ты прямо сейчас не остановишься! — Нари вцепилась в его рубашку, смяла рукава, требуя посмотреть на неё, и тут же получила желаемое. Тэхён поднял глаза, уставился прямо на неё, и она пожалела. Пожалела, что напилась в ту ночь, жалела и выла, что села именно в его машину. Боялась, что сейчас могло произойти. — Я напишу на тебя заявление.       — Ох, На-ари, — мужчина потёрся носом о её горячую шею, вдыхая невероятный запах так полюбившегося персика. — Ты ведь совсем не знаешь, кто я и в каком месте оказалась. Никто не посмеет идти против меня. Никакое жалкое заявление от такой же жалкой девочки не потревожит мою жизнь. Перестань верить в сказки.       Тэхён нырнул рукой под юбку девушки и отодвинул пальцами бельё, а затем с неприсущей для него нежностью вошёл в неё. Стон тут же сорвался с мужских губ, пока из глаз Нари продолжали литься слёзы. Его предохранители слетели, сожглись и обратились в пепел, он просто вбивался в хрупкое тело зверем, жадным и голодным, чтобы без остатка. Чтобы до сладкой боли. Она пыталась кричать, вырываться, но Тэ не реагировал, оторвался от стены и разложил её прямо на преподавательском столе, а затем вновь вошёл. Более грубо и несдержанно.       Шлепки, что разносились по всей аудитории, дарили приторный оргазм ушам. Тэхёну было мало, даже когда его член был внутри Нари, даже когда она ответно сжимала его. Господь Бог. Она такая узкая. Мужская рука легла на шею девушки, только бы сдержать её желание выскользнуть из-под его рук. Сейчас она для него глина, а он, как истинный мастер своего дела, слепит что-то стоящее. Да, со сколами, но без этого всё казалось бы фальшивкой.       Каждый толчок в неё — метка, каждый поцелуй — похвала. Простые правила, которым Нари должна следовать, и тогда Тэхёну будет хорошо. Она ведь могла по-хорошему. Он это знал. Даже сейчас, когда девушка плакала, когда продолжала умолять его остановиться, она просто не понимала. Не понимала до явных простоты вещей: ей не сбежать от него, ей самой это приятно, ей не нужно отвергать Тэхёна, ведь сейчас, прямо в эту секунду, он как никогда настоящий перед ней. Думала так, считала так.       Член начинал пульсировать, Тэ совершенно не думал о контрацепции, сейчас он просто хотел кончить прямо в неё, чтобы она знала это, чувствовала и ощущала. Чтобы она приняла всего его без остатка. Оргазм прошёлся током по всему телу, мужчина с силой сжал обмякшие девичьи бёдра и вновь толкнулся в неё. Хотелось простоять так до ночи, а потом усадить её на колени и впихнуть член прямо между солёных от слёз губ.       — Бегай сколько угодно, студентка Мин, — Тэхён убрал член обратно в брюки и застегнул ширинку, после чего сжал пальцы на её блузке и подтянул девушку к себе вплотную. — Я всё равно бегаю быстрее.       И он ушёл, оставив её одну в аудитории, будто ничего не случилось. Будто теперь ей не придётся склеивать себя заново. По маленьким кусочкам.       Нари не пошла на следующую пару, не могла показаться в таком унизительно виде. Она даже не помнила, как оказалась дома, прямо в душе. Из тела ушли все силы, девушка просто сидела на холодном кафеле и до покраснения тёрла кожу грубой мочалкой, что предназначалась для ног и пяток. Использованный до дна гель для душа, шампунь и вторая по счёту мочалка не помогали стереть с тела ощущения его касаний. Если бы она знала, что переезд в Сеул ничего не поменяет в её жизни, решилась бы на побег? Что бы Нари ни предпринимала, как бы ни начинала строить свою жизнь, насилие вновь материализовывалось без приглашения на чай.       — В чём я так провинилась? За что? — слова мялись, речь запиналась, она громко плакала, зная, что Мину ещё нескоро вернётся домой, а значит, сдерживать себя не имело смысла.       Тэхён оказался прав. Никто не принял от неё заявления, девушку просто развернули, стоило увидеть на листке инициалы виновника. Даже когда она вошла в деканат после побега из аудитории, её не стали слушать, пригрозив отчислением за подобные диалоги. Почему ректора не было на месте? Он бы понял её? Вероятнее, нет, ведь все профессора в этой академии были магическим образом друг за друга. Кто встанет за Нари?       Хотелось сдаться, опустить руки и плакать без остановки, но такой роскоши не было припрятано в кармане. Нари у себя одна, родители не помогут, в отчий дом не вернуться, если ей не удастся получить образование, то она останется никем, а вскоре и Су Мин надоест с ней нянчиться. Работать официанткой до конца своих дней? Жить от воны до воны? Если опустит руки сейчас, то это именно то будущее, что постучится в её расшатанную дверь.       Она с новой решительностью вылезла из душа, протёрла рукой зеркало и уставилась в отражение. Очередные дорожки слёз скатилась по обеим щекам, видеть себя такой разбитой было тяжело, но нужно собираться на работу. В голову прокралась мысль, что если у неё появится достаточное жалованье, то, возможно, Нари подыщет себе комнату для съёма, потому что притворяться каждый вечер перед подругой не получится. Наступит момент, когда девушка разобьётся, затопит собственной горечью и утянет в неё подругу.       Может быть, стоило подключить Су Мин к происходящему, поделиться пережитым, у неё ведь влиятельный отец? Но Тэхён был прав и в этом, Нари ни черта о нём не знала, если в полиции так запросто от неё отвернулись, то он мог бы навесить проблемы и на отца Мину. Этого нельзя допустить, семья её подруги помогла ей безвозмездно, она не имела права отплачивать такой монетой.       Нари вышла из дома, укутавшись в джинсовый бомбер, и пошла на остановку, не обращая внимания на происходящее вокруг. Жизнь в одно мгновение затормозила, сказала ей подождать, осмыслить всё, постараться выбраться. Но как?       Студентка вышла на остановку раньше, зашла в аптеку и купила себе бутылку воды и экстренный контрацептив. Мысль о том, что действия Тэхёна могли как-то повлиять на будущее, душили, оковами сжимались на шее, перекрывали кислород. Когда она глотала таблетку, к глазам вновь подступили слёзы, девушка с силой и агрессией выбросила бутылку в урну, ненавидя всё. Себя в том числе. Она злилась на каждого прохожего, потому что, несмотря на всё произошедшее, каждый проходящий мимо человек продолжал жить свою жизнь и совсем не подозревал, что произошло с ней часами ранее. Не справедливо.       Прямо напротив небольшого заведения с вывеской «bubble tea» Нари стряхивала с себя остатки слёз и репетировала дежурную улыбку, с которой будет перешагивать порог. Внутри её встретила приятной внешности аджума, которая до боли в сердце напомнила ей маму. Во внешности не было ни единого сходства, как и в одежде, но то, как женщина встретила Нари, то, какую тёплую улыбку ей подарила, натолкнуло на давно забытые воспоминания.       — Какая ты красивая, — аджума вышла из-за прилавка и сняла с себя фартук, предварительно оставив его на высоком стуле. — Меня зовут Ха Ын, но можешь обращаться ко мне тётушка или аджума.       — Приятно познакомиться, меня зовут Мин Нари, я буду хорошо трудиться и стану полезным сотрудником, — студентка низко поклонилась, но на её плечи тут же легли руки женщины. От этого прикосновения девушка дёрнулась, как от пламени, из-за чего вновь низко поклонилась. — Прошу меня извинить!       — Нари — цветок лилии. Это имя тебе очень подходит, твои родители сделали правильный выбор, — аджума взяла в руки меню и шагнула к девушке. — Давай я расскажу тебе о нашем заведении. Да, оно небольшое, но вечером к нам заходит много студентов и офисных сотрудников из соседнего здания, поэтому работы будет много.       Всю вводную часть Нари слушала вполуха, по-прежнему зацикливаясь на значении собственного имени. Лилия. Никогда не любила эти цветы, они пахли чересчур сильно, когда же Нари хотелось быть более бесцветной. Она не такая яркая. Это имя ей совершенно не подходило.       Ха Ын оставила девушку за прилавком и вручила ей ключи от заведения, чтобы та смогла закрыть смену. Они договорились о еженедельной зарплате, но первые три смены станут показательными. Некий испытательный срок. И хоть Ха Ын показалась Нари очень добросердечной женщиной, нарушать субординацию не входило в планы. Так и начался её первый рабочий вечер.       Каждый раз, когда колокольчик над дверью издавал неприятный звон, Нари ёжилась, боялась увидеть кудрявую макушку, боялась, что он сможет так быстро отыскать её, нагнать, продолжить то, что было в аудитории. Она не представляла, как вести себя с близкими, как улыбаться Мину и поддерживать непринуждённые беседы, как жизнерадостно махать Хосоку, когда тот будет подвозить до академии. Ей просто хотелось уединиться, уйти в учёбу с головой. Чтобы её никто не трогал. Она не готова быть искренней.       Очередной звон колокола, очередные мурашки по спине. Нари подняла взгляд и впилась им в остановившегося на пороге гостя. Ыну широко округлил глаза, смотря на вывеску, словно боялся, что зашёл сюда по ошибке, а потом вновь осмотрел студентку. На его лице был шок, а ещё… Нари показалось, что парень испугался, будто она застукала его за чем-то неприличным. Увидеть Ыну оказалось сложнее, чем девушка предполагала, ведь она знала его маленький секрет. И дело было даже не в самом секрете, а в том, что в тот день там был и Он.       — Добро пожаловать в мир сладких пузырьков и лопающихся проблем, — эта заученная фраза должна звучать звонко, её нужно преподносить с радостью в голосе и доброй улыбкой на лице, но Нари пролепетала наставления аджумы так, словно она робот. — Что желаете заказать?       — Что ты здесь делаешь? — Ыну всё ещё стоял на пороге.       Нари медленно и устало опустила голову, рассматривая бейджик с собственными именем, а затем так же вяло подняла взгляд на замершего парня. Ей лишь хватило сил ткнуть указательным пальцем на предмет доказательства, а затем она протянула меню в сторону гостя.       — Так что желаете заказать? — помимо них, в кафе находился один посетитель: мужчина средних лет, он заказал напиток и десерт ещё два часа назад, а теперь залипал на видео в интернете. Нари бы, по-правильному, наказать клиенту взять ещё один напиток или добропорядочно выставить его на улицу, но сил на эти действия найти не получилось.       — Зелёная дыня и кумкват, без топпинга, — Ыну достал из кармана карточку и протянул её девушке.       — С вас семь тысяч двести вон.       Ыну продолжал внимательно изучать призрак надоедливой студентки, что не давала ему прохода в стенах академии. Сейчас она выглядела иначе: глаза опухшие, как и губы, что свидетельствовало о недавних слезах, взгляд зациклен на одной точке в экране, а ещё голос… Он совсем не такой, к какому привык студент. А ещё Нари оказалась в его единственном месте, о котором никто не знал, попросту потому, что ему нельзя бывать в таких. Ему многое нельзя, но это уже не так важно. С целью своей жизни он свыкся, больше не ёрничал.       В этот раз Ыну не вышел из заведения, а сел за столик, продолжал из-за плеча наблюдать за новой сотрудницей. Нари ничего ему не сказала, не спросила, скорее, даже избегала глазами. Что так сильно могло повлиять на неё? Мог ли Он узнать о том, что Ыну общался с кем-то? Ему ведь нельзя смотреть дальше учебников, боёв и других обязательных вещей. Непозволительно. Мог ли Он надавить на неё? Впервые за долгое время Ыну почувствовал вину, стало очень не по себе. Парень ведь и не знал, как поступить, она никогда не сможет понять его, а он не сможет дать подробностей. Абсолютно точно он не подозревал, что она уже о многом знала.       Парень поднялся и вновь дошёл до прилавка, пробежал глазами по наличию вкусов и ненароком осмотрел Нари. Что бы ей подошло из всего? От таких мыслей щёки немного зарделись, а парень наградил себя гневной тирадой в голове.       — Ещё, пожалуйста, чай с персиком, дыней и вот этим топпингом, — хриплый голос дрогнул, и Ыну прокашлялся, наблюдая за хрупкими руками девушки.       Она приготовила напиток и озвучила сумму, после чего студент сразу же оплатил заказ, а затем замялся, сжимая пальцами стаканчик с напитком. Нари наконец-то отвлеклась от разглядывания пикселей в экране и вопросительно посмотрела на него. От такого взгляда в очередной раз стало не по себе. И чего он так зарделся? Ыну поставил стакан прямо у кассы и пошёл к выходу.       — Это тебе. Улыбнись.       Он сказал это очень спокойно, даже не дружелюбно, а затем скрылся за стеклянной дверью кафе. Нари хлопнула глазами и взяла в руки напиток, изучая его содержимое, словно не она это готовила.       Улыбнись…       Будто это возможно.