Часть 2

Я вышла за территорию дома, ни с кем не попрощавшись и помчалась к Джей Джею так быстро, как только могла.  Но, с моей удачей, нормально добраться к пляжу мне конечно же не удалось. В момент, когда я перебегала  дорогу, меня чуть не сбила машина. — Твою ж мать, ты куда прёшь? — послышался голос водителя. — А тебя не учили смотреть куда едешь? Чуть не раздавил меня. — ответила ему я, смотрев на 2 разбитые бутылки с пивом. — Господи, Мия, это ты что-ли? — Стоп, Рэйф? Вы что уже вернулись с отдыха? — Представь себе. А ты, я вижу, тоже уже отдохнула сегодня. — Не делай вид, что никогда не был пьян.  — Да я и не собирался. А ты куда так спешишь, что по сторонам не смотришь, когда дорогу переходишь? — К другу. Ему сейчас нужна моя помощь, но ты только-что, кажется, разбил моё «успокоительное». — Ох, чёрт, извини. Садись в тачку, сейчас купим новое. Тебя куда довезти? — Мне к пляжу нужно, но я и сама могу дойти. — Тебе скучно живётся? Приключений захотела? Когда-то я пообещал твоему отцу, что всегда буду рядом с тобой. — Мне кажется, это давно уже не актуально. Мы больше не друзья, Рэйф. — Садись в машину, Ми. Не заставляй меня ждать, прошу. Немного подумав, я всё же села к нему, хотя очень не хотела этого. Но Джей ждал меня, поэтому мне нужно было как можно быстрее добраться к нему. На машине это будет сделать легче всего. Кстати, немного о Рэйфе.  С ним мы дружили раньше. Это брат моей лучшей подруги Сары, с которой я учусь в одном классе. Он старше меня на 3 года, и когда ему исполнилось 16 лет, он связался с очень плохими ребятами, часто пропадал с ними, начал баловаться наркотой. Он отстранился от меня, перестал писать, звонить, стал очень агрессивным. Я пыталась вытащить его из этого дерьма, но у меня не получилось. И когда очередная моя попытка остановить его провалилась, я решила прекратить наше общение. — Ну держи своё «успокоительное», принцесса, — произнес парень с улыбкой и вручил мне несколько бутылок. — Спасибо. — Ты долго здесь сидеть будешь? Может мне стоит подождать тебя? Уже поздно. — Не нужно, это лишнее. Не строй из себя хорошего парня, сделай милость. Я давно не верю в твои сказки. Магазин был прямо возле пирса, где мы должны встретиться, поэтому далеко идти не пришлось.  Я подошла к Джей Джею и молча присела рядом. От него пахло солью и каким-то безнадёжным отчаянием. Я протянула ему ледяную бутылку пива, которую только что купил Рэйф. — Держи, я принесла лекарства — тихо сказала я. Он взял бутылку, на секунду прижал холодное стекло к разбитой скуле и тяжело выдохнул. — Спасибо, что пришла. — Что у тебя случилось? Ты был очень взволнован, когда звонил. Джей Джей горько усмехнулся, глядя на то, как пена в бутылке медленно оседает. Его пальцы заметно дрожали. — Знаешь, я ведь реально верил, что у меня получится. Я 6 месяцев пахал у твоего отца в ресторане. Брал двойные смены, задерживался до полуночи, исполнял капризы всех этих богатых придурков... Я все чаевые откладывал, каждый чёртов цент. Эти сбережения я хранил в старой жестянке под полом. Знаешь, на что я их копил? Он повернулся ко мне, и в его глазах, полных слёз, я увидела столько боли, что мне стало трудно дышать. — Это были деньги на моё будущее, Ми. На нормальное будущее. Я хотел свалить с этого острова, поступить куда-нибудь... Просто перестать быть «тем самым парнем со Среза с проблемным отцом». Я хотел доказать всем, что я чего-то стою. Что я могу сам. Я так долго жил этой мыслью. Он резко замолчал и сделал огромный глоток, едва не подавившись. — Я пришел сегодня домой. Хотел просто проверить тайник. А там пусто. Совсем. Люк нашел их. Мой чертов билет в жизнь... он просто забрал его. Потратил всё до последнего доллара на бухло и порошок. Моё «счастливое будущее» буквально растворилось в его глотке и осело белой пылью в его ноздрях. Когда я начал орать, он просто посмеялся. Сказал, что я всегда буду таким же, как он. И тогда я не выдержал. Я бросился на него. Джей опустил голову, пряча лицо в ладонях. — Мы подрались. Он сильнее, Ми. Всегда был сильнее. А когда он вырубился на диване, в окружении бутылок, купленных на мои деньги... я взял пушку. Я приставил её прямо к его башке. Палец был на крючке. Я так хотел, чтобы это всё просто закончилось, но не смог. — Господи, Джей... — я коснулась его плеча, и меня саму затрясло. — Мне так жаль. — Вот только ты хоть не жалей меня, Ми. — он резко вскочил, сбрасывая мою руку.— Все меня жалеют! «Бедный Джей Джей». Да плевать мне на жалость! Я полгода вкалывал, чтобы стать кем-то! А теперь у меня снова ничего нет. Пусто. — он повысил голос, и его глаза стали наполняться слезами, которые он отчаянно пытался скрыть, кусая губы. — Мне просто жаль, что Люк так поступает с тобой, Джей. Я никогда не пойму, почему родители так относятся к своим детям. Это ужасно. Разве они не должны быть теми, кто ловит нас, когда мы падаем? Вместо этого Люк сам толкает тебя в бездну. Ты долгое время выстраиваешь по кирпичику свою жизнь, а самый близкий человек просто приходит и забирает фундамент, чтобы променять его на очередную дозу. Это подло, Джей. И то, что ты чувствуешь сейчас — эту ярость, это правильно. Ты не должен был через это проходить. — Да, не поймешь, ведь мы совсем разные, у тебя нет проблем. — Не говори так. Проблемы есть у всех. — Камон, Ми, твои мелкие ссоры с родаками, это всё фигня. Это ничто, понимаешь? Они у тебя нормальные, они всегда всё делали для тебя. Я вздохнула, глядя на темную воду. — Они хорошие, Джей. Я правда их люблю, и я знаю, что всё, что они делают — это из любви ко мне. Но ты хоть представляешь, чего мне стоило заставить их услышать меня? Папа видел меня профессиональной теннисисткой, он грезил этим. А я ненавидела этот корт. Я бросила теннис, но вспомни, сколько скандалов было из-за этого. Я месяцами тайком убегала к океану, чтобы сёрфить, пока они думали, что я на тренировке. Они хотят для меня «лучшего», но это «лучшее» — их мечты, а не мои. Я люблю их, но иногда мне кажется, что я должна постоянно бороться за право быть собой, а не их идеальным проектом. Да, Люк — это другой уровень боли, я не спорю. Но не говори, что у меня всё идеально. Несколько секунд молчания и из его уст прозвучало: — Чёрт..Прости, я придурок. Ещё несколько минут мы молча сидели, а потом парень снова начал говорить: — Знаешь, а ведь Люк когда-то был неплохим отцом, правда. Сейчас кажется, что это было в прошлой жизни, тогда мама ещё жила с нами. Я не знаю почему, но в один момент он очень изменился, часто стал пропадать в барах со своими дружками, сутками не бывал дома. И мама не выдержала и ушла от него, и от меня.  Тогда самым близким для меня стал дедушка, отец Люка. Он очень любил меня, брал с собой на рыбалку, в походы, учил меня играть в шахматы. Это была его любимая игра, он знал много комбинаций, был настоящим профи. Однажды мы пришли домой и я попросил его сыграть со мной. Он сказал что устал и попросил меня подождать часик, мол он поспит немного и обязательно сыграем.  Прошел час, я расставил все фигуры на шахматной доске и начал будить его.  И вот я уже почти 10 лет жду когда он проснется и сыграет со мной партию, но это уже никогда не случится. При одном упоминании о своём дедушке, у меня наворачивались слёзы. Это очень тяжелая для меня тема, и с годами эта боль не утихает. Я понимаю Джей Джея как никто другой.  — Это очень знакомо. Я тоже потеряла дедушку очень рано. Мне также было 6, как и тебе тогда. Он безумно любил меня и моего брата, всегда на свои последние деньги покупал нам печенье после школы. Я не помню как называлось это печенье, но я до сих пор помню его вкус, я даже сейчас ощущаю его во рту. Я очень его любила, и люблю. Он научил меня многому и мне очень его не хватает… — Прости, что накричал на тебя, я был на эмоциях. Прости, Мия. — Прощаю, Джей. На причале воцарилась тишина, нарушаемая только тихим всплеском воды у берега. Привкус этой боли, которую мы оба носили в себе годами, всё еще висел в воздухе. Мне казалось, что между нами натянулась невидимая нить — тонкая, но прочная. Джей Джей потянулся к карману своей поношенной куртки и достал измятую пачку. — Будешь? — он протянул мне сигарету. — Ментоловые? — я слабо улыбнулась, узнав знакомый дизайн. — Других не держим, — подмигнул он, чиркая зажигалкой. Мы синхронно затянулись. Прохладный, сладковатый дым заполнил легкие, принося успокоение. На мгновение мир вокруг перестал быть враждебным. Не было ни злого Люка, ни давления моего отца. — Знаешь, — я выпустила облако дыма, — В жизни бывает столько всего... И радость, и эта чертова грусть, которая сдавливает горло, и боль, от которой хочется выть. И всё это так намешано, что иногда не понимаешь, как вообще дышать. Но есть то, что помогает придти в себя. — О, да. Это же сладкий косячек! — Нет, Джей. Я о музыке сейчас. Иногда я думаю, что жизнь без музыки была бы просто невыносимой. Для меня это не просто звук в наушниках. Это... как лекарство, что ли. Джей Джей повернул голову, внимательно слушая. Он не перебивал, и в его взгляде не было привычной иронии. — Когда мне по-настоящему плохо, когда кажется, что всё вокруг рушится и ты тонешь, музыка — это единственное, что может вытащить тебя на поверхность. Она как будто забирает часть твоей боли себе, — я горько усмехнулась. — А когда тебе весело, она делает этот момент ещё ярче, доводит его до предела, чтобы ты запомнил его навсегда. Есть ощущение, что каждая глава нашей жизни должна иметь свой саундтрек, как в сериале. Иначе она кажется пустой, понимаешь? Без музыки всё это — просто набор случайных событий, в которых нет смысла. Я повернулась к нему, и наши взгляды встретились. — Вот представь, что мы сейчас герои какого-нибудь сериала, — я обвела рукой причал, темную воду и нас двоих. — Идет важная сцена. Двое подростков сидят на краю мира, курят ментоловые сигареты и пытаются понять, как им жить дальше. В таких моментах всегда играет какая-то особенная песня. Которая говорит всё за героев, когда у них самих не хватает слов. Джей Джей чуть заметно улыбнулся, и в этой улыбке было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. — И какая песня сейчас играет в твоей голове, Мия Флорес? — тихо спросил он. Я прикрыла глаза на секунду, вслушиваясь в тишину. — Что-то медленное. И честное. Что-то, от чего внутри всё сжимается, но при этом становится легче. Джей Джей молча достал телефон с треснувшим экраном, полистал плейлист и нажал на «play». — По-моему, это она, — прошептал он, кладя телефон между нами. Это была «The Night We Met» от Lord Huron. Джей долго смотрел на меня, а потом вдруг произнес: — Я хочу тебя поцеловать. Я замерла, медленно моргнув. Я посмотрела на него так, будто он только что заговорил на китайском. — Что? — переспросила я, прищурившись. — Я говорю, — он подвинулся чуть ближе, и я почувствовала тепло его дыхания, — что очень хочу тебя сейчас поцеловать, Флорес. Не успела я отшутиться, как он сократил расстояние. Когда его мягкие губы коснулись моих, я почувствовала тепло, которое мгновенно разлилось по телу. Поцелуй был странным: одновременно мягким и каким-то отчаянным, с привкусом горьковатого пива и соли. Это длилось недолго, но внутри у меня всё перевернулось. Когда он отстранился, я несколько секунд просто смотрела в одну точку перед собой, пытаясь осознать, что произошло. — Чёрт, Джей..Да мы просто в хлам! Джей Джей на секунду замер, а потом громко, искренне рассмеялся, закрывая лицо рукой. — Ты права, — он покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Похоже, мы и правда не совсем трезвые. Совсем не трезвые. Прости за поцелуй, Ми. Накрыло что-то... Саундтрек виноват. Я почувствовала, как внутри всё потеплело от его смеха. Это была та самая неловкость, которую можно просто перешагнуть. — Ничего, Мэйбанк. — я толкнула его плечом в плечо. — Продолжаем быть друзьями. — Лучшими друзьями, Флорес. Я медленно опустила голову ему на плечо. В этот момент мне отчаянно захотелось, чтобы время просто замерло. Чтобы этот трек не кончался, а ментол в сигарете никогда не иссякал. — Друзья навсегда? — прошептала я. — Навсегда! — ответил Джей Джей без сомнений. — Пообещай мне, что что бы ни случилось, мы не станем друг другу чужими. Джей осторожно, почти невесомо, накрыл своей ладонью мои пальцы. — Обещаю, Ми. Даже если весь мир пойдет ко дну, я всё равно буду сидеть на этом причале и ждать, когда ты принесешь мне пиво. Он чуть крепче сжал мою руку, и на мгновение мне показалось, что «друзья» — это слишком маленькое слово для того, чтобы описать то, что сейчас происходило между нами. Но наверное, мне просто показалось.