.

Рыженькая любопытная девочка прислонилась ухом к двери. Так делают в фильмах, но в реальности услышать, что происходит по ту сторону ей не удавалось. С разочарованным вздохом она подалась назад, по неосторожности наступив на какую-то вещь. Та издала звук, извещающий всю округу о поломке. Девочка отскочила в сторону, во все глаза глядя на чёрно-белое полотно, треснувшее почти в центре. От него к углам направились корявые, смахивающие на ветки, трещины. Что за чертовщина?       – Свиньи, что тут ещё сказать, – прошептала девочка, обернувшись на дверь. Полотно так и осталось лежать на полу, нетронутое любопытной девочкой. Любопытной, а не тупой. Девочка подняла руку, чтобы поправить короткие волосы, упрямо выбивавшиеся из-под резинки. Но сразу замерла, снова прислушиваясь. По ту сторону двери раздался шорох и скрежет. Спина сразу похолодела и покрылась холодным потом. Девочка была слишком близко, чтобы успеть убежать. Ноги ослабли, а инстинкты требовали нестись отсюда во всю прыть. Но так поступить было нельзя. Просто нельзя и всё. *** Сероглазый парень рукой поскрёб лицо, пытаясь разлепить слипшиеся веки. Рука затекла и теперь покалывала. Всё-таки спать на столе не прикольно. Парень резко приподнялся и крутанулся, сползая на пол. Походил по комнате, разминая тело. Его взгляд остановился на прочной дубовой двери и скользнул по серым стенам. Ничего нового за день не появилось, разве что картина с уже нераспознаваемым рисунком съехала ещё больше. Старый гвоздь не выдерживал, но парню было лень снять её, потом пришлось бы выносить. Парень снова подошёл к столу. Оперевшись на тёмное покрытие руками, он посмотрел в распахнутое окно. Солнце закатилось за горизонт минут двадцать назад, было не особо темно. Ровно настолько, чтобы большое дерево, скребущее окна соседской квартиры снова стало похоже на монстра. В кроне дерева кверху лапами висела летучая мышь. Парень легонько постучал костяшками пальцев по оконной раме, и мышь с оглушительным писком бросилась к нему. Заскребла когтями и впорхнула вовнутрь. Мышка бешено заметалась по комнате, ища, куда бы приземлиться, но в итоге снова вылетела на улицу. Парень, проводив зверька равнодушным взглядом, направился к двери. Ржавая дверная ручка поддалась только со второго раза. Парень вышел и прикрыл за собой дверь, окидывая просторный коридор беглым взглядом. Он уже хотел сделать шаг вперёд, но вовремя отпрыгнул, заметив рядом со своими ногами полотно. «Ну нафиг» – с опаской подумал парень, обходя треснувшее покрытие. Идти ему, собственно, было некуда. Поэтому, отмерив шагами коридор вдоль и поперёк, парень вернулся к недавней находке. Подобрал первый попавшийся камень и аккуратно бросил его на полотно. Ничего. Внезапно парню стало холодно. Руки задрожали, становясь мокрыми и холодными. Он резко обернулся, но не рассчитал силы и приземлился на пол, даже не пытаясь предотвратить падение руками. Удар он почувствовал, но внимания не обратил. Сердце отчего-то заколотилось, хоть парень и не понял причину страха. Где-то на улице завопила летучая мышь, и парень стал понимать, что ужас захлёстывает его уже с головой. Тело отказывалось подниматься, глаза пытались ухватить каждый миллиметр коридора, не пропустить ни единого движения. Он не знал, куда смотреть, куда бежать. И самое главное – чего бояться. *** Ресницы ласкал лёгкий и тёплый ветерок. Такого блаженства девушка не ощущала уже давно. Она не стала подстеливать ничего под спину, сразу легла на пыльное бетонное покрытие, только руки засунула под голову. Густые тёмные волосы были заплетены в тугой хвост, но несколько коротких прядей чёлки лезли в лицо. Это не мешало любоваться чистым беззвёздным небом. Сломать замок двери, ведущей на крышу, оказалось удивительно просто. Пару раз крепко долбануть ржавой трубкой, и замок уже летит в кучу мусора. Честно говоря, девушке здесь не нравилось. На небе ни одной звезды, даже луны нет. Было приятно закрывать глаза и представлять серый или голубой простор, застеленный облаками. Но это небо было гипнотизирующим. Оторвать взгляд не получалось, да и незачем. Ей всё равно. Места уютнее этой крыши, увы, не существовало. Девушка всё же села, обняв собственные ноги. Обстановка никак не поменялась, даже ветер не сменил температуры и направления. Поменялись только её ощущения. Захотелось отодвинуться как можно дальше от края, чем девушка и хотела заняться. Она отряхнула спину и развернулась к приоткрытой двери. Без снесённых её же руками замка и ручки дверь полностью не закрывалась. Дверь была железной, несмазанные петли громко скрипели при любом прикосновении. На ветер она не реагировала. И желание подходить к ней тоже пропало. В нескольких сантиметрах щёлки ничего кроме темноты видно не было. Девушка молча повернулась обратно к краю. Небо осталось таким же. Но медленно в груди начала зарождаться тревога. Она тягуче ползала по сердцу, с желанием задушить его. Чувство паники нарастало. Девушка замотала головой по сторонам, силясь понять, что же её так напугало. Ничего. В том-то и дело, что ничего. Небо, ветер, дверь. Не изменились. Хотя, вроде, и не должны были. Девушка затравленно глянула на дверь. Сейчас она сама стояла почти в центре. Подойти к краю, или к двери? Край казался безопаснее. Скользко там точно не должно было быть, дождь прошёлся по крыше не меньше двух недель назад. Оказавшись более-менее на расстоянии от двери, девушка почувствовала небольшое облегчение. Тревога поутихла, но осталась. Ноги затекли, и правильным решением казалось присесть. Только на корточки, ибо после прошлого лежачего положения одежда стала довольно грязной. Девушка выдохнула и прикрыла глаза. Но через несколько мгновений резкий прилив тревоги заставил её подскочить на ноги. Затравленно оглянувшись, девушка поняла, что ощущает вовсе не тревогу. Тревога уступила место страху, как только девушка решилась прикрыть глаза. Теперь шестое чувство отчаянно било в голову, сообщая, что делать этого не стоило. Воображение рисовало за спиной разные картины. От разинувшего огромную зубастую пасть монстра, до тонкого чёрного человека. Обернуться не хватало сил. Стоять так тоже долго не получалось. Умом девушка понимала, что сама надумала себе кучу всякого дерьма и теперь сама же его и боится. Но какой-то из оставшихся путеводителей (либо сердце, либо всё-таки задница) настойчиво требовали сделать ещё хотя бы один шаг вперёд. Чтобы добраться до самого края, она должна была совершить как минимум три шага. Шевелиться не хотелось. Стук в голове стал громче и напористей. И девушка решилась. Сделала один маленький шажок вперёд, упрямо не желая поддаваться ужасу, чтобы снова не закрыть глаза. За спиной было оглушающе тихо. Дверь не скрипела. Ветер не шумел. Разум потихоньку успокаивался. Девушка почти без страха подумала, что «испугалась собственной тени». И развернулась. Сильный толчок в грудь на секунду выбил из лёгких воздух. Девушка открыла рот и хотела закричать, но не смогла. Горло не производило звуки, глушило все слова, как в кошмарах. Носок подошвы стукнулся о железный лист, покрывающий самый край. Голова почувствовала давление воздуха. Глаза широко раскрылись, инстинктивно высматривая хоть что-то сверху. Например, толкнувшего её человека. На это она потратила только секунду. Потом крыша скрылась из виду, открывая вид на девственно чистое небо. Девушка вспомнила, что это называется свободным падением. Она не поняла, сколько времени занял её полёт вниз. Трёхэтажный дом стал казаться бесконечно высоким. Девушка не ощутила соприкосновения с асфальтом. Она потеряла сознание от страха гораздо раньше. *** Рослый мужчина с небритыми щеками мрачно глядел на покосившийся дом. У него не было и мысли подойти близко. Сейчас он стоял недалеко от подъезда, возле крепкого старого дуба. Мужчина знал, что лучше пойти домой. Понимал, что ничего хорошего там с ним не случится уж точно. Ощущал, что это место не было настоящим. И ужаснувшись атмосфере, давившей на лёгкие, сорвался с места, не оглядываясь назад. У него было то, чего не было у прошлых. Уверенности в себе и своих ощущениях. Поэтому он выжил, а они нет.