Часть 2

На глухой нелюдимой полянке летали То к кроне поближе, то спускаяся вниз, Пели, смеялись и танцевали Дочери эльфа деревьям на бис. Острые ушки их слушают пенье, Развиваются платья, легче их нет. Весь лес разомлел в своем упоенье, Слушая песню, кой внемлет весь свет. Спустились на землю прекрасные дочери, За руку друг друга взяли они И стали ходить чрез деревья по очереди, Сладкие звуки напевая свои. Одна меж ними пела всех тоньше, Приятней, нежней и светилася вся. С каждым куплетом поет дева громче, Подпевают ей реки, цветы и поля. Прелестная дева, не знала сама, Что стрела Купидона совершила ошибку: Сердце не эльфа пронзила она, А тролля, который влюбился в эльфийку. Сморщенный низкий горбун стоял рядом, За деревом, девушку взглядом пронзая. Чувства сыпались на него, будто градом, Такие, каких никогда и не знал он. Смущенный донельзя к коре он прижался, С волненьем в руках сжимая цветок, Ромашку простую: он на поле сорвался, Увидел цветок и оставить не мог. Простоит в ожиданьи еще он чуть-чуть, И умчится ансамбль, оставив его. Он собрался, вздохнул, хоть и страшно жуть, Не отступит теперь, коль не добьется ее. Он выходит из укрытия, приближается к сестрам. Все разбегаются, его увидав. Он остается стоять с цветком пестрым, Понюхал его, так ей и не отдав. Но чья-то тень появилася рядом, Он глаза оторвал от земли, посмотрел. На него она смотрит тем нежным взглядом, От которого впервые он обомлел. К рукам девушки-эльфа цветок потянулся, С обожанием смотрит тролль и ждет. Она цветок приняла, он улыбнулся. Тролль весь покраснел: нет-нет иль поймет?.. Эльфийка смеется и убегает, А горбун счастью поверить не может: Девушка о любви его давно знает. Это-то тролля и сомнением гложет.